Человек как творец и творение культуры кратко
Человек как творение культуры
Человек не только создатель, творец, но и самое лучшее, самое прекрасное творение культуры. Под непосредственным влиянием культуры осуществляется переход от дикости и варварства к цивилизации. Благодаря культуре человек обретал, преумножал и совершенствовал знания, умения, навыки. Культура шлифовала чувства человека, сообщая им более глубокую эмоциональную насыщенность, способность чутко откликаться на красоту мира, на многообразие жизненных коллизий, на извечное противостояние и противоборство добра и зла. Культура совершенствовала разум человека, ориентируя его усилия на гибкость, неординарность и, вместе с тем, на строгую логичность, обоснованность, непротиворечивость мышления. Культура закаляла волю человека, делала ее более настойчивой и устремленной. В культуре и через культуру человек приобщался к непреходящим нравственным, эстетическим, художественным, познавательным ценностям. Именно культура формирует у человека чувство собственного достоинства, рождает стремление к самореализации и самоутверждению. Но культура же предохраняет человека от синдрома нарциссизма, при котором человек, любуясь собой, своим совершенством, считает себя лучшим из лучших представителей рода человеческого: самым красивым, самым умным, самым достойным всех жизненных благ и наслаждений, порой не прилагая к этому никаких ни физических, ни интеллектуальных, ни иных усилий.
Культура учит человека жить в обществе себе подобных, считаться с теми нормами, требованиями, определенными стандартами поведения, которые вырабатываются коллективным разумом, совместными формами жизнедеятельности. Именно культуре принадлежит великая заповедь: «Поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы поступали по отношению к тебе». А великий немецкий философ И. Кант сформулировал эту библейскую заповедь соответственно духу своей эпохи — эпохи Нового времени: «Поступай так, чтобы максима твоей воли стала основой всеобщего законодательства», сделав при этом акцент на «максиму воли», то есть на свободное самовыражение человека, свободная воля которого органично сливается с правовыми и нравственными регулятивами общества. Культура учит человека быть свободной, самодостаточной личностью, готовой к борьбе за свою свободу. И вместе с тем она приводит его к пониманию того, что свобода — это не анархия. Она несовместима с обывательским мировосприятием, согласно которому, образно говоря, «что хочу, то и ворочу». Культура вводит человека в бесконечно разнообразный мир социума, учит жить в нем, считаться с его требованиями и соотносить жажду свободы с мерой ответственности не только за свои поступки, но и за свои помыслы. Обогащая человека знаниями, умениями, навыками, опытом предшествующих поколений, культура формирует тем самым неискоренимую потребность в творчестве, созидании новых, более оптимальных и совершенных форм жизни. Благодаря культуре расширяется ареал творческой деятельности, сами сферы творчества под благотворным воздействием культуры становятся все более разнообразными. Искусство, наука, система нравственных отношений, политика и управление государством, институт семьи, права, техника и технологии, информационные системы — таковы основные сферы творческой деятельности человека.
Человек — творец культуры. Но в той же степени, в какой человек создает необыкновенно красочный и многогранный мир культуры, культура, в свою очередь, творит человека. И в этом творчестве торжествует закон самой жизни, незыблемый, неприкосновенный, непреодолимый.
Человек как творец и творение культуры
Культура есть реализация человеческого творчества и свободы, отсюда — многообразие культур и форм культурного развития. Однако сложившаяся культура легко обретает подобие самостоятельной жизни: она закреплена в символических формах, которые достаются каждому поколению в готовом уже виде и выступают как общезначимые образцы. Складывается надындивидуальная логика культуры, не зависящая от прихоти отдельного человека и определяющая мысли и чувства большой группы людей. Поэтому справедливо будет сказать, что и культура творит человека. Однако эта формула будет верна постольку, поскольку мы помним, что культура сама есть продукт человеческого творчества: именно человек через культуру открывает и изменяет мир и самого себя (см.: Свасъян К. А. Человек как творение и творец культуры // Вопр. философии. — 1987. № 6). Человек есть творец, и лишь в силу этого обстоятельства — творение культуры.
