Авария машины в тайге у брода 3 часть

19.12.202304.07.2023 admin 0 Comments

Дневник экспедиции. Авария машины в тайге у брода

Страницы из дневника участка экспедиции, нашего оператора Сергея. Публикую без сокращений и цензуры. Все мысли и эмоции сохранены в первозданном виде.

За каким рожном мы поехали в эти дебри?
13.05.2012 (полдень)

Мы (а нас – пятеро) ехали в посёлок Синеозерье – заниматься приборным поиском, монеты искать и прочий металл, что остался в земле после человеческого пребывания. Место это необычное – дацан, где в начале прошлого века были репрессированы ламы. Сама идея раскопок на святых местах, безусловно, порочна. Тем более, как я узнал уже здесь, поиск должен свестись к обнаружению золотого Будды. Но моя задача снимать фильмы о самой поездке, о новых приборах, которые Рудольф привёз из Ирландии – работа такая. Я и не планировал копаться там, прибор взял лишь для того, чтобы поискать что-то в деревушках, которые встречаются попутно. Я бы, наверное, мог открутиться от такой командировки – сослаться на нездоровье, или найти иной повод. Но этого не сделал – всё же было интересно поехать.

Поездка не ладилась с самого начала: машину для поездки никак не могли подготовить. Миша купил Газ-66 у отца Рудольфа и долго её восстанавливал. Как восстановил – стало ясно в дороге: она то вставала на подъёмах и не хотела ехать дальше, то вдруг начинала неимоверно «жрать» масло и солярку. А после неожиданно с шумом стало спускать колесо, видимо, дырку пробили. Но автомобиль оборудован подкачкой шин, поэтому колесо не меняли – ехали так. На каждой остановке колесо спускало и приходилось долго ждать, пока подкачка восстановит давление. Одним словом – авантюра.

Погода была хорошая, жаркая. Поэтому лес был затянут дымом. Пожары. В дороге встретили горящий автомобиль ЗИЛ – 157, от которого загорелась на километры вокруг трава. На обочине сидели люди, отрешённо глядели на происходящее.

— Не знаем, сама загорелась…

Едем дальше. Проехали тот самый китайский городок: таких леспромхозов нашем отечестве, должно быть, нет. Аккуратные домики, плакаты на них, покрашенные в два цвета заборы и тщательно сложенные ровными рядами брёвна – любого калибра, даже тоненькие – тонюсенькие.

Через брод объехали разломанный провалившимся «Уралом» мост через речушку и увидели отвал с пугающими знаками: радиация. Видимо здесь уран добывают. Дальше – перевал: ехали, ехали в гору, и всё время останавливались, мотор не тянет. Забрались, поехали вниз – а здесь ледники в сотни метров на дороге, но поехали и по ним. Машина удержалась, не провалилась, не слетела в ручей. Спустились, пофотографировались у красивого скальника, и направились ко второму перевалу. По пути встретился брод, который машина прошла легко.

На втором перевале наш Газ-66 вновь останавливался обессиливший, но, собрав, волю вновь устремлялся к вершине. На опасных участках мы выходили из машины и шли пешком. Я смотрел по сторонам: пейзаж невесёлый – лес здесь всюду мрачный, неприветливый – поросший мелким подлеском. Местами – гарь на километры. Для стоянки место выбрать – не просто, ни одной чистой полянки. Палатки не ставили – проще было всем забраться в будку и переночевать.

После второго перевала, уже в темноте ехали по долине через протоки и на каком-то зализанном течением гравийном островке с редкими кустиками остановились на ночлег.

Кульминация события. Сейчас. Утро 11 мая

Утром 11 мая отправились дальше. Ехали всё той же долиной, за окном я не видел ничего интересного, поэтому дремал. Встретились какие- то следы домов, один был целым – с печкой, с нарами и двумя кроватями с панцирной сеткой. Я отметил – при случае можно переночевать. Через три километра – ещё одна заимка промелькнула за окном. И вот мы выехали на берег реки. Чикой.

