апостол павел о евреях
Остались ли евреи избранным народом в христианстве? Что говорит об этом апостол Павел
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Священник Антоний БОРИСОВ
Библия настолько многогранная книга, что может считаться в том числе и учебником по педагогике. Примеров этому предостаточно. Наиболее ярким из них является эпизод, связанный с личностью апостола Павла.
Павел, совершая свое второе миссионерское путешествие по городам Римской империи, прибыл в город Афины. Там он выступил перед членами Ареопага́ — верховного суда и наиболее авторитетного органа управления Афинами. Павел начал свою речь с того, что похвалил афинян за их набожность. Это, конечно, было педагогическим приемом и, по большому счету, преувеличением. Афиняне были закостенелыми язычника- ми: они почитали множество богов, каждому из которых поставили по жертвеннику. Греческие язычники были настолько суеверны, что боялись кого-то из своих богов обидеть. Поэтому афиняне на всякий случай воздвигли жертвенник в честь «неведомого бога», то есть того, имя которого им еще не известно.
Апостол Павел, встав перед членами Ареопага, похвалил афинян за такой поступок и сказал, что пришел открыть им имя того самого неведомого Бога — Бога христиан. Ареопаги́ты вначале с интересом слушали Павла, но затем отвергли его проповедь по причине своего неверия в воскресение мертвых. Несмотря на постигшую в Афинах неудачу, апостол не отказался от своей миссии.
В дальнейшем его ораторский талант принес свои плоды. Путешествуя по империи, Павел многих евреев и язычников обратил в христианство. Он находил те аргументы, которые помогали человеку убедиться в истинности и спасительности учения Иисуса Христа. Впрочем, не все слушатели Павла принимали христианство — в некоторых городах империи его проповедь даже встречала агрессию. Например, в Филиппах апостол Павел за свою миссию был избит палками.
Проповедь апостола была не только устной, но нашла отражение и в его посланиях. Отрывок из одного из них, Послания к Римлянам, Церковь предлагает услышать за утренним богослужением во 2-ю Неделю после Пятидесятницы:
Братья, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину! Ибо нет лицеприятия у Бога. Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут, ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую) в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.
Приведенный отрывок из Послания к Римлянам является еще одним примером педагогической мудрости апостола Павла. Павел понимал, что христианская Церковь состоит из представителей различных национальностей и культур, соседство которых не всегда было мирным. Не- которые евреи, к примеру, были убеждены, что являются христианами «высшего сорта», а бывшие язычники должны во всем к ним прислушиваться. Апостол Павел пытался всячески примирить христиан и показать им, что перед Христом все люди, с одной стороны, равны, но при этом несут по отношению к Богу различную ответственность. С точки зрения святого Павла, евреи, безусловно, занимают в Церкви особое место. В том смысле, что народ израильский был в древности избран Богом. Господь через пророка Моисея дал евреям закон, который охранял их от влияния язычников. Но ко времени рождения Иисуса Христа иудеи исказили правильное понимание закона Моисея: вместо того чтобы воспринимать закон как средство для достижения спасения, они стали считать его некоей привилегией, знаком собственной исключительности. Апостол Павел спускает евреев с небес на землю, прямо заявляя, что каждый человек даст ответ Богу за прожитую жизнь. Причем народу избранному в этом аспекте будет даже сложнее, чем прочим народам. Ведь закон Моисея — это великий дар от Господа и большая ответственность. Народ, имеющий закон, будет судиться по всей строгости этого закона. Тот, кто закона не знает, по мысли апостола Павла, тоже предстанет перед Богом, но будет отвечать не за исполнение закона, а за то, жил ли он по совести или против нее. Таким образом, резюмирует апостол Павел, чем больше благодатных даров имеет человек, тем бо́льшую ответственность несет он за них перед Богом.
Текст — отрывок из книги священника Антония Борисова «Ловцы человеков. Апостольские чтения воскресных и праздничных дней».
В книге собраны апостольские чтения воскресных и праздничных дней и комментарии к ним доцента Московской духовной академии, автора и ведущего радио «Вера» священника Антония Борисова. Живые и лаконичные комментарии погружают читателя в историческую и культурную атмосферу первых лет существования Церкви, оживляют контекст апостольских посланий, предлагают поразмышлять над тем, что хотели сказать нам апостолы, и дают почувствовать, в каких условиях им приходилось жить и проповедовать.
Толковая Библия
Толкование на Послание Святого Апостола Павла к Евреям
О ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА К ЕВРЕЯМ
Послание св. Апостола Павла к Евреям отличается от других посланий сего апостола особенно тем, что не именует нигде своего автора, каковым – ввиду других отличий по изложению – не всегда единодушно даже и считался Апостол Павел.
Один из самых ранних упоминателей послания – св. Климент Римский (в конце I в.) – не дает составить из его цитат никакого определенного суждения о том, кого именно считали Римляне автором послания. Из дальнейших западных церковных писателей – Тертуллиан, ссылаясь на послание, приписывает его Варнаве. Восточные писатели единодушнее и определеннее западных. Пантен, Климент Александрийский, Ориген не только приводят послание под именем «послания к Евреям», но и признают его именно как произведение Апостола Павла. Ориген подтверждает это даже ссылкою на свидетельство предания. Впрочем, надо оговориться, очевидные особенности языка послания вызвали и у Оригена догадку, что хотя мысли этого послания всецело Павловы, однако изложение их могло принадлежать одному из его учеников – или Луке или Клименту.
