Нищий, пьяный, злой: студенческая жизнь Средневековья
Эпоха Средневековья давно позади, а вот университетская жизнь до сих пор, кажется, осталась там.
Европейское высшее образование — продукт средневековой культуры. Именно тогда были заложены основные принципы и традиции университетов, которые переходят по наследству из эпохи в эпоху. Многие из них продолжают быть актуальными и сейчас. Тем интереснее проследить, откуда и почему они возникли и как проявляются в современности.
Университетская иерархия
Ещё по этой теме :
Расцвет первых университетов в XII веке совпал по времени с активным развитием цехового производства. Средневековые университеты создавались аналогично ремесленным цехам: вокруг известного учёного собирались ученики, которые одновременно помогали ему вести хозяйство, учились под его руководством и участвовали в исследованиях.
Перейти с одной ступени на другую запросто было невозможно: желающим предлагалось специальное задание. И если для ремесленников таким заданием было создание «шедевра» — лучшего образца изделия, то для членов научной гильдии — демонстрация знаний.
После того как студент постигал «семь свободных искусств» и сдавал экзамен, он мог претендовать на степень бакалавра, а после защиты диссертации — магистра искусств. Магистр уже мог продолжить обучение на одном из высших факультетов, после окончания которого получал докторскую степень. Непрерывное обучение могло длиться 20 лет, что с учётом средневековой продолжительности жизни занимало добрую её половину.
Устройство университетов
Европейские университеты в то время, как и сейчас, состояли из множества подструктур. Деление на факультеты появилось с созданием первых университетов. Наиболее востребованными в Средние века были юристы — из-за развития практики письменного законодательства — и богословы — благодаря расширению влияния христианства. Медицина к этому времени стала более эффективной, чем языческие целительные практики.
Так что любой средневековый университет имел четыре факультета: теологический, юридический, медицинский и артистический (факультет «свободных искусств») — подготовительный. На артистическом факультете студенты постигали тривиум (грамматику, логику и риторику), а затем квадриум (арифметику, геометрию, астрономию и гармонику), после чего поступали на один из трёх старших факультетов.
Это может быть интересно :
Аналогом современных студенческих братств были «нации», на которые делились факультеты. Члены «наций» сообща отстаивали имущественные и образовательные интересы, организовывали неформальную студенческую жизнь, помогали друг другу в беде.
Колледжи появились в то же время как общежития для нуждающихся студентов. Они создавались монашескими орденами или аристократией, а обеспечивали их существование успешные выпускники. Постепенно колледжи стали центрами университетской жизни: здесь часто преподавали, организовывали библиотеки и своеобразные подработки для студентов (к примеру, переписку рукописей, учебные консультации, секретарскую службу). Оксфорд и Кембридж вообще превратились с XIV века в конфедерацию отдельных колледжей, нанимавших преподавателей и персонал. В англоязычной образовательной среде такой тип устройства университета преобладает до сих пор.
Научное бродяжничество
Академическая мобильность сегодня — университетский принцип, возможность без затруднений перемещаться между высшими учебными заведениями для преподавания и обучения. Это учёба по обмену, приглашение иностранных преподавателей для чтения курсов и тому подобное. Принцип восходит к средневековью, когда университеты представляли единое пространство без национальных и социальных границ.
Преподавали везде на латыни, факультеты и программы обучения во всех университетах были одинаковыми, студенты штудировали одни и те же книги и разрешали одни и те же схоластические проблемы.
Учёные степени признавались во всех вузах христианского мира. Кроме того, в Средние века студенту было гораздо проще отправиться в другой город и лично познакомиться с интересующим его учёным, нежели разыскать рукописи его лекций.
Путешествия между университетами ради научных знаний были настолько распространены, что возник даже особый тип средневековой богемы, занимавшейся «научным бродяжничеством», — голиарды. Костяк голиардов составляли студенты, обучающиеся от случая к случаю в разных местах и противостоящие феодализму с его стремлением закрепить каждого человека за конкретным делом и местом. В среде голиардов зародился студенческий гимн всех времён «Гаудеамус», прославляющий профессоров, вино и студенческую свободу.
Особый статус научного сообщества
Как и сегодня, научное сообщество средневекового университета было носителем особого мировоззрения и привилегий. Первым методом познания стала схоластика — соединение христианского богословия и логики Аристотеля. На основе схоластики сформировался тип научного мышления, знакомый нам и сейчас. Обучение и преподавание стали строиться на цитировании авторитетов, формальной логике, рационализме и размышлении путём разрешения проблем.
В Средние века распространилось мнение, что образование наделяет человека не только знаниями, но и добродетелями. Оно как бы сообщало истинное благородство, превосходящее благородство по рождению. Так начала формироваться интеллигенция.
Статусность учёные подчёркивали и сами, перенимая обычаи знати. Например, в Венском университете накануне получения степени бакалавра или магистра кандидат должен был совершить церемониальное омовение, что напоминало процесс получения дворянского звания. В университетах Испании новоиспечённым докторам вручали меч, как на церемонии посвящения в рыцари.
Читайте также :
Принципом самоуправления университеты тоже обязаны средневековью. Университет тогда создавался как государство в государстве. Для его организации необходимо было получить санкции светской и церковной властей, но в остальном в университетах царили самоуправление и демократия. Ведущие должности были выборными, принятие решений осуществлялось на общих собраниях, учёные степени присуждались коллегиально. В университеты принимали всех, независимо от социального и материального положения. Высшая школа наделялась такой внутренней свободой потому, что городу было выгодно её существование: во-первых, она обеспечивала приток горожан, во-вторых, образованные работники делали своё дело гораздо эффективнее.
