2 беременности неудачные за что
Вторая беременность — в чем отличие от первой?
Многие мамочки после появления на свет первого малыша когда-нибудь задумываются о следующей беременности. Будет ли она протекать так же, как и первая? Какими признаками обладает вторая беременность? Тяжелыми ли будут повторные роды? На все эти вопросы нельзя дать однозначный ответ, потому что очень многие факторы влияют на будущую мать.
В чем разница?
Можно с уверенностью сказать, что вторые роды будут отличными от первых. Когда женщина уже имеет на руках одного малыша, целый день она посвящает только заботам о нем. Иногда это не позволяет даже опытной женщине заметить признаки очередной беременности, да и зачастую они отличаются от уже знакомых ей.
Большую роль играет период времени, прошедший после первых родов. Наша память не идеальна, поэтому через 5-7 лет новая беременность переживается как в первый раз. В случае, когда зачатие происходит сразу после родов, организм ослаблен и ему сложно выносить ещё одного ребенка.
Причины:
Вторая беременность распознается легче. Мама уже раньше чувствует шевеление плода. Кроха при этом расположен ниже, чем в первый раз из-за уже растянутых связок и мышц брюшной полости. У женщины меньше проблем с желудком и дыханием, но возникают трудности с мочевыводящей системой. Эти неприятности решает специальный курс физических упражнений и ношение бандажа.
Как правило, второго ребёнка пары заводят уже в зрелом возрасте. Если мамочка уже успела перенести или имеет хронические заболевания, то токсикоз будет тяжелым. Многие женщины также интересуются болевыми ощущениями. Если прошло не больше года после родов, во второй раз все пойдет как «по маслу». Некоторые врачи считают, что в период вынашивания крохи в мозгу женщины создаются нервные связи, которые включаются и во время второй беременности, если она наступает в скором времени. Если после первых родов прошел год и более, боль будет такая же, хотя сам процесс пройдет быстрее.
Признаки второй беременности
Если в первый раз женщина вынашивала мальчика, а во второй – девочку, то симптоматика беременности будет отличаться. Ощущения индивидуальны и не могут быть основным фактором при определении пола:
Любой врач скажет, что беременность всегда лучше спланировать. Оптимальный срок повторного зачатия – через 2-3 года после рождения первенца. Организм женщины уже восстановлен, пополнен запас витаминов и микроэлементов. Рекомендация по срокам увеличивается до 5-ти лет, если первые роды проходили через кесарево.
Протекание родов
Во время планирования второй беременности, обязательно нужно следить за весом и отмечать, на сколько килограммов поправились. Как показывают исследования, увеличение массы тела на 6 килограмм свыше нормы приводят к диабету или гипертонии. Следует чётко исполнять рекомендации врачей, соблюдать режим дня. Если приходится долго сидеть, под ноги лучше поставить невысокую табуретку, чтобы разгрузить мышцы в области таза. Чтобы поберечь позвоночник, нужно избегать нагрузок на ноги. При патологии беременности запрещено поднимать тяжести. А если ваш первый малыш сильно просится на руки, сначала надо присесть, не наклоняясь, а потом выпрямить ноги и медленно подняться.
Вторую беременность отличает ряд особенностей. Повторные роды почти всегда проходят быстрее. Кроме физиологических причин, есть опыт матери, ее готовность и навыки. Но если в первый раз было кесарево, роды длятся одинаково.
Многих проблем можно избежать, только нужно вовремя встать на учёт, правильно питаться, контролировать эмоции, выполнять рекомендации врачей. Природа наградила женщин возможностью рожать прекрасных детей, поэтому нужно просто настроиться и с радостью ожидать второго малыша.
Вторичное бесплодие у женщин
«Год назад нам с мужем захотелось завести второго ребенка. С тех пор мы регулярно занимаемся сексом, не пользуемся никакими средствами контрацепции, но я не могу забеременеть. Не пойму, в чем проблема, ведь первая беременность наступила очень быстро, я ее хорошо выносила, родила здорового малыша. Вроде бы, я пока еще не старая, до менопаузы мне далеко. Что со мной, доктор? Может быть, я заболела чем-то страшным? Есть ли у меня шансы на вторую беременность?»
