читать шторм спасите наши души

Читать шторм спасите наши души

«Еще не вечер» В. Высоцкий

Четыре года рыскал в море наш корсар,
В боях и штормах не поблекло наше знамя,
Мы научились штопать паруса,
И затыкать пробоины телами.

За нами гонится эскадра по пятам,
На море штиль и не избегнуть встречи,
Но нам сказал спокойно капитан:
«Еще не вечер, еще не вечер.»

Из худших выбирались передряг,
Но с ветром худо и в трюме течи,
А капитан нам шлет привычный знак:
«Еще не вечер, еще не вечер.»

На нас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз
И видят нас от дыма злых и серых,
Но никогда им не увидеть нас
Прикованными к веслам на галерах.

Неравный бой, корабль кренится наш.
Спасите наши души человечьи,
Но крикнул капитан: «На абордаж!
Еще не вечер, еще не вечер.

Кто хочет жить, кто весел, кто не тля
Готовьте ваши руки к рукопашной!
А крысы пусть уходят с корабля
Они мешают схватке бесшабашной.

И крысы думали: «А чем не шутит черт?»
И в тьму попрыгали, спасаясь от картечи,
А мы с фрегатом становились к борту борт.
Еще не вечер, еще не вечер.

Лицо в лицо, ножи в ножи, глаза в глаза,
Чтоб не достаться спрутам или крабам,
Кто с кольтом, кто с кинжалом, кто в слезах
Мы покидали тонущий корабль.

«Песня попугая-пирата» В. Высоцкий

Родился я в тыща каком-то году
В банано-лиановой чаще,
Мой папа был папапугай какаду,
Тогда еще не говорящий.

Давали мне кофе, какао, еду,
Чтоб я их приветствовал: «Хау ду ю ду!»
Но я повторял от зари до зари:
«Карамба!», «Коррида!» и «Черт побери!»

КОНЕЦ ЛЕТУЧЕГО ГОЛЛАНДЦА

Надтреснутых гитар так дребезжащи звуки,
Охрипшая труба закашляла в туман,
И бьют костлявые безжалостные руки
В большой, с узорами, турецкий барабан.

У красной вывески заброшенной таверны,
Где по сырой стене ползет зеленый хмель,
Напившийся матрос горланит ритурнель,
И стих сменяет стих, певучий и неверный.

Струится липкий чад над красным фонарем.
Весь в пятнах от вина передник толстой Марты,
Два пьяных боцмана, бранясь, играют в карты;
На влажной скатерти дрожит в стаканах ром.

У старой пристани, где глуше пьяниц крик,
Где реже синий дым табачного угара,
Безумный старый бриг Летучего Косара
Раскрашенными флагами поник.

1915 © Эдуард Георгиевич Багрицкий

Пират, забудь о стороне родной,
Когда сигнал «к атаке!» донесется.
Поскрипывают мачты над волной,
На пенных гребнях вспыхивает солнце.
Земная неизвестна нам тоска
Под флагом со скрещенными костями,
И никогда мы не умрем, пока
Качаются светила над снастями!

Дрожите, лиссабонские купцы,
Свои жиры студеные тресите,
Дрожите, королевские дворцы
И скаредное лондонское Сити,-
На шумный праздник пушек и клинка
Мы явимся незванными гостями,
И никогда мы не умрем, пока
Качаются светила над снастями!

Пираты Карибского моря,
Вы были безумно смелы.
Как море вы были свободны,
Как ветер удачей полны,
И пили вы ром не хмелея,
Сражались как сотня чертей.
Пираты Карибского моря,
Как много за вами смертей.
Вы Чёрного Роджера дети,
Ходили на всех парусах.
В умах ослеплённых наживой,
Лишь золота звон, а не страх.
Вы так презирали законы,
Что верные клятве морской
Вам рея казалась троном,
А саван, невесты фатой
Промчались года и столетия,
Но помнят о вас до сих пор.
Пираты Карибского моря,
Вы гордость людей и позор.