Остановились. Из машины вышли все, и я обратил внимание на стремительный поток, полноводной в эту пору года реки. Я попытался сказать Толе о том, что ехать дальше не просто опасно, а заведомо гибельно. Он не стал слушать. Только вперёд! У меня сложилось впечатление, что кто-то меня удерживает извне. Ангел мой. Говорит мне: дальше нельзя!

И я сказал, что остаюсь. Рудольф предложил бросить жребий. Я отказался и забрал рюкзак. Он сказал, что одного меня не оставит и тоже выскочил из будки, прихватив с собой кофр с кинокамерой. При этом рюкзак с его вещами остался в машине, настоящий журналист, оператор, камера превыше всего. И продукты мы не взяли, и палатку.

Толя непреклонен – всё, едем дальше! Вот характер… Мотор взревел, машина спустилась в воду. Проехала метров десять, и мотор заглох. Для меня это не было неожиданностью. На тех же, кто находился в Газ-66, это произвело шокирующее впечатление. Толя выбрался на крышу, Миша и Саша остались в машине, и сидели тихо.

Ситуация жуткая. Машина стояла в самой стремнине, и вода добиралась до водительского зеркала. Все были растеряны. Мы с Рудольфом стояли на берегу и пытались придумать некий алгоритм спасения. Лебёдка скрылась глубоко под водой, трос тоже. Да и вода – лёд. Попробуй ка, достань! Первым пришёл в себя Рудольф, он-то нас всех и спас. Он начал кричать, что необходимо срочно наладить пересылку вещей с помощью, так называемого, подвесного моста из шнура от электростанции. Но народ в машине не торопился – нужно было время, чтобы придти в себя. Минут через сорок Толя с нескольких попыток, одев стальное кольцо для веса, всё же добросил шнур. Рудольф ладил систему. К коряге привязал один конец шнура и ждал, когда Толя добросит второй. Приладив ступичный ключ в виде бегунка, начали переправлять вещи.

Я, тем временем, развёл костёр для обогрева: у меня в кармане оказались спички – случайно. Мне Рудольф дал их в каком-то магазине деревенском. Костёр развести было легко – нашёл берёсту в большом количестве, даже чурочки нашлись из чужого костра. В общем, всё складывалось одно к одному. Даже бутылку водки нашёл, лежала на берегу кем-то утерянная.

По кабелю перетягивали сумки. Какие-то удачно, какие – то падали в воду и уплывали по течению. Уплыл прибор Рудольфа, сумка Толи… Многие вещи даже не касались воды и достигали берега сухими, я поднимал второй кабель повыше и хватал сумки у берега. Течение смещало машину, и кабель натянулся. Второй кабель не позволял уже брать вещи на берегу, мне приходилось спускаться в воду и хватать сумки там. Благо – сапоги.

На крыше появился босой Саша, он приноровился перебрасывать консервные банки на берег. Добросил все. Это хорошо, большая часть консервных банок утонула вместе с оборвавшимся при переправе пакетом. Переправили спальники и палатки.

Машина всё время кренилась, и вода сначала скрыла зеркало, затем стекло водителя. Торчала лишь крыша кабины и часть будки. Мы поняли, что момент критичный, и начали кричать, что машина перевернётся, скажите Мише, чтобы выбирался из будки. Он вылез с «броднями от ОЗК» в руках, но, понимая, что с ними не доплывёт – бросил их в воду.

Первым прыгнул Толя, он поплыл как то отчаянно – у меня сердце сжалось. Я метался по берегу пытаясь помочь, и по ходу бросая большие куски берёсты в костёр. Вторым пошёл Саша. Миша прыгал с уже переворачивающегося автомобиля, его течение отнесло дальше всех.

Вода страшная – ледяная. Ребята стояли у костра и грелись, раздевшись догола. Водку пить никто не стал, и я положил её на место. Костер был жарким, я всё подбрасывал и подбрасывал дрова. Но берег такой, что дров мало – осина сплошь, а те палки и ветки, что вода выбросила на берег, заканчивались.

