«20 лет думала, что меня бросили»: Пропавшие дети, найденные спустя долгие годы
Чаще всего, если теряется ребёнок, его находят за несколько часов или дней. Тех, кого ищут дольше, обычно уже не рассчитывают найти живыми. Убитые горем родители пытаются смириться со своей утратой. Но изредка бывают случаи, когда эти дети находятся. Искалеченные судьбой или в добром здравии, но главное – живые. Сегодня мы решили вспомнить эти истории, вселяющие надежду на спасение миллионов других детей, которых прямо сейчас ищут поисково-спасательные отряды по всему миру.
Василий Мусофранов: 16 лет цыганского плена и чудесное возвращение
Шестилетнего шахтинца Васю похитили осенью 2000 года на центральном рынке города, куда мальчик пришел вместе с мамой. Как позже вспоминал Василий, мать оставила его подождать на лавочке, а сама ушла в магазин. Ребёнок заметил троих цыган, которые сначала просто ходили вокруг него, потом угостили шоколадкой, потом предложили прокатиться в автомобиле… С этого «катания» Вася уже не вернулся: его увезли в Волгоград.
Ребёнка искал весь город: сотни ориентировок, громкие статьи в газетах, тысяча опрошенных свидетелей. К делу подключились не только волонтёры, но и опытные следователи, в том числе – те, кто ловил легендарного маньяка Чикатило. Но все тщетно. Мальчика так и не нашли, а уголовное дело через несколько лет закрыли за неимением каких-либо зацепок.
Но вот летом 2016 года полиция Волгограда обнаружила молодого человека – по разным данным, он то ли сидел в припаркованной машине, не имея при себе никаких документов, то ли попался на мелком хулиганстве. Парень рассказал удивительную историю о том, как был похищен цыганами в далеком детстве, как они заставляли его работать и он в итоге сбежал, потому что не хотел оставшуюся жизнь провести «в рабстве». МВД разослало фото молодого человека по регионам, и ответ пришёл из Шахт: в человеке, представившемся Васей, признали того самого пропавшего мальчика. Узнали его по редкому крупному родимому пятну на груди.
Инсталляция «Памятник пропавшим детям» перед парком искусств «Музеон» на Крымской набережной. Фото: АГН «Москва»
Эта история получила большую огласку. И через некоторое время нашлась родственница молодого человека: сестра Галя, с которой у парня общая мать, но разные отцы. Родные мама и папа Василия, не пережив утраты своего ребёнка, умерли. Так Вася попал в семью, где его потихоньку стали учить читать и писать, ведь за время жизни у цыган ребёнок ни разу не ходил в школу, а только много и тяжело работал – продавал металлолом.
Однако через некоторое время Вася сбежал. То ли недостаточно с ним работали психологи, хотя это было необходимо, то ли новая семья пришлась ему не по душе. Отправился он в тот посёлок, где жил с цыганами – к другу «цыганского» детства Армену. Тот принял парня как родного. Жизнь вроде бы стала налаживаться: Вася хоть и не помышлял о серьёзном образовании, считая, что ему уже «поздно», но хотел жениться, обзавестись семьей. Но в одну ночь он вдруг надумал отомстить укравшим его цыганам, пробрался к их дому и украл из припаркованной машины магнитолу и аккумулятор. Цыгане обратились в полицию, и парня отправили в СИЗО – случилось это в январе прошлого года. С тех пор о Васе Мусофранове ничего не известно.
Этот пример, конечно, нельзя назвать счастливым, ведь мальчик фактически потерял детство и юность, а отсутствие образования, воспитания и социальных контактов искалечило его личность. Но ведь всё это ещё можно исправить, хоть и тяжело – он выйдет из тюрьмы, и, если друзья его не забудут, быть может, сможет стать полноценным членом общества.
Ольга Менжерес: Рыжеволосая красавица никак не походила на цыганку – и это её спасло
Эта история произошла на Украине. И вот её-то как раз можно назвать счастливой.
4-летнюю Олю весной 2000 года похитили на вокзале в Киеве. Туда она приехала вместе с папой – они должны были сесть на электричку и отправиться в гости к Олиной бабушке. На вокзале отец отлучился ненадолго в туалет, оставив дочь в зале ожидания, пришёл – ребёнка нет. Мужчина в панике стал разыскивать девочку, обратился в милицию – но все тщетно. На объявление о пропаже рыжеволосой девочки никто не откликнулся.