Как бы то ни было, уже во II в. восток был единодушен в признании послания Павловым. Запад утвердился в сем мнении позднее (в половине IV в., с распространением сочинений Оригена). И наконец, на Карфагенском соборе (397г.) послание решительно признано было посланием Апостола Павла, по числу XIV-м.
Какие же признаки заставляли сомневаться в принадлежности послания Апостолу Павлу, чем можно ослабить их силу и какие данные говорят за принадлежность послания именно названному апостолу?
В противовес всему этому достаточно указать на несколько мест послания, где личность писателя, если не упоминается, то ясно открывается (ср. Евр.13:23, 24, 18 и д.), и где отдельные выражения и воззрения оказываются совершенно родственными Павловым (ср. напр. Евр 10и Рим 12:19 ). Не оставляет сомнения относительно автора послания и все вообще содержание, и самый дух послания. Что же касается того обстоятельства, что апостол, вопреки обычаю своему, не именует себя нигде в послании, то и это самое, находя справедливое себе объяснение, служит лишь к большему подтверждению его авторства. Дело в том, что апостол должен был считаться с весьма враждебными к нему чувствами своих соплеменников, к которым направлялось его послание, почему и счел нужным не упоминать своего имени.
Главные мысли послания: превосходство Основателя христианской веры, как Богочеловека, пред Моисеем ( Евр.1–4 ); превосходства осветительных и спасительных средств, данных людям через Иисуса Христа, как Божественного Первосвященника, седящего одесную Бога Отца ( Евр.5–10 ), и, наконец, превосходство самих верующих во Христа при столь благодатных средствах для спасения от греха и смерти и теснейшего общения с Богом, под руководством пастырей и учителей Церкви.
Такое обоснование и уяснение духа и силы христианства делает послание в высшей степени важным и ценным не для одних евреев, но и для всех верующих всех времен и народов, давая необходимейшее завершение всем другим посланиям апостольским, в которых заключена вся система христианского богословия.
Первоначальный язык послания, по мнению некоторых, еврейский; на греческий же язык оно переведено, вероятно, Климентом, папою Римским.
Послание к Евреям
Лица, к которым написано послание
1) Имя евреев в Писании преимущественно употребляется в приложении к евреям палестинским; все же прочие иудеи большей частью называются евреями-эллинистами.
2) Св. Ап. Павел выражает надежду и обещается скоро увидеть евреев, к которым пишет свое послание ( Евр. 13:23 ); трудно предположить, чтобы Апостол мог дать такое обещание всем малоазийским иудеям, для свидания с которыми потребовались бы года. Очевидно, что он разумеет одних палестинских и, в частности, иерусалимских иудеев, к которым он прямо мог направиться.
3) Хвалебные слова Апостола к евреям, что они как истинные христиане, расхищение имения своего приняли с радостью ( Евр. 10:34 ), наиболее естественным образом могут быть относимы именно к евреям Палестины и Иерусалима, где фанатизм необращенных евреев против уверовавших во Христа братий своих был сильнее, наиболее имел простора, и наименее стесняем был языческими властями.
4) Наконец нарочитые и подробные речи в послании Апостола об иудейском богослужении, о храме и жертвах с явным намерением ослабить в своих читателях слепую к ним привязанность, довольно ясно, хотя и не прямо показывают, что Апостол пишет главным образом Иерусалимским и вообще палестинским евреям, в которых увлечение пышной обрядностью ветхозаветного богослужения и крайнее пристрастие к нему всего естественнее было по близости ко храму и его святыням.
Время и место написания
Что послание написано до разрушения Иерусалим, видно из того, что св. Апостол везде говорит в своем послании о храме и совершавшемся при нем богослужении, как о существующем. Если бы левитское служение окончилось и жертвы потухли бы, что и случилось после сожжения храма иерусалимского, то, конечно, не умолчать бы о сем Апостол, главная цель которого и была уяснить в своем послании для евреев временно значение левитского служения и его переходимость. Другое более точное указание на время написания послания находим в тех словах Апостола, где он говорит евреям о своих узах в Риме, как уже о прошедших, – вы, говорит, и моим узам сострадали ( Евр. 10:34 ). А что не вторые узы, а первые, видно из того, что Апостол выражает надежду скоро прибыть к евреям вместе с освобожденным учеником своим Тимофеем, – знайте, говорит, что брат наш Тимофей освобожден и я вместе с ним … увижу вас ( Евр. 13:23 ); а между тем известно, что Тимофея не было при Апостоле Павле, когда он вторично был в Риме заключен в узы, чтобы уже и не освобождаться от них, а умереть за Христа узником ( 2Тим. 4:6–9 ). Итак, время написания послания к Евреям можно относить к 63-му году по Р. Хр., когда Апостол или получил уже свободу, или извещен был о предстоящем скором освобождении своем из первых уз своих в Риме. Вообще это было, значит, около того времени, когда написаны послания к Филиппийцам и к Филимону, которым тоже Апостол письменно выражает надежду на скорое с ними свидание ( Флп. 1:25, 26 ; Флм. 22 ).