Миф о том, что женщинам не место в науке, тоже родом из Средневековья. В то время образование женщинам было недоступно, как существам, повинным в первородном грехе. Но кроме этого учёным настоятельно рекомендовалось соблюдать целибат, так как обучение, подобно богослужению, было несовместимо ни с чем имеющим отношение к женскости.
Прообразы лекций и семинаров
Две основные для университетов формы образовательной деятельности были заложены в Средние века. Средневековые школяры получали знания на лекциях и диспутах. Лекции по формату изменились мало. Они представляли собой чтение профессором научной или богословской литературы с комментариями и разъяснениями.
Изучаемые тексты были достаточно объёмными. К примеру, теологам читали Библию, медикам — труды Авиценны и Гиппократа. Перед началом занятия лектор, как правило, давал обзор трудов автора и изучаемой книги, доказывал подлинность текста. Для облегчения преподавания начали создаваться «суммы» — сборники ключевых мыслей книг с комментариями, аналоги хрестоматий.
Диспуты, схоластические споры, были прототипами семинаров. Диспуты строились на искусстве диалектики: на них нужно было обращать в свою пользу логические и стилистические ошибки противников, искать противоречия в их речах. Ординарные диспуты проводились еженедельно и выглядели как споры оппонентов современных дискуссионных клубов — последовательное высказывание аргументов и контраргументов к тезисам.
В ходе диспута необходимо было соблюдать моральный кодекс и христианский канон. Резкие и бранные выражения предписывалось заменять нейтральными типа «недопустимо» или «не является истинным».
Тем не менее, нередко диспуты переходили в драки, иногда с применением палки — непременного атрибута студента. Возможно, с этим связано появление крылатого выражения «argumentum ad baculum» — «аргумент к палке».
Чем-то вроде современных конференций были диспуты «о чём угодно» (кводлибеты), которые могли продолжаться неделями. На них часто обсуждались темы, имеющие фривольный или злободневный политический характер. Излюбленной, к примеру, была тема «О верности проституток клирикам».
Средневековый посвят
Из Средних веков пришла и традиция причащения новобранцев к университетской жизни. Посвящение происходило через обряд инициации, который был синонимом перерождения в качестве студента. В обществе того времени инициация занимала важное место, потому что человека определяло в первую очередь сообщество, к которому он принадлежал. А принадлежность к университету была крайне почётна.
Яркий пример инициации — обряд «Сбивание рогов». Обряд символизировал прощание с деревенским невежеством. Бакалавры унижали студента-новичка, которого именовали «быком» — агрессивным и нечистым животным. Средневекового абитуриента избивали, привязывали к его голове самодельные рога, а затем обламывали их.
В процессе инициации новичков могли заставить есть помои, полоскать горло мочой, вырывать зубы и так далее. Заканчивалось всё действо пародией на схоластическое испытание, в котором нужно было продемонстрировать сообразительность.
Gaudeamus igitur, Juvenes dum sumus! («Итак, будем веселиться, пока мы молоды!»)
Начиная с создания первых университетов студенчество вело подчёркнуто гедонистический образ жизни. И если члены «учёного цеха» не корпели над книгами, то непременно праздно шатались по городу или распивали вино, дискутируя о насущном.
К примеру, согласно уставу Сорбонны, штрафы за поведение измерялись мерами вина, а выражение «напоить по-богословски» существовало и в Новое время. Тогда же была заложена традиция проведения пиршеств после присуждения учёной степени за счёт новоиспечённого бакалавра или магистра.
Обыденными были нападения студентов на горожан и постоянные драки друг с другом. В целях уменьшения ущерба от подобного поведения организовывались студенческие дуэли. И хотя убийства на них были очень редки, большинство участников получали серьёзные травмы и даже увечья. Агрессивное эпикурейство считалось необходимым аспектом университетского образования, а потому прощалось властями.
В Средние века возник также и архетип нищенствующего студента. Тогда преподаватели впервые стали брать гонорар за чтение лекций, больших расходов требовали пышные процедуры получения степеней, покупка книг и письменных принадлежностей, форменной одежды. Большинство оплачивали также жильё и питание. Поэтому средневековый студент был в вечном поиске заработка, да и вообще любого источника существования.
Автономность и самоуправление, единство преподавания и исследования, образовательная мобильность, структурность и иерархия, особый статус учёных и традиции неформальной студенческой жизни — всё это современный университет унаследовал от средневекового. Конечно, университетская культура менялась с течением времени, но её основы остались прежними. А по демократичности современное высшее образование даже больше напоминает средневековое, чем образование последующих эпох.
Средневековая школа: чему она учила?
Где и какие знания получал простой европеец эпохи Средневековья?
Кто наставит на путь истины? Образование и культура Средневековья
Существование человека не всегда предполагало наличие высокого уровня образования. Не обязательно было читать и толковать «Логику» Аристотеля чтобы выжить в Средневековой Европе. Но с развитием общественных отношений и расширением круга взаимодействий, человек видит потребность в новых средствах коммуникации. Нужен понятный всем язык. Устная традиция обмена информации была в приоритете, но этого было недостаточно: деньги сами себя не посчитают, а священные тексты не раскроют основную идею самостоятельно. Простому человеку нужен помощник.
Главный «специалист» — это, конечно же, клирик. Он — хозяин знаний на самом низком бытовом уровне. Не владеющий навыками чтения и письма крестьянин полагался на толкование священнослужителя, который и сам, читая Евангелие или Псалмы, далеко не всегда знал латынь в совершенстве и мог неверно передавать значения высказываний христианских святых. Иногда клирики брались объяснять те или иные действия власти и напоминали пастве о местных традициях.