И тут – пошёл снег! Он падал большущими хлопьями и с шумом скатывался с палатки. К утру, они напоминали эскимосские иглу. Снег шёл и шёл, и идёт до сих пор. Я, признаться, не видел таких снегопадов никогда. Аномалия. Сейчас мои сапоги тонут в снегу полностью – сугробы вокруг. Когда он растает? Снегопад начался 11 мая вечером, и не прекращаясь, и не ослабевая, идёт до сих пор. (До полудня 13 мая).

Переночевав, мы приняли решение идти на заимку, которая в трёх километрах. Если не найдём там приемлемого жилья, пойдём дальше к тому домику, в который заходили по-пути.

К утру река покрылась шугой, машина вся в снегу – прямо сугроб. Течение утащило её ещё дальше – до шиверки какой-то. Печальное зрелище.

Добрели по заснеженной дороге. С веток, согнутых килограммами мокрого снега, сыпало так, что все вскоре стали мокрыми. Заимка представляет собой какие-то разрушенные строения, но один домик целый. Есть печка и нары. Мы разместились, стали обустраиваться. В дощатой летней кухне обнаружили печурку. Растопили и стали сушить на ней крупу. Мудрый Рудольф посоветовал, иначе бы мокрая,- она попросту бы заплесневела. Надо же, я бы не догадался.

Рядом с домиком протекает ручей, вода в нём почему–то жёлтого цвета. Весь занесён снегом, поэтому, чтобы черпануть котелком – прежде приходится расчищать его доской.

Сходили ещё раз, принесли спальники, и оставшиеся продукты. Палатки оставили, пока ещё не забрали.

Толя предлагает сделать плот и сплавляться по реке. Я сказал, что это вариант самоубийства. Он настаивает, склоняет ребят к безрассудству. Моё мнение – надо добираться пешком: далеко, через протоки, но идти по дороге, которой сюда забрались. Мне также не нравится вариант добираться по бездорожью вдоль реки. Спорим.

Холодно, минус 5 и клещи. 13.05.2012. (22.45)

Днём бродил по глубокому снегу – нашёл два больших колеса. Завтра зажжём. Кто знает, может кто и обратит внимание.

Хотели сходить к реке, где стоят палатки – забрать их, да оставшиеся вещи. К тому же там лежит мой спальник. Но прошли метров 30, и поняли – не дойдём, снег очень глубокий.

Рудольф на плече у Миши заметил клеща. Откуда он взялся в этой пустыне снежной? Может из щели какой в нашей зимухе вылез? Тоже напасть. Похоже здесь их тьма.

Тошенька моя дорогая, как ты от меня далеко…

Выживаем как можем 14.05.2012

Снег шёл всю ночь и прекратился лишь к утру. Но небо всё же затянуто тучами. Хотя, в одном месте – очень далеко, я видел просвет.

Но это версия, всего лишь версия. Толя настаивает идти всем вместе по берегу «наобум Лазаря» неведомо куда просто по тайге. Я считаю, что это неразумный вариант. Сгинем. И пытаюсь отстаивать предыдущий – через два перевала.

Настроение у ребят бодрое, вчера даже играли в снежки. На данном этапе – в этом плену снежном, мы устроились хорошо: в избушке тепло, есть дрова и немного продуктов. На улице – красота: белая тайга утопает в сугробах, зимуху по окна занесло снегом. Господь хранит нас, и я верю, что Он поможет нам вернуться домой. Господи, помилуй нас грешных.

Сегодня идёт шестой день, как мы отправились в путешествие и третий с момента аварии.

На ужин была рисовая каша с сайрой. 15.05.2012

Проснулись поздно. Как обычно, поздно. А куда торопиться?

Полюбовались отсутствием снега, в хмуром тяжёлом небе появились просветы. Это радует, вселяет надежду, душу греет надеждой.