Что писал свое послание св. Апостол из Италии, можно видеть из заключительных слов его: «приветствуют вас италийские» ( Евр. 13:24 ); но из какого именно города италийского писал Апостол, этого ясно не видно. Предположительно только можно сказать, вместе со св. Златоустом и Феодоритом, что из Рима, по соответствию с прочими посланиями, писанными тоже из Рима.
Цель послания
Нарочитую цель послания видят в том, чтобы утешить и поддержать двух уверовавших евреев по поводу тех преследований, которыми они подверглись от неверующих братьев своих, ненавидящих самое имя Иисуса Христа. Они были выгоняемы из храма и из синагог, лишаемы имуществ ( Евр. 10:34 ) и другими подобными мерами доводимы были до крайней степени бедности и всяческих страданий ( Евр. 10:32, 33 ). Особенно тяжким сделалось положение христианствующих Евреев по убиении первосвященником Ананом св. Ап. Иакова, брата Господня, всеобщее уважение к которому, ради его праведности, значительно все-таким сдерживало злобу и фанатизм неверующих иудеев. Преследования сделались так тяжки, что многие слабодушные и не совсем разумевшие мессианское значение Христа Иисуса и нетерпеливо ждавшие, с утверждением Его царства на земле, осуществления обычных своих иудейских мечтаний, стали снова склоняться к иудейству, и даже начали уже оставлять собрания христианские ( Евр. 10:25 ). Св. Ап. Павел, узнавши обо всем этом, воспламенился ревностью и любовью к страдавшим единоплеменникам своим, хотя не был их нарочитым Апостолом. Он решился написать им сравнительно обширное послание с целью выяснить подробно и обстоятельно преимущество пред ветхим заветом нового завета, учрежденного Господом Иисусом Христом, и чтобы они несмотря на устремленную против себя злобу врагов Его, не колебались бы веровать в Него, как истинного Мессию, и ждали бы от Него всех благ в небесном Его царствии.
Замечания о языке послания
Аналитическое обозрение содержания и разделение
Послание к Евреям, подобно прочим Павловым посланиям, видимо разделяется на две части: вероучительную ( Евр. 1–10:18 ) и нравоучительную ( Евр. 10:19–13 ). В первой части св. Ап. Павел, для поднятия духа в своих многострадальных читателях и для укрепления веры их в Господа Иисуса выясняет великое Его мессианское значение. С этой целью он раскрывает, во-первых, превосходство самого лица Иисусова пред блюстителями и проповедниками ветхозаветного закона – пророками, пред ангелами, преподавшими сей закон ( Гал. 3:19 ) и пред Моисеем – посредником закона и всего завета ветхого ( Евр. 1:1–4:13 ). Затем раскрывает превосходство первосвященства Христова пред левитским вообще ( Евр. 4:14–8:13 ), и, наконец, сказавши об устройстве скинии и временном значении как ее самой, так и жертв ее ( Евр. 9:1–14 ), в частности выясняет несравненное превосходство крестной жертвы Иисуса Христа, составляющей сущность Его священнического служения, пред ветхозаветными жертвами, бывшими только прообразовательными указаниями на великую новозаветную жертву ( Евр. 9:15–10:18 ). Нравственную часть своего послания св. Ап. Павел начинает увещаниями к твердости в вере ( Евр. 10:19–39 ), продолжает разъяснением сущности веры и приводит образы е в ветхом завете ( Евр. 11:1–40 ), потом побуждает к терпеливому прохождению предлежащего каждому из нас поприща жизни, и к благоугодному служению Богу на этом поприще с благоговением и страхом ( Евр. 12 ); наконец, сделав некоторые частные нравственные наставления, например, о братолюбии, страннолюбии, чистоте брака, повиновение наставникам и т. п., Апостол в заключение просит благодушно и смиренно принять его послание, извещает об освобождении Тимофея, шлет приветствие от италийских братьев и преподает свое апостольское благословение ( Евр. 13 ).
Златоуст, Феодорит, Феофилакт, Амвросий.
Сии последние предполагают, без достаточных однако же оснований, что еврейский оригинал послания к евреям весьма рано и скоро утратился, после того, как с него сделан был перевод учеником Павла св. Лукою или же Климентом. Но никто, однако же, из древних толковников, предающих один от другого это мнение, не говорит, чтобы сам кто-нибудь из них видел оригинальный еврейский текст послания к евреям. Напротив, Ориген ученейший и авторитетнейший по сим предметам критик и писатель, не только не предполагает еврейского подлинника послания к евреям, напротив, прямо признает его написанным на греческом языке.
Источник: Владимир на Клязьме. Типография Н.А. Паркова. 1907
Послание святого Апостола Павла к Евреям, истолкованное святителем Феофаном 1
Содержание
Введение
Послание к Евреям не имеет обычного надписания, кто и к кому пишет. Потому у приступающего к чтению сего послания с первого взгляда не может не рождаться вопрос: кто же написал сие послание и к кому?
1. Кто написал послание к Евреям?
Пусть не обозначено, кто написал сие послание; но кто бы ни приступал к чтению его, коль скоро он не принял прежде какого-либо насчет происхождения его предубеждения, вопрос этот не может долго оставаться не решенным. Не успеет он прочитать первых двух-трех глав, как вынужден будет сознать: это писал святой Павел. Чем дальше будет он простираться в чтении, тем больше эта мысль будет в нем устанавливаться и крепнуть и, наконец, обратится в полное убеждение, когда дойдет он до послесловия. Тут, что ни слово, то указание на святого Павла. Таким образом, если бы даже никаких других верных указаний на происхождение послания сего от святого Павла не имели мы, оно само сказало бы о сем. Но послание сие не вчера найдено, а с самого начала написания вдано было в руки христиан и до настоящего времени было ими чтимо и употребляемо, – и всегда как послание святого Павла. Почему, если кому недостаточно удостоверения самого послания от святого Павла, тот может подкрепить его свидетельством христианской древности о таком происхождении и тем разогнать всякое недоумение.