Уровень знаний простолюдинов начал расти в городской среде Позднего Средневековья. Книжная культура постепенно выходила на авансцену общественной жизни: она дала серьёзный толчок, войдя в повседневность горожан в виде небольших сборников-«руководств», иногда с иллюстрациями. Но доставалась подобная продукция меньшинству: бюргерство и городские патриции могли читать литературу в основном на местных языках и наречиях. XV столетие стало апогеем роста уровня культурного развития. А труд первопечатника Иоганна Гуттенберга ускорил этот процесс.
Где и чему научат в эпоху Средневековья?
Центр культурного развития человека из народа — школа. Наследница античности, которая закладывала основы, элементарные знания. Но в Средние века она была почти полностью подчинена церкви. Город, как важный элемент общественной жизни эпохи, также взял на себя роль образовательного «плацдарма»: открываются «муниципальные» бюргерские школы.
Античная традиция образования до VII века была определяющей в таких регионах как Галлия, Испания и Италия. Миряне, светские воспитатели — вот кто нёс свои знания в массы. С ростом авторитета церкви, монастыри взялись за набор обучающихся — детей и взрослых в большинстве своем из знатных семейств. Чёрное духовенство Ирландии, Англии и Италии постепенно вытесняли «римских педагогов».
«Отец Европы» Карл Великий, своим капитулярием 789 года, обязал клириков открыть школы в каждом приходе для бедных и обездоленных детей в возрасте с 7 до 12 лет. Но приказ будущего императора Запада не имел, прямо скажем, практического эффекта. На местах всё оставалось по-прежнему. Образование окончательно попало в руки клира.
Простые семьи могли отдавать своих чад мужского пола в руки сельского кюре или пастора. Если же они жили в городе — учителем был магистр, который был назначен самим епископом.
В специальном помещении собиралась небольшая группа учеников (10−15 человек) и их наставник. На начальном этапе это были занятия, целью которых являлось обучение чтению, письму и слову божьему. Знания учителя подвергались сомнениям родителей учеников, занятия походили скорее на время в группе продлённого дня. Мальчишки болтали, играли в кости или в мяч, а строгий наставник при случае с удовольствием лупил их палкой. Впрочем, ничего нового.
Конечно, уровень подачи материала рос. От простых поучений монахов к работе более квалифицированных кадров стали переходить неспешно. В X и XI веках ситуация не сильно отличалась от предшествующих столетий. Но к исходу XII века уровень обучения значительно возрос. Школа стала центром интеллектуальной жизни, а её «ректоры» были популярными и авторитетными людьми в народе. К тому же появилась относительно стройная структура образования.
Обучение «искусствам» — римская традиция, которая была возрождена на рубеже V-VI веков «последними римлянами» Северином Боэцием и Флавием Кассиодором, трудившихся в остготстком королевстве. Фактически, двое интеллектуалов из Италии создали модель школы, которая работала веками. Церковь с удовольствием использовала подобный формат. Сам институт образования в Cредневековье давал почву для любой работы со священным текстом. Начинать следовало с освоения тривиума — грамматики, риторики и диалектики. Иными словами — научить человека писать, читать, спорить, правильно формулировать свои мысли. Существовало несколько составных частей обучения искусствам. Процесс компиляции полученных знаний (quaestio), принятия их сути (sententia), критика и комментарии (disputatio). Своего рода, тривиум был формой знакомства с комплексом наук, но под «идеологическим» соусом. Всё-таки церковь управляла протеканием образовательного процесса: подозрение в ереси сомнительных знаний никто не отменял.
Более серьёзный уровень, основанный на схоластике — квадривиум. Четыре искусства — музыка, геометрия, арифметика, астрономия. Для человека, желающего служить благому делу, было необходимо изучать гармонии и нотный стан, ведь считалось, что музыка управляет людьми. Геометрия и арифметика важна в строительстве, но зачастую практика на стройплощадке учила быстрее и эффективнее. Астрономия ограничивалась лишь наблюдениями за небесными телами и изучением церковного календаря.
1. Университеты и университетское образование в Ср
1. Предыстория средневековых университетов
2. Алгоритм развития средневековых университетов
4. Чему обучались в средневековых университетах
5. Средневековый студент как неотъемлемая часть средневекового общества
Список использованной литературы
Источники по нашей теме мы охарактеризуем в хронологическом порядке.
Своеобразный итог каролингского возрождения для европейского образования и просвещения подведен в одном из сочинений о Карле, написанном уже в конце 9 веке. В нем отражена преемственность дела просвещения и преподавания в Европе после великого Карла. «О деяниях Карла Великого», сочинение монаха Сен-Галленского монастыря, конец 9 века. Отрывок. // Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.1.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1949, С. 131.
Из мемуарных источников по истории возникновения университетского образования нам был доступен, во-первых, Петр Абеляр (1079-1142). В своем жизнеописании Абеляр П. История моих бедствий //Августин Аврелий. Исповедь; Абеляр П. История моих бедствий.- М.: Эксмо, 1992, С. 260-295. он поведал о притягательности новых школ начала 12 века (дающих новое «латинское» образование средней и высшей степени) для любознательной молодежи, о методе обучения в них, атмосфере творчества и вместе с тем зависти и враждебности к ним со стороны монастырских богословов. Абеляр считается создателем одной из новых школ, давших начало Парижскому университету.
В Хрестоматии по истории средних веков мы нашли документ (автор не указан) Документ о жизни парижских школяров. Около 1220 года //Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.2.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1950, С.289-290., в котором некий автор, судя по стилю изложения, духовное лицо, излагает свои наблюдения за жизнью и обучением парижских школяров.
В 60-е годы 20 века в сборнике «Средние века» был помещен обзор основных исследований и выводов зарубежных авторов по истории средневековых университетов. Сидорова Н.А. Основные проблемы истории университетов в средние века в освещении современной буржуазной историографии //Средние века. Вып.23. /Отв. ред. С.Д. Сказкин.- М.: Изд-во АН СССР, 1963, С.229-237.