Под кроватью – настоящий клад,
Из любимых елочных игрушек.
Пусть летит стремительный фрегат,
На захват всех бабушкиных плюшек!

Мой брат – пират, и я – пират.
Стоим под парусами.
Я быть пиратом очень рад
В тельняшке и с усами.

Мой брат сильней, а я главней.
Мы шхуну захватили,
И с братом целый день на ней
Квартиру бороздили.

Но спать пора. Зевает брат.
Пора под одеяло.
А завтра – море, битва, клад.
Да, завтра дел немало!

Пират, забудь про небеса,
Забудь про отчий дом.
Чернеют дыры в парусах,
Распоротых ножом.

И двадцать восемь храбрецов
Сошлись на смертный бой,
И вот один уже лежит
С пробитой головой.

Шесть рубят в трюме дверь ножом,
Шесть пьют из бочки ром,
А шесть на ют в крови ползут,
И девять за бортом.

Тут налетел ужасный шквал,
Завыл, как злобный пес пес.
Как призрак встал девятый вал
Все золото унес!

Пират, забудь про небеса,
Забудь про отчий дом.
Чернеют дыры в парусах,
Распоротых ножом.

Мы бедные, мы бедные,
Мы бедные пираты
Нас очень, очень,
Очень даже жаль
Мы грабим и корветы и фрегаты
А почему? А потому
Что не привили нам мораль.
Пиратам не нужны науки
И это ясно почему:
У нас и ноги есть, и руки
А голова нам ни к чему.

Мелькают загорелые тела,
Дымится кровь, стекая к рукояти,
Зубами стиснув страха удила,
Мы рвем врага в осатанелой рати.

Веселый Роджер вьется на ветру.
Победа нам зализывает раны.
А если не судьба. То смерти спрут
Поглотит и юнцов, и ветеранов.

Дождусь золотого улова!
Найду бриллиантовый клад!
«Разбойник» — противное слово!
Мне нравится слово «пират»!
Красуются череп и кости
На флаге пиратском у нас.
При виде добычи от злости
Сверкает единственный глаз.

Припев:
Я верю, что пиратство
Мне принесет богатство!
Ведь признается всеми:
Такое нынче время!
Ё-хо-хо! Пиратство
Мне принесет богатство!
Нынче время ё-хо-хо!

Хочу поселиться на дачке
На тихом речном берегу.
Я в море страдаю от качки.
И плавать вообще не могу.

Но я, проживая на суше,
Имею пиратский наряд,
А также пиратскую душу.
Пират и на суше – пират!

На полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель,

Чья не пылью затерянных хартий,
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь.

И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт.

Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса, —
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат.

Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?

Стихи Павла Когана
Музыка Георгия Лепского

Надоело говорить, и спорить,
И любить усталые глаза.
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.

Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас.
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.

Пьем за яростных, за непохожих,
За презревших грошевой уют.
Вьется по ветру «веселый Роджер»,
Люди Флинта песенку поют.

Так прощаемся мы с серебристой,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы,
Братья по крови горячей и густой.

Лился сумрак голубой в паруса фрегата.
Собирала на разбой бабушка пирата.

Пистолеты уложила и для золота мешок
А еще, конечно, мыло и зубной порошок.

Ложка здесь, чашка здесь,
Чистая рубашка есть.
Вот мушкет пристрелянный, вот бочонок рома.
Он такой рассеянный – все оставит дома.

Старенькая бабушка, седая голова.
Говорила бабушка ласковы слова:

«Дорогой кормилец мой, сокол одноглазый!
Ты смотри на абордаж попусту не лазай,

Без нужды не посещай злачные притоны,
Зря сирот не обижай, береги патроны.

Без закуски ром не пей, очень вредно это,
И всегда ходи с бубей, если хода нету.

Серебро клади в сундук, золото в подушку».

Но на этом месте внук перебил старушку:
«Слушай, если это все так тебе знакомо,
Ты давай сама езжай, а я останусь дома!»

