Год со дня смерти Геннадия Кернеса. По следам моей памяти. Константин Кеворкян
Геннадий Кернес ещё при жизни стал легендой: эксцентричный и педантичный, добрый и злой, исполненный афористичности и косноязычия, уличный сявка и кабинетный мечтатель. Я был знаком с ним почти два десятка лет и всегда удивлялся его нестандартному уму.
Он был истинным человеком из «лихих девяностых»: жестким, волевым, расчетливым. Шел к власти целенаправленно и настойчиво. Мало кто помнит, но до своей должности секретаря горсовета при мэре Михаиле Добкине, Кернес уже занимал этот пост при городском голове Владимире Шумилкине — и тот посчитал за благо поскорее избавиться от беспокойного и хваткого помощника.
В кругах любой правящей на тот момент партии Кернеса опасались.
Помню, как Валерий Альбертович Петросов — один из самых опытных депутатов харьковского горсовета — пытался поручить мне выступить против Кернеса. Меня, тогда молодого и лохматого, ему, похоже, было нисколечко не жалко — я это понимал и чуть замешкался выходить на сцену партийного собрания. За эти выигранные десять секунд Кернес был молниеносно утвержден, а Валерий Альбертович пропел ему должный панегирик.
С юности Кернес был связан с теневыми схемами, прекрасно в них ориентировался, что позволило после прихода к власти не только взять их под контроль, но и пресечь для оппонентов. Без него не решался ни один серьёзный вопрос, жестко контролировалась вся вертикаль местной власти.
Когда мы договорились об одном деле, которое просаботировали чиновники, мне стоило лишь позвонить Гене; «не отключайся, повиси на параллельной линии», — сказал он. Слова, которые он использовал в начавшемся разносе, даже я — выросший между харьковскими бандитскими Москалевкой и Левадой — не успевал в полной мере осмыслить. Возможно, это вообще был его собственный новояз.
Он был груб с чиновниками, подозревая всех в воровстве и несанкционированном им лично карманном интересе. Зато старался быть косноязычно-вежливым с простыми людьми, и они — тоже не златоусты — его отлично понимали.
На мне он оторвался лишь однажды, когда я дал интервью киевскому телеканалу ICTV в защиту предназначенного на снос старого особняка, так называемого «Дома Шаляпина»; через пару часов после эфира получил звонок трехэтажного мата. А потом он заминал неловкость — не извинялся, конечно, но нарочито любезничал. Зато дом стоит доныне и, говорят, уже приступили к его реставрации.
Его косноязычие бывало совершенно невыносимо, о чем как-то будучи у него в кабинете, я честно ему сказал. Гена трогательно стушевался и смущенно признался: «Ну говорю я так!». Это косноязычие не было частью имиджа, но вербальной смесью острого ума и недостатка образования. Он был самородок, который упорно шлифовал сам себя — поскольку не мог терпеть чужих наставлений.
Самообразовывался: в частности, долгое время у него на столе лежали три книги — Уголовный кодекс Украины, кодекс самурая «Бусидо» и сборник рассказов об истории Харькова «Первая столица» моего авторства (и мне это было приятно).
Многие видели его подростковую фотографию — нескладный, скромно одетый подросток. Сын инженера и учительницы, возможно, не нравился себе и одноклассницам. И потому стал щёголем, плейбоем, атлетом. После какого-то очередного заседания отловил меня, по-пацанячьи ощупал мой бицепс и нравоучительно поведал о пользе спорта. В нем было нечто от хвастунишки, но хвастающий должен уметь вовремя прийти на помощь, иначе он просто трепло.
Он приходил на помощь разным людям, решая многочисленные проблемы, приказывая исполнителям, раздавая свои деньги — на необходимое людям лечение, на чьи-то детские поездки, на ненужное ему спонсорство. Номер его мобильного телефона знал, наверное, весь город.
Будучи харьковским сявкой, любил родной город больше иных местных «интеллектуалов», брезгливо поминающих Харьков и вылизывающих сановные задницы за его пределами. Для него первая столица была сродни увлекательной настольной игре «Монополия» — только в реальной жизни. Благодаря его азартной натуре Харьков стал одним из самых благоустроенных городов Восточной Европы, что не раз на официальном уровне было признано Советом Европы, отражено в несчётном количестве разных всеукраинских рейтингов и восторженных впечатлениях туристов.
Зарисовка с натуры: происходит торжественная сдача объекта, подъезжает автомобиль мэра, из-под открываемой дверцы автомобиля выдвигается нога в узком страусовом туфле — и застревает в щели между двумя бордюрами.