Врачам-репродуктологам часто приходится сталкиваться с подобными жалобами. По некоторым данным, с этой проблемой к ним обращаются до 40% пациенток.
Данное состояние называется вторичным бесплодием, и оно встречается так же часто, как и первичное – когда женщина ни разу в жизни не смогла забеременеть. У этих состояний практически одинаковые причины, и их лечат одними и теми же методами. В большинстве случаев врачи могут помочь таким женщинам забеременеть. В зависимости от того, какое расстройство вызвало проблему, ее можно лечить препаратами, стимулирующими овуляцию (созревание и выход яйцеклетки их яичника), прибегнуть к хирургическому вмешательству или экстракорпоральному оплодотворению.
Для начала определимся с терминологией.
Вторичное бесплодие – это неспособность женщины зачать или выносить беременность, несмотря на то, что ранее она уже хотя бы один раз смогла забеременеть или родить ребенка. Таким образом, в это понятие входят не только случаи, когда женщина регулярно занималась сексом в течение 6–12 месяцев без контрацепции и не смогла забеременеть, но и беременности, закончившиеся выкидышами или мертворождениями. Важно заметить: предыдущая беременность должна была наступить сама, без медикаментозных препаратов и ЭКО. В противном случае это будет первичное бесплодие.
Почему развивается первичное бесплодие?
Проблемы с количеством и качеством яйцеклеток. Мужской организм производит сперматозоиды регулярно, а вот женские яйцеклетки закладываются еще во время внутриутробного развития один раз на всю жизнь. Со временем их количество уменьшается, новые не образуются, и репродуктивные возможности женщины снижаются. Если женщина родила первого ребенка в 25 лет и обратилась к врачу с проблемой бесплодия после 35, то высока вероятность, что виноват возраст и естественное снижение овариального резерва. Иногда количество пригодных для оплодотворения яйцеклеток уменьшается из-за других причин, например, генетических и аутоиммунных заболеваний, перенесенной лучевой терапии, химиотерапии, операций на репродуктивной системе.
Проблемы со стороны матки становятся причиной женского бесплодия в 15–25% случаев. Существует множество таких состояний. К вторичному бесплодию чаще всего приводят рубцы и спайки после абортов, кесарева сечения, инфекций. Наступлению и вынашиванию беременности могут помешать доброкачественные новообразования: миомы, полипы матки.
Трубное бесплодие связано с нарушением проходимости фаллопиевых труб, по которым яйцеклетка в норме попадает из яичника в полость матки. Чаще всего причиной бесплодия становятся рубцы и спайки, к формированию которых приводят инфекции органов таза, например, хламидиоз, гонорея.
Синдром поликистозных яичников – заболевание, связанное с гормональными нарушениями. При этом в яичниках появляются многочисленные кисты, обычно размером 2–6 мм, в крови повышается содержание мужских гормонов-андрогенов, месячные становятся нерегулярными, длительными или редкими, иногда вообще пропадают. Бесплодие возникает из-за того, что в яичниках нарушается созревание яйцеклеток в результате гормонального дисбаланса.
Эндометриоз – заболевание, при котором ткань слизистой оболочки матки находится в нехарактерных местах, например, на поверхности яичников, брюшины. На ранних стадиях репродуктивная функция женщины может быть в норме, а при тяжелой степени эндометриоза развивается бесплодие.
Избыточная масса тела и ожирение. Жировая ткань – не просто хранилище жира, она вырабатывает биологически активные вещества, которые влияют на обменные процессы в организме, вызывая гормональный дисбаланс. Из-за этого нарушается процесс созревания яйцеклеток, менструальные циклы становятся нерегулярными, и женщина может столкнуться с проблемой бесплодия. Еще в 1997 году в Великобритании было проведено исследование влияния индекса массы тела (ИМТ) на женскую фертильность. В нем приняли участие 5799 женщин в возрасте 33 лет. Когда участницы прекратили применять средства контрацепции, в течение последующих 12 месяцев удалось забеременеть 81,4% женщинам с нормальным весом и только 66,4% женщинам с ожирением. Иногда при ожирении яйцеклетки и вовсе перестают созревать – развивается ановуляция. По статистике, женщины с ИМТ 27 и выше (ИМТ рассчитывается как масса тела в кг, деленная на рост в метрах, возведенный в квадрат) в три раза чаще по сравнению с женщинами с нормальным весом не могут забеременеть из-за того, что у них не происходят овуляции.
