Буддийские монахи-женщины — как появились бхикшуни
Приветствуем вас, дорогие друзья!
Сегодня у нас не совсем обычная тема — буддийские монахи — женщины. Когда речь заходит о буддийских отшельниках, мы обычно подразумеваем мужчин, однако среди буддистов есть и огромное количество женщин, которые выбрали путь отшельничества.
Давайте немного поговорим о том, как появились бхикшуни, женщины — монахини, отказавшиеся от мирской жизни и посвятившие себя изучению Дхармы.
Немного из истории
В далекие времена, когда Индия была сугубо патриархальной страной, между мужчинами и женщинами отсутствовало равноправие, а женщина считалась существом грешным и порочным, что частично оказывало влияние и на буддизм.
В древних буддийских текстах встречаются уничижительные слова и характеристики по отношению к женскому полу — возможно, это было связано с тем, что монахи — мужчины таким образом пытались «уберечь» себя от разрушительного влечения к женщинам.
Согласно древней легенде, Будда занимался проповедями в парке, когда к нему пришла его тетя Махапраджапати, которая пожелала стать послушницей и его ученицей.
Как известно, сначала Будда отказал ей: монахами и послушниками в раннем буддизме были только мужчины. Однако один из его учеников вступился за женщин, желающих достичь просветления, и выразил мнение, что любой человек может встать на путь спасения своей души.
Будда подумал и согласился. Таким образом, монахами смогли быть не только мужчины, но и женщины. Появились первые женские буддийские общины. Конечно, такой поступок Будды был в своем роде революционным для древней Индии, поэтому он решил предписать определенные правила для монашек в буддизме. Их восемь.
Давайте ознакомимся с ними.
Основные законы
Также существуют вещи, которые считаются греховными, и за свершение которых монахиня может быть даже изгнана из общины. Большинство таких заветов связаны с внешним видом, но самые строгие правила сопряжены с тем, что монахини не должны касаться мужчин с целью соблазнения. Такие нарушения жестко караются во всех буддийских сангхах.
На первый взгляд, этот свод правил довольно жесткий, но на самом деле он не только ограничивает, но и помогает избегать спорных и конфликтных ситуаций.
Причины монашества
Теперь мы немного поговорим о том, какие же обстоятельства приводили представительниц прекрасного пола на путь монашества.
Бывало также, что когда муж женщины решал вступить на путь просветления, его жена избирала такой же путь и для себя. Среди сторонниц буддизма были и бывшие куртизанки, которые избрали монашество, т.к. «утратили молодость и красоту».
Как видите, причины, по которым женщины обращались к религии первоначально были различными, однако, это не влияло на то, что впоследствии они искреннне стремились к состоянию просветления и изучали Дхарму.
В наше время существует несколько женских храмов. Давайте узнаем, где они находятся.
Женский буддийский монастырь в России
Однако помимо тибетских и монгольских храмов, существует женский буддийский монастырь и в России. Он находится в Бурятии в Улан — Удэ, и это на данный момент единственный в нашей стране буддийский женский дацан. Называется он Зунгон Даржалинг, что в переводе с тибетского языка означает «вечно процветающий монастырь».
Дацан у бурятов — это и храм, и университет. Монахини, живущие там, изучают тибетскую письменность и древние тибетские книги.
Перед тем, как получить монашеский сан, они обучались в Монголии. Все, у кого есть желание, могут нести службу при дацане. Храм принимает и тех, кто хочет больше узнать о сути буддизма, научиться медитировать и практиковать йогу.
Заключение
Сегодня наш разговор был о женском буддизме в разных уголках мира, в том числе и России.
Надеемся, эта тема была интересна и познавательна для вас.
Тема: Буддистское монашество в России
Опции темы
Отображение
Буддистское монашество в России
Поскольку более или менее нормально буддистское монашество в России существует только в тибетском варианте то вопросы будут относительно него
1)Может ли русский стать монахом?
2)Где проживают монахи у них что то типа монастыря или снимают отдельно квартиру и ходят проводить службы в то же бурятии например
3)Работают ли монахи или живут на подаяния
4)Кто и где принимает в сангху(монашество)?
5)Что человеку нужно что бы стать буддийским монахом?
Еше Лодой ринпоче на Лысой горе г.Улан-Удэ может дать монашеское посвящение.
http://elo-rinpoche.ru/news/basic/sojong_khural_1/
Также монашеское посвящение в России имеют представители линии Тхеравады.
Спасибо от:
Вот это особенно интересный вопрос, особенно в контексте Тибетской традиции.
Спасибо от:
Сколько знал наших ваджраянских монахов в Питере, не связанных с Дацаном, все работали.
Спасибо от:
Топпер
а если хочется жить и работать в дацане а не в миру?
И допустим приеду к лодой ринпоче,сказать примите меня в сангху и в дацан?
Спасибо от:
Shunja обламывает конечно,но коли нет альтернативы.А по поводу тараканов,просто я вижу что жизнь в мирянстве для меня бесмысленна,и все свое время я хотел бы посвятить практике,в мирянстве не удается уделить достаточно времени практике
Тогда надо накапливать заслуги, чтобы вас в будущем туда взяли.
Вы думаете у нас в Питере рабджунги и гецулы от хорошей жизни работают? 
Спасибо от:
не важно сколько лет.по поводу нужен ли хуварак.если нет.то думаю попытать счастья в иволгинском дацане.на крайняк аскетироваться у дацана пока не примут в дацан
В течение месяца, с 13 июня по 13 июля, продолжался прием документов в буддийский университет «Даши Чойнхорлин» имени хамбо-ламы Дамба-Даржа Заяева при Иволгинском дацане. Как сообщил газете «Окружная правда» настоятель дацана Дагба-лама, в этом году желающих в будущем стать ламами набралось немало — более 50 человек.
Учеба будущих лам длится, как и в большинстве светских вузов, пять лет. Однако в буддийском университете достаточно жесткие требования и к занятиям, и к жизни за пределами учебных помещений, поэтому звание ламы получают далеко не все из тех, кто начинал здесь учебу, — многие отсеиваются на протяжении пяти лет.