«Валя,…. твою мать, это что за…, вы тут совсем…. что ли!». «Всё исправим, Геннадий Адольфович, немедленно исправим», — лепечет председатель райисполкома Валя [имя, пол и модель обуви изменены] и недостатки ликвидируются почти мгновенно.
Кернес ездит по городу, высматривает недоделки-поломки, по ходу движения звонит подчиненным и рассказывает где и что высмотрел. Помню, стою возле своей машины на проспекте Ленина: то ли мелкое ДТП, то ли поломка. Мимо проезжает Кернес — не поленился, вышел, уточнил «всё ли в порядке». Наверное, у десятков тысяч харьковчан есть с ним совместное фото…
В нем видели гаранта стабильности в очень нестабильной Украине. И он, безусловно, не был националистом — он их презирал, он их перекупал, он их использовал. Но так же Кернес перекупал и депутатов, и журналистов, и предпринимателей — большая игра «Монополия» в новых условиях жизни. Он уважал лишь тех, кого не мог перекупить.
Имея по своим источникам информацию, что Москва в постмайданный конфликт вмешиваться не будет, Кернес разочаровал многих харьковчан, и в чем-то даже предопределил судьбу Украины. Он спасал свои деньги, свою власть, свою игру, а после покушения на него — уже саму жизнь.
Последний раз мы виделись в харьковском аэропорту: 18 июня 2014 года на аэропортовской площади его встречали восторженные горожане — Кернес вернулся из Израиля, где после апрельского покушения ему спасли жизнь.
На фоне огромной толпы, как сообщала Би-Би-Си, «небольшая кучка харьковчан собралась высказать альтернативное мнение. Эти люди с плакатом «Убегай!» выкрикивали «Кернес — геть!», пели государственный гимн и почтили память «небесной сотни» погибших на Майдане. Во время импровизированной пресс-конференции на ступенях аэропорта их лозунги толпа перекрывала криками «Молодец!»».
Скандал, ликование, апофеоз. Во всеобщей суматохе и сквозь охрану пробиться к Гене было невозможно, однако он заметил, приказал пропустить. Мы тепло обнялись и впервые в жизни троекратно расцеловались. Через несколько дней я буду вынужден эмигрировать, а он через несколько лет умрет. Ни он, ни я тогда об этом не знали.
За прошедший после смерти Геннадия Кернеса год в Харькове произошло много событий, из которых главным для города стали выборы нового городского головы. Выборы некрасивые, тяжёлые, в которых сражались как бы два «наследника дела» Геннадия Адольфовича: один — его бывший соратник, другой — его бывший заместитель. И каждый из них пытался убедить избирателей, что именно он истинный «Кернес N2». Но в результате они таки добились исторически низкой явки на выборах.
Вторым Кернесом быть нельзя: слишком своеобразным он был человеком. Однако можно и нужно взять на вооружение его главную политическую черту: четкое осознание Харькова как особого и автономного механизма. В условиях происходящего в стране распада у города остаётся достаточное количество интеллектуального и финансового потенциала, чтобы постараться с минимальными потерями пережить лихое время. Этот факт отлично (где-то даже на уровне инстинкта самосохранения) понимал Кернес — и в идеале должны бы осознавать его политические наследники, это было бы ему лучшим памятником. Всё остальное — просто пафосные ритуалы. Источник
Геннадий Кернес. Биография и «золотые цитаты» мэра Харькова
Автор: Алина Бузова
В немецкой клинике «Шарите» на 62-м году жизни умер мэр Харькова Геннадий Кернес. Издание «Шарий.net» вспоминает биографию Кернеса, его деятельность на посту мэра и высказывания, которые регулярно цитируются в Интернете.
Бренд города
Бренд города — так 23 сентября 2020 года назвал Геннадия Кернеса его первый заместитель Игорь Терехов. Это произошло на съезде партии «Блок Кернеса — Успешный Харьков», на котором сам Геннадий Адольфович отсутствовал, но был выдвинут кандидатом на пост городского головы.
«Уважаемые коллеги, друзья. Блок Кернеса объединил неравнодушных, ответственных людей. Есть ли мэр, подобный Кернесу в других городах? Сильный, умный, харизматичный? Отвечу сразу — нет такого мэра. Для Харькова Кернес — это стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Геннадий Адольфович Кернес уже сам — бренд города», — заявил Терехов.
Спустя месяц с небольшим эти слова подтвердили результаты местных выборов в Харькове. 25 октября 2020 года с результатом 60,34% Кернес в третий раз одержал победу. При этом сам повторно избранный городской голова в это время находился на лечении в Берлине.