Здесь есть не только научная, но и этическая проблема: что самоценно — человек или культура? Иногда говорят о самоценности культуры, но это справедливо лишь в том смысле, что вне культуры человек не может осуществить себя в качестве человека, реализовать свой духовный потенциал. Но в конечном счете ценность культуры есть производное от самоценности человек.
Через культуру человек может приобщиться к творческим Достижениям множества гениев, делая их трамплином для нового творчества. Но это приобщение осуществляется лишь тогда, когда человек начинает не просто созерцать культурные символы, а оживлять культурные смыслы в собственной душе и собственном творчестве. Культура и ее смыслы живут не сами по себе, а лишь через творческую активность вдохновленного ими человека. Если же человек отворачивается от культурных смыслов, то они умирают, и от культуры остается символическое тело, из которого ушла душа (см.: Шпенглер О. Закат Европы. Т, 1. — М., 1993. С. 329).
Безусловно, в обыденной жизни трудно заметить зависимость культуры от человека, скорее налицо обратная зависимость. Культура является основанием человеческого творчества, но она же и удерживает его в своих смысловых рамках, в плену своих символических образцов. Но в переломные моменты, в эпохи великих культурных переворотов вдруг обнаруживается, что старые смыслы уже перестают удовлетворять человека, что они стесняют развившийся человеческий дух. И тогда человеческий дух вырывается из плена старых смыслов для того, чтобы построить новое основание для творчества. Такой переход к новым смысловым основаниям есть дело гения; талант же решает лишь те проблемы, которые не требуют выхода за пределы имеющегося культурного фундамента. Талантливый человек часто приходит к самым неожиданным открытиям, ибо он развивает общие основания глубже и дальше, чем это способны сделать большинство людей. Но шагнуть за пределы — это удел лишь гения. «В гениальности — всегда безмерность. (. ) Гениальность от «мира иного», — писал Бердяев (Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. — М., 1989. С. 395).
Новые смысловые, основы создаются индивидуальным творчеством, они рождаются в глубинах человеческой субъективности. Однако, чтобы отсюда родилась новая культура, надо, чтобы эти смыслы были закреплены в символических формах и были признаны другими людьми в качестве образца, стали смысловыми доминантами. Этот процесс носит социальный характер и, как правило, протекает болезненно и драматично. Смысл, рожденный гением, испытывается в опыте других людей, иногда «редактируется», чтобы его легче было принять в качестве символа веры, научного принципа или нового художественного стиля. А поскольку признание новых смысловых оснований происходит в острых столкновениях с приверженцами старой традиции, то счастливая судьба нового смысла вовсе не означает счастливой судьбы для его творца.
Диалог культур
Существует множество культур (типов культуры), реализовавшихся в человеческой истории. Каждая культура порождает свою специфическую рациональность, свою нравственность, свое искусство и выражается в соответствующих себе символических формах. Смыслы одной культуры не переводятся без остатка на язык другой культуры, что иногда трактуется как несоизмеримость различных культур и невозможность диалога между ними (см.: Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1.— М., 1993). Между тем такой диалог возможен в силу того, что у истоков всех культур общий творчес кий источник — человек с его универсальностью и свободой. В диалог вступают не сами культуры, а люди, для которых соответствующие культуры очерчивают специфические смысловые и символические границы. Во-первых, богатая культура несет в себе массу скрытых возможностей, позволяющих перебросить смысловой мост к другой культуре; во-вторых, творческая личность способна выйти за пределы ограничений, налагаемых исходной культурой. Поэтому, будучи творцом культуры, человек способен найти способ диалога между различными культурами (см.: Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — М., 1979).
Каждая культура неповторима, и у каждой культуры есть свои истины. Но тогда как оценить степень развития культуры? Может быть, признать все культуры абсолютно равноправными? Многие культурологи выступают с такой точкой зрения. Однако, на наш взгляд, есть критерии оценки культуры. Эти критерии вытекают из того факта, что первичной ценностью является человек, развитие его личности и свободы. Поэтому степень развития культуры определяется ее отношением к свободе и достоинству человека и возможностям, предоставляемым ею для творческой самореализации человека как личности.