А. Гештор опубликовал статью, посвященную административно-материальной стороне жизни средневековых университетов. Гештор А. Средневековый университет: Управление и ресурсы.//ALMA MATER.- 1996.- № 5.- С.23-28.; № 6.- С.27-33. На основе фактов, изложенных автором, рождается вывод, что университеты демонстрировали значительную академическую автономию, ведущую к злоупотреблениям, с которой пытались бороться короли.
Особого внимания заслуживают работы П.Ю. Уварова, который изучал зарубежные монографии, а также нотариальные документы во Франции и написал ряд своих монографий с привлечением большого источникового материала. В обзоре о французской и бельгийской литературе о средневековых университетах им приведены самые разнообразные сведения об университетской жизни, Уваров П.Ю. История средневековых университетов по франко-бельгийской историографии начала 80-х годов 20 в. // Средние века. Вып. 50. / Отв. ред. В.И. Рутенберг.- М.: Наука, 1987, С.321-333. в монографии о французах 16 века автор предлагает, на основе исследования актов дарения студентам, выводы о социальном происхождении последних, об их материальном положении. Уваров П.Ю. Французы 16 века: взгляд из латинского квартала.- М.: ЭМКО, 1994.-280 с.
Вопросы функционирования средневековых городов, в частности, вопросы интеллектуальной жизни, привлекли особенное внимание отечественных ученых в 90-е годы 20 века. Краткое резюме по данной теме сделано в книге А.Л. Ястребицкой. Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город в новой исторической науке.- М.: Интерпракс, 1995.-412 с. Автором показана тенденция перерастания потребности горожан от начальной грамотности к более всестороннему образованию.
Из зарубежных авторов мы воспользовались трудами Жака Ле Гоффа, который писал о средневековой цивилизации вообще Гофф Ж. Ле Цивилизация средневекового Запада.- М.: Наука, 1992.- 398 с. и об интеллектуальной жизни Средневековья в частности. Гофф Ж. Ле Интеллектуалы в средние века.- М.: Пресс, 1997.- 567 с. Автор принадлежит французской исторической школе Анналов, которая основное внимание уделяет ментальным установкам конкретной исторической эпохи.
Таким образом, литература об истории средневековых университетов, обширна и многообразна, она позволяет рассмотреть тему под разными углами исследования.
В данной работе ставится цель рассмотрения жизни средневековых университетов.
Задачи по нашей теме мы определили следующие:
1. Рассмотреть тенденции раннего средневековья, приведшие к появлению университетов;
2. Выявить направления развития средневековых университетов;
3. Описать структуру университетской корпорации;
4. Показать область знаний, востребованных в университетской среде;
5. Выявить роль студенчества в жизни средневекового общества.
Работа состоит из пяти глав, введения, заключения, списка использованных источников и литературы.
1. Предыстория средневековых университетов
Это не было выполнено за отсутствием достаточного количества грамотных людей. Но при дворе была организована особая школа, где готовились люди для управления государством. Карл приглашал к себе со всей Европы образованных людей и ставил их на высокие государственные и церковные должности. Многие из них составляли учёный кружок, названный Академией по названию философской школы древнегреческого философа Платона. Эта академия была чем-то средним между собранием друзей и учёным сообществом, где в свободной беседе, на пиру обсуждались философские и богословские вопросы, сочинялись и читались латинские стихи. Члены академии носили особые прозвища, в которых ярко проявлялось соединение античных и христианских идей во взглядах Карла и его окружения. Сам Карл имел прозвище Давид, в честь библейского царя Давида.
По приказу Карла был возведён собор в Аахене. Король приказал составить грамматику франкского языка, и собирать германские песни. Королевский двор в Аахене стал центром образования. В специально созданной школе знаменитый Алкуин или Флакк Альбин (ок. 735-804), англосаксонский учёный, автор богословских трактатов, учебников философии, математики обучал сыновей самого Карла и детей его приближённых. В Аахен приезжали немногочисленные образованные люди со всех концов неграмотной Европы. По примеру древности общество учёных собравшихся при дворе стали называть Академией. Алкуин стал аббатом богатейшего монастыря Святого Мартина в городе Туре, где также основал школу, многие ученики которой позднее стали известными учителями монастырских и церковных школ Франции. «О деяниях Карла Великого», сочинение монаха Сен-Галленского монастыря, конец 9 века. Отрывок. // Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.1.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1949, С. 131.
Культурный подъём, произошедший в годы правления Карла Великого и его преемников, получил название «каролингского возрождения». Однако он был недолгим. Вскоре культурная жизнь снова сосредоточилась в монастырях.
Монастырские и церковные школы представляли собой самые первые учебные заведения Средневековья. И хотя Христианская Церковь сохраняла лишь выборочные, нужные ей остатки древней образованности (в первую очередь латынь), именно в них продолжалась культурная традиция, связывавшая разные эпохи. Такие школы готовили будущих духовных лиц.
Таким образом, университеты средневековья появились как естественный результат потребности общества в образованных людях, и как результат тяги к знаниям отвлеченного характера людей уже достаточно просвещенных. Образование средневековья направлялось как из монастырей, так и деятельностью властных структур. Понятия об образовании базировались на наследии античности и постулатах христианства. Превращение разросшихся школьных и интеллектуальных форм жизни в университеты стало естественным процессом в период развитого средневековья.
2. Алгоритм развития средневековых университетов
Важным событием в жизни этого университета было устроение учебных заведений, создаваемых новыми монашескими орденами. В частности, Григорий IX, который в бытность свою кардиналом заботился о развитии образованности среди францисканцев, делал всё возможное, чтобы внедрить доминиканцев и францисканцев в жизнь, например, Парижского университета и укрепить там их позиции. В 1217 г., доминиканцы обосновались в Парижском университете, а 1229 г. получили там кафедру теологии. В том же году францисканцы, обосновавшиеся в Париже несколько позже, также получили кафедру, а их первым профессором был англичанин Александр из Гэльса.