Попили чай с сухариками и пошли за палатками к машине. Саша с Мишей пошли по реке – глянуть: может что из упущенного вынесло на берег. Мы пошли по дороге. Снег высокий – идти тяжело. Шли не спеша, по ходу снимали себя. Обратили внимание на большое количество следов животных: сначала кабан дорогу пересёк, затем сохатый, косули. Дикое место. Вдруг, смотрим Толя, забежавший вперёд, возвращается. Медведь! Следы – свежайшие, мокрые. Рудик поставил ногу рядом – 42 размер. И когти, такие ярковыраженные. Цепочка косолапая прямо через дорогу. Дальше шли с опаской.

Пришли на берег и обалдели: вода-то ушла… Этот снегопад парализовал ток ручьёв лесных, речушек и проток – вот Чикой и обмелел. Что делать? Вот она, машина, можно спасти. Побежали обратно за досками, пилой и топором – плот делать. Шли быстро – я устал. Пришли, а дома Саша. Мокрый, в какую-то протоку залетел, по колена провалился. А Миша ушёл вперёд.

Перекусили какой-то бурдой из макаронов с кониной. Солёёёёёёная….. Я клюнул, есть не стал. Хотелось пить, но на чай решили не пить – пол-часа лишних, как – никак. По дороге встретили бегущего навстречу мокрого Мишу. Тот, дойдя до машины, впечатлился, и попёр в воду, не раздумывая. Достал оставшиеся приборы, мою энцефалитку (грязную), и сумку с продуктами. По дороге на берег сумка его едва не утащила по течению. Пришлось отпустить её, как и прочие дары реке.

Развели костёр… Толя с Мишей занялись восстановлением лебёдки. Миша вытянул к бегу трос, завтра будем чалить. Рудольф не выдержал – пошёл помогать. Аккумуляторы и лебёдка оказались рабочими, а потому на завтра запланировали поставить машину на колёса.

Надо быть осторожным и внимательным – дело-то, серьёзное.

На ужин была рисовая каша с сайрой. Без соли. Уха называется.

Семь дней как уехал из дому, хочется продолжить банальным «кажется, целая вечность».

Будильник завели на семь – сегодня идём спасать машину. Правда, в семь встали лишь мы с Рудольфом, остальные проснулись позже. Устали вчера.

Утро – солнечное. Похоже, снег сегодня начнёт таять. Доели вчерашний кулеш, и двинули в путь. Дорога стала раскисать – идти тяжело. Животным, похоже, тоже скакать не просто по такому снегу, поэтому из свежих лишь следы зайца.

Вода не прибыла, хорошо. Миша сразу ринулся в воду в надежде распутать трос. Рудольф с берега громко вслух считал минуты его пребывания в ледяной воде. Безуспешно. Фаркоп под водой, трос можно теребить на ощупь. Но примотан он столь крепко, что стало ясно – этот вариант невозможен. Миша вернулся на берег.

Приготовил камеру – снять момент становления Газ-66 на колёса, или хотя бы попытку развернуть его и подтащить к берегу. На борту убедились в правильности подключения контактов и запустили лебёдку. Над кабиной взметнулась струйка дыма. Раз, и лебёдка сгорела. Жаль. Но эту попытку мы всё же использовали.

Дальше решили трос закопать на мысочке противоположного берега. Так логичнее: при большой воде машину не унесёт. Толя с Сашей побрели копать. Я остался на берегу. Зацепив трос, все вернулись сушиться. Миша побрёл, тем временем, по противоположному берегу глянуть вещи, вдруг что вынесло.

Мы, тем временем, поели приготовленный Сашей кулеш, попили чаю. Толя вновь вернулся к дискуссии: едем на плоту! «Я один поплыву!» Саша, и отчасти Рудольф стали рассуждать на эту тему: почему бы и нет. Поинтересовались моим мнением – я сказал, что высказал его прежде, и оно неизменно.