Свидетельства сии начинаются в веке апостольском и даже из среды самих Апостолов. Вот как они шли, пока завершились соборными определениями.
Первое о сем свидетельство принадлежит святому Петру. Во втором своем послании пишет он: «сих чающе (то есть нова небесе и новы земли) потщитеся нескверни и непорочни Тому обрестися в мире, и Господа нашего долготерпение спасение непщуйте, якоже и возлюбленный наш брат Павел по данней ему премудрости написа вам, якоже и во всех своих посланиих, глаголя в них о сих» ( 2Пет. 3:14–16 ). Сим святой Петр свидетельствует, что святой Павел писал к тем, к коим и сам он пишет. Но он пишет это к уверовавшим евреям. Следовательно, и святой Павел к ним же писал. У святого же Павла к Евреям послание известно только одно, которое и содержится в кодексе Священных Книг Новозаветных. Какое же другое послание, как не это, мог разуметь святой Петр в приведенных словах его? При сем надлежит признать,
1)что святой Петр второе свое послание писал после первых уз святого Павла в Риме, из которых полагается написанным его послание к Евреям, в промежуток времени между сими узами и вторыми;
2) что святой Павел, посылая свое послание к определенному обществу христиан, имел в намерении, чтобы оно ими было распространяемо повсюду между евреями; и
То, что истина сия не одними и теми же словами выражается у святого Павла, как и у святого Петра, не мешает признанию силы сего свидетельства. Да это и не требуется словами святого Петра.
Что же отсюда следует? Сказать, – что по-елику так дело есть, то надо заключить, что послание к Евреям древнее писаний святого Климента, или принадлежит веку апостольскому, – будет мало. Должно прибавить, что оно и апостольского происхождения: во-первых, потому, что тогда, кроме Апостолов, никто так и написать не мог; во-вторых, потому, что, не будь оно апостольского происхождения, святой Климент не стал бы так усердно изучать его и усвоять, как это видно из его послания к Коринфянам. Он сам – ближайший ученик Апостолов и доверенное их лицо. Только их слову мог он такое оказать внимание и так его возлюбить.
В Церкви Александрийской постоянно идут уже определенные указания на происхождение послания к Евреям от Апостола Павла. Об этом свидетельствует Пантен, основатель Александрийской катехизической школы, Климент Александрийский, его ученик, и Ориген, ученик этого последнего. Все они писателем послания к Евреям почитают святого Павла, – и только предлагают себе вопрос, почему святой Павел не поставил своего имени в начале послания, как делал обычно, и решают его: что никак не дает повода предполагать, что они сколько-нибудь колебались в своем убеждении.
Не излишне заметить, что Ориген в своих писаниях до двухсот раз цитирует послание к Евреям, и почти везде с указанием, что то суть слова святого Павла. В основание же своего убеждения он полагал не то только, что мысли послания указывают на святого Павла, но и то, что об этом шло у них постоянное предание от древних мужей. 3
После этих писателей в Александрии и все последующие на послание к Евреям смотрели, как на Павлово. Таковы – святой Дионисий, святой Александр, святой Афанасий Великий, Антоний Великий, Дидим, Феофил.
Церковь Сирийская выразила свою уверенность в происхождении послания к Евреям от Апостола Павла в переводе Пешито, сделанном во втором веке, где в числе посланий святого Павла стоит и сие послание, – и на соборе Антиохийском против Павла Самосатского, в деяниях которого приведены были из сего послания следующие места: 2:14, 4:15, 11:16, – а одно – 12:1, с прибавлением: по словам Павла учителя. После сего святой Иаков Низибийский и святой Ефрем Сирианин приводили места из сего послания всегда со словами: святой Апостол или блаженный Павел говорит. Завершает и запечатлевает свидетельства о сем Сирийской Церкви собор Лаодикийский, который, в 60-м правиле своем, перечисляя книги Святого Писания, в ряду новозаветных книг ставит и послание к Евреям в числе посланий святого Павла.
Что пресекалось употребление послания к Евреям латинскими писателями, это не может служить доказательством, что на Западе в это время сомневались в подлинности и апостольском достоинстве его, потому что, как сказано, употребление его в Церкви не пресекалось. Это могло быть допущено по требованию обстоятельств того времени. Так и объясняют, полагая, что так делалось по причине маркионитских и новацианских заблуждений. После соборных определений нечего уже задавать себе вопрос, кто написал сие послание, или сочинять недоумения, что, может быть, не святой Павел написал его.
2. К кому написано?