Нищенствующие монахи заострили многие проблемы, связанные с интеллектуальным трудом. Франциск Ассизский и последовательные его сторонники считали занятия науками несовместными с евангельской бедностью, приравнивая обладание знаниями к стяжанию сокровищ, благо, что для умственных занятий требовались книги и иные богатства. Бонавентура, лидер умеренного течения в ордене, доказывал, что книги можно брать в пользование, а за преподавание не брать денег. Доминиканцы, изначально ориентированные на интеллектуальный труд на благо Церкви, испытывали по этому поводу куда меньше затруднений ведь, как писал Фома Аквинский «и апостолы откладывали свою работу, когда надо было проповедовать», поэтому монах может отвлечься от физического труда, от молитв и сбора милостыни, чтобы нести людям слово Божие.
Рютбеф обвинял монахов в том, «что они живут чужим трудом, хотят не давая, брать», «они живут незаконно». Тогда как интеллектуал:
Свою тот душу продает,
Кто жизнь без дела проведет,
Писать всю жизнь обязан я
Второй эффект связан с открытием Парижского университета, куда стекались студенты и преподаватели всех сословий. Университетское общество с самого начала не знало кастовых различий, скорее, оно образовывало новую касту гетерогенных социальных элементов. И, если в последующие эпохи университет обретает аристократические черты, средневековый изначально был «народным», в том смысле, что дети крестьян и ремесленников через систему привилегий (в виде низких цен за обучение и бесплатное жильё) становились студентами. «Благородство» их не определялось более сословным происхождением, но завесило от наработанного культурного багажа.
Со второй половины 15 в. университеты не только не стоят во главе умственного движения, но во многих случаях создают ему препятствия, вступая в союз с реакционными силами. Такова была роль Сорбонны вплоть до великой революции. Падение университетской научной жизни отчасти выразилось в том, что академические степени стали раздаваться, независимо от научных заслуг, государями и папами, и докторство сделалось чем-то вроде нового дворянства. Со стороны гуманизма старый университетский строй и его наука подверглись беспощаднейшей критике. Новая наука мало-помалу начала вытеснять схоластическую. Величайшие ученые 16 и 17 вв. редко или только временно были членами университета. Возрождение университетов к новой жизни начинается собственно с 18 в., и первые шаги в этом направлении были сделаны в Германии.
3. Структура университета
Факультеты были основными подразделениями в Париже и других университетах, следовавших парижскому образцу.
Идеальный университет имел четыре факультета, но в 13 в. не редкостью были и университеты с одним, двумя и тремя факультетами.
Одну из причин такого организационного разнообразия можно усмотреть в том, что до конца 13 в. римские папы отстаивали монополию Парижа на теологию и возражали против создания теологических факультетов где-либо еще. Другой причиной явилось то, что хотя почти каждый университет имел в своем составе медицинский факультет, сомнительно, чтобы он мог функционировать, поскольку число обучающихся на нем не всегда достигало даже 1% от общего числа студентов. Самым многочисленным по числу преподавателей и студентов, особенно к северу от Альп, оставался факультет свободных искусств. Хотя он и выступал в роли подготовительного по отношению к трем высшим, большинство его воспитанников никогда не переступали порога последних.
В Оксфорде, где первые школы появились в 1208-1209 гг., факультет искусств доминировал (как и в Париже), высшие же факультеты деканов не имели. В итальянских университетах-факультетах функции ректора были схожи с функциями деканов studia севернее Альп. Требования к кандидатуре декана, процедуры его избрания, сроки полномочий варьировались от университета к университету.
В жизни многих университетов нации играли важную роль; главы наций часто избирали ректоров и входили в состав правления университетов.
Поначалу нации выступали как независимые корпорации. Их сила и влияние на жизнь университета менялись от университета к университету, но всюду они имели почти одну и ту же структуру и организацию.
Bursales, обучавшиеся на стипендию, жили более строго и вели достаточно скромную жизнь в колледже по сравнению с commensales или студентами, оплачивавшими свое проживание. С четырнадцатого столетия помещения, система обслуживания и библиотеки, принадлежащие колледжам, становятся привлекательными и для лекторов. В колледжах начинают читать лекции как для сторонних студентов, так и стипендиатов (bursarii), при этом университет сохраняет за собой право управления ими. К концу 15 в. в Париже насчитывалось около 70 колледжей, включая монастырские. Часть из них была основана для иностранцев (датчан, шотландцев, ломбардцев и немцев).
Таким образом, структуру университета можно назвать достаточно сложной. Помимо собственно университетских правил, касающихся пребывания на факультетах, крупными ячейками структуры были нации, регламентирующие права и обязанности людей по географическому признаку, а также колледжи, присматривающие за личной жизнью студента. Следует отметить, что в университетскую среду входило много обществ, не связанных строгими правилами с университетом, но являющихся частью университетской жизни: писателей, практиков, клириков, бросивших собственно университетское обучение, торговцев. Об этом будет сказано в последующих главах нашей работы.
4. Чему обучались в средневековых университетах
Цели обучения на заре университетской жизни изложены в одном документе начала 13 века: «Одни (студенты) занимались исключительно для того, чтобы знать…другие, чтобы прославиться…иные учились, чтобы приобретать впоследствии выгоду…немногие из них занимались, чтобы получать назидание или назидать других…учителя и доктора множили свои пребенды и домогались мест…». Документ о жизни парижских школяров. Около 1220 года //Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.2.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1950, С.289.