6.7. Человек – творец культуры
6.7. Человек – творец культуры
В реальной жизни людям приходится принимать разные решения, в том числе и нестандартные, т. е. не основанные на общепринятых нормах поведения. Такой процесс называется творчеством. Любой человек в той или иной мере обладает творческими способностями, т. е. способностями к выработке новых приемов деятельности, к овладению новыми знаниями, к формулировке проблем и познанию неизвестного. Однако новое для отдельного человека не всегда является новым для всего общества. Подлинное творчество в культуре определяется принципиальной новизной полученных результатов в масштабах их исторической значимости.
Творчество имеет двойственную природу. С одной стороны, процесс творчества может рассматриваться как непосредственная творческая деятельность или создание принципиально нового, с другой – как творческое состояние, т. е. готовность человека к творчеству. Для творческой деятельности характерно стремление человека к преобразованию действительности по меркам целесообразности, гармонии, совершенства. Эти параметры творчества закрепляются в структуре человеческого сознания на уровне чувства удовольствия или неудовольствия, формируя психологические основания эстетической деятельности. Эстетическая целостность творчества формирует многогранность культуры.
Творчество культуры осуществляется под воздействием внешних и внутренних факторов. Развитие культуры является частью истории общества. Поэтому истоки культуро-творчества следует искать в развитии материального производства и всех сфер общественной ЖИЗНИ. Другой внешний фактор – степень интеграции данного народа в мировой культурный процесс. Важнейшим внутренним условием созидания культуры является соответствие личности тенденциям общественного и культурного развития на конкретном историческом этапе. В этом случае человек обязан выработать адекватные представления о культурном пространстве, в котором он живет, а также навыки их ситуационного применения и трансформации.
Способность «творить» мир закладывается и реализуется в социальной и культурной практике личности, а значит, может быть осмыслена на различных ступенях ее обучения. Образование может способствовать формированию не «всеядного» потребителя, а создателя новых культурных традиций. В данном случае велика роль гуманитаризации программ обучения – введения в них представлений о художественной культуре, философии, религии, социологии, этнологии и т. п. Для современной России в условиях отчуждения культуры от большей части населения, разрушения коммуникативных процессов, обесценивания общечеловеческих норм бытия, коммерциализации культуры подобное образование чрезвычайно актуально. Положительный вектор информатизации позволяет человеку сегодня жить в многообразии культур, но он часто остается исключительно потребителем массовой культуры. В результате теряют смысл все позитивные формы социальной и культурной активности, жизненные цели и творчество. Однако остаются те феномены человеческого бытия (сакральность, язык, преемственность, традиции, новаторство, отношения индивида и общества), которые придают процессу культуротворчества статус вечного.
Положение индивида в обществе с точки зрения приоритета личного или коллективного также влияет на процесс культуротворчества. Опыт истории свидетельствует, что коллективные формы сосуществования чаще, чем личностные, ограничивают проявление человеческого начала в человеке. В чем же состоит человеческое в человеке? На этот вопрос интересно ответил католический религиозный деятель, философ, писатель, публицист Романо Гвардини (1885–1968). В своей работе «Конец Нового времени. Попытка найти свое место» (1950) из соотношения массового и индивидуального в культуре автор вывел понятие «человеческое в человеке» – не усредненность, а единственность и уникальность каждой личности.
На творчество культурных феноменов в современных условиях сильнейшее воздействие оказывает технологизация общества. Воздействие НТР многогранно и противоречиво. НТР расширила возможности приобщения широких масс к духовным ценностям (например, через средства массовой информации), предъявила возросшие требования к образованности, интеллектуальному потенциалу личности и общества. Одновременно благодаря развитию транспорта и средств связи НТР усилила подвижность населения, активизировала процессы культурного обмена, интернационализации общественной жизни и культуры. Данные тенденции свидетельствуют об участии в творчестве мировой культуры различных культур многочисленных народов и национальностей. Этот факт подчеркивает существование единого общечеловеческого творческого начала.
Имеются существенные различия между созданием культуры мегаполисов и культуры провинциальных городов. Центр и провинция включены в единое пространство культуры, но имеют объективные условия для неодинакового культурного развития. Есть основания говорить об особенностях культуротворчества в больших регионах мира. Так, Европа, создавая собственное культурное пространство, делала упор на разум, а Восток – на чувственное восприятие мира и интуицию. Сегодня границы между культурами Востока и Запада основательно размыты, обмен духовными ценностями идет достаточно интенсивно, хотя это и не всегда означает понимание сторон.