Чтобы не нервировать никого своей непопулярной позицией – пошёл с нашего берега глянуть Мишу. Давненько его нет, я уже начал волноваться: не случилось ли чего с парнем у которого был перелом позвоночника и проведшего сегодня пол-дня в ледяной воде.

Миша нашёл сумки с продуктами: раскисшие макароны, банки с зеленого горошком, одну банку тушёнки, пакет мандаринов, личные вещи и трёхлитровую банку огурцов.

Эту тяжёлую поклажу мы едва дотащили до стоянки, благо Саша, вышедший навстречу, помог.

Помимо всего, Миша нашёл один ботинок Рудольфа. Эти ботинки так бы пригодились в дороге, и мы с Рудольфом пошли глянуть внимательно второй. Безуспешно. Ботинок не нашли.

Обратно, к зимухе, идти было тяжелее – дорога раскисла. Я взгромоздил на себя тяжёлый спальник, в руке камера, мокрые кроссовки, в которых ребята бродили по реке и вперёд! Шёл и молился, поэтому, должно быть, не заметил как три километра по снежно – грязевой каше пролетели. Я в очередной раз с благодарностью вспомни бабушку мою, Марию Григорьевну. Которая давным-давно связала мне носочки из грубой шерсти зелёного цвета. Они-то меня и спасают. О носочках я вспомнил ночью, в канун отъезда: проснулся и вспомнил. Бабушки нет уж давно, а помощь её, забота о внуке вот она – зрима. Надо будет как-нибудь осмыслить этот философский аспект.

Мы шли разрозненно: впереди Миша с Сашей – внимательно глядели, может, что подстрелить удастся, следом я, последними шли Рудольф с Толей. Они то и услышали отдалённый выстрел.

Толя сразу решил пойти проверить зимуху, что мы видели в трёх километрах: вдруг там охотники. Компанию ему никто составить не хотел. Тогда он решил идти один. Рудольф, взяв фонарик, пошёл с ним.

Ребята вернулись через полтора часа, пройдя по насту и грязи 6 километров. До зимовья добраться не удалось – широкий поток перед самым домиком не позволил. Но, всё же, была возможность убедиться: в зимухе никого нет.

Да, этот шанс не наш, но мы его использовали.

На ужин были комочки лапши с консервированным баклажанами, которые Миша добыл сегодня из- под воды.

Солнце светит – снег тает. 16.05.2012

Ночью было очень холодно, по–зимнему. Ручей вновь замёрз. А утром поднялся сильны ветер – Забво, он и есть Забво.

С утра планировал пойти к машине. Занялись уборкой. Саша, Толя и Миша ушли. Я и Рудольф прибирались в доме. Сделали полки, выставили продукты – стало наглядно: продуктов очень мало.

Во дворе сделал камелёк: выложил кирпичами большой квадрат, на нём соорудил таган.

К костру притащил какие-то ворота – это будет помывочное место. Нагрел горячей воды и помылся с ног до головы. Следом и Рудольф помылся. Чисты четверг.

Солнце светит – снег тает. Соответственно, ручей набирает силу – поток раздвоился и превратился в речку.

Пришли ребята. Говорят, что дорога раскисла, и идти трудно.

На ужин Саша сварил вкусный плов с консервированной курицей.

Смотрите видео к дневнику

Часть 1 «Таёжный бродяга» потерпел аварию

Как это было запечатлели наши кинокамеры. Смотрите самые трагические моменты с чего и началась эта история.

Часть 2. Как мы выживали и пытались спасти машину

Холодно, братцы! Очень холодно. Спасли из машины что только можно. Эта часть фильма о наших попытках поставить машину на колёса. Как мы выживали эти дни.

Продолжение дневника следует.

Если понравился дневник и фильмы, поделитесь ссылкой в своих соц сетях. Мне поддержка и вам в ленту интересный сюжет для друзей. Спасибо!

Источник

Наткнулся сегодня в инэте, самый настоящий триллер, мужики реально выживали и выбирались в наводнении.