Образ жизни. На репродуктивную функцию женщин влияют многие привычки и внешние факторы. Зачастую они накладываются на состояния, описанные выше, но могут мешать наступлению беременности и самостоятельно. К негативным факторам относят курение, частое употребление алкоголя, некоторые диеты, лекарственные препараты, хроническое недосыпание, различные заболевания, воздействие химических соединений или излучения на рабочем месте, хронический стресс.
Иногда точный диагноз не удается установить. В таких случаях диагностируют бесплодие неясного генеза, или идиопатическое бесплодие.
Как разобраться в причинах вторичного бесплодия?
В первую очередь врач, к которому обратилась женщина с подозрением на вторичное бесплодие, должен тщательно собрать анамнез: расспросить пациентку о предыдущих беременностях и родах, состоянии ее менструального цикла, перенесенных заболеваниях, в том числе инфекционных, репродуктивном здоровье ближайших родственниц, образе жизни, вредных привычках, профессии и т. д. В ходе беседы у врача появятся предположения о возможных причинах проблемы, и он назначит необходимые виды диагностики.
Обследование при подозрении на вторичное бесплодие может включать разные процедуры:
Обследование должна пройти не только женщина с подозрением на вторичное бесплодие, но и мужчина, от которого она пытается зачать. Возможно, у него тоже есть нарушения репродуктивной функции, и это может повлиять на выбор методов лечения.
Методы лечения
Методы лечения вторичного бесплодия зависят от заболевания, которое стало его причиной. Если нарушена овуляция, ее можно стимулировать с помощью таких препаратов, как кломифен, летрозол.
При полипах, миомах, спайках, рубцах и других патологиях в полости матки прибегают к гистероскопическим хирургическим вмешательствам. Их выполняют без разрезов на коже с помощью инструментов, введенных через влагалище. При непроходимости маточных труб, эндометриозе и спайках в малом тазу выполняют лапароскопические операции через проколы в брюшной стенке. Для лечения миомы матки в настоящее время широко применяют эмболизацию маточных артерий (ЭМА). Во время этой процедуры в кровеносный сосуд, питающий миому, вводят микроскопические эмболизирующие частицы, в результате чего миоматозный узел перестает получать кислород, погибает и замещается соединительной тканью.
В ряде случаев единственным выходом становится экстракорпоральное оплодотворение. Если женщина не может самостоятельно выносить беременность, врач порекомендует суррогатное материнство. А если у женщины отсутствуют собственные яйцеклетки, можно воспользоваться донорскими.
Иногда женщина заранее знает, что ей грозит бесплодие, например, если у всех ее родственников была ранняя менопауза, если ей предстоит хирургическое удаление яичников, химиотерапия, лучевая терапия. В подобных случаях стоит заблаговременно «застраховать» свою репродуктивную функцию – сохранить яйцеклетки в специализированном банке половых клеток. Если вы проходите ЭКО и планируете в будущем еще родить детей, можно разместить в криобанке неиспользованные эмбрионы. В Репробанке вы сможете сохранить яйцеклетки для себя и использовать их в любое время. А еще у нас есть отличное предложение для молодых женщин до 35 лет: станьте донором яйцеклеток, и часть из них мы сохраним для вас бесплатно.
Остались вопросы?
Всю актуальную и подробную информацию вы можете получить, позвонив по телефону: +7 (499) 653-66-09 или записавшись на консультацию к врачу-консультанту.
Как пережить потерю беременности и почему об этом важно говорить вслух
«Вот наконец ты получил то, что хотел, а потом в одну секунду потерял»
Татьяна Румянцева, 34 года, врач-гинеколог:
Моя первая беременность была в 2013 году, запланированная и желанная. Но мне кажется, что я никому, кроме мужа, про нее сначала не рассказывала. Было такое подспудное ощущение, что я же врач и понимаю, что не все беременности донашиваются. И, что удивительно, как только я осознала, сколько людей страдают от этого молчания и как мне нужна была поддержка в такой момент, «запрет» снялся. В последующие разы я уже с ранних сроков спокойно говорила, что беременна.