Все свои сбережения семья Оли потратила на частных детективов, да и сама мать девочки Татьяна ночами обходила все вокзалы Украины в надежде найти своего ребёнка.
Примерно с полгода у меня была полная прострация. Я не соображала ни где я, ни что я. Я ночевала на вокзале, я ходила в электричках, я буквально с этими бомжами чуть ли ни за руку здоровалась, потому что я всё надеялась, что её кто-то из попрошаек мог использовать,
– рассказывала уже сильно позже Татьяна Менжерес. Но все было тщетно. Не выдержав горя, папа Оли запил и стал вести асоциальный образ жизни. Мать же старалась справиться со своим горем и жила ради двух старших детей.
Так прошло семь лет. И вдруг произошло чудо. В одной из телепрограмм односельчанка семьи Менжерес увидела репортаж об одесском интернате, куда направили рыжую девочку, изъятую у цыганского табора. Очень уж похожей на Татьяну показалась Оля соседке, и она сразу позвонила женщине. Без ума от счастья Татьяна стала пытаться вернуть ребёнка. Ещё два года тянулись ДНК-экспертизы для подтверждения родства – ради них женщина влезла в долги и потратила все имевшиеся деньги. В итоге ей удалось вернуть свою девочку, которая, правда, мать совсем не помнила.
Оказалось, что Олю с киевского вокзала похитила полубезумная женщина, которая жила с девочкой в подвале, называлась её «бабушкой» и заставляла вместе с собой попрошайничать. Через какое-то время она начала бить Олю, и та сбежала в цыганский табор, подружившись с его детворой. И, понятное дело, продолжила попрошайничать. Но однажды её заметила милиция – рыжая и белокожая, Оля сильно отличалась от цыганят. Ее забрали в отделение, а оттуда направили в интернат. Ну а после девушку признали в родном селе.
Постепенно она привыкла к родной семье и даже поступила в колледж. Отрадно, что этого ребёнка, который мог всю жизнь провести в нищете, грязи и попрошайничестве, всё-таки удалось вернуть родным и обеспечить нормальное человеческое будущее.
Юлия Моисеенко: Двадцать лет думала, что родилась в России, а родители бросили
Маленькую Юлю еще в глубоком детстве усыновила приёмная семья в Рязани – ей тогда было меньше пяти лет. Двадцать лет она прожила с новыми родителями и старшими братьями, которые всегда помогали девочке и заступались за неё, успела выйти замуж, родить ребёнка, развестись и найти новую любовь. Всё это время Юлия думала, что её настоящие родители – алкоголики или бомжи, что они её бросили, хотя новая семья всегда старалась сгладить озлобленность девочки. Девушка пыталась найти их, чтобы «посмотреть им в глаза». И тут ей помог молодой человек. Он стал искать информацию в интернете по ключевым запросам и нашёл родителей Юли… в Белоруссии.
Оказалось, что Юля пропала 1 октября 1999 года в четырёхлетнем возрасте, когда ехала с отцом в электричке. По его словам, его избили и он потерял сознание, а когда очнулся, ребёнка рядом не было. По смутным детским воспоминаниям Юли, она три недели скиталась по поездам с какой-то парой – мужчиной и женщиной, они прятались от милиции и попрошайничали. Потом мужчина высадил её на перроне в Рязани и уехал. На вокзале девочку нашли местные милиционеры, отвезли в отделение, напоили чаем с печеньем. А ещё через пару недель Юля попала в семью.
Удивлению и шоку девушки, узнавшей, что её родная семья – вполне нормальная, не маргинальная, живет в белорусском селе и всё это время искала её – не было предела. Встретившись с ними, она вспомнила поле, на котором паслись коровы, частично вспомнила свой родной дом. У неё оставались смутные воспоминания и о маленьком братишке и старшей сестре.
Несмотря на предложения родственников вернуться в Беларусь, Юля решила остаться в Рязани со своей приёмной семьей. Всё-таки с ней она прожила большую часть своей жизни. Эти люди дали ей хорошее образование: девушка отучилась на товароведа, сейчас получает вторую специальность – фармацевта. Они же помогали ей переживать жестокую травму детства, водили в церковь. А теперь девушка готовится выйти замуж – за своего молодого человека, который помог ей найти родных.