Желающие стать буддийскими священнослужителями, прежде чем попасть на учебу в университет, проходят собеседование, сдают компьютерное тестирование и пишут изложение.
.
В целом у хувараков, в отличие от обычных светских студентов, спартанские условия жизни. Живут студенты буддийского университета, так же как и ламы, в небольших деревянных домиках, печки топят сами. Телевизоров в домиках нет, день полностью занят работой и учебой. Именно поэтому, сказал нам хуварак-второкурсник Денис, немалая часть не выдерживает и бросает учебу. Учебное здание находится неподалеку от жилых домиков.
Образование может получить человек любой национальности (к примеру, в Иволгинском дацане немало русских хувараков). Как правило, в институт поступают по окончании средней школы. После зачисления хуварак дает обет послушника. В основном обеты относятся к укрощению ума, тела, речи и сознания. Нельзя курить, употреблять спиртные напитки и наркотики. Полный же монашеский обет — более двухсот ограничений.
Хувараки изучают бесчисленное множество дисциплин — как прикладных, так и сугубо научных. Осваивают буддийскую философию чойра, цанид, основы тантризма, правильное исполнение религиозных обрядов, медицину, астрологию, знакомятся с пятью основными направлениями буддийской мысли. Образование дополняется изучением тибетского, английского, русского и бурятского языков, основ информатики, истории и этнографии, культуры и искусства народов Центральной Азии. Студенты постоянно практикуются в переводе канонических текстов.
Обучение и проживание в институте бесплатные. Строжайшая дисциплина — приоритет этого учебного заведения. Встают хувараки в шесть часов утра, повторяют уроки, затем обязательно посещают хуралы (молебны), после чего приступают к занятиям
Спасибо от:
Кстати в Чань и Дзэн традиции как раз так и делалось,приходил человек и просил принять его в монахи в монастырь,ему говорили гуляй вася,но он все равно должен был продолжать стоять сколько то там дней и потом его принимали
Спасибо от:
Спасибо от:
Да вот только в миру дается минимум времени для смотрения вглубь себя,а в сангхе максимум
Наврятли, если в миру не находили время, то в сангхе то же не будете находить, потому что добавятся ещё куча проблем, хлопот, неудобств, лишений и конечно сомнений.
Спасибо от:
В миру слишком много умственной работы,что мешает медитации.Во время выполнения физ работы можно медитировать.Только в миру за выполнение физ работы платят гроши,которых не хватает на жизнь,а в сангхе не нужно платить за квартиру и.т.д работаешь,тот же урожай сеешь и пашешь и медитируешь одновременно
У Вас много наивных взглядов и заблуждений по поводу Буддизма, только не обижайтесь . Я Вам искренне рекомендую начать практику, хотя бы 10-15 мин медитации каждый день, изучайте литературу, найдите Буддийский центр куда можно ходить регулярно. Потом вернитесь к вопросу о монашестве где-то через 1 год
Спасибо от:
Я практикую минимум 3 часа в день,изучаю литературу,хожу в буддийский центр уже как год,практикую около 4 лет,изменилось восприятие отождествления себя с телом и умом,с телом правда больше чем с умом,ещё стараюсь наблюдать эмоции что бы не отождествлять себя с ними.Вообще используя технику наблюдения за дыханием входишь в состояние безмысленного наблюдения и начинаешь наблюдать и деотождествляться с чем ты более всего отождествлен 1 это тело зрительное восприятие тела,уходит зрительное отождествление,потом физ ощущения,потом мысли и ум,потом эмоции и настроения. и.т.д Вообщем все 5 скандх должны стать пусты то есть осознать себя пустотой не отождествляющей себя ни с чем,полной шуньятой.
Если кратко то вот
Первый шаг в осознанности —стать очень внимательным к своему телу. Мало-помалу человек становится бдительным в каждом жесте, в каждом движении. По мере того как ты становишьсяболее осознанным, начинает происходить чудо: многие вещи, которые ты делал раньше, просто исчезают. Твое тело становится более расслабленным, более сонастроенным, глубокий мир воцаряется в твоем теле, тонкая
музыка пульсирует в твоемтеле.
Тогда начни осознавать мысли — то же самое нужно сделать с мыслями. Они тоньше тела и, конечно, гораздо опаснее. И когда тыосознаешь мысли, тебя уди вит, что происходит у тебя внутри. Если ты запишешьвсе, что происходит в тебе в любое мгновение, тебя ждет великая неожиданность.Ты не поверишь: «И это
продолжаетсяу меня внутри?» Просто продолжай писать десять минут. Закрой двери, запри двери и окна, чтобы никто не мог войти, и будь абсолютно честным — и разожги огонь, чтобы сжечь написанное! — никто не узнает, кроме тебя. И тогда будь действительно честным; продолжай записывать все, что происходит внутри ума.Не истолковывай этого, не меняй, не редактируй. Просто перенеси это набумагу, в голом виде, в точности, как есть.
Через десять минут прочитай — и ты увидишь внутри безумный ум! Мы не осознаем, что все это безумие продолжается, как подводное течение. Оно влияет на все, что только значительно в твоей жизни. Оно влияет на то, что ты делаешь; оно влияет на все.И полная сумма всего этого и есть твоя жизнь!
Таким образом,этого сумасшедшего нужно изменить. И чудо осознанности в том, что не нужноделать ничего, кроме как стать осознанным. Само явление наблюдения этогоменяет все. Мало-помалу сумасшедший исчезает. Мало-помалу мысли начинают следоватьопределенному образцу: их хаоса больше нет, они становятся более и болеекосмосом. И тогда воцаряется более глубокий мир.
И когда твое тело и ум в покое, ты увидишь, что иони сонастроены друг с другом, между ними есть мост. Теперь они не бегут вразные стороны, не едут на разных лошадях. Впервые есть гармония, и этагармония оказывает огромную помощь в том, чтобы работать над третьим шагом — тоесть осознавать чувства, эмоции, настроения. Это самый тонкий слой и самыйтрудный, но если ты можешь осознавать мысли, это всего лишь один шаг дальше.Нужна лишь немного более интенсивная осознанность, и ты начнешь отражать своинастроения, эмоции, чувства.