Дует ветер голубой в паруса фрегата
Провожали на разбой бабушку пираты.

ЮНГА В.Высоцкий, 1973

ПЕСНЯ ОТВАЖНОГО КАПИТАНА Ю. Ким

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник

Лета в этом году в Москве вообще не было. Факт крайне прискорбный, учитывая климатические условия средней полосы: зима, как правило, начинается с октября и заканчивается ближе к маю. Теплые летние месяцы кажутся такими коротенькими, что пролетают стремительно, незаметно, и опять слякоть, холодрыга, гололед, сугробы, красный нос, сопли, и все остальные прелести знаменитой русской зимы. За это время народ так устает от бесконечного снега, ветра, травм-пунктов и больниц, что лето ожидают, как некое величайшее событие. И вот, оно в очередной раз настало… плюс 10—15 по Цельсию – потолок. И Москва почувствовала себя обманутой. Все лето, все три месяца мерзкой погоды, народом обсуждалось только одно: мерзкая погода.

Когда август стал клониться к финалу, а просвета все не наблюдалось, принялись строить предположения на тему «будет ли бабье лето или сразу заморозки»? И в конце сентября наконец-то «включили» немного тепла, вылезло солнышко, народ обрадовался, кто-то ринулся в лес за грибами, кто-то жарить шашлыки, наверстывая упущенное, а остальные продолжали сидеть на работе днем и дома вечером. Я относилась к последней, самой унылой части народонаселения. С девяти до шести я была вынуждена торчать в редакции нашей желтушной газетенки «Непознанный мир», с незапамятных времен прозванной сотрудниками «Неопознанный труп», и строчить вымышленные «сенсационные репортажи». Это занятие порою доводило меня до бешенства, но как-то я уже привыкла к этой газетке, как-то уже смирилась, что буду трудиться на ниве отчаянного вранья всю жизнь, состарюсь тут и умру прямо за своим столом. Единственным ярким пятном за время своей, так называемой, писательской деятельности, я могла бы назвать журналистское расследование, которое вместе с моей незаменимой подругой Таисией Ливановой, мы провернули не так давно, раскрыв всю преступную подноготную модельного агентства «Bella Donna». К сожалению, ни блестящее расследование, ни грандиозный репортаж, тиснутый на первую полосу и наделавший много шума, не смогли изменить отношения главного редактора Конякина С. С. к моей персоне. Он даже не подумал сделать меня своим заместителем или хотя бы прибавить зарплату, я по-прежнему являлась для него третьесортным рабом из журналистской каменоломни. Единственное что изменилось (да и то в худшую сторону), так это то, что «Непознанный мир» еще больше отошел от своего прямого направления – аномальные явления, НЛО и прочая чепушень, и сделался практически целиком криминальным. Это было ужасно. Если о привидениях и предсказателях я еще хоть что-то могла насочинять, то что я могла набредить про убийства? То и дело угрожая Конякину увольнением, я из последних сил держалась за третью полосу, все еще отданную аномальностям. Нет, ну все-таки какие же люди злые зверюги… Ведь только благодаря моему репортажу об агентстве «Bella Donna», к нашей вонючей газете было привлечено внимание всего мегаполиса! Ведущие столичные издания платили нам за возможность перепечатки материала, нами заинтересовались рекламодатели посерьезнее шарлатанских колдунов, магов и сутенеров со своим «Досугом с выездом на дом». Редакция смогла приобрести компьютеры для всех сотрудников и даже – подумать только! – для меня, накупили оборудования, без которого, в принципе не должна существовать более-менее пристойная газета (а мы, каким-то образом, умудрялись), даже смогли позволить изданию бумагу чуть получше прежней туалетной. Да что тут говорить, наш «Неопознанный труп» ожил, расцвел на глазах, а все благодаря кому? Нет, кому, я вас спрашиваю? Кто-нибудь мне спасибо сказал? К зарплате хоть сто рублей прибавил? Ага, сейчас прямо, разбежались, споткнулись, упали…