Однако, живя в Рязани, Юлия теперь активно поддерживает связь с белорусской родней. И ни в коем случае не винит их за свою потерю:
Всё случилось так, как случилось, и закончилось хорошо. Бог всё направил как надо. Это для меня главный урок из всей истории: нельзя отчаиваться, надо надеяться и верить. Бог поможет,
– говорила девушка журналистам.
Ушла искать счастья
А этой историей, не получившей широкой огласки в СМИ, с журналистами поделились тамбовские правоохранители. 17-летняя жительница Тамбова Света в один прекрасный день просто ушла из дома и перестала выходить на связь. Убитые горем родители долго пытались её найти, но безрезультатно. В конце концов, решив, что девушка погибла, стали пытаться смириться с тяжёлой утратой.
Как вдруг спустя пять лет Светлана объявилась – так же внезапно, как и исчезла. Она увидела в новостях информацию о разбившемся самолёте с военными и позвонила бабушке: её родители служили в том регионе, где произошла авиакатастрофа. Родителей Светы на борту не было. Но вот таким странным образом семья воссоединилась: оказалось, что за прошедшее время Светлана уехала в Белоруссию, вышла там замуж и родила двоих детей.
Разные выводы можно сделать из этих историй. Где-то пропажа детей – вина родителей, и будь они чуть внимательнее – трагедий можно было бы избежать. Где-то случившееся – отзвук лихих девяностых, где любой мог быть избит, обворован, украден. Но главное, о чём мы должны помнить, читая об этих найденных спустя годы детях, – что бы ни случилось, никогда не нужно отчаиваться. Ведь каждый, даже давно потерянный ребёнок, сейчас может быть жив и изо всех сил ждёт, когда его найдут.
«Мне почти 30, всё лучшее позади». Что делать с тревожными мыслями, которые сводят с ума на пороге юбилея
После окончания университета вы научились ловко увиливать от назойливых родственников и бестактных знакомых с их вечными «Когда свадьба/семья/дети?» Но вот на горизонте замаячило число 30, и внезапно появились вопросы к самому себе, которые портят настроение, отнимают силы и крадут время. И тут уже не съязвишь, не отшутишься и не ответишь: «Сорян, занят, потом обсудим». Оказывается, токсичными в отношении нас могут быть не только родители или коллеги, но и мы сами.
Кризис 30 лет — это еще не кризис среднего возраста и уже не кризис четверти жизни, хотя может содержать в себе черты и первого, и второго. Его особенность в том, что именно сейчас максимальное число ровесников проживает отличную от вашей жизнь. В 20 большинство из них еще учатся, делают первые шаги в работе и не успели завести семью, в 40 — уже воспитывают детей и определились с карьерой. А вот в 30 от разнообразия жизненных сценариев рябит в глазах.
У кого-то из одноклассников уже трое детей и четвертая квартира, а кто-то пинает мяч и только начинает задумываться о серьезных отношениях; одни стали большими начальниками, другие продолжают искать себя, а кто-то вообще уже завершил успешную карьеру и умотал на Мадагаскар обнимать гигантских черепах.
И даже если ваша жизнь объективно прекрасна, никто не застрахован от того, что при приближении к роковой отметке 30 его не закачает и он не начнет сомневаться или вообще всё к чёрту не обесценит. Вот идеи, которые точно приведут вас на эту опасную дорожку, — и способы их обезвредить.
1. Всё лучшее позади
Мозг воспринимает наши формулировки буквально. «Всё» — значит «прям вообще всё». Впереди — пустота. Ничего хорошего меня уже не ждет.
Конечно, такая перспектива пугает. Главное вовремя осознать, что это не с нашей жизнью что-то пошло не так. Просто когнитивные искажения проникли в рассуждения и теперь портят нам настроение.
Любые формулировки, описывающие реальность по принципу «всё или ничего», — показатель дихотомического, черно-белого мышления.
В этом случае наши оценки полярны: либо ужасно — либо совершенно. А поскольку идеал недостижим, оценка всегда негативная.
На самом же деле почти в любой ситуации есть «средний» вариант. Его легко обнаружить, используя когнитивный континуум и выразив то или иное качество в процентах. Эта шкала позволяет увидеть, что у любого состояния точно есть степени градации.
Еще одно когнитивное искажение, на которое стоит обращать внимание, — сверхобобщение. Доля правды в вашем высказывании есть: кое-что действительно уже позади. Но что значит «лучшее»? И почему именно «всё»? На чём основано предположение, что ничего хорошего больше не случится?