Как только ты осознаешь все эти три слоя, они соединяются в одно явление. И когда эти три слоя становятсяодним, начинают действовать в полной гармонии, вибрировать вместе, ты можешь почувствовать музыку всех трех: они становятся оркестром — и тогда случаетсячетвертое. Этого ты не можешь сделать — это случается само собой, это дарцелого. Это награда для
тех, кто сделал эти три шага.
Четвертое — это предельная осознанность, которая
делает человека пробужденным. Человек осознает собственную осознанность — это четвертое. Это делает человека буддой, пробужденным. И только в таком пробуждении человек узнает, что такое блаженство. Блаженство — это цель, осознанность — путь к нему.
Личный опытЯ застряла в буддийском монастыре в Катманду и учу здесь детей английскому
Катя Демидкова о том, как проводит карантин в компании 120 юных монахов
Многих путешественников пандемия застала вдали от дома: мы уже публиковали истории людей, которые пытаются прорваться на родину, несмотря на закрытые границы. Но есть и те, кто рад остаться в другой стране — и относится к ситуации как к приключению. Героиня этого текста Катя Демидкова во время карантина оказалась в буддийском монастыре Шарминуб в Катманду: хотя локдаун нарушил все её планы, Катя с удовольствием погрузилась в жизнь монастыря и теперь проводит дни, обучая живущих там детей английскому. Мы попросили Катю рассказать, каким был её первый опыт жизни в буддийском монастыре, как она попала в Шарминуб, из чего состоит быт детей-монахов и чего больше всего не хватает на карантине, который всё продлевают и продлевают.
Как я впервые оказалась в монастыре
Как-то я уволилась с работы, сидела дома и думала, чем же интересным заняться. И тут увидела сообщение на нашем буддийском форуме: друг написал, что общался с кхенпо, то есть настоятелем, одного индийского монастыря, и тот рассказал, что им срочно нужен волонтёр, который будет учить детей английскому. Прошлый волонтёр уехал, учебный год начинается через две недели, а без учителя занятий просто не будет. Я заинтересовалась, начала расспрашивать, и мне дали контакты предыдущего волонтёра — оказалось, что это мальчик Вова из России. В итоге я прихватила свою подружку Софу, которая по удачному стечению обстоятельств тогда тоже была не привязана к работе, и через две недели мы уже высадились в Дхарамсале.
Дхарамсала — это столица Тибета в изгнании: так как Тибет оккупирован Китаем, многие буддийские монахи — в том числе Далай-лама, который является не только главой одной из буддийских школ, но и политическим лидером Тибета, — тусуются там, на севере Индии. Я принадлежу не к той школе, которую возглавляет Далай-лама, а к традиции Карма Кагью, у нас главный Кармапа. Монастырь, куда мы приехали, тоже относился к Карма Кагью. Вообще в буддизме есть три пути (Малая, Большая и Алмазная колесницы) и внутри этих путей существует очень много школ. Каждая выбирает из множества поучений Будды главные для себя: это как аптека, где ты берёшь только нужные тебе таблетки, то, что справится с твоей болью. Поэтому считается, что разные школы притягивают разных людей: например, в нашей линии Карма Кагью много увлекающихся людей, которым хочется всего и сразу.
Я планировала провести в монастыре три месяца: в том году был чемпионат мира по футболу в Москве, я собиралась на нём работать и заранее прошла кучу отборочных этапов. Но в итоге через пару месяцев в монастыре я поняла, что нужна там и никуда уже не поеду, и осталась почти на год.
Как я пыталась сидеть в Москве, но ничего не вышло
После года в монастыре я вернулась в Россию и загрустила: в Индии у меня каждый день были какие-то приключения, а тут я сидела дома и ничего увлекательного не происходило. Так я провела в Москве год — за это время мы расстались с молодым человеком, и я собиралась и дальше сидеть дома, зарабатывать деньги, делать ремонт и заниматься всякими взрослыми земными делами. Но потом пришло время зимней поездки, которую организует наше буддийское сообщество: каждый год мы едем по буддийским местам от Москвы до Владивостока на поездах. Конечно, мне очень захотелось принять участие, и в итоге я оказалась на Дальнем Востоке.
Наша поездка закончилась 28 февраля, а ровно через месяц я должна была отправиться в трекинг-тур по Верхнему Мустангу. Одним из моих главных желаний на 2020 год было пойти в горы, а тут моя знакомая, которая организует такие походы, позвала меня присоединиться к их апрельской группе на очень выгодных условиях и по пути рассказывать другим участникам что-то интересное про буддизм.Верхний Мустанг — это очень интересный буддистский регион, куда раньше вообще нельзя было попасть. Сейчас это тоже довольно трудно: только разрешение на въезд стоит 500 долларов. Из-за этого в регионе мало туристов, он будто застыл во времени — там можно гулять по горам в одиночестве, а не в толпе, как, например, у Эвереста. Конечно, я не смогла устоять и с радостью приняла приглашение, пусть для этого и пришлось опустошить кредитку.
Чтобы не мотаться из Владивостока в Москву и потом в Непал, я стала искать, где бы перекантоваться этот месяц с моим минимальным бюджетом. Бывший коллега из индийского монастыря рассказал, что его однокашник по буддийскому университету — кхенпо монастыря Шарминуб в Катманду и он с радостью меня примет. Так у меня сложился отличный план: из Владивостока я на две недели заеду в Таиланд, потому что из Бангкока билеты дешевле, потом две недели поживу в монастыре, а потом отправлюсь в поход. Как вы уже догадываетесь, план не сработал: я прилетела в Катманду 13 марта, а 14-го Непал закрыл границы и отменил визы по прибытии. Потом закрыли аэропорт и ввели строгий карантин, и так я осталась в Шарминубе — живу тут уже третий месяц.
Со мной тут ещё застрял Феде — парнишка из Гватемалы, с которым мы познакомились во время зимней поездки по России. Он тоже недавно уволился с работы, поехал сначала в Россию, а потом отправился в тур по буддийским местам в Индии и Непале. Его рейс домой отменился, потому что все страны уже позакрывали границы. Феде хотел улететь в Россию и провести карантин с девушкой Верой, с которой познакомился в зимнем туре и у них случилась любовь. Но ничего не вышло, и в итоге я вписала его в монастырь. Нам, конечно, повезло: мы живём тут и едим картошку с рисом бесплатно в обмен на уроки английского. Если бы мы застряли в городе и нужно было платить за отель, было бы гораздо жёстче. Вообще это лучшее место, где я могла бы застрять, — мне даже немного совестно, что многие люди в карантине страдают и мучаются, а я отлично провожу время.