Обо всем этом я размышляла, глядя как за наглухо задраенным кабинетным окном золотиться бабье лето. Работать не хотелось. Хотелось на волю, на природу, к людям. Ни на шашлыки, ни за грибами вырваться так и не получилось и навряд ли уже получится. Всю неделю сходишь с ума от духоты и глупых статей в редакции, и к концу недели уже ничего не хочется: спишь до обеда, да киснешь в ванной, вот и все радости жизни…

Только я начала было впадать в депрессию, как над ухом раздался драконий глас начальства. Говорить спокойно Конякин не умел, он постоянно вскрикивал, взвизгивал и вопил. Звук его голоса действовал на манер бормашины старого образца, и вот, как только я услышала:

У меня мгновенно заныли все зубы и зашатались пломбы.

– Да? – я нехотя оторвала взгляд от желто-рыжих верхушек деревьев и перевела на своё бешеное, ни минуты не стоящее на месте начальство.

– Ты почему не работаешь?!

– Работаю, – я кивнула на монитор. На чистом белом компьютерном «листе» красовалось название статьи: «Сенсация! Тараканы – оборотни!» Название было выделено и жирным, и курсивом, и подчеркнуто…

– Что это такое? – Конякин прищурился, потом полез в карман за очками. В очках он напоминал какую-то хищную птицу средних размеров, за исключительную склочность нрава изгнанную соплеменниками из стаи.

– Название статьи, – вяло ответила я, заранее готовясь к унизительной пятиминутке.

Весь наш доблестный коллектив приостановил свою кипучую деятельность, желая насладиться расправой, сочувствовал мне один лишь Влад – не только мой коллега по несчастью, но и старый добрый друг, и бывший бойфренд Таиски.

– А где статья? – С. С. демонстративно взглянул на свои наручные часы размером со старый будильник «Слава».

Черт, никак не могу привыкнуть к его манере вскрикивать! Все время непроизвольно вздрагиваю!

– Как ты себе представляешь тараканов-оборотней?!

Может, получится с ним подружиться? Может он только с виду такой отвратный, а внутри на человека похож? Может, у него душа, как цветок? Ведь ходили же слухи, что он трижды разведен, значит, трижды женился? И его кто-то любил, и он кого-то…

– Ты что, не можешь придумать что-нибудь поумнее?! Что-нибудь хоть отдаленно похожее на правду, а не на белую горячку?!

Нет, врут, скорее всего, сплетни, не был он трижды женат, а если и был, то на каких-нибудь ужасных скалапендрах… сын людоедки и оборотня…

– Придумала! – обрадовалась я, быстренько убрала название статьи и настучала новое: «Сын оборотня».

– А чего все оборотни, да оборотни? – не желал отставать осиновым колом недобитый персонаж.

– Оборотни в этом сезоне очень актуальны, вон, можете у Влада спросить.

Это, конечно, подло перенаправлять конякинское внимание на приятеля, но больше поддержки ждать было неоткуда.

Источник

Спасите наши души!

В прибрежных водах Сирии стали подрываться на минах рыболовные и пассажирские суда. Руководители сирийской оппозиции провели расследование и объявили, что мины были произведены на оборонном заводе в Северодвинске. Поднимается шумиха. Мировое сообщество обвиняет Москву во вмешательстве в сирийский конфликт, что крайне негативно сказывается на репутации нашей страны. В Дамаск срочно вылетает группа спецназа под командованием Виталия Саблина по прозвищу Боцман. Бойцам приказано на месте разобраться в ситуации и выяснить, откуда в Средиземном море появились мины российского производства…

Когда слышишь два слова — Средиземное море, то сразу же складывается ассоциативная цепочка: курорт, отдых, исторические памятники, отель, шведский стол, все включено, пляж с раздетыми красавицами… и еще множество приятных вещей. Все это на Средиземном море есть в избытке, но не все его берега являются раем на земле. Кое-где может наступить и ад.

