Прохор Митрич был сосед много лет. Он меня частенько шлёпал, юнца. Помню, как он мне чинил «лисапед», Я же рос шпана-шпаной без отца. Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй! Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй!
Дядя Прохор мне родной — он моряк, Я ведь тоже походил по волнам, Мы, бывало, по одной, втихаря, Пока стряпает на кухне жена. Он по теме заводил разговор, И меня, как пацана, веселил. Он курил всегда один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не любил. Он по теме заводил разговор, И меня, как пацана, веселил. Он курил всегда один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не любил.
Кровь родную вспоминал и краснел: «Вот бы всех опять собрать! Хорошо!» А как старуху схоронил по весне — Так на сорок уж никто не пришёл. А на Пасху заявился сынок. Всё справлялся: «Как здоровье, дедунь?» Я хотел его убрать за порог, Да вот Прохор успокоил: «Наплюй». А на Пасху заявился сынок. Всё справлялся: «Как здоровье, дедунь?» Я хотел его убрать за порог, Да вот Прохор успокоил: «Наплюй».
Митрич слёзы понапрасну не лил, Он вообще по пустякам не страдал. Он на флоте всю войну отрулил И по жизни всю беду повидал. И на праздник «В шоколаде миндаль» Я ему через блатных доставал. А он наденет «За отвагу» медаль. Он её всегда к столу надевал. И на праздник «В шоколаде миндаль» Я ему через блатных доставал… А он наденет «За отвагу» медаль. Он её всегда к столу надевал.
Время ухнуло и Митрича нет. Он в миры иные гордо ушёл. И теперь живёт здесь новый сосед, В гости звал. Да только я не пошёл. Сколько лет прошло… А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю! Столько лет прошло… А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю!
Прохор Митрич был сосед много лет. Он меня частенько шлёпал, юнца. Помню, как он мне чинил «лисапед», Я же рос шпана-шпаной без отца. Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй! Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй!
Митрич слёзы понапрасну не лил, Он вообще по пустякам не страдал. Он на флоте всю войну отрулил И по жизни всю беду повидал. И на праздник в шоколаде миндаль Я ему через блатных доставал. А он наденет «За отвагу» медаль. Он её всегда к столу надевал. И на праздник, «В шоколаде миндаль», Я ему через блатных доставал… А он наденет «За отвагу» медаль. Он её всегда к столу надевал.
Время ухнуло и Митрича нет. Он в миры иные гордо ушёл. И теперь живёт здесь новый сосед, В гости звал. Да только я не пошёл. Сколько лет прошло. А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю! Столько лет прошло. А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю! Prokhor Mitrich has been a neighbor for many years. He often slapped me, youngster. I remember how he repaired me & quot; lisaped & quot ;, I grew up a punks without parents. It has been a year. I served-served. Wised up and got a family. And Prokhor Mitrich has already turned gray, Although there was still a guy oh-oh-oh! It has been a year. I served-served. Wised up and got a family. And Prokhor Mitrich has already turned gray, Although there was still a guy oh-oh-oh!
Прохор Митрич был сосед много лет. Он меня частенько шлёпал, юнца. Помню, как он мне чинил «лисапед», Я же рос шпана-шпаной без отца. Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй! Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй!
Митрич слёзы понапрасну не лил, Он вообще по пустякам не страдал. Он на флоте всю войну отрулил И по жизни всю беду повидал. И на праздник в шоколаде миндаль Я ему через блатных доставал. А он наденет «За отвагу» медаль. Он её всегда к столу надевал. И на праздник, «В шоколаде миндаль», Я ему через блатных доставал… А он наденет «За отвагу» медаль. Он её всегда к столу надевал.
Время ухнуло и Митрича нет. Он в миры иные гордо ушёл. И теперь живёт здесь новый сосед, В гости звал. Да только я не пошёл. Сколько лет прошло. А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю! Столько лет прошло. А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю!
Прохор Митрич был сосед много лет. Он меня частенько шлёпал, юнца. Помню, как он мне чинил «лисапед», Я же рос шпана-шпаной без отца. Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй! Шли года. Я отслужил-отсидел. Поумнел и обзавёлся семьёй. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был ещё мужик ой-ёй-ёй!
Дядя Прохор мне родной — он моряк, Я ведь тоже походил по волнам, Мы, бывало, по одной, втихаря, Пока стряпает на кухне жена. Он по теме заводил разговор, И меня, как пацана, веселил. Он курил всегда один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не любил. Он по теме заводил разговор, И меня, как пацана, веселил.
Кровь родную вспоминал и краснел: «Вот бы всех опять собрать! Хорошо!» А как старуху схоронил по весне — Так на сорок уж никто не пришёл. А на Пасху заявился сынок. Всё справлялся: «Как здоровье, дедунь?» Я хотел его убрать за порог, Да вот Прохор успокоил: «Наплюй». А на Пасху заявился сынок. Всё справлялся: «Как здоровье, дедунь?» Я хотел его убрать за порог, Да вот Прохор успокоил: «Наплюй».
Митрич слёзы понапрасну не лил, Он вообще по пустякам не страдал. Он на флоте всю войну отрулил И по жизни всю беду повидал. И на праздник «В шоколаде миндаль» Я ему через блатных доставал. А он наденет «За отвагу» медаль.
Время ухнуло и Митрича нет. Он в миры иные гордо ушёл. И теперь живёт здесь новый сосед, В гости звал. Да только я не пошёл. Сколько лет прошло… А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю! Столько лет прошло… А я, до сих пор, По привычке миндаля прикуплю И курю теперь один «Беломор», И кроме «Русской» ничего не люблю!
Прохор Митрич был сосед много лет. Он меня частенько шлепал, юнца. Помню, как он мне чинил лисапед… Я же рос шпана-шпаной без отца. Шли года, я отслужил, отсидел, Поумнел и обзавелся семьей. А Прохор Митрич уже весь поседел, Хотя был еще мужик — ой-ой-ой! Дядя Прохор мне родной, он моряк. Я ведь тоже походил по волнам. Мы, бывало, по одной втихаря, Пока стряпает на кухне жена… Он по теме заводил разговор И меня, как пацана, веселил. Он курил всегда один «Беломор» И кроме «Русской» ничего не любил. Кровь родную вспоминал и краснел. Вот бы всех опять собрать хорошо! А как старуху схоронил по весне — Так на сорок уж никто не пришел… А на Пасху заявился сынок, Все справлялся: «Как здоровье, Дедунь?» Я хотел его убрать за порог, Да вот Прохор успокоил: «Наплюнь!» Митрич слезы понапрасну не лил, Он вообще по пустякам не страдал. Он на флоте всю войну отрулил И по жизни всю беду повидал. И на праздник в шоколаде миндаль Я ему через блатных доставал… А он наденет «За отвагу!» медаль, Он ее всегда к столу надевал. Время ухнуло и Митрича нет, Он в миры иные гордо ушел. И теперь живет здесь новый сосед, В гости звал да только я не пошел… Столько лет прошло, а я до сих пор По привычке миндаля прикуплю… И курю теперь один «Беломор» И кроме «Русской» ничего не люблю!