В тот момент я перестала быть врачом, я просто стала маленькой девочкой, которая рыдала и спрашивала мужа, что же теперь делать. К счастью, есть врачи, которым я могла сразу позвонить. Я в абсолютной истерике требовала от них прервать беременность прямо сейчас. Это был вечер, но я не готова была ждать следующего дня. Понятно, что никто не смог что-либо сделать прямо в этот момент. Я была совершенно неадекватна — на следующий день я приехала к знакомым врачам, и меня спросили, взяла ли я необходимые анализы, которые нужны для госпитализации. Я сказала, что с собой у меня ничего нет. Мне сказали, но ты же врач и едешь в стационар — ты все же должна понимать. А я ничего не понимала в тот момент: у меня было сильное горе. Это была первая долгожданная беременность. Еще во время ординатуры я работала в роддоме и эти два года просто настолько фанатично хотела забеременеть, что это было как какое-то помешательство. И вот наконец ты получил то, что хотел, а потом в одну секунду это потерял.
Опыт со второй потерей уже не был настолько эмоционально тяжел, поскольку у меня уже был ребенок. Я пошла на УЗИ раннего срока, и на этом приеме врачу не понравилось что-то в форме плодного яйца. Это частые придирки, на которые я как врач советую не обращать внимания. Но мой внутренний перфекционист решил: через недельку пойду сердце пересмотрю. И дальше начались мытарства: тут сердце увидели, а тут не увидели, кровь на ХГЧ тут растет, а тут не растет. Это просто космическая нервотрепка — я ходила нон-стоп на эти УЗИ, сдавала кровь, рыдала в машине каждый раз, когда приходил непонятный ХГЧ. Я сама себя провела таким путем, вместо того чтобы выдохнуть и через какое-то время просто повторить УЗИ. Но нет, мне нужно было узнать все как можно раньше, чтобы не допустить повторения первой беременности. В девять недель только стало точно понятно, что беременность замершая. Но никаких симптомов опять же не было — это просто стало видно по УЗИ.
Во всем мире возможна наблюдательная тактика при неразвивающейся беременности, но в России обычно применяют активные методы. В любом случае все должно проходить под наблюдением врача. Я больше не хотела никаких внутриматочных вмешательств, потому что у меня уже было такое прерывание первой беременности. И как врач я, в принципе, понимаю, что выжидательная тактика возможна. Понятно, что я ждала недолго, но несколько дней ушло на то, чтобы мой организм понял: с этой беременностью нужно расставаться окончательно и бесповоротно.
Я хорошо помню этот момент: я сидела на маникюре в своем любимом салоне на бархатном большом диване. В какой-то момент у меня сильно заболел живот, и я поняла, что из меня течет кровь. И, наверно, у кого-то могло возникнуть в такой момент чувство стыда и дискомфорта. Но я поняла, что в этот момент теряю беременность, залила им весь изумрудный диван кровью и сказала всем: «Девочки, я потеряла беременность, я заплачу за химчистку». Они, естественно, смотрели на меня круглыми глазами и были в полном шоке. Мне кажется, что я пережила все эмоции на этапе обследований, и в тот момент возникло такое принятие, что я даже смогла домой дойти пешком самостоятельно.
Мне было важно в тот момент пройти эту историю самостоятельно, хоть и понятно, что все было у меня под контролем. Я врач — знаю, как контролировать объем кровопотери, свое состояние, у меня были УЗИ. Это не то что я бездумно уехала в Тибет и там истекала кровью. Но понимаю, почему у нас чаще выбирают вмешательство. Это отчасти и эмоциональная история. Наверное, многим — как врачам, так и пациентам — проще завершить это все в один момент, чем жить с этой проблемой еще условные неделю-две. Я сама первую беременность хотела завершить вот сейчас, сию минуту. Просто эмоционально, а не потому что это как-то медицински обосновано.
С другой стороны, есть фактор, который почему-то сильное влияние имеет в нашей стране. Я нигде в мире больше этого не встречала. Это про страх, что как это так — мертвый плод будет «жить» во мне. Очень много пациентов, даже когда я говорю, что есть вариант выжидательной тактики, не готовы его использовать из-за этого.