Аудитория средневекового университета напоминала аудиторию университета наших дней: точно также, ступенчатыми рядами, расположены скамьи, внизу стоит массивная дубовая кафедра, за которой стоит читающий лекцию профессор. Студенты слушали и писали грифелем на навощенных дощечках. Возраст студентов был самым разнообразным. Можно было увидеть людей разной национальности: испанцев, немцев, французов, англичан. Для всех европейских (в особенности западноевропейских) стран языком науки, как и богослужения, была латынь. Слово «лекция» означало «чтение». Средневековый профессор читал книгу, иногда прерывая чтение пояснениями. Содержание этой книги студентам приходилось воспринимать на слух, усваивать на память, переписывать. Учёность преподавателя проявлялась в его умение разъяснить прочитанное, связать его с содержанием других книг, раскрыть смысл терминов и научных понятий.
В учебной жизни средневекового университета большое место занимали диспуты. На так называемых магистерских диспутах обучавший студентов магистр умело втягивал их в спор. Предлагая подтвердить или оспорить выдвинутые им тезисы, он заставлял студентов мысленно сверять эти тезисы с мнениями «отцов церкви», с постановлениями церковных соборов и папскими посланиями. Во время диспута каждому тезису противопоставлялся контртезис противника. Тактика наступления заключается в том, чтобы вереницей взаимосвязных вопросов подвести противника к такому вынужденному признанию, которое либо противоречило его собственным утверждением, либо расходилось с незыблемыми церковными истинами, что было равносильно обвинению в ереси. Горячие по накалу, иногда диспуты перерастали в рукопашные схватки между участниками. Всемирная история. Энциклопедия. Т.1 /Глав. Ред. М. Аксенова.- М.: «Авант +», 1997, С. 353.
Но и в средние века находились люди смелой мысли, не желавшие изо дня в день повторять одни и те же церковные истины. Они стремились вырваться из оков схоластики. Таким человеком был, например, в 12 веке Петр Абеляр, вступивший в диспут с профессором Парижского университета Гильомом Шампо и выигравшим диспут.
В завязавшихся острых спорах профессору никак не удавалось взять верх над юным соперником. Шампо потребовал изгнать Абеляра из Парижа. Но и это не остановило Абеляра. Он обосновался в пригороде Парижа и продолжал следить за каждым словом профессора. После каждой лекции в стужу и дождь, зимой и осенью неутомимые студенты одолевали за сутки не меньше 30 км, пробирались из Парижа в пригород и обратно, чтобы сообщить Абеляру всё сказанное Шампо и поставить последнего в тупик перед новыми возражениями Абеляра. Этот спор, длившийся месяцами, закончился блестящей победой Абеляра. Убелённый сединами профессор признал не только правоту молодого противника, но и посчитал необходимым передать ему свою кафедру. Абеляр П. История моих бедствий //Августин Аврелий. Исповедь; Абеляр П. История моих бедствий.- М.: Эксмо, 1992, С. 288-289.
Некоторые студенты, конечно, выдерживали столь долгую учёбу в надежде на продвижение по церковной лестнице. Однако сам учебный курс был явно ориентирован на преподавание, на выпуск учителей или профессоров. И поскольку обучение «искусства» подготавливало к изучению более высоких наук и теологии, которая считалась царицей всех наук, то получение степени магистра или доктора теологии, дающее право на преподавание, естественно, рассматривалось как вершина академической карьеры. Отсюда легко понять, почему самые выдающиеся мыслители средневековья были теологами.
Огромное влияние на интеллектуальную жизнь 12 века оказало приумножение знаний об аристотелизме. Благодаря переводам Аристотель превратился из более или менее чистого логика в создателя всеохватывающей системы. Поскольку эта система явно ничем не была обязана христианству, она стала, можно сказать, воплощением философии, автор же её был известен как Философ. Вполне естественно, что Аристотеля читали в свете комментариев и исследований, написанных исламскими и иудейскими мыслителями.
Как бы то ни было, но в 1263 г. лекции об Аристотеле в Париже читались свободно.
Своеобразно относились интеллектуалы к искусству. От античности Средневековье унаследовало понятие весьма невысокого статуса художника- раба (в отличие от поэта или философа). Средневековая версия аристотелизма так же отводила искусству роль рабского копииста имитирующего творения природы.
Для университетских тружеников «работа в философии» не приносит богатства. Бедность является атрибутом истинного знания.
Пришло то время новое, когда
Усердный, тот, кто все свои года
Трудился в философии, идет
В отчаянную бедность погружен
Живет он нищим, вечным должником
Скитаясь без одежды, босиком.
Но все же в благородстве превзойдет
(Иначе пусть чума меня возьмет)
Кроме постоянных кадров бурс и коллегий, население университета состояло из подвижного, странствующего общества, в котором встречались всевозможные возрасты и степени образования.
Студент также ищет щепки и дрова для очага, порой крадет их, городская стража поздней ночью избивает студентов. Перечисление бед студента завершается выводом:
Вот какая клирикам жизнь дана судьбою-
Ни еды и ни питья, а одни побои;
Вечно страждут скудостью, полные боязнью,
Словно бы египетской мучимые казнью. Поэзия вагантов /Отв. Ред. Ф.А. Петровский.- М.: Наука, 1975, С.83.
Студентам, особенно бродячим школярам или жителям латинского квартала часто не хотелось утруждать себя учёбой, с удовольствием распевали ваганты на своих пирушках:
Бросим все премудрости,
Наше назначение. Поэзия вагантов /Отв. Ред. Ф.А. Петровский.- М.: Наука, 1975, С.89.