2. Я ничего не добился
Снова категоричное «ничего» и черно-белое мышление. Что-то наверняка можно припомнить. Преувеличение и преуменьшение тоже относятся к разряду когнитивных искажений. Кроме того, ваш психолог точно обратил бы внимание на ментальный фильтр, который еще называют «избирательным мышлением», когда человек предрасположен уделять внимание негативным деталям вместо того, чтобы оценивать общую картину.
Представим самый плохой (и, вероятно, фантастический) сценарий: ни одного, даже самого завалящего достижения вы не наскребли. Почему эта идея нас фрустрирует? Ведь в 17 лет то же самое вряд ли кого-то выбило бы из колеи: я знаю, чего могу достичь, даю себе время, не требую от себя побед прямо сейчас. Значит, настроение нам портит не само отсутствие достижений, а наша интерпретация происходящего.
Здесь пригодится техника «падающей стрелы». Если какая-то идея вызывает сильные негативные эмоции, спросите себя: что это значит для меня? На следующем уровне интерпретации задайте тот же вопрос еще раз, потом еще — и так до тех пор, пока не доберетесь до глубинного убеждения. И вот его уже имеет смысл прорабатывать на терапии с психологом.
3. Я всё просрал, моя жизнь безвозвратно упущена
Я не просто ничего не добился, но уже и не добьюсь! Шанс упущен. Мои мечты никогда не исполнятся. Я был молод и глуп, жизнь трудна и несправедлива.
Я никогда не стану богатым и не полюблю. Все возможности спущены в унитаз. Больше мне ничего не светит.
И это снова генерализованное «всё», сверхобобщение, приправленное катастрофизацией и обесцениванием или игнорированием позитивного опыта.
Такие мысли портят жизнь многим, причем и в 30, и в 20 с небольшим. Если вы погуглите эту фрустрирующую идею, то найдете не только самобичевания ноунеймов на форумах, но и признания вполне известных людей, которые наверняка вас удивят. Так что время всё исправить еще есть.
4. Мне уже поздно
Это им можно всё менять, а мне куда уж. Мой поезд давно ушел.
Вспомните себя в прошлом — скорее всего, вы не в первый раз так думаете. Кому-то в 7 было «поздно» идти в балетную школу — а в 25, как оказалось, — самое время. Кто-то в 18 расстался с первой любовью и страдал («Меня уже никто так не полюбит!»), зато позже узнал, что с настоящим чувством это имело мало общего. Кто-то не отчислился из скучного университета на втором курсе, потому что не хотел терять два года, — и вот уже десять лет мается на нелюбимой работе. Но как и десять лет назад, сейчас всё еще не поздно что-то менять.
Опрос аналитического центра «Avito Работа» показал, что больше половины наших соотечественников хоть раз задумывались о смене профессии. При этом среди всех возрастных категорий именно респонденты 25–34 лет чаще всего рассматривают вариант с уходом в другую сферу деятельности — их подавляющее большинство, 74%. Однако только 17% из них действительно делают это.
А вот согласно результатам исследования LinkedIn, 36% опрошенных в возрасте 30 лет меняют сферу деятельности или профессию. И это без учета тех, кто решается на такой шаг еще позже! Можем надеяться, что и в России количество смелых будет расти.
Ошибочно полагать, что с возрастом мы становимся только хуже. Сколько раз нам приходилось слышать, что нервные клетки не восстанавливаются, память ухудшается, учимся мы медленнее, информацию усваиваем туже, иностранными языками заниматься нужно в детстве и т. д. Но это лишь общие модели развития психики, а не закон, не знающий исключений. Психологи Лора Джермайн из Гарвардского университета и Джошуа Хартсхорн из Массачусетского технологического института провели исследование, в котором приняли участие более 48 тыс. респондентов. Выяснилось, что нет «лучшего возраста», когда все когнитивные способности достигают пиковых значений. Как ни банально это прозвучит, у каждого этапа жизни есть свои плюсы. Например, информация действительно легче обрабатывается, когда нам 18–19, зато 60—67-летние могут похвастать самым богатым словарным запасом.
А вот эмоциональный интеллект, как выяснили Джермайн и Хартсхорн, достигает пика своего развития в 40–50 лет.