Человечество создало и постоянно пересоздает культуру, удовлетворяя собственные интересы и потребности. При этом творчество каждого отдельного человека влияет на жизнь других людей, поэтому настоящую культуротворческую личность должна отличать высокая ответственность за смысл и качество создаваемых ценностей, за их использование во благо, а не во вред материнской культуре и ее носителю – народу [16, с. 504]. Успешность культуротворчества в целом зависит от возможности человечества понять и использовать те законы, по которым культура функционирует, синтезируя опыт прошлого с современностью и тенденциями будущего.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Человек как творец и творение культуры
Культура есть реализация человеческого творчества и свободы, отсюда — многообразие культур и форм культурного развития. Однако сложившаяся культура легко обретает подобие самостоятельной жизни: она закреплена в символических формах, которые достаются каждому поколению в готовом уже виде и выступают как общезначимые образцы. Складывается надындивидуальная логика культуры, не зависящая от прихоти отдельного человека и определяющая мысли и чувства большой группы людей. Поэтому справедливо будет сказать, что и культура творит человека. Однако эта формула будет верна постольку, поскольку мы помним, что культура сама есть продукт человеческого творчества: именно человек через культуру открывает и изменяет мир и самого себя. Человек есть творец, и лишь в силу этого обстоятельства — творение культуры.
Здесь есть не только научная, но и этическая проблема: что самоценно — человек или культура? Иногда говорят о самоценности культуры, но это справедливо лишь в том смысле, что вне культуры человек не может осуществить себя в качестве человека, реализовать свой духовный потенциал. Но в конечном счете ценность культуры есть производное от самоценности человек.
Через культуру человек может приобщиться к творческим достижениям множества гениев, делая их трамплином для нового творчества. Но это приобщение осуществляется лишь тогда, когда человек начинает не просто созерцать культурные символы, а оживлять культурные смыслы в собственной душе и собственном творчестве. Культура и ее смыслы живут не сами по себе, а лишь через творческую активность вдохновленного ими человека. Если же человек отворачивается от культурных смыслов, то они умирают, и от культуры остается символическое тело, из которого ушла душа.
Безусловно, в обыденной жизни трудно заметить зависимость культуры от человека, скорее налицо обратная зависимость. Культура является основанием человеческого творчества, но она же и удерживает его в своих смысловых рамках, в плену своих символических образцов. Но в переломные моменты, в эпохи великих культурных переворотов вдруг обнаруживается, что старые смыслы уже перестают удовлетворять человека, что они стесняют развившийся человеческий дух. И тогда человеческий дух вырывается из плена старых смыслов для того, чтобы построить новое основание для творчества. Такой переход к новым смысловым основаниям есть дело гения; талант же решает лишь те проблемы, которые не требуют выхода за пределы имеющегося культурного фундамента. Талантливый человек часто приходит к самым неожиданным открытиям, ибо он развивает общие основания глубже и дальше, чем это способны сделать большинство людей. Но шагнуть за пределы — это удел лишь гения. «В гениальности — всегда безмерность. (. ) Гениальность от «мира иного», — писал Бердяев.
Новые смысловые основы создаются индивидуальным творчеством, они рождаются в глубинах человеческой субъективности. Однако, чтобы отсюда родилась новая культура, надо, чтобы эти смыслы были закреплены в символических формах и были признаны другими людьми в качестве образца, стали смысловыми доминантами. Этот процесс носит социальный характер и, как правило, протекает болезненно и драматично. Смысл, рожденный гением, испытывается в опыте других людей, иногда «редактируется», чтобы его легче было принять в качестве символа веры, научного принципа или нового художественного стиля. А поскольку признание новых смысловых оснований происходит в острых столкновениях с приверженцами старой традиции, то счастливая судьба нового смысла вовсе не означает счастливой судьбы для его творца.