Уваров рассказывает, цитируя различные документы, что в собственности Парижского университета был луг Пре-о-Клер, с незапамятных времен он служил для отдыха школяров. В 1546 и в 1557 году даже произошли знаменитые конфликты на лугу Пре-о-Клер между людьми аббатства Сен-Жермен-де-Пре и студентами. Наступающий со всех сторон город превращал эту землю в лакомый кусок для застройки, что порождало конфликты. Однако в первый раз правительство Франциска I решило дело в пользу университета. Уваров П.Ю. Парижский университет: европейский универсализм, местные интересы и идея представительства //Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 4. /Отв. ред. А.А. Сванидзе.- М.: Наука, С. 59.
Во кабацком сидя чине,
Мы не мыслим о кручине,
А печемся лишь о зерни,
Чей приют у нас в таверне
Здесь играют, выпивают,
Здесь и песню запевают,
Тот не всяк с судьбою сладит. Поэзия вагантов /Отв. Ред. Ф.А. Петровский.- М.: Наука, 1975, С. 71.
Столкновения с жителями города включали высмеивание городского совета и парламента во время праздников, высокомерие по отношению к бюргерству, вооруженные столкновения с ремесленными корпорациями, с городской стражей, контакты с преступным миром. Но студенчество не переходило грани насилия, как преступный мир, за исключением прослойки опустившихся клириков. Проявление видов именно студенческого насилия не мешало им в дальнейшем продвигаться по социальной карьере. Уваров П.Ю. История средневековых университетов по франко-бельгийской историографии начала 80-х годов 20 в. // Средние века. Вып. 50. / Отв. ред. В.И. Рутенберг.- М.: Наука, 1987, С. 327.
Горожане имели немало оснований выступать против пришлых и буйных школяров, и, как это нередко бывало, распространять на студентов и магистров право репрессалий (т.е. если школяр убегал с места преступления или скрывался от кредиторов, гнев горожан мог излиться на его земляков или же вообще на любого подвернувшегося под руку студента или магистра). Естественным защитником интеллектуалов в городе была церковь, которая и выдавала лиценции на преподавание. И в эпоху позднего средневековья студенты продолжали буянить. Уваров цитирует документы 1557 года о студентах, которые не повиновались властям, кидали камни, горшки и булыжники в сержантов из окон коллегии Бонкур. Генрих II распорядился наказать виновных, и только умение вести беседу и защищаться представителя университета, принципала Пьера Галланда, вызванного в Парламент, спасло студентов от казни. Конфликт был в конце концов улажен, а влияние Галланда в университете возросло. Уваров П.Ю. Французы 16 века: взгляд из латинского квартала.- М.: ЭМКО, 1994, С. 265.
Для университетской культуры была характерна оппозиция благородству по крови благородства добродетелей, знания. Понятно, что предпочтение отдавалось «истинному» благородству ученого.
Который очень клирика ценил,
Кто разумом работая решил
Идти по добродетелей пути,
Итак, по мысли университетских интеллектуалов, клирики-ученые превосходят всех и даже рыцарей в благородстве в силу своих «vertus escrites», добродетелей особого рода. Но также и в силу выполнения важнейшей функции хранителей законов, основ миропорядка. Они должны управлять государством.
Реальный вес интеллектуалов в средневековом обществе неуклонно повышался. Детальное описание значимости интеллектуалов по профессиям в повседневной жизни городов, сел и королевства Франции в целом мы нашли в трудах Уварова.
Две трети, а то и три четверти всех студентов недоучивались даже до степени магистра искусств. Какова была судьба всех тех грамотеев, кто получил либо лишь начатки университетской образованности? Их роль в обществе не следует преуменьшать, хотя она была куда менее заметной, менее освященной источниками и, следовательно, менее изученной историками. В первую очередь недоучившиеся до магистров бывшие студенты оседали в школах разного рода.
В городах, а к концу средневекового периода и в крупных селах, было немало «школок» при приходах и иных церковных учреждениях. Во Франции первая из известных нам школ была открыта в 1220 г. в Тоннере. Канцлер капитула выдавал разрешение на преподавание и собирал «школьные деньги» в пользу епископа, городской совет выплачивал жалование учителям (как правило, более чем скромное), время от времени инспектируя школы, в которых преподавали грамматику, «ars dictaminis» и основы счета. Постепенно все больше становилось «незаконных», частных школ, в том числе и «школ письма и счета», где преподавание велось на местных языках. В Париже по «Книге Тальи» 1291 г. упоминается 12 школ для мальчиков и одна для девочек, данные 1380 г. говорят уже о 40 школах для мальчиков и 22-х для девочек.
Именно в парижских коллегиях и педагогиях произошло столь важное открытие, как распределение учеников по классам в зависимости от уровня подготовки и возраста. Но подлинный переворот в положении и роли школьного учителя происходит лишь в годы Реформации и Контрреформации.
На первых порах профессия нотариуса не отделялась от секретарской. Те и другие составляли документы. Но работа нотариуса заключалась еще и в том, что он был «клятвоприимцем». Любая свершавшаяся сделка и любой акт, претендующий на юридическую силу должен был свершаться публично и по определенным правилам. Первоначально публичность обеспечивали соприсяжники, определенное число свидетелей (как правило семь или четырнадцать) и представитель короля или епископа. Присутствие нотариуса сразу же значительно снижало число требуемых свидетелей, а в конце Средневековья кое-где и вовсе заменило их. Нотариус как бы обеспечивал санкцию властей (короля, императора, папы, коммуны) и делал действительной принесенную клятву, гарантируя аутентичность документа.
В этот период происходит вытеснение клириков из нотариата, оно было заметно везде, но полным было лишь в Венеции с конца 14 в.
Поэтому, сколь бы не твердили прокуроры, секретари, нотариусы, хирурги и им подобные о превосходстве практики над теорией, мир «людей знания», людей, смотревших на «практиков» свысока, обладал для них огромной притягательной силой. Как показывает анализ университетских документов, «практики» напрягали все силы, чтобы их дети «достигли знаний, мудрости и степени».