5. А вот N в моем возрасте…
Еще одно когнитивное искажение — эмоциональное обоснование. Умом понимаю, что пока не поздно, но сердечком чувствую, что я конченый неудачник. Потому что мама, например, в моем возрасте уже делала со мной домашнее задание, а папа занимался бизнесом.
Если бы вы в 10 лет вели дневник и могли почитать свои записи, то, скорее всего, обнаружили бы примерно такие планы на будущее: быть в браке, иметь пару детишек, пса, двухэтажную квартиру в крутом районе, какой-нибудь спорткар, желательно BMW. А сегодня, вполне вероятно, обсуждаете со своим партнером статьи о полиамории, по месяцу живете в айрбиэнбишных квартирах, перемещаясь из города в город, и ждете, когда в Uber наконец появится кнопка «Вызвать самоуправляемое такси без водителя». Кажется, о таком будущем мама нам не рассказывала?
Ладно родители, другое поколение, но Цукерберг-то — это же почти мой ровесник! Чем ближе к 30, тем чаще мы начинаем подсчитывать, сколько лет было тому или иному селебу, когда он прославился, получил премию, женился, завел ребенка, — и уверенно ступаем на скользкую дорожку, где нереально сохранить душевное равновесие.
Забавно, что чей-то первый миллиард долларов или миллион подписчиков в соцсетях фрустрирует нас, даже если мы никогда не собирались заниматься бизнесом или становиться блогером и вообще измеряем успех в иных единицах.
С другой стороны, если вы ищете не подтверждения тезиса «я неудачник», а доказательства собственной «нормальности», то опыт известных людей может оказать терапевтический эффект. Когда родственники пугают и напоминают, что часики тикают, длинный список успешных женщин, родивших первого ребенка в возрасте под, а то и за 40, пригодится в переговорах и успокоит душеньку.
Ну ладно Цукерберг, он гений и вообще из Гарварда, а что делать с этими якобы обычными я-справился-и-вы-справитесь людьми, которые каждый новый день становятся лучшей версией себя и проживают жизнь своей мечты? На основателя Facebook еще можно смотреть издалека, но успехи бывшей одноклассницы фрустрируют — особенно когда в школьном альбоме лежат ее дурацкие фотки. Вот уж никто не подумал бы, что она…
Как показало исследование LinkedIn, почти половина респондентов сравнивает себя со сверстниками — и испытывает тревогу от этого. Если вы задались именно такой целью, то всё делаете правильно. Если нет — отслеживайте когнитивные искажения и продолжайте собственный путь. Одно из самых распространенных среди них — долженствование, когда у нас есть внутреннее требование к себе или к другим, выраженное в виде установок «я должен», «он должен», «мир должен». Нередко так проявляется банальная зависть: «я должен быть на ее месте» или более мягкое «мне следовало бы быть на ее месте». Психологи рекомендуют использовать слово «хочу», но к этому приему прибегают так часто, что и «хотим» мы уже не менее категорично, чем «должны».
Зато слово «могу» открывает совершенно другие перспективы: «я могу быть на ее месте» звучит намного оптимистичнее и вместо злости, обиды или грусти вызывает интерес. Действительно, а как? И что я могу для этого сделать?
Здесь также пригодятся техники «падающая стрела» и «когнитивный континуум». Если одноклассница Саша так успешна, что это значит для меня? Нет ничего плохого в том, что у кого-то жизнь удалась, но для меня это значит, что я неудачник. Тут же мы нащупываем уже знакомое дихотомическое мышление и рисуем шкалу: на сколько процентов успешна Саша, на сколько — я, кто еще есть на этом графике справа и слева? Если один успешен, то другой обязательно неудачник? Или может быть несколько вариантов успешной жизни?
6. Меня ждет предсказуемое будущее
Следующее когнитивное искажение — предсказание будущего. Большинство людей привыкло думать, что грядущее можно спрогнозировать, и это заблуждение приводит нас в уныние. Мы рисуем себе однообразное будущее «как у всех»: рутинная работа, свадьба, дети, ипотека, машина, дача. Однако потом оказывается, что найти своего человека и построить крепкую семью не так-то просто. Что дети могут не получаться с первого раза и даже с первого года. Что и в 35 купить квартиру удается не всегда. А привычные автомобили скоро вообще заменит самоуправляемый транспорт.
Кажущееся постоянство — это тоже когнитивное искажение. Сценарий, пугающий нас «гнетущим однообразием», маловероятен. Стоит попробовать оценить собственные предсказательские способности: если в 20 лет мы по-другому представляли свои 30, то почему думаем, что не ошибемся в прогнозе на следующее десятилетие?