Но гипотетически, конечно, выжидательная тактика возможна на ранних сроках беременности. Если выбираем вмешательство, то до девятой недели мы можем сделать медикаментозное прерывание беременности. Это наиболее щадящий вариант. А если оно неэффективно или прошло больше девяти недель, используют вакуумную аспирацию.
Ее можно выбрать на любом сроке, если это не первая потеря и требуется материал из полости матки для генетического исследования.
Если говорить про выкидыш на раннем сроке, то официально нам нужно госпитализировать женщину. Но если быть на 100% процентов честными, то есть ситуации, когда женщина может находиться дома. Конечно, при подозрении на выкидыш нужно сразу обратиться к специалисту: как поступать дальше, должен рекомендовать врач, пациентка не может принять решение в одиночку. Есть важные «красные флаги», которые нужно контролировать, чтобы понимать, что все проходит хорошо. Выкидыш и замершая беременность на раннем сроке встречаются часто. Если это произошло в первый раз, тратить время на какие-то дополнительные обследования или лечение не нужно.
Мне кажется, что про такой опыт важно говорить. Например, женщины должны понимать, что замершая беременность бывает. В противном случае выше риск, что они будут переживать ее очень тяжело. Когда мы делали УЗИ и оно показало потерю в первый раз, мой муж сказал, что он не знал, что такое бывает. Взрослый человек, живет в современном обществе — он просто не знал. И не был готов в тот момент хоть что-то мне сказать, потому что это было для него, не знаю, как встретить мамонта.
Я вижу по моим пациенткам, как им важно знать, что они не одни. Что таких ситуаций много. Что нормально переживать за это. Что есть перинатальные психологи, которые работают с этими потерями и позволяют потом вынашивать следующие беременности. Парам очень важно видеть счастливые истории, когда после потери были роды и все потом сложилось хорошо.
«Я же так люблю детей, так хочу детей, почему это происходит?»
Виолетта-Елизавета, 24 года, кондитер:
Первый раз я забеременела в 2016 году. Своему молодому человеку, с которым мы это планировали, я практически сразу все рассказала. Моя семья — родители и сестра — до сих пор не в курсе того, что происходило. Я не верю во все эти вещи, связанные с негласным правилом не говорить про беременность на ранних сроках. Но просто не хотела говорить близким сразу, чтобы немножко подождать и преподнести это как сюрприз.
Я не углублялась в тему потерь до беременностей. Думала, что я здоровая женщина, и не подозревала, что меня когда-то это коснется. Знала, что такое бывает, но не думала, что в таком количестве и масштабе. Не могу даже описать, насколько я была расстроена: не знаю, как выразить все эти чувства. Было неприятно, было больно. Я винила себя и постоянно думала: «За что это все? Я же так люблю детей, так хочу детей, почему это происходит?» Сложно и очень трудно было смириться и это принять.
Мне повезло с лечащим врачом — я всегда ходила именно к ней на осмотры, даже до беременности. Она очень тактичная женщина — успокаивала меня, объясняла ситуацию. Не знаю, насколько так можно сказать, но с ней мне было как-то комфортно даже такие страшные вещи переживать. Естественно, у меня были слезы и истерики, но в глубине было какое-то спокойствие благодаря ей.
Так вышло, что во все эти тяжелые моменты мы были на расстоянии с партнером. Но постоянно были на связи: разговаривали, обсуждали все, решали, что делать дальше и стоит ли пытаться еще пробовать забеременеть. Я бы не сказала, что мой партнер эмоциональный человек, — он был спокоен, невозмутим, но, конечно, ему было так же неприятно, больно и плохо. Но он лучше перенес все эти новости, чем я.
Как я говорила, родителей и сестру я не ставила в известность: мы не жили на тот момент рядом и мало общались. А вот с близкими подругами я поделилась. Они были в шоке. Спрашивали меня, почему так произошло и что случилось. Говорили, что у меня же не было никаких проблем, что я постоянно проверялась, пила нужные витамины.