Личная история и как я нашел Буддийский монастырь
Я немного был удивлён интересом к моему криво написанному посту. Спасибо за вопросы я буду отвечать постепенно если будет интерес у читателей.
Я могу рассказать две истории, ту что обычно рассказываешь малознакомым людям, и ту что я рассказываю себе.
Начнём с той что обычно рассказывается широкой публике.
История что рассказывается другим часто полна мистики и неопределённости языка.
Пример:
Я вот чувствовал что что-то не так, словно глюк в матрице, все не настоящее. Какой смысл? Работай, трахайся и сдохни в лучшем пиджаке.Эти люди живут жизнями что они не выбрали, работают на работах что они ненавидят. Их максимальная духовная реализация это улучшение стиля жизни и условий жизни.
И однажды я нашел/увидел/почувствовал/ спустился Будда с небес и указал мне путь.
Я ему не поверил, но сел в позу лотоса и увидел слабость и глупость моего ума.
И вот он я, очищаю свой ум от вредных привычек, и токсичных отношений к миру. Я верю в то что люди должны быть добрее и более открыты к другим людям. Добавьте духовности и розовости по вкусу.
Это стандарт, это то что я слышу здесь постоянно.
Но, заметьте. Внимание сфокусированно на внешнем, нету никакой личной ответственности или даже участия в театре событий. Словно человек возомнил себя достаточно квалифицированным чтобы судить структуру реальности.
Вторая история, это то что я говорю себе.
Я эмигрант из Латвии,родился в семье алкоголиков.С рождения обладаю слабым зрением и плохо слышу. Переехал в Англию когда мне был 21 год. Работал на кухнях ибо порог входа в индустрию очень низкий. Вместо того чтобы улучшать английский язык и получить достойную квалификацию, я выбрал пассивность. Что значит я просто работал и затем просто ждал чудес. Женился, человек был достоен большего.
Кажется что переломный момент случился сразу. Словно кто-то выбил почву из-под ног. Однако это была цепочка моих решений и выборов. Как результат мы с женой решили разойтись.
Я отреагировал очень не зрело. Были две попытки самоубийства. Как я это себе объясняю? Я просто начал топить себя в реках жалости к себе, и обвинять реальность и объекты в ней в том что они не сделали меня счастливым(словно мир обязан сделать меня счастливым)
Поэтому единственный способ показать себе что у меня есть выбор, было собственно сделать выбор и попытаться «выключить свет». Однако я надеялся что кто-то придёт и спасёт меня, что я буду кому-то нужен.
Когда меня откачали я просто не мог функционировать, что значит- ходить на работу, есть, спать, думать.
Средств на существование не было, ехать домой не собирался, ибо некуда.
В сл. посте расскажу первые впечатления от монастыря.
Буддийский монастырь в россии уйти в монастырь
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
В поисках дзена, или Как я стал монахом: «Ты не сможешь успокоить ум, пока дышишь как собака!»
Яркое описание пребывания путешественника Егора Свирида в буддийском монастыре тхеравады в Таиланде. Вообще он белорус, и его история попадания в Таиланд довольно незаурядна. У него с напарником по путешествиям была хорошая высокооплачиваемая работа архитектором в Белоруссии, но они решили всё это бросить и отправиться автостопом куда подальше, на что их коллеги по работе только покрутили пальцем у виска. Но это ещё вопрос, кто должен крутить пальцем. Мне вспоминаются слова Ошо по похожему поводу «Эта бедная земля полна сумасшедших людей, поэтому я и выгляжу сумасшедшим. Нормальный человек среди ненормальных всегда так выглядит». Итак, Таиланд.
Скребущая по темени бритва без каких-либо усилий погружает в момент. Дальше монах Тао старательно сбривает мне брови. «Ты скоро умрешь. Жизнь проходит очень быстро. Самый красивый юноша станет стариком, а тот — куском гниющей плоти. Не думай о внешности, она непостоянна, все составное непостоянно». Новый выпуск дневников о кругосветном путешествии Саши и Егора.
Все это я услышу позже, а пока, прижимая порезы, я отупленно осматриваюсь. Незнакомые тайцы высказывают уважение моей решимости. У меня не было иллюзий относительно внешности, но таким страшным я себя еще не видел. Минут через тридцать я уже резво отбиваю поклоны в храме. Желтое изваяние Будды с непонятной полуулыбкой водружено аккурат напротив. И это все я, тот, кого всегда забавляли любые проявления религиозности.
— Что я тут делаю, черт побери? — этот вопрос прозвучит еще сотни раз.
Оранжевые одежды, умиротворение, медитация. Продолжать можно долго, кинематограф позаботился о нашем представлении о буддистах. Мой вояж в монастырь на север Таиланда не был духовным поиском. Прочтя несколько трудов по буддизму, я уже имел представление о предмете, когда случайно (или нет) мне на глаза попалась статья. В ней москвич описал свой опыт однодневного монашества. Статья глупая, но меня заинтересовала информация о монахе-учителе, говорящем на русском.
Помимо исследовательских целей, у меня были еще и шкурные интересы. Я хотел пройти випассану. В западном понимании — это семи- или десятидневный курс медитации, который помогает взбодриться, по-другому взглянув на мир. Такая себе cleaning in head, набирающая популярность.
Вся моя жизнь в последнее время — квинтэссенция авантюризма, но это мероприятие было за гранью. Я ехал на север, руководствуясь информацией из статьи 2013 года, не зная точного места и, главное, жив ли монах!
— Твои духовные приколы точно не моя тема. Я подожду в Чиангмае, сделаю ролики по Таю. Давай только без фанатизма,— сказал Санек, и мы разъехались.