Вероятно, существуют и более надежные способы предсказаний — но и они помогают не всегда. Например, для прогнозирования показателей в бизнесе используются эконометрические (экономико-математические) модели, опирающиеся на статистику. Как правило, для их построения используется информация как минимум за три года — чтобы учесть смену сезонов, а достоверным периодом для прогноза будет только треть этого временного отрезка — всего год.
Допустим, мы обрели такую суперспособность и научились строить прогнозы на уровне самых продвинутых математических моделей. Более-менее осознанная жизнь, которую мы планируем самостоятельно, у нас началась в 18–20 лет. Сейчас нам около 30 — то есть мы накопили данные за 10–12 лет. В этом случае эконометрическая модель могла бы достоверно предсказать будущее только на 3–4 года, но никак не на 10 и тем более не на всю жизнь. Данных просто недостаточно, чтобы утверждать, что случится в отдаленном будущем.
7. Дальше будет только хуже
Ладно бы всё оставалось как есть, но нас настигает еще более тревожное ощущение: дальше будет хуже. Мы стареем, дряхлеем, узнаём о существовании новых врачей, вертебролог пишет в карте страшное старческое слово «остеохондроз», откуда-то берутся коллеги 2000 года рождения. А если новый начальник появился на свет в 97-м, это же вообще с ума сойти!
Плохая новость: хоть ваши когнитивные способности еще продолжат расцветать, в ближайшие годы самоощущение, действительно, будет становиться всё отвратнее. Лонгитюдные исследования показали, что график удовлетворенности жизнью представляет собой U-образную кривую. До 18 мы самые счастливые люди на планете, потом уровень радости постепенно снижается и достигает минимальной отметки примерно к 40–45 годам, а затем снова начинает расти.
Хорошая новость: будет не только хуже, но и значительно лучше — вполне возможно, на второй половине U-образной кривой вы таки перестанете сравнивать себя с удачливыми сверстниками, забьете на морщины и седину, примете собственное неидеальное тело таким, какое оно есть, и будете жить в свое удовольствие, отплясывая с другими старичками и старушками, как на тех картинках, что сейчас шлете друзьям с комментарием: «Нас ждет то же самое». Но для начала все-таки придется пройти через все кризисы.
Туннельное зрение, когда мы в любой ситуации видим только негативные стороны, — это тоже когнитивное искажение, но его достаточно просто скорректировать. И не забывайте о предыдущем пункте: мы очень плохо предсказываем будущее!
Всех ждет хеппи-энд
Изначально у слова «кризис» не было негативной коннотации — оно означало просто «момент выбора». Так что если ближе к 30 вас накрывает, помните, что дело не в возрасте, а в токсичных мыслях, которые вы продуцируете. Причем не важно, сколько вам лет: любая классификация кризисов условна, и четкой корреляции с цифрой в паспорте здесь нет.
В когнитивно-поведенческой психологии есть понятие B-C connection. Этим термином называют связь beliefs — убеждений и верований — и consequence — последствий в форме наших переживаний, эмоций, тревоги. Также выделяют А, action, — событие. Обычно нам кажется, что именно оно становится причиной наших бед: грущу, потому что скоро 30, переживаю, потому что до сих пор не завел семью, тревожусь, потому что хотел бы работать в другой сфере. Однако когнитивная модель подразумевает, что не сама ситуация, а ее интерпретация вызывает эмоции. Они всегда связаны с мыслями — иногда неосознаваемыми, приходящими в голову автоматически. Потому терапия обязательно начинается с прояснения этой связи — так мы получаем ресурс, чтобы управлять своим эмоциональным состоянием.
Не у всех 30-летие вызывает грусть, не каждого гнетет мысль об отсутствии семьи, а кто-то счастлив работать официантом, хотя одноклассник Серега стал топ-менеджером в крупной компании. Более того, в 20 лет всё это не беспокоило большинство из нас. Значит, проблема не в реальности, а в той прослойке, которую мы прокладываем между фактом и нашим эмоциональным состоянием. Поэтому, обучившись отслеживать токсичные мысли и трансформировать их, вы сможете продуктивно преодолевать кризисы. И тогда моменты выбора станут для вас не болезненным этапом, а трамплином, позволяющим менять жизнь к лучшему.