Алгоритм развития средневековых образовательных потребностей можно определить так: от элементарных начатков знаний, через изучение традиционных античных наук, к овладению востребованных наук в средневековом обществе и, по желанию, поиск и изучение научных и духовных истин. различные рабочие места, где требовались из знания и умения.
Рассматривая студентов, следует отделять студенческую элиту, которая уже преподавала, основную массу студентов, и недоучившихся студентов.
Все студенты в области организации получения образования подчинялись регламентации, согласно правилам университета: где сидеть, что учить, как учить, по каким книгам, сколько часов. Регламентация распространялась и на внешний вид, и личную жизнь тех, кто жил в пансионах. Вырвавшись за стены университетской территории, студенты буянили, как и студенты, проживающие в латинском квартале.
Дипломированную элиту университетов и практикующих специалистов волновали многие интеллектуальные вопросы. Для получения диплома требовалось учиться много лет, перечитать много книг, овладеть искусством красноречия, а юристам и медикам еще и практическими знаниями. Неудивительно потому, что из университетской среды выходили папы, кардиналы, знаменитые поэты и писатели, ловкие администраторы, специалисты-правоведы, известные хирурги, ученые и алхимики-чернокнижники. Эта же среда дала базовую основу знаний гуманистам. В целом, значимыми для интеллектуалов того времени были вопросы совместимости постижения божественного знания с необходимостью брать деньги за свой труд, вопросы поиска истинного благородства (по крови или по знаниям), вопросы реформирования науки (от схоластики), поиск тайных, необщепринятых, знаний, вопросы о совместимости знаний и искусства.
Но основную массу студенчества и также преподавателей волновали поиски заработка. Эта масса вливалась непосредственно в жизнь городов и сел (организация школ) и внесла свой вклад в становлении профессии практикующих медиков, нотариусов, секретарей, прокуроров, учителей школ. Возле университетской среды кормились писцы, книгопродавцы и прочие поставщики необходимых рабочих принадлежностей для письма и наук, городской житель мог выбирать в различных жизненных ситуациях между действием на свой страх и риск (в правовых казусах, в лечении, и даже в составлении прошений) и опытом специалиста.
Список использованных источников и литературы
1. Абеляр П. История моих бедствий //Августин Аврелий. Исповедь; Абеляр П. История моих бедствий.- М.: Эксмо, 1992, С. 260-295.
2.Документ о жизни парижских школяров. Около 1220 года //Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.2.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1950, С.289-290.
3. Капитулярий Карла I о занятиях науками (около 780-800) // Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.1.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1949, С. 130-131.
4. «О деяниях Карла Великого», сочинение монаха Сен-Галленского монастыря, конец 9 века. Отрывок. // Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.1.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1949, С. 131.
5. Поэзия вагантов /Отв. Ред. Ф.А. Петровский.- М.: Наука, 1975.- 607 с.
6. Рассуждения Григория I о науках. Письмо к епископу. Около 600 г. // Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.1.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1949, С.129-130.
7. Указ или «Общее увещание» Карла I (789 г.) об образовании школ // Хрестоматия по истории средних веков /Под ред. Н.П. Грацианского и С.Д. Сказкина. Т.1.- М.: Гос. Уч.-педагогич. Изд-во Мин. Просвещения РСФСР, 1949, С. 131.
8. Всемирная история. Энциклопедия. Т.1 /Глав. Ред. М. Аксенова.- М.: «Авант +», 1997.- 890 с.
9. Гаспаров М.Л. Поэзия вагантов //Поэзия вагантов /Отв. Ред. Ф.А. Петровский.- М.: Наука, 1975, С.421-514.
10.Гештор А. Средневековый университет: Управление и ресурсы.//ALMA MATER.- 1996.- № 5.- С.23-28.; № 6.- С.27-33.
11. Гофф Ж. Ле Интеллектуалы в средние века.- М.: Пресс, 1997.- 567 с.
12. Гофф Ж. Ле Цивилизация средневекового Запада.- М.: Наука, 1992.- 398 с.
13. История средних веков /А. Я. Гуревич, Д. Э. Харитонович.- М.: ИНТЕРПРАКС, 1995.- 345 с.
14. Копстон Ф. История средневековой философии.- М.: Энигма, 1997.-456 с.
15. Реале Д., Антисери Д. Западная философия. От истоков до наших дней: Средневековье.- Спб.: ТОО ТК «Петрополис», 1995.-678 с.
16.Сидорова Н.А. Основные проблемы истории университетов в средние века в освещении современной буржуазной историографии //Средние века. Вып.23. /Отв. ред. С.Д. Сказкин.- М.: Изд-во АН СССР, 1963, С.229-237.
17. Уваров П.Ю. История средневековых университетов по франко-бельгийской историографии начала 80-х годов 20 в. // Средние века. Вып. 50. / Отв. ред. В.И. Рутенберг.- М.: Наука, 1987, С.321-333.
19. Уваров П.Ю. Парижский университет: европейский универсализм, местные интересы и идея представительства //Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 4. /Отв. ред. А.А. Сванидзе.- М.: Наука.
20. Уваров П.Ю. Университетский интеллектуал у парижского нотариуса (к вопросу о «нормальном исключении») //П.Ю. Уваров. История интеллектуалов и интеллектуального труда в Средневековой Европе. Приложение 2.- М. ИВИ РАН, 2000, С.91-98.
21. Уваров П.Ю. Французы 16 века: взгляд из латинского квартала.- М.: ЭМКО, 1994.-280 с.
23. Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город в новой исторической науке.- М.: Интерпракс, 1995.-412 с.