От разливщика молока до поддержки 90% избирателей
Слесарь, часовщик, разнорабочий и даже разливщик молока — первые амплуа, в которых себя пробовал будущий трехкратный глава Харькова. Затем наступила «перестройка», а с ней начало бизнес-деятельности. В девяностые он построил многопрофильный холдинг, в который вошел ряд СМИ: газета «Вечерний Харьков», телеканалы «Тонис» и «Седьмой канал».
Приход в политику произошел в 1998 году. Кернес был избран в городской совет (23-й избирательный округ). Затем Геннадий Адольфович основал и стал главой внепартийной депутатской группы «Новый Харьков — новые возможности». На местных выборах в 2002 году он получил впечатляющий результат: Кернеса поддержали около 90% избирателей.
Будучи секретарем городского совета и главой депутатского корпуса, он помогал записывать легендарное видео Михаилу Добкину, тогдашнему кандидату на пост главы Харькова.
Городской голова года
В 2012 году Геннадий Кернес стал победителем XVII ежегодной премии Украины «Человек года» в номинации «Городской голова года». Это стало итогом двухгодичного мэрства: 31 октября 2010 года Геннадий Адольфович набрал 30% голосов избирателей и стал городским головой Харькова.
Можно выделить четыре ключевых направления деятельности Кернеса на посту мэра:
«Cломаю вам две руки и две ноги»
Во время Евромайдана между Геннадием Кернесом и депутатом Игорем Мирошниченко возник конфликт. Последний участвовал в демонтаже памятника Ленину в Ахтырке, на что Кернес заявил:
«Я приглашаю вас в город Харьков на площадь Свободы, где стоит памятник Владимиру Ильичу Ленину. И если вы только попробуете его сломать, я как харьковский городской глава заявляю, что сломаю вам две руки и две ноги, чтобы вы больше никогда этим не занимались».
Однако в 2014 году памятник Ленину в Харькове таки был снесен. Вокруг этого события развернулись классические распри на тему «зрады» и «перемоги», как и вокруг позиции Кернеса относительно протестов в столице.
«На Майдане стоят отбросы, которые заражены бациллой Майдана и мешают нам творить и строить. Но наше терпение не безгранично. Мы поддерживаем Виктора Януковича и пока терпим», — заявлял Кернес, позднее добавив, что на Майдане стоят « какие-то пришельцы, которые будут тут вывешивать портреты Степана Бандеры ».
Несмотря на неизменно резкую позицию в отношении Евромайдана, с конца февраля 2014 года Геннадий Адольфович стал поддерживать новые украинские власти. Одна из ключевых причин такого решения — он был противником «Русской весны» с ее стремлением к федерализму и отделению от Украины её юго-восточных регионов, а курс Порошенко был направлен на борьбу с этим явлением.
Покушение на жизнь
В покушении Кернес подозревал своего вечного соперника — Арсена Авакова. В свою очередь, Аваков отрицал все обвинения.
« Я обращаюсь к председателю ГУМВД Украины в Харьковской области, руководителям областной прокуратуры и СБУ и довожу до их сведения, что в последнее время я сам и моя семья, в том числе дети, стали мишенью для десятков угроз на фоне политического преследования. За угрозами, связанными со здоровьем и жизнью моей семьи, может стоять Арсен Аваков, бывший губернатор Харьковской области, а теперь — министр внутренних дел Украины », — заявлял он.
В целом есть несколько версий, кому было интересно «убрать» успешного и эффективного мэра Харькова. Михаил Добкин поддержал версию связи случившегося с конфликтом с руководством Украины. В то же время есть предположения, что своей лояльностью к Порошенко он мог помешать планам федералистов.
Точка в этой истории до сих пор не поставлена.
Центральная власть меняется, Кернес — остается
25 октября 2015 года с результатом 65,8% Кернес вторично выиграл выборы. Таким образом он стал первым в новейшей истории Харькова, кто повторно избрался на должность градоначальника.
Он продолжил курс, взятый ранее, и следовал той самой «дорожной карте», которая должна была сделать Харьков одним из ста наиболее успешных городов в мире.
Так Геннадий Адольфович обратился к главе «Харьковгорлифта» на открытом для прессы совещании комиссии по чрезвычайным ситуациям, а затем просил его сказать вслух, понял он посыл или нет.
Мнения людей относительно этой фразы Кернеса были разными, часть людей восприняло это в контексте непримиримости и силы характера Кернеса, некоторые даже сравнили его с Ангелой Меркель.
Цитаты Кернеса
«Послушай ты, негодяй, ты не умеешь разговаривать с людьми, ты понимаешь это или нет? Выведи свою группу людей отсюда! И хватит здесь вообще нам указывать, кто ты есть такой. Ты кнопка, бл. »
Эта фраза