Не означил святой Павел и того, к кому написано послание сие. Но и это тотчас обнаруживается. Содержание послания указывает, что оно писано к евреям. Но к каким евреям, уверовавшим или еще чуждым веры, или к тем и другим вместе? Читая первые главы, можно подумать, что пишется оглашение ко всем вообще евреям, ко всему еврейскому народу, без различия уверовавших от неуверовавших. Но потом, с пятой главы, начинают встречаться довольно определенные указания, что речь обращается к уверовавшим, которые давно уже веруют ( Евр. 5, 12 ), много послужили и служат святым, то есть христианам нуждающимся ( Евр. 6, 10 ), и много пострадали за веру ( Евр. 10, 32–34 ). Особенно же это видно из послесловия ( Евр. 13, 18 и далее).
Тут новый вопрос: ко всем вообще верующим евреям писал святой Павел или к верующим из них, жившим в определенном месте и области?
Святой Павел, видимо, пишет к своим искренним чадам по вере, к своим питомцам, которых желает видеть в уверенности, что и им доставит чрез то радостное утешение ( Евр. 13, 19–23 ). Но таковые были у него повсюду. Где ни основывал он Церкви, первыми учениками его были евреи, из которых многие предавали себя на служение святому Павлу и становились неразлучными его спутниками и сотрудниками. Начиная с Антиохии в Сирии, чрез Малую Азию по всей почти ее широте и долготе, чрез Македонию, Ахаию и Иллирик до Рима и Испании, по всему пространству апостольских трудов святого Павла, были сонмы уверовавших по его слову евреев, его любивших и им любимых. Если мы спросим себя, к кому бы из них святой Павел скорее мог написать послание, то, при всех усилиях, не можем найти на это определенного ответа; и к тем, и к другим, и к третьим мог он написать, а к кому именно написал, сказать нельзя. Так думать заставляют упоминаемые в послании частные обстоятельства. Обстоятельства сии показывают, что послание писано к определенному обществу христианскому; но когда станем сличать их с тем, что известно из деяний и посланий святого Павла, видим, что одно более идет к одному месту, другое – к другому, третье – к третьему.
Если станем теперь доискиваться, к какой бы Церкви верующих могли быть приложимы такие черты, то найдем, что давность просвещения верою более всех идет к христианам Иерусалима и вообще Палестины, но что недалеко от них в сем отстают также антиохиане, дамаскинцы, киликиане, кипряне, финикиане и киринейцы ( Деян. 11, 18 и далее). Разграбление имений имело место в Иерусалиме, чему виновником был сам же святой Павел ( Деян. 8 ); но с ним в этом сходны и солуняне, как свидетельствуется в послании к ним ( 1Сол. 2, 14 ). Многие страсти приходилось терпеть уверовавшим повсюду. Это было и в Иерусалиме, и в Риме, и в Солуни, и во всех тех местах, где жили верующие из иудеев, к коим писал свое послание святой Петр, так как он неоднократно говорит в нем о претерпеваемых страданиях и воодушевляет к перенесению их терпеливому. Места же сии, заметим мимоходом, были отчасти те же, в коих действовал и святой Павел, как то: Вифиния, Галатия, Асия. Служением святым особенно отличались Церкви Македонские и Ахайские, как видно из послания к Коринфянам. Узам святого Павла спострадали, или участие к нему во время их показали, филиппийцы и колоссяне. Это когда он был в узах в Риме; когда же был держим в них в Кесарии, тогда то же показать ему могли христиане палестинские. Обещание посетить и увидеть, незадолго пред написанием сего послания, дал он филиппийцам и Колоссянам, прося Филимона приготовить ему и помещение. То обстоятельство, что он ставит при себе святого Тимофея как сшественника и спосетителя, подает мысль, что тем, коих он намеревался посетить, приятно было увидеть и святого Тимофея; это же могло быть особенно для ликаонцев, ефесян и филиппийцев. Принимая во внимание все эти применения, можно гадать, что это послание было отправлено святым Павлом к евреям или Иерусалима и Палестины, или Антиохии и Сирии, или Ликаонии и Фригии, или Асии, Македонии и Ахаии. И (не наши) толковники Писания перепробовали приурочивать настоящее послание ко всем этим местам, с прибавлением еще Александрии с Киринеей и Испании. – Очевидна крайняя затруднительность сказать что-либо определенное о сем предмете. Большая, впрочем, часть из них останавливается на Иерусалиме, или вообще на Палестине. Последняя мысль есть мысль наших древних толковников. К ней и нам можно присоединиться.
Говорим – можно, а не должно; потому что по всем исчисленным данным лучше будет оставить сей вопрос без определенного решения, а сказать только: писано послание к определенному обществу христианскому, или к христианам определенной области, а к какому именно – определить затруднительно. То только несомненно, что общество сие находилось в кругу апостольской деятельности святого Павла. Можно к сему прибавить, что святой Павел, направив послание в одно место, имел в виду, чтобы оно прошло и все другие места, где были лица, для которых могло быть благопотребно сие послание. По указанным выше чертам, верующие из евреев всех почти мест, где основаны святым Павлом Церкви, читая сие послание, могли думать, что оно к ним именно направлено, и тем охотнее принимать написанное. В этом случае послание сие можно назвать соборным, или окружным – ко всем верующим из евреев.
Понуждаемся приложить еще и следующее: нельзя отрицать, что при написании сего послания святой Павел помышлял о евреях еще не уверовавших. На такую мысль наводят не только общие рассуждения о превосходстве христианства пред иудейством, но и некоторые частные указания ( Евр. 4, 7, 7:18, 8:13, 10:1 ). Об этом придется еще сказать несколько слов ниже.