Бог создал море и землю, поселил на ней людей, дал им все, что нужно для жизни, разум и свободу выбора. Сам же решил не вмешиваться в земную жизнь. Только от человека стало зависеть, наступит всеобщее счастье или же беды и страдания постигнут людей. Вроде бы все стремятся к счастью, но порой пытаются достичь его за счет других.

Спасите наши души! скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

Спецназовец Костя Панфилов поистине прошел круги ада – сначала в Афгане, а потом в родных лагерях и тюрьмах. Он выдержал все и даже заслужил лихую кличку Жиган. Но в родном городе, куда он вернулся, царят все те же, хорошо известные ему волчьи законы – торговцы наркотой и рэкетиры держат людей в страхе. Они со всей охотой готовы принять в свои ряды отчаянного и бесстрашного парня. Но Жиган выбирает свой путь, и на этом пути его ждут испытания покруче тех, что выпадали ему раньше.

Группировка саяно-шушенских «отморозков» желает обзавестись своим «вором в законе», чтобы, значит, все у них было по понятиям и на стрелках «законник» разруливал бы все проблемы по уму. Для этого они устраивают побег из зоны вору по кличке Батя. Но вора во время «рывка» перехватывают другие братки – молодые авантюристы из «Группировки Ленинград» – и переманивают его к себе, предлагая стать лидером. Однако устроители побега решительно не согласны с таким раскладом. Их унизили, а такое не прощается. Вы хотели войну? Будет вам война!…

Осень 1941 года. Враг у стен Москвы. Основные предприятия и учреждения эвакуированы в Горький, где формируется новый рубеж обороны. Чтобы посеять панику и помешать выпуску военной продукции, фашисты забрасывают в наш тыл хорошо подготовленных диверсантов. Борьбу с ними ведут части НКВД под командованием майора госбезопасности Василия Ясного. Опытный чекист понимает: мало выявить и уничтожить мелкие группы врага, важнее перехватить стратегическую инициативу. С этой целью Ясный создает специальную группу и начинает вести с фашистами тонкую радиоигру…

Жиган не из тех, кто зря льет кровь. Он терпелив и спокоен, словно свернувшаяся в тугой узел кобра. Но и его терпению есть предел. А враги, похоже, взялись за него всерьез. Уничтожена его бензоколонка, гибнут сотрудники его фирмы, да и сам он явно под прицелом. Но кобра хладнокровна и безжалостна. И так же, как невозможно уклониться от ее броска, нельзя укрыться от ненависти и мести Жигана.

Смерть в чане с расплавленным металлом легкой не назовешь. Но именно так погибают олигарх Воловик и его любовница. Вокруг наследства олигарха начинают кружить хищники всех мастей. Вот им-то как раз и не нужен Жиган, знающий многие секреты погибшего.

И снова Жиган оказывается в самой гуще схватки, из которой два выхода или чистая победа, или в чан с расплавленным металлом.

Бывший снайпер-афганец, он же бывший зэк по кличке Жиган, а ныне бизнесмен Константин Панфилов, даже не предполагал, что он встанет на пути наркодельцов, уголовников и «азербайджанской мафии». Эти люди понимают лишь один язык — язык силы, но им-то Жиган владеет хорошо. Тяжко только то, что в числе его врагов оказались и бывшие однополчане. Но Жиган не привык отступать.

Осень 1941 года. Враг у стен Москвы. Один из плацдармов удерживает сводный механизированный корпус, в котором сражается экипаж танка Т-34 младшего лейтенанта Алексея Соколова. В самый разгар боев танкисты получают задание: в составе оперативной группы захватить и удержать населенный пункт, в окрестностях которого разведчики будут искать пропавшие советские реактивные снаряды с секретным топливом. Соколов понимает: чтобы выполнить приказ, рассчитывать надо не только на крепкую броню и могучее орудие, но и на проверенную солдатскую смекалку…