Человек как творец и творение культуры
Культура есть реализация человеческого творчества и свободы, отсюда — многообразие культур и форм культурного развития. Однако сложившаяся культура легко обретает подобие самостоятельной жизни: она закреплена в символических формах, которые достаются каждому поколению в готовом уже виде и выступают как общезначимые образцы. Складывается надындивидуальная логика культуры, не зависящая от прихоти отдельного человека и определяющая мысли и чувства большой группы людей. Поэтому справедливо будет сказать, что и культура творит человека.
Однако эта формула будет верна постольку, поскольку мы помним, что культура сама есть продукт человеческого творчества: именно человек через культуру открывает и изменяет мир и самого себя. Человек есть творец, и лишь в силу этого обстоятельства — творение культуры.
Здесь есть не только научная, но и этическая проблема: что самоценно — человек или культура? Иногда говорят о самоценности культуры, но это справедливо лишь в том смысле, что вне культуры человек не может осуществить себя в качестве человека, реализовать свой духовный потенциал. Но в конечном счете ценность культуры есть производное от самоценности человек.
Через культуру человек может приобщиться к творческим достижениям множества гениев, делая их трамплином для нового творчества. Но это приобщение осуществляется лишь тогда, когда человек начинает не просто созерцать культурные символы, а оживлять культурные смыслы в собственной душе и собственном творчестве.
Семиотика культуры. Понятие семиосферы
Словарь культуры XX века. В.П.Руднёв.
Проблема культурогенеза
Культурогенез — процесс появления и становления культуры любого народа и народности в общем и появления культуры как таковой в первобытном обществе. На данный момент не существует единой теории появления культуры.
Становление мира и культуры прямо сопряжено с процессом гоминизации, т. е. выделения человека из мира животных. Наука считает, что этот период растянулся на 3-3,5 млн. лет и выступил как единый в своей основе процесс становления и человека и общества. В самом начале человеческое развитие подчинялось законам биологическим и в меньшей степени культурной эволюции.
Приблизительно 40-35 тысяч лет тому назад человек приобрел современный физический облик. Культурная эволюция стала решающей. Переход из мира естественной природы в мир культуры зафиксировал появление человека разумного, которому предшествовал человек умелый и прямоходящий. Но наука не может дать достоверных представлений о причинах этого превращения. Есть несколько научных теорий, объясняющих истоки культурогенеза, т. е. появления существа мыслящего, творческого, социального.
Наиболее обстоятельно разработана орудийно-трудовая теория, особенно в марксистских традициях. Согласно этой концепции человек выделился из животного мира благодаря труду, как целесообразной деятельности. Сознание и речь, социальное общение рассматриваются в качестве результатов деятельности по производству орудий труда. Орудия труда действительно играли огромную роль в жизни и развитии человека. Но новейшие исследования доказывают, что моторно-сенсорные координации, в производстве и использовании простейших орудий не требуют значительной остроты мысли. Поэтому спорным становится предположение о развитии на такой основе высшего человеческого интеллекта. К тому же теория не дает ответа на вопрос о том, откуда появляется нечто подобное интеллекту, чтобы заняться трудом?
Основатель психоанализа Фрейд в книге « Тотем и Табу» раскрывает культурогенез через разгадку первоначального смысла тотемизма. По его мнению, ритуальное убийство тотема свидетельствует, что был первоначальный грех: убийство пралюдьми первобытного «отца» из-за сексуального соперничества. Проснувшееся раскаяние вызвало к жизни феномен совести и породило культуру как средство преодоления навязчивых видений. Возник аппарат запрета на каннибализм, страсть к убийству, кровосмешению. Пралюди сорганизовались в экзогамный род, т. е. обретают способность к социальной жизни. Даже этнографическая версия Фрейда не подтверждена.
Еще в начале 20 века учеными было установлено, что тотемизм не является древнейшей формой религии, и далеко не все народы прошли через тотемическую стадию; к тому же почти вся теория Фрейда строится на идее приобретения совести, но если этого социального чувства не было у пралюдей, то откуда было взяться раскаянию. Психоаналитическая версия культурогенеза выглядит малоубедительной и в силу того факта, что именно история и культура раскрывают в человеке разрушительные потенции, тогда как у Фрейда культура – есть средство их обуздания.