Таким образом, можно положить, что послание, быв направлено в определенное место, назначалось для всех не только верующих, но и неверующих евреев. Приявшие послание, верующие евреи распространяли его между всеми другими верующими евреями, а чрез них и между евреями еще не уверовавшими. Последним могли сказывать на словах, что это послание нарочно писано для евреев, не называя писавшего. Под сим титлом послание сие и ведано было во всей древности и повсюду: πρὸς Ἐβραίους – к Евреям. Может быть, даже оно так надписано было самим святым Павлом.
Тут причина и тому, почему святой Павел не поставил своего имени в начале послания. Потому что желал, чтобы евреи читали сие послание спокойно. Имя святого Павла неприятно отзывалось в ушах многих евреев и уверовавших; неверовавшие же терпеть его не могли. Если бы поставил его Апостол в начале послания, скольких читателей отталкивало бы это от прочитания его? Не видя же ничего в начале и почитая послание содержащим добрые указания о пути Господнем, все спокойно брали его в руки, читали и вчитывались, пленяясь здравыми его рассуждениями и внушениями. Вследствие чего верующие естественно утверждались в вере, а неверующие располагались к ней: что и составляло главную цель послания. Если бы Апостол поступил иначе, то он сам оказался бы разорителем своего дела.
3. Повод, цель и побуждение к написанию Послания
Поводом к сему послужили отпадения уверовавших евреев опять в иудейство и удаление их от общения с христианами в их молитвенных собраниях ( Евр. 10, 25 ). Опасаясь повторения таких случаев и расширения круга отпадающих, святой Павел пишет к евреям, убеждая их пребыть верными вере, единой, спасительной. Опасения отпадений были не напрасны. У иудеев были свои Апостолы из сонма ревнителей, которых нарочно рассылали всюду для привлечения к иудейству прозелитов из язычников и наблюдения за верностию закона иудеев. Когда пошла христианская проповедь, они не могли смотреть на нее равнодушно и не противодействовать ей, особенно видя, как прозелиты их охотно переходили в христианство. Возбуждение против святого Павла в Солуни и Берии было их дело. Их же дело было и смуты в Риме, по причине которых евреев всех выгнали из Рима при Клавдии.
Но что было в сих местах, то, конечно, повторялось и в других, и не переставало повторяться. Такие возбуждения несомненно сопровождались не одними гонениями верующих – крепких, но и отпадениями от веры слабых. И нельзя было не позаботиться об удержании их в ограде веры.
К тому же не оставались в покое и иудействующие христиане. Они начали отделяться от настоящих христиан вслед за Апостольским собором, сначала, может быть, без противодействия, а потом и противодействовать стали. Галаты были повреждены в вере, надо полагать, ими. То же, конечно, могло повторяться и в других местах. Иудействование разумное, без почитания иудейства неотложным условием в деле спасения было терпимо, как переходное состояние. Но иудействование в качестве условия спасения было ересь пагубная, и уклонение к нему есть настоящее отпадение от веры Христовой. Отпадение верующих иудеев, некрепких в вере, в такое иудействование с верою, можно предположить, случалось в большем количестве, нежели отпадение в полное иудейство. Мог ли святой Павел не позаботиться о таких?
Усилено быть могло опасение умножением отпадений, увеличением гонений и притеснений. Вначале христиане из иудеев подвергались гонению только от прежних своих собратий по вере. И тогда не только вне Иерусалима, но и в самом Иерусалиме они встречали покровительство и защиту со стороны римских властей, которые, не почитая христианство противным своему язычеству, а только особым религиозным толком между иудеями, не позволяли по такому поводу одним теснить других. Но ко времени происхождения послания к Евреям власти эти начали отличать христианство от иудейства и почитать его неблагоприятным язычеству. Почему стали и с своей стороны противодействовать ему. Слабые христиане из евреев, теснимые таким образом и от своих кровных, и от язычников, и не видя исхода из своего тяжелого положения, падали духом и отпадали к старой своей вере и охотнее, и быстрее, чем прежде. Надо было поддержать и таких, воодушевляя притом их и к терпению.
По всем этим поводам святой Павел пишет послание к Евреям, изображая превосходство христианства пред иудейством по всем тем сторонам, с которых иудейство доселе не несправедливо почитаемо было единою богоугодною верою.
И в других своих посланиях, почти во всех, святой апостол Павел обращается к евреям с словом вразумления. Но там большею частию речь его направляема была к тому, чтоб убеждать их не одних себя считать чадами Божиими и наследниками обетований, данных отцам их, и чрез такие внушения водворять мир между верующими, которые, во всех местах его проповеди, состояли из иудеев и язычников. Почему речь его там к иудеям шла в связи с речью к язычникам. Здесь же, в послании к Евреям, Апостол обращается исключительно к одним иудеям, раскрывая им, что прежнее домостроительство прешло 8 и должно уступить место новому, совершеннейшему, как это было предсказываемо по всему пространству Писания. Отсюда сами собою становятся очевидными цели, какие имел в виду святой Павел, пиша свое послание к Евреям.