Доктор Дэниел Деммет был подлинным профессионалом. Когда настал подходящий момент для убийства, он, прежде всего, убедился, что жизненно важные органы пациента функционируют нормально. В который раз проверил показания электрокардиографа – это он делал постоянно с той самой минуты, когда пациента привезли на каталке в операционную клиники Роблера – одной из лучших в Балтиморе. Доктор Деммет сидел на высоком вращающемся табурете в изголовье больного, откуда анестезиологу удобнее контролировать ситуацию и легче помочь пациенту в борьбе со смертью. Хирург, проводящий операцию, обычно слишком занят внутренностями больного, чтобы думать о его жизни. Хирург сосредоточен на аппендиксе, анестезиолог – на пациенте.

Это было весьма быстрое убийство.

Подносим иглу к левому предплечью. Палец прижимает вену чуть выше локтевого сгиба, чтобы она вздулась. Ага, вот так. Выпускаем воздух из шприца. Вводим иглу в вену поглубже. Медленно нажимаем на поршень и доводим его до упора.

Вынимаем иглу, и он снова, как и несколько минут назад, безжизненно откидывается на пол рядом с шахматным столиком. Голова со стуком ударилась о паркет, и убийца невольно поморщился, хотя лежащий перед ним получил смертельную дозу героина и в сочувствии не нуждался.

Плевать мне на то, как она на меня смотрит. На стол упала пачка банкнот, и будь я проклят, если на эти деньги не проживешь полгода, ни черта не делая. Ни за одну работу мне не предлагали и половины той суммы, что лежала перед глазами и щекотала нервы.

Я извлек из ящика стола конверт и сложил в него деньги.

– Прежде чем взять это, я должен знать, за что мне платят. Таковы условия игры. В меценатство я не верю.

Ее презрительный взгляд меня совершенно не трогал – я ко многому привык. Не скажу, что появление этой красотки так уж меня удивило. Но все же я чаще имею дело с людьми, стоящими у подножия той социальной лестницы, на вершину которой взобралась эта дама. Одна лишь бриллиантовая брошь на шелковой косынке тянула тысяч на десять, не меньше. Конечно, мне доводилось работать с клиентами, которые чиркали золотыми зажигалками, вываливали на стол толстые бумажники из крокодиловой кожи и доставали из них пухлые чековые книжки. Не хочу лукавить, брал я с них на десять, пятнадцать процентов больше, но лишь потому, что с толстосумами много мороки и, как правило, они требовали подробные отчеты, чего не делали остальные.

Душераздирающий тошнотворный вопль. Красные, кровавые вспышки и яркий, ослепительный свет. Дикая боль, крик, и все. Конец. Чернота. Сколько это длилось? Определений нет. Никаких определений. Все гладко, как р пустыне: пространство, уходящее в бесконечность. Доводящая до отчаяния гладь. С бешеной скоростью меня несет в бездну. Я вытягиваю руки вперед, жду препятствия, хочу остановиться, но препятствия нет, пустота. Сердце вырывается из груди, давит страх. Все превращается в белизну, пропадают цвета. Нет никакой опоры, как в бескрайних снежных льдах полюса. Глаза, болят и опухают от напряжения, но как ни всматриваешься, ничего не видишь – белая пелена. Хочется рыдать, но слез нет, нет рук, ног, туловища, нет тебя, есть только боль и страх. Бесконечная острая боль. Вновь вспышками чернота. Все исчезает. Мрак.

Слоппер заявился к вечеру, когда в салун уже порядком набилось народу, и воздух, помутнев от сигарного дыма, дрожал, раскачиваемый возбужденными голосами. Подвыпивший Дуг толкался среди людей, назойливо уговаривая Римму, свою новую подружку, прогуляться наверх, к комнаткам, где шныряла ухмыляющаяся прислуга и в полумраке едва проглядывали лица собеседников. Он и не заметил появления приятеля. Бесшумно растворив двери, Слоппер шагнул в салун и, высмотрев широкоплечую фигуру Дуга, стал проталкиваться через толпу танцующих. Чахлый оркестрик из трех музыкантов как раз выдавал разухабистую «Марианетту», и за столиками оставались лишь совсем захмелевшие. Не без труда Слопперу удалось одолеть всю эту перетаптывающуюся массу людей. Это было все равно, что пересекать в брод горную бурливую реку. Дуг уже поднимал девушку на руках, намереваясь унести наверх, когда Слоппер тронул его за плечо.