«Дикая собака путь воина»
Автостопом из Чиангмая я добрался в местечко Венгкалонг. Тенистая аллея, поднимаясь в гору, придавала невероятную кинематографичность моему шествию. «Хороший кадр для начала фильма „Дикая собака путь воина“», — подумал я и засмеялся.
— Hi, I need a Monk Suchart! (Здравствуйте, мне нужен монах Сучарт), — вопрошал я первого же бритого в оранжевом. Все, что смог ответить монах, это протяжное Helloy, сдобренное широченной улыбкой. После демонстрации фото он продолжает улыбаться и искать глазами спасения.
Подключившийся к немой миниатюре второй монах оказался сообразительнее. Схватив под руку, он быстро потащил меня в здание администрации. Там, уже на хорошем английском, красивая тайка спросила суть моей проблемы. Мне было стыдно: за английский, грязные ноги и потную майку.
— Suchart here do not live. But now I call him (Сучарт здесь не живет, но сейчас я позвоню ему), — сказала девушка, ища номер. Плохо слышный из-за помех голос с сильным акцентом велел ждать и готовиться к церемонии. После чего я заполнил какую-то анкету, и меня отвели брить.
В ходе истории возникло множество течений буддизма, все из них сводятся к двум основным школам — Тхеравада и Махаяна. Тхеравада — консервативная, не подвергшаяся изменениям и дополнениям ветвь, характерная для стран Юго-Восточной Азии (Шри-Ланка, Бирма, Таиланд, Камбоджа). Махаяна, часто именуемая северным буддизмом, распространена в Тибете, Китае, Японии, Монголии и является уже куда более мутным учением со сложной обрядовой системой. Но при небольших различиях в нюансах ключевые воззрения буддистов совпадают и никогда не являются причиной для споров.
Монашество в Таиланде — это своего рода школа жизни, пройдя которую тайцы негласно утверждаются в обществе. Постричься в монахи престижно, и это служит предметом большой гордости для семьи. Тайцы верят, что это огромный плюс в карму воспитавших тебя людей. Именно поэтому мужчина уходит в монастырь до женитьбы, чтобы поделиться ей с родителями, а не женой. Обычно «забриваются» на период от двух недель до двух месяцев, на что работодатели без проблем выделяют оплачиваемый отпуск. Однако основа монашеской братии — это люди, долгое время практикующие Дхарму и посвящающие ей каждое мгновение жизни. Если вы думаете, что это безмятежное залипание под звон колокольчиков и философские беседы, то я вас разочарую.
После пострига и небольшой церемонии меня и восемнадцать тайцев отвели в тренировочный лагерь. Там, выдав светлые ученические одежды, палатки и одеяла, велели располагаться в бамбуковой роще. Средний возраст учеников был около двадцати пяти, но были и те, кому за сорок. Мотивы также различались. Кто-то просто отдавал дань традиции, а для кого-то это была последняя возможность выйти из жизненного тупика. Большинство из них были так же близки к буддизму, как я к культу Карго.
Пронзительный звук колокола, бесцеремонно вырывая из сна, заставлял вибрировать каждую клетку тела. Служба начиналась в 4:15, приходилось торопиться. Сжав зубы, я принимал холодный душ, несмотря на то, что утром в горах было очень прохладно. Три минуты жести здорово помогут не клевать носом во время медитации.
Окончательно взбодрившись и укутавшись в теплую накидку, я спешил на службу. Кто-то семенил рядом, кто-то, прячась, докуривал сигарету. В храме мы рассаживались рядами по четыре и после отбивания поклонов начинали пение мантр. Мне выдали книжку с транслитерацией на латиницу, что немного упростило задачу. Я был на равных с остальными, ибо мантры были на санскрите, и молодые тайцы понимали в них не больше моего.
Меня раздражали службы, пока я не начал улавливать одну особенность. Если в монотеистических религиях назначение молитвы — это восхваление создателя, чередуемое с выпрашиванием ништяков, то в веданте и буддизме монотонное, многоголосое бормотание — это скорее настройка ума перед медитацией. Чем усерднее я проговаривал мантры, тем спокойнее становился ум, позволяя добиться качественной практики после.
Окончив пение, учитель Тао ставил будильник на сорок минут, садился в полулотос и спокойным голосом рассказывал о сути медитации. Я не понимал ни слова, поэтому использовал знания, полученные из йоги. Через двадцать минут нестерпимо затекали ноги, а финишная десятиминутка была триумфом воли. Черт, где же безмятежное парение и изысканная радость бытия, которых я ждал?
После службы мы отправлялись на завтрак в основной монастырский комплекс. Туда к семи утра жители окрестных деревень приносили подаяния. Ни один таец не начнет важное дело, не совершив подаяние. Неукоснительно следуя Винае (свод правил монашеской общины), монах может есть только то, что ему пожертвовали, и не позднее 12:00. После сбора принесенных яств и череды церемониальных действий начиналось обжиралово. Трудно подобрать более емкий термин, ибо выглядело это именно так. Зная, что это первый и последний прием пищи на сегодня, каждый уплетал за себя и за того парня. Я и не подозревал, что за один присест можно съесть столько!
Возвращаясь в тренировочный лагерь, мы имели около двух часов свободного времени. Кто-то сразу падал в палатку, кто-то лез на гору за интернетом, кто-то стирал, но основная масса корпела над текстами, которые нужно было выучить перед церемонией. Ребята волновались. Для тайцев это важное мероприятие, на котором будет весь город, включая их родню.
После обеденной службы и медитации начиналась уборка территории, которая выполняла скорее ритуальные функции, нежели практические. Подметать листья, в лесу, во время ветра, когда они опадают быстрее, чем ты метешь? Да не вопрос! Я работал в Корее, ребята, никакой дуростью теперь меня не проймешь!
После уборки, приняв душ и переодевшись, все приходили на общее чаепитие. Для себя я называл его «белорусская десятиминутка». Меня заваливали самыми разными вопросами: «Какие фрукты растут? А что вы обычно едите? Кто твои родители? Кто лучший футболист? А покажи фото своей девушки…» Один из тайцев с хорошим английским служил переводчиком, связуя парней с иностранцем-чудаком.