К числу достаточно популярных концепций культурогенеза можно отнести теорию игры, как предвестия культуры. Она наиболее разработана в трудах голландского историка культуры Хейзинга. Он считает, что игра старше культуры. Все основные черты игры уже присутствуют в животных, и она перешагивает рамки биологической или физической деятельности. По Хейзингу культура первоначально разыгрывалась раньше, чем изменять окружающую среду, человек сделал это в собственном воображении в сфере игры. По мере развития культуры игровой момент отступал на задний план, но во все времена и всюду, даже форма высокоразвитой культуры может проявляться в полную силу. Выделив символический характер игровой деятельности, Хейзинг не ответил на главный вопрос культурогенеза. Все животные обладают способностью к игре. Откуда берется непреодолимая тяга к игре у одного вида? Человек не только играет, но и создает культуру. Почему другие живые существа этого не делают?
Большое распространение в настоящее время получила символическая концепция культурогенеза. Ее создатель Кассирер выводит феномен культуры из факта несовершенства биологической природы человека, который утратил свою природу по неизвестным причинам. Прачеловек оказался существом свободным, но лишь негативно свободным. Он вышел за рамки вида, не имея позитивной программы существования. При отсутствии полной программы инстинктов прачеловек бессознательно присматривался и подражал животным. Эта склонность к подражанию изменила сам способ человеческого существования. Превращаясь как бы то в одно, то в другое существо, человек наработал определенную систему ориентиров, символов, которые надстраивались над его первоначальными инстинктами, по-своему дополняли их. Так, по мнению Кассирера, из самой природы, из подражания возникла социальная программа, потом складывалась особая система. Человек стал творцом и создателем символов, в которых полагалось закрепить различные стандарты поведения. Символическая теория также не отвечает на ряд вопросов по проблемам культурогенеза.
По образному выражению Яскерса то, что сделало человека человеком, осталось за пределами переданной нам истории. Там, где обыденное мышление поражает примитивность, культурологическая мысль видит уникальный и неповторимый по своей глубине скачок в развитии Вселенной. Космическое событие, появление существа, в котором природа приобретает завершенность и способность к «самоосмыслению».
Исследование человеческого первобытия является предметом культурологии. Культура периода появления человека разумного, деятельность которого уже основывалась на социальном опыте лежит в основе функционирования мировой культуры современности, составляющей те первоначала, которые всегда присутствовали в жизни человека.
В общепринятой классификации первобытная эпоха человечества определяется по материалу изготовления орудий труда и называется каменным веком. Еще мыслители древности высказывали такое понимание направления в развитии человека. Первую близкую к современной классификацию начальных периодов истории дал Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей». Он разделил историю на каменный, бронзовый и железный века. В 20 веке ученые благодаря совокупности различных методов изучения первобытной культуры получили возможность не только анализировать технику обработки, химический состав орудий труда, выявлять места расселения первобытного человека, но и оценивать как целостность мир его культуры. Кроме различных предметов в нем присутствовали уникальные и неповторимые духовные феномены.
Начало каменного века отстоит от нашей эпохи на 3-5 млн. лет. Этот период разделен учеными на палеолит (древний каменный), мезолит (средний), неолит (новокаменный век). При этом, палеолит, подразделяется на нижний, средний и верхний, а в мезолите и неолите – ранний и поздний периоды.
В 19-20 веке начались исследования социальных отношений, живущих в наше время племенных сообществ. Они дали возможность использования этнографического метода в изучении первобытности на базе конкретных форм и способов жизнедеятельности, существующих племенных образований, их обычаях и верованиях. Исследователи более или менее точно воспроизвели прошлое человека, его социальную историю. Ее ступенями были: род, племя, племенные союзы, государство.
Морган, изучавший в 19 веке образ жизни и социальную организацию американских индейцев, классифицировал человеческую историю по стадиям: дикость, варварство, цивилизация.
Интересные трактовки и развернутую панораму духовного творчества человечества дали такие признанные исследователи первобытности, как Тайлор и Фрейзер. В своей работе «Первобытная культура» Тайлор развивает анимистическую теорию происхождения религии. Фрейзер в работе «Золотая ветвь» детально анализирует первобытную магию, в которой уже усматриваются зародыши научного мышления.