Второю целию было воодушевить к терпению скорбей и лишений за веру. Веру ослабляли и углаждали путь к отпадениям беды и гонения. Оставив гонимых без воодушевления к перенесению их мужественному, святой Павел ослабил бы силу всех предыдущих увещаний и сам же пресекал благотворное действие своего послания. Почему, представляя образцы веры и сопровождавшего ее мужества в терпении прискорбностей за нее по всему течению ветхозаветной истории, заключал: «толик имуще облежащ нас облак свидетелей. терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на Началника веры и совершителя Иисуса,» – и проч. ( Евр. 12, 1–2 и далее). На сие воодушевление посвящены 11 и 12 главы.
Чтобы святой Павел имел в виду исправление каких-либо нравственных недостатков среди иудеев уверовавших, этого не видно. Нравственных уроков очень немного; в кратких изречениях они помещаются в 12 и 13 главах между другими предметами и все общего свойства. Но того нельзя отвергать, что он имел в виду не одно только удержание в вере веровавших, но и привлечение к вере не уверовавших еще иудеев, как о сем поминалось уже у нас выше. Мысль эта сама собою рождается при чтении послания. И только возьмись читать его неверующий иудей, то уж не может не почувствовать некоего не несильного отвлечения от иудейства. Уже одно общее изображение превосходства домостроительства спасения в Господе Иисусе пред иудейством, с такими вескими доказательствами из Писания и с такими победоносными свидетельствами свыше, как знамения и чудеса и Духа Святого раздаяние, воочию всех совершающиеся, не могло не влечь к вере с силою. Но в течение послания немало встречается мест, которые прямо идут к не веровавшему еще и говорят ему: смотри, не пропусти без внимания, что тебе говорится. Например: «днесь аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших,» как делали отцы ваши в пустыне, – за что присудил им Господь: «не внидут они в покой Мой» ( Евр. 3, 7–11 ). И не вошли за неверствие их ( Евр. 3, 19 ). Вот и к нам обращено слово благовестия, как и к тем. Но тем не принесло пользы слово, не принятое с верою; то же будет и с нами теперь, если не уверуем. Да убоимся же лишиться предлагаемого нам блага. «Потщимся внити в покой, да не кто в ту же притчу противления впадет» ( Евр. 4, 1–2, 11 ). Таковы же слова об отложении заповеди прежней по причине немощности ее ( Евр. 7, 18 ), об установлении нового завета, не по завету отцов, чем прежний обличается в устарении и негожести ( Евр. 8, 8–9, 13 ), о том, что, пока стояла первая скиния, «не у явися святых путь» ( Евр. 9, 8 ); ибо ему нельзя было быть открыту иначе, как Господом Иисусом, с Своею кровию вошедшим в нерукотворенная святая ( Евр. 9, 11–12 ). Места сии, и другие, им подобные, невольно располагают к наведению, что святой Павел имел при сем в виду и неверующих иудеев, в желании обращения их. И кто из благоумных иудеев, читая такие внушения, мог не подумать и не возжелать, оставя худшее, восприять лучшее?
Что побудило святого Павла писать послание к Евреям, когда он назначен быть Апостолом языков, а не евреев? – Общее – его безмерная любовь к Господу, по коей он говорит о себе, что теперь уже не он живет, а живет в нем Христос ( Гал. 2, 20 ). Распространение славы Его верою было всегдашним предметом стремления и усилий святого Павла. Но не менее того побуждала его к тому и крепкая любовь к народу своему. Любя род свой, он искренно желал, чтобы все в нем были спасены. Желая же сего, не мог удержаться, чтобы, указав единственный путь ко спасению в вере в Господа Иисуса Христа, не сказать одним – держитесь крепко сего принятого вами пути, а другим – поспешите вступить на него. Знал он, что, по определению Божию, «спасение от Иудей есть» ( Ин. 4, 22 ). Какой же жалости достойно, если иные из иудеев сами не улучат спасения? Помышления о сем всегда сильно поражали святого Павла, и он молил Господа изгладить его самого из книги живота, лишь бы только Израиль спасся весь. Мог ли он после сего не написать к евреям общего увещания о принятии и хранении единой спасительной веры? Святой Златоуст спрашивает: «Блаженный Павел сам о себе говорит, что он «языков Апостол» ( Рим. 11, 13 ). Какое же ему дело до евреев? И как он пишет им?» И отвечает: «А как бы он не стал писать к тем, за которых желал отлучен быть от Христа ( Рим. 9, 3 )?»
4. Место и время написания
Место написания определяется словами: «целуют вы иже от Италии сущии» ( Евр. 13, 24 ), то есть итальянцы. Следовательно, святой Павел находился в Италии, когда писал свое послание к Евреям. В Италии же известно только одно место его пребывания – Рим. Потому надо положить, что он писал сие послание из Рима.
В Риме святой Павел был дважды, и оба раза в узах. Из уз, выходит, писал он и послание сие. Но из каких? – Из первых. В Евр. 13, 19 святой Павел питает надежду, что высвободится из Рима и будет иметь утешение увидеться с теми, к кому пишет. Но в таком положении узничество его находилось в конце первых уз, как можно видеть из его посланий к Филиппийцам, Колоссянам и Филимону. В эту пору, надо полагать, написано и послание к Евреям, в 63 или 64 г.