Сейчас у меня нет партнера. После всего случившегося мы разошлись, хоть это и не было основной причиной. На данный момент я одна, но планирую, возможно, в будущем беременность. Пока не знаю, какими способами. Мне сказали, что сейчас не стоит пытаться и нужно повременить: организм не выдержит.
Когда происходили потери беременности, мне было так страшно. Казалось, что я какая-то ненормальная или дефектная. Именно поэтому мне кажется, что важно говорить открыто о таких проблемах. Любым женщинам, вне зависимости от возраста, важно понимать, что они не одни. Что есть люди с такими же проблемами. Что есть люди, готовые поддержать и объяснить, что это не конец света и можно дальше жить и планировать будущее.
В апреле 2020 года бренд Libresse провел международное исследование*, среди респондентов которого были и жители России. Его целью было выяснить, готово ли общество к открытому диалогу о женском здоровье. Оказалось, целых 66% россиян считают, что в стране принято скрывать, что испытывают женщины и через какие (порой сложные) жизненные этапы они проходят. Также 43% некомфортно обсуждать тему женского здоровья, 12% боятся осуждения при обсуждении таких тем, а 19% признали, что им не с кем поговорить об этом.
«Замершая беременность — частая проблема. Просто о ней никто не говорит»
Алексей Махров, 38 лет, управляющий проектами:
Первый раз беременность у Оксаны наступила четыре года назад. Мы готовились к ней, она была запланированной. Я не люблю всякие суеверия и не считаю, что рассказывать о беременности на ранних сроках не стоит. Но моя жена не хотела сразу же этим с кем-то делиться. Не по суеверным причинам, а просто потому, что, наверное, хотела подготовиться к этому морально и по-особенному рассказать об этом близким и друзьям. Но в итоге мы и не успели никому ничего сообщить: на одном из первых осмотров у врача выяснилось, что беременность замершая. Это был небольшой срок, шесть недель. Честно говоря, я даже не знал таких слов — «замершая беременность». Для меня они звучали очень странно. Казалось, что это какое-то народное название, но это на самом деле реальный медицинский термин. А замершая беременность — частая проблема. Просто о ней никто не говорит.
При замершей беременности врач не видит на УЗИ сердцебиения. Из-за того, что у нас был очень ранний срок, мы решили на всякий случай подождать. Через какое-то время мы опять пришли на прием, и отсутствие сердцебиения подтвердилось, тогда жене пришлось отправиться на операцию.
На том приеме врач объяснил нам в двух словах, что это такое, с чем мы столкнулись. А дальше мы уже сами начали искать информацию и читать материалы по этой теме — мы оба совершенно ничего не знали про то, что такое может произойти.
Мне сложно вспомнить, что я ощущал по поводу первой замершей беременности. Было ощущение пустоты, растерянности. Я очень переживал за Оксану и не знал, что делать. Хорошо помню, что тяжелым было и то, что этого события мы совсем не ожидали. Просто не знали, что оно может вообще произойти. За эти годы мы столкнулись с четырьмя подобными потерями. И каждая потеря переживалась по-разному. В какой-то момент пришло осознание, что замершая беременность, увы, обычная ситуация. Человек — сложный биологический вид. Механизм размножения у нас очень непростой, потери беременности бывают часто и могут повторяться. Да, это очень неприятно, можно разные чувства испытывать по этому поводу, но это естественно, как ни странно.
У Оксаны переживания были более глубокими. Это логично: женщина очень сильно связана с ребенком, даже просто с эмбрионом, на разных уровнях ощущений. Это все происходит в ее организме. Кроме этого, мне кажется, она расстраивалась, что с ней, возможно, что-то не так. Она пыталась как могла поддерживать и меня, хотя я думаю, что ей самой нужно было много поддержки и помощи, чтобы пройти через это. Я не всегда мог найти нужные слова — я не мастер всегда говорить правильные или ожидаемые вещи, поэтому иногда было проще просто молчать, держать за руку и дать выговориться. Так или иначе, мы просто были вместе, и это уже помогало.