Еще до того, как появились Минеральные источники Отдаленного острова, находившиеся во владении “Дель Рей Промоушен”, до образования Багамского правительства, до появления здесь первого черного раба или первого британского колонизатора, когда крошечные Отдаленные острова были слишком малы, чтобы привлечь к себе внимание хотя бы караибов, а на здешние пляжи – как много веков спустя сообщат рекламные объявления – и на самом деле “не ступала нога человека”, именно тогда на островок, который потом назовут Малый остров Экаумы, встала нога.

Из Кремлевского музея украден бриллиант, некогда принадлежавший царской династии Романовых. Глеб Сиверов по кличке Слепой начинает расследование этого преступления.

Красная армия развивает свой успех после успешного контрудара под Москвой. Но уже под Вязьмой наступление наших войск захлебнулось. Армия генерал-лейтенанта Ефремова попала в окружение. Оказался в котле и взвод разведки лейтенанта Глеба Шубина. Разведчикам удается нащупать проход в плотном кольце противника. Но в последний момент немцы блокируют этот участок. Контрразведка обвиняет в провале прорыва Шубина. Лейтенанта ждет трибунал, от которого его могут спасти только непредвиденные обстоятельства…

В книге Аллы Марковой даны ответы на самые насущные вопросы о здоровье. Книга составлена на основе писем читателей, которые они присылали известному автору с вопросами о том, как можно избавиться от недуга, не используя синтетических препаратов.

В краткой, но очень емкой форме автор пытается вместе с читателями разбирать симптомы и обсуждать возможные диагнозы, предлагает наиболее простые и в то же время действенные способы лечения, рассказывает интересные и познавательные истории о лечебных травах и предостерегает от неправильного использования растений.

Вас интересуют уникальные тайны человеческого бытия? Вы верите в феномены ясновидения, левитации и магнетизма? А может быть вам самим довелось столкнуться с подобными явлениями? Тогда вы взяли в руки правильную книгу. Мы расскажем вам об известных экстрасенсах, целителях и магах, представим вашему вниманию различные теории на тему исследования паронормального, поделимся тайнами тибетских лам и шаманах. Мы приглашаем вас в удивительный мир таинственного и загадочного.

Этот путь – воспел еще Киплинг, певец британской имперской мощи. Путь в русскую (навсегда русскую, и никогда не будет иначе!) Среднюю Азию из Индии и наоборот. Один конец этого пути – Бухара, золотой Самарканд, куда так стремился попасть и все-таки попал британский офицер Алан Сноудон, двенадцатый граф Сноудон, следуя своей путеводной звезде и призыву стихотворных строк, начертанному на памятнике погибшим в Герефорде, в расположении двадцать второго полка Специальной Авиадесантной Службы. Другой конец – перенаселенный, расположенный на берегу океана порт Бомбей, призрачная звезда для тех, кто стремился в дальние страны за одним лакхом[1]

Попаданец в неведомый мир ищет своё место в этом мире, и находит. Его умений, данных неизвестным богом, достаточно для выживания, и недостаточно для помощи другим людям. Но всё же он не одинок и у него постепенно, со временем появляется множество друзей.

Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всем читателям, пожелавшим высказать конструктивные замечания и пожелания, автор заранее выражает самую искреннюю благодарность.

Как сказал Маленький принц:

— Я не волшебник, я только учусь!

Даже волшебники не всё умеют, и не всё у них получается, как надо. И помощь главному герою, оказанная в нужное время, бывает куда нужней даже волшебства.

Источник