Помню, как произвел фурор мой ответ относительно отказа от мяса. Весь вечер и последующие дни при моем появлении начинали повторять: «Animals my friends. I don’t eat my friends (Животные мои друзья. Я не ем моих друзей)». Я быстро подружился со многими. Ребята наперебой предлагали сигарету или помощь с текстами. Любой мужской социум, независимо от обстоятельств, послуживших объединению, несет в себе общие черты. В нем всегда будет лидер, весельчак-приколист, молчун, белая ворона и тот, над кем стебутся.
Ходячая медитация была следующим пунктом, обычно после уборки и чаепития. Мы выстраивались в колонну и неспешно брели по горным тропкам. Главная задача этой практики — полная концентрация на ощущениях в стопах. Ты должен смаковать то, что всю жизнь выполнял механически. Через постижение простого придет понимание важности любого действия, от мытья посуды до поцелуя любимой. Мне нравилась эта медитация. Порой удавалось настолько тонко и долго удерживать фокус, что действительно пропадало ощущение времени и пространства. Только стопы.
Вечерняя служба с обязательной медитацией (уже обычной) завершала наш день. В десять все разбредались по палаткам, а я, нагрузив ведро комбикормом, шел на пруд кормить огромных монастырских карпов.
Шла вечерняя служба, когда он незаметно вошел своей тихой походкой. Словно почувствовав кожей, учитель Тао обернулся и засиял. Это был Сучарт, и с этого мгновения для меня изменилось все. Сучарт объяснил послушникам, что теперь он будет всех готовить, а меня попросил задержаться.
— Зачем ты здесь? Чего ты хочешь? — с акцентом спрашивал монах, просвечивая рентгеновским взглядом. От неожиданности я растерялся.
— У меня вопросов много, да и хочу випассану пройти, — сбивчиво ответил я.
— Сколько у тебя времени?
— Ты должен остаться хотя бы на три. Времени мало, поэтому я буду строг и требователен. Ты все понял, ты сможешь?
— Запомни, буддизм начинается с уважения. Пока ты не научишься уважать, ты не сможешь избавиться от эго.
Сучарту 54, двадцать пять из которых он монах. Еще во времена Союза он учился на факультете международных отношений в Киеве, поэтому неплохо говорит на русском, но еще лучше на английском и немецком. По возвращении на родину Сучарт работал в американском консульстве Бангкока и, по его словам, вел крайне безмятежное и пустое существование.
Большой храм был торжественно украшен. Корзины с цветами, яркие ленты, тонкий аромат благовоний. Нарядные горожане и жители близлежащих деревень с недоумением бросали на меня любопытные взгляды. Сфотографировать порывался каждый, будь то корреспондент местной газеты или просто застенчивая тайка. По окончании первой части нам вручили новые одежды и сакральные атрибуты буддистских монахов — котелки для пожертвований.
Если бы у меня и были мысли о пожизненном монашестве, то тивон бы отбил их со старта. Этот главный предмет одеяния представлял собой кусок материи размером с простыню и наматывался путем невероятных усилий. В тивоне неудобно, жарко, и он постоянно сползает. Раз за разом учитель Тао проводил мастер-классы, пока даже самые тугие не приобрели минимальные навыки. Деваться некуда, Виная строжайше запрещает ходить по гражданке.
Дальше нас повезли в другой, уже менее помпезный храм, где, разбитые по тройкам, мы поочередно произносили тексты, суть которых сводилась к принятию Будды, Дхармы, Сангхи. Пофигизм, красной нитью проходящий через мое отношение к жизни, в тот момент почему-то не сработал. Меня потрясывало, и жутко потели ладони. Позже, взяв себя в руки, я без запинки выдал заученное на санскрите. Так я стал монахом.
— Учитель, зачем весь этот балаган?
— Одна из моих главных претензий к христианству — его декоративность. Люди регулярно ходят в огромные дорогие постройки, где долго стоят, целуют картины, поют песни над едой и жгут тонны воска. Почему нельзя просто верить, тратя силы на поступки и созидание, а не на демонстрацию одухотворенности окружающим?
— Я думал, что буддизм — это что-то другое. Но что я вижу на деле? Все так же бьются лбами о каменный пол, распевая непонятные песни. Зачем это все? Зачем эти храмы? Почему нельзя полностью сконцентрироваться на практике, не распыляясь на эту ерунду?
— Ты ждал, что я буду парить в пещере? — рассмеялся Сучарт своим детским смехом и продолжил: — Люди разные. Кому-то, кто на нижнем уровне, нужна обертка — свечи, храмы, церемонии. Им бесполезно рассказывать о пустоте и ложных представлениях, они к этому не готовы. Возможно, позже, благодаря обертке, они заинтересуются. Еще храмы объединяют людей. Например, на праздники для церемонии приезжают дальние родственники. Что в этом плохого? Ты приходи каждый вечер после медитации и задавай вопросы. Будем говорить.
Так и повелось. В течение дня, наряду с давно засевшими, ко мне приходили десятки новых вопросов, некоторые из них прямо распирали. Порой ответы монаха походили на узколобую риторику попа из сказок, а порой ошеломляли глубиной и мудростью. То, чему он меня учил, мало походило на тот буддизм, знаниями о котором я думал, что обладаю. Считая бесполезным забираться в философские дебри, учитель имел воззрения, лежащие в плоскости практики и отталкивающиеся от нее же.
Сучарт выдающийся практик, и первое, за что он взялся, было мое дыхание. В двадцать девять лет меня заново учили дышать. «Ты не сможешь успокоить ум, пока дышишь как собака!» — повторял учитель, подлавливая в моменты рассеянности. Техника замедления дыхания и концентрации на каждой его стадии оказалась не просто ключом к качественной медитации, а инструментом, меняющим жизнь.
В один из дней нас повели на повторное бритье. Оказывается, данная процедура происходит в день, предшествующий полнолунию (раз в месяц). Сбривая волосы и брови, монахи максимально обезличивают себя, лишаясь важного признака сексуальной привлекательности, демонстрируя тем самым отречение от эго. А я только успел подумать, что успею хоть немного обрасти.
— Учитель, когда уже начнется моя випассана? Я здесь во многом из-за этого. Мне трудно измениться, находясь в постоянной коммуникации со всеми.