У Оксаны есть такая особенность: когда она сильно волнуется или переживает что-то, ей важно про это открыто говорить и что-то делать — таким способом она в том числе переживает проблему. Когда мы осознали, что случилось, и немного переварили эту ситуацию, я предложил поступить естественным для нее способом и сделать материал, который бы освещал проблему и мог быть кому-то полезен. Так появилась информационная брошюра для пар про замершую беременность, которую жена подготовила при поддержке гинекологов, генетиков и психологов. Такие материалы распространены в системе здравоохранения и среди специальных фондов в Европе, но у нас в России такого мы прежде не видели.
От следующей беременности или беременностей мы, конечно, ждем хороших новостей, но пусть будет как будет. Одно знаю точно: мы всегда будем об этом говорить, стараться не скрывать беременность и то, что с ней может произойти. Люди зачастую не раскрывают свое положение на ранних сроках именно из-за того, что одна пятая всех беременностей заканчивается раньше положенного срока. Во многом именно из-за этого «табу» так мало информации и открытого опыта про замершую беременность. Неизвестность приводит к более тяжелым переживаниям, неверным домыслам и выводам, недопониманию между партнерами. Так быть не должно.
«Потерять ребенка даже на маленьком сроке — тяжелое испытание»
Александра Борисова-Сале из Самары, 34 года, ученый:
Моя неудачная беременность произошла восемь лет назад. Она была запланирована, в семье очень ее ждали и хотели. Не в последнюю очередь из-за того, что примерно за год до этого мы потеряли моего младшего брата. Я сразу про нее всем близким рассказала. Единственное, я как-то пыталась скрывать беременность на работе: я занималась наукой, у меня был мужской коллектив, это не слишком благожелательная сфера для таких разговоров. Но я не знала ни о каких суевериях и прочих вещах, которые возникают на моменте ранней беременности. В этом смысле была просто дивное дитя — не думала и не ожидала чего-то плохого. Зато теперь, когда я пережила потерю и у меня было время обдумать всю эту ситуацию, могу сказать, что от этого правила никто не выигрывает и никакой пользы от него, конечно, нет.
Есть два варианта развития ситуации. Первый — что после 12 недель у вас все будет хорошо, а значит, вы все равно всем расскажете. Я сейчас беременна и в этот раз не скрывала этого от коллег. В первом триместре многие чувствуют себя плохо. И получается очень странно: был нормальный человек, а тут он не может уже какую неделю задачу завершить. Конечно, все будут спрашивать, а что же случилось, то есть придется врать. Но зачем? Кому от этого лучше? Ложь отрезает тебя от людей. Я решила сразу все объяснить и встретила много понимания. И мне кажется, что, если люди не могут принять факт беременности коллеги с пониманием, это хороший показатель, что с такими людьми в принципе не стоит работать.
Второй вариант, что в течение 12 недель все заканчивается плохо, а ты никому не сказала. И ты ходишь, тебя как будто топором напополам разрубили, пытаешься понять, как дальше жить. Это состояние люди замечают. И, находясь в нем, еще тяжелее и сложнее рассказать, что у тебя была беременность, но ты ее потеряла. И ты лишаешь себя поддержки, которую могла бы получить.
В тот момент я жила в Москве без регистрации — обычная ситуация для приезжей в съемной квартире. Не знаю, как сейчас, а тогда таких женщин очень не любили ставить на учет в женскую консультацию. Хоть это уже на тот момент официально было незаконно, но на практике ты приходила, а тебя спрашивали: «А вы кто?» Хорошо, что у меня были старшие подруги, которые объяснили, что можно решить этот вопрос через главного врача. В итоге меня с боем поставили на учет, но уровень помощи был очень условный. На первом приеме мне сделали УЗИ — на нем не обнаружилось сердцебиения. Я спросила, нормально ли это, — мне сказали, что да, появится еще. На следующий день я пошла на работу, а с нее меня увезли на скорой в больницу.
Еще одна ловушка — препараты «для поддержки беременности». Они вместе с УЗИ, которое, по словам врача, не предвещало ничего плохого, укрепили чувство ложного контроля за ситуацией. Это плохо потому, что начинает еще больше казаться, что, если что-то пошло не так, это твоя вина. Сейчас я уже узнала, что во многих странах до 12-й недели женщин вообще особо не беспокоят врачи: этот период находится под контролем, так скажем, Господа Бога, и помочь тут чем-то плоду нельзя, за исключением отдельных случаев и диагнозов.