5. Разделение послания
Части послания определяются целями его. Целями было удержать в вере уверовавших и привлечь к ней не уверовавших еще иудеев, с приложением увещания к благодушному терпению всего, что приходилось терпеть за веру. Первая – главная. Ее достигнуть тщится святой Павел изображением превосходства христианства пред иудейством, с сильными наведениями, располагающими к вере и к твердому в ней пребыванию. Это составляет первую часть послания, наибольшую, 1–10 главы. Назовем ее догматическою, о превосходстве новозаветного домостроительства спасения пред ветхозаветным. Вторая часть – наименьшая, содержит увещание о терпении скорбей за веру с некоторыми нравственными уроками о поведении и жизни христианской. Ее составляют две с половиною главы, 11–13:25.
Последние стихи последней, 13-й, главы составляют послесловие.
Часть догматическая. Превосходство новозаветного домостроительства спасения перед ветхозаветным
То и другое домостроительство от Бога. Но в учреждении их посредствовали лица неодинакового достоинства; и дело, или значение и сила того и другого, тоже неодинакового веса. В том и другом отношении христианство безмерно выше иудейства, – выше и по Ходатаю своему, и по делу своему, или своей силе. Это и раскрывает святой Павел в первой части своего послания. Имея в виду это раскрытие, он с первых слов выставляет догматические о Христе Спасителе положения, которые потом служат ему основанием для показания превосходства христианства пред иудейством в показанных двух отношениях. Эти первые стихи мы назовем
а) основоположениями, из которых потом выводится
б) превосходство христианства пред иудейством по Ходатаю своему, и далее –
в) по делу своему, или своей силе.
Как два предмета в виду у Апостола –
а) высота лица Ходатая Нового Завета и
б) высота дела Его: то в стихах, содержащих основания для показания сего, Апостолом внесены черты, предуказывающие то и другое.
а) Высота лица Ходатая Нового Завета
«Многочастне и многообразне» указывают на то, как Бог сообщал Свою волю людям, не раз, не однажды, а много раз говорил, как только требовала нужда, так и являлись мужи от лица Божия. Было откровение в раю, было по изгнании из рая от Адама до Ноя, было после потопа от Ноя до Авраама, до Моисея, было при Моисее, было при судиях, было чрез прочих пророков до последнего. Бог, открывавший волю Свою об угождении Ему, сообразовался с религиозным, нравственным и умственным состоянием людей, живших в те времена. Но соответственно сему откровению учреждаемы были и внешние порядки жизни по Богу, которые, как видим, поновлялись, и поновлялись не раз. По руководству всяких из этих откровений, люди, верные ему, благоугождали Богу и спасались – мерою спасения, каждому из них свойственною. Потому что сила спасения – вера в Обетованного – проходила по всем временам. Откровение об Обетованном не могло быть дано все вдруг, а давалось как могло быть понято и усвоено. Образ Обетованного раскрывался по частям (по частям многим). Лет за 500 до пришествия Его кончились откровения. Израилю дано время вникнуть в открытое о Нем, понять, усвоить, чтобы, когда явится Он, безошибочно узнать Его.
«В последок дний сих» – в последние дни сии, недавно, незадолго пред сим, на нашей памяти, можно даже прибавить: «ушами нашими слышали мы» ( 1Ин. 1, 1 ), как начинает свое первое послание святой Иоанн Богослов. Последние дни сии – по отношению к предыдущим. С Адама начал Бог говорить людям, и ни одного рода не пропускал, чтоб не говорить. Наконец, глагола и в наше время – последнее. Это слово: «последок» дает две мысли: что пришел конец обетованиям и что данное нам откровение есть последнее. У пророков часто слышатся такие выражения: последок дний, последние дни, – и они почти все указывают на время, определенное для пришествия обетованного Избавителя. Употребив такое выражение, Апостол выразительно внушил, что последние дни, о коих говорят пророки, уже возымели место в течение времени и событий его. Внимайте убо!
Под наследством можно частнее разуметь всех людей. Это – в отличие от ветхозаветного домостроительства. Тогда частию Божией и достоянием Его был только Израиль, а ныне – все народы, как и чрез пророка Давида предсказывалось: «Дам ти языки достояние Твое. » ( Пс. 2, 8 ).
«Век есть не какая-либо сущность, но нечто несамостоятельное, сопутствующее же тому, что имеет созданное естество. Он есть произведение времени, сопряженное с тварными естествами» (Феодорит). По такой неразлучности века, или времени, с вещами сотворенными, – и сотворение века неразлучно с сотворением вещей, и сказать: «века сотворены» есть то же, что все твари сотворены. Но вниманием можно останавливаться и на одном веке, или времени, отвлеченно и особый отсюда сделать вывод. Господом Иисусом веки сотворены. Следовательно – Он прежде всех веков, то есть вечен. Новое указание на Божество: ибо вечность только в Боге имеет место. Блаженный Феодорит пишет: «Творцом веков назвал Апостол Сына, научая и вразумляя, что Он вечен, потому что всегда был превыше всякого, какого бы то ни было временного протяжения. Так, ветхозаветное Писание говорит о Боге: «Сый прежде век» ( Пс. 54, 20 ), то есть всегда сущий». «Где ты, который говорит: было время, когда Его не было?» (Златоуст). «Он Сам создал века. Как же были века, когда Его не было?» (Феофилакт). Так сказал о творчестве Сына, Апостол отклонил от поставления Его наследником всякое невысокое представление и вместе с тем дал разуметь, что сие последнее есть не придаток к естеству, а естественная принадлежность Сына, яко Бога, которая пребывает неизменною и по воплощении, не умалившем ее нимало.
Этот труд святителя Феофана Затворника остался незаконченным