— Я вижу, что тебе трудно, поэтому ты и злишься. Конечно, проще практиковать, живя в лесу, но это мало поможет, когда ты вернешься к обычной жизни. Ты должен научиться выключать мир, когда тебе нужно, а не прятаться от него.
Спустя несколько дней Сучарт объявил, что уезжает в лесной монастырь, и сказал, что возьмет с собой только меня и Будхама.
— I don’t eat friends! — смеясь, кричали мне на прощание монахи.
Лесной монастырь
Несколько домиков вкупе с импровизированным храмом и хозяйственными постройками представляли собой весь комплекс. Помимо учителя, меня и Будхама, в монастыре находился только старый монах.
Моим домом стала уютная хижина, меблировка которой состояла лишь из дощатого настила, служившего кроватью. Именно здесь я провел самые сложные и одновременно потрясающие дни в моей жизни.
Началась аскеза. Кроме вечерних вопросов, мне запрещалось разговаривать. Под негласный запрет попадали любые источники информации и все, что хоть как-то могло дать пищу суетливому уму. Позже со словами: «Ты поймешь — твое счастье не зависит от внешнего» — учитель на три дня лишил меня пищи. Я оставил только блокнот, в который кратко записывал суть бесед.
Центральная улица города, шесть тридцать утра. Мы втроем босиком идем по обочине. Тротуаров нет. Желающие сделать подаяние выходят с едой, разложенной на подносах. Без лишних слов мы подставляем котелки, после чего затягиваем благодарственную мантру. Сопровождающий нас таец помогает перекладывать все в корзины, стоящие в кузове пикапа. Обычно выходят одни и те же, и уже через несколько дней знаешь, что пожертвует каждый. Толстенький кондитер — пирожные, продавец фруктов — манго и папайю, автомеханик — рис с мясом, повариха из кафешки — три пакета с супом. После завершения обхода нас отвозили обратно, где мы сортировали «улов» и готовились к трапезе. Съедая лишь малую часть, мы отправляли еду в деревню, где она раздавалась нуждающимся.
— Человек становится монахом, чтобы ускорить путь к просветлению. Уходя в монастырь, он устраняет такие проблемы, как семья, работа, социум. Верно?
— Тогда почему простые люди должны нам помогать в этом весьма эгоистичном стремлении вырваться? Ведь их путь к нирване куда трудней.
— Так они помогают себе. Часто люди делают мало хорошего, и подношение монаху — единственное, что поможет их карме.
Поначалу меня несколько озадачивала буддистская практичность применительно к вопросам кармы. Не идентифицируя себя православным, я так или иначе был воспитан в христианской среде, где понятию добро всегда стараются придать окрас бескорыстности. В ходе этого разговора я процитировал Сучарту цитату Г. Х. Андерсона: «Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров».
Учитель ответил через паузу:
— Не бывает добрых поступков совершенно бескорыстных. Делая их, люди все равно преследуют какие-нибудь цели. Просто цели могут быть хорошие и не очень.
— Да ладно! А если я атеист и делаю добро просто так, руководимый внутренними порывами? В чем тут выгода?
— Так ты кормишь свое эго, подкрепляя его представлениями о хорошем «я».
— Ну это вообще блеск! Вам не кажется, что вы сильно упрощаете и приземляете вид homo?
— Упрощаешь homo скорее ты. Ты отождествляешь его с умом, в то время как человек — это целая вселенная.
Я всячески избегал любых коммуникаций. К счастью, у соседей была своя атмосфера. Будхам, не бросивший курить, из-за рассеянности часто забывал, где спрятал сигареты, и белел, словно простыня, когда приходил Сучарт. Старый монах был главный антисистемщик, часто внося разброд в монастырский уклад. Ввиду преклонных лет монаху делали послабления, чем он ловко пользовался. У него всегда можно было поживиться едой, отчего Будхам все время тусовался у него.
Как-то я спросил у Сучарта, почему монахи едят мясо, ведь Будда не поощряет убийства. На что учитель вполне логично заметил, что монах — подневольный в выборе пищи и странно, если он будет диктовать, чего бы ему хотелось.
— Хорошо, а не монахи — простые люди. Просто весь мир считает буддистов вегетарианцами.
— Так они и не убивают, все равно ведь мясо уже продается. Пострадает только карма мясника.
— Ну это же смешно! Есть причинно-следственная связь, по которой каждая покупка формирует запрос на следующее убийство.
— Нет, отвечать будет мясник.
Неделя випассаны
Вы психически здоровы, самодостаточны, у вас богатый внутренний мир? Вы живете полной жизнью? И вообще, вы себя знаете? Хочу верить, что, в отличие от меня, с перечисленным у вас полный порядок. Однако осмелюсь предположить, что, запри вас на неделю в глухом месте, лишив доступа к информации, общению, книгам, рыбалке, грядкам, всему тому, что вы используете как кокон, — вы буквально завоете. И это несмотря на то, что сейчас вы сладостно причмокиваете, представив себя в льняной рубахе одухотворенно шагающими по сенокосу.
Знакомство с собой, вернее, с ложными представлениями о себе отрезвляет и точно не сулит особого позитива. В первый же день я почувствовал глыбу, сдвинуть которую у меня не хватало мышц. Уму чертовски не нравились эти потуги в переносе его из категории «я» в категорию «вспомогательный инструмент». Он истово цеплялся за все. Я вспоминал моменты раннего детства, старые обиды, переживания, всплывали комплексы.
Одной из эффективнейших уловок ума было планирование. Картины счастливого будущего приобретали настолько целостный видеоряд, что хотелось просто залипнуть и бесконечно режиссировать эти сериалы. Изначально больше напоминая спортивные тренировки, мои медитации постепенно переходили на новый уровень. Позже мне не составляло труда три раза в день по часу сидеть в полулотосе, замедлив все процессы до одного вдоха в полторы минуты. Ходячая медитация уже занимала до двух часов, и не было пяди на извилистых лесных тропках, где бы моя пятка не оставила вмятину.
«Никто не может избавиться от мыслей. Но ты можешь не анализировать их. Наблюдай, как наблюдаешь плывущие по небу облака», — ответил как-то Сучарт на мой вопрос о концентрации.