Потерять ребенка даже на маленьком сроке — тяжелое испытание. А среда, в которую я попала в больнице, только ухудшила ситуацию. Я запомнила эти дни очень плохо, какими-то кусками — видимо, мозг постарался забыть неприятные моменты. Вот я сижу в очереди и жду, когда меня примут. Я уже вроде как понимаю, что все плохо, я плачу. Но до конца еще не верю, что действительно потеряла беременность. Меня ведут на УЗИ и осмотр — на приеме ничего особо не говорят и не спрашивают. Я рыдаю и задаю вопрос о том, можно ли как-то спасти беременность. А мне грубым голосом говорят: «Что там можно сделать! У вас уже беременность в шейке матки болтается!»
И все продолжается — никто ничего не спрашивает, ничего не объясняет, ни о чем не предупреждает. Пока я лежала в больнице, у меня было ощущение полного отсутствия контроля над своей жизнью, я как будто потеряла субъектность, я перестала себе принадлежать и иметь право хоть какого-то выбора. Я не понимала, когда меня заберут на аборт, как это будет происходить. Помню странную ситуацию. Я пришла на осмотр на гинекологическом кресле, и оказалось, что нужно было взять с собой носки. А у меня их просто не было — муж забыл положить, и я приехала в больницу в колготках. Мне про это стали в таком тоне говорить, будто я самое никчемное создание на свете.
Все осложнялось еще тем, что было 23 февраля. Никто не работал, некому было делать выписку — меня держали в больнице шесть дней. Когда все закончилось, в выписке был просто букет черт знает каких диагнозов. Из этого можно было сделать один вывод: у меня что-то ужасное. Я потом еще долгое время пыталась разобраться в диагнозах, подтвердить или опровергнуть их. Это все было совершенно бессмысленно, это был обычный случайный выкидыш, «лечить» его невозможно и не нужно.
Во всей этой ситуации меня очень поддерживал муж, но даже он не мог полностью представить, что со мной происходило в результате всего этого. В какой-то момент мне казалось, что я осознала, что потеря беременности бывает у многих. Делала вид, что у меня все хорошо. Но все было настолько тяжело, что в какой-то момент я просто стала падать в обмороки, хотя физиологически была совершенно здорова.
Тема потери беременности — табуированная. Окружающие не знают, как можно помочь. Женщина часто заталкивает эту проблему глубоко в себя. Мне казалось, что я никчемное создание, которое не смогло выполнить свой долг перед собой, мужем и родителями. У меня сформировалось совершенно нездоровое отношение к вопросу детей, и потребовались годы психотерапии, чтобы научиться с этим жить. И дело не только в детях: после этого у меня начался общий тяжелый личностный кризис.
Конечно, про это важно говорить. Мы же пишем про редкие болезни, считаем, что важно про это знать. А потерей заканчивается практически каждая пятая беременность. Опыт выкидыша часто негативный, но травмирующим его делает клубок социальных обстоятельств: женщину не готовят к этому врачи, об этом практически не говорят знакомые, а часто внутри себя ты думаешь, что можешь управлять процессом, хоть это и не так. Недавно я перечитала свою переписку того времени с лучшей подругой, и там основная эмоция — беспомощность, информационный вакуум. На тебя сваливают это все и уходят, и ты понятия не имеешь, как с этим всем разбираться, где просить помощи и совета.
В 2020 году бренд Libresse запустил кампанию #ИсторииVнутриНас. Это проект, который борется со стереотипами вокруг темы женского здоровья. Каждая девушка может сделать свой вклад в разрушение вредных табу. Для этого нужно не бояться открыто заявлять о своих чувствах и переживаниях при потере беременности, менструации, менопаузе и других важных вещах. Бренд Libresse стремится всеми силами поддерживать в этом женщин, поскольку понимает, насколько сложно бывает рассказать о таких проблемах даже самым близким людям.
* Исследование проведено компанией Ketchum UK по заказу компании Essity в апреле 2020 г. при участии 8121 респондента (4113 женщин и 4008 мужчин) в возрасте от 18 до 55+ лет из стран: Россия, Великобритания, Франция, Италия, Швеция, Китай, Аргентина, Мексика.