Четвертый, пятый и шестой день я голодал. Учитель разрешил пить чай с молоком, но я употреблял только воду. До этого еда оставалась тем единственным, что давало привычные эмоции радости. И тут я лишился всего. Дико хотелось даже не есть, а скорее кайфовать от вкуса.
Неожиданно наряду со всем этим накатила сильнейшая волна сексуального желания. Я давно пришел к мысли, что данная проблема сильно преувеличена обществом, и, довольствуясь знакомствами в пути, научился стопорить эти мысли еще в зародыше. Однако тогда это не сработало. Во время медитации, уборки, стирки меня преследовал образ подруги, который становился тем навязчивей, чем больше я пытался от него избавиться.
—Как избавиться от желания секса?
— Так же как и от любых других мыслей — рассматривай, но не приглашай в гости. Любая эмоция — страдание. Представь, что ты прямо сейчас получил то, что хотел. Что будет? Правильно — страдание! Потому что после появятся другие желания: хочу еще, хочу другую, она хуже, она лучше, она не моя, хочу, чтобы была только моя, хочу хотеть… Человек никогда не будет полностью удовлетворен, ему всегда чего-то не хватает.
— Но ведь это естественно! Природа так нас устроила.
— Если под естественным понимать неспособность управлять инстинктами, то, конечно, да, это естественно. Буддизм не против секса и других удовольствий, просто состояние полной осознанности — это удовольствие высшего порядка. Ты как человек, для которого сахар — это самое вкусное и который не подозревает, что существует шоколад или мед.
На второй день голодовки я почувствовал вялость и апатию. Похоть давно испарилась, не было энергии даже думать об этом. Неожиданно мысли начали заходить с черного хода: «Чтобы жить как хочешь, нужно мужество. Выходит — настоящим мужеством будет послать все к чертям и уехать. А Санек-то в Чиангмае с француженками, поди, куролесит». Единственной записью в блокнот в тот день было: «Будхам кретин! Кормит кур бананами и ржет. Смотрит на меня и ржет!».
На следующий день произошло то, что я до сих пор силюсь облачить в сколь бы то ни было внятную языковую конструкцию. Я сидел на крыльце после полуденной медитации и наблюдал за летящими листьями. Танец с ветром — вот то последнее, чем заканчивался их цикл преобразований. Все составное непостоянно, буддисты правы. Было не хорошо и не плохо, я был опустошен. Я понял, что все мои открытия здесь ровным счетом ничего не стоят, пока они опираются на интеллектуальное — «принял не принял». Неожиданно, без каких-либо предпосылок, начался ливень. Уже через минуту потоки рыжей воды весело хлынули с гор. Земля жадно наполнялась влагой, а я чем-то необъяснимым. Я не думал про дождь, я был его частью. Я ничего не ждал, не сопоставлял, не сравнивал. Любая мысль в тот момент казалась чем-то абсурдным. Я чувствовал радость высшего порядка — абсолютную любовь. Из моих глаз покатились слезы.
— Учитель, любовь — это эмоция. Следуя вашей логике, от нее нужно избавиться, так как она неизбежно принесет страдания. Но я не согласен.
— Избавляться не нужно. Относись к этому просто как к приятному фильму. Когда ты смотришь фильм, пусть даже самый интересный, ты же понимаешь, что рано или поздно он закончится. И это не пессимизм. Буддизм — это учение об избавлении от страданий через избавление от иллюзий и ложных представлений.
Мой последний день в монастыре не был ознаменован чем-то особенным. Я все так же ходил за подаянием, медитировал, подметал листья и молча пил чай со старым монахом. Нетипичной была только беседа с учителем, затянувшаяся до поздней ночи. Мы то говорили о мелочах, то без какой-либо раскачки перескакивали на глобальное. За короткое время привязавшись друг к друг, мы спокойно могли засидеться до глубокой ночи.
— Вы 24 года монах. Неужели ни разу не возникли сомнения в правильности пути? Неужели ни разу не возникла мысль: вдруг нет никакого перерождения, а вдруг после смерти мы всего лишь разлагающаяся органика?
— Совсем не сомневаются только просветленные люди. Остальные по-разному. Мой путь от слепой веры отличается тем, что я вижу результаты практики. Я чувствую, как становлюсь свободным.
— Если я — это не мысли, не ум, не тело, тогда в чем смысл перерождения? Даже если оно есть, какая мне разница? Ведь я не помню прошлые жизни.
— Постоянное недовольство чем-либо — один из главных рычагов прогресса. Если буддизм учит быть всем довольным, не противоречит ли это развитию?
— Умение ценить то, что имеем, позволяет нам отбросить страсть, ревность, разочарования. Мне кажется, что без всего этого почва для творчества и открытий еще более подходящая. Не путай удовлетворенность с ленью и беспечностью.
Утром Сучарт провел небольшую церемонию по исключению меня из монахов. Я сдал котелок и одежды, радостно облачившись в привычное. Подошедший Будхам крепко обнял меня на прощание и зачем-то всучил деньги. «Эх, братан, извини, порой я думал о тебе очень плохо», — говорил я, глядя в глаза кивающему тайцу.
Зайдя в свой домик, я присел на ступени. Всего-то восемь дней, по ощущениям год.
Сучарт даже слушать не захотел о моем намерении добираться в Чиангмай автостопом. Он вызвал машину, и мы вместе поехали на автовокзал. Безапелляционно купив мне билет, учитель молча ожидал, прервав тишину лишь во время посадки:
— Запомни! Не бывает хорошо, плохо, нормально. Все решаешь ты, это твои оценки. Ты живешь, видишь, чувствуешь ровно так, как сам себе позволяешь. Мысли временны, ты выше их.
Не верь ничему, что здесь услышал! Главное — не прекращай практику. Если будут вопросы, пиши мне на Facebook, но, я думаю, ты еще вернешься.
Оставив попытки вставить серьги в заросшие уши, я шагал по улице, концентрируясь на стопах и следя за дыханием. Будучи разобранным до основания, я слабо представлял возвращение к жизни. На перекрестке, поймав мой взгляд, компания молоденьких таек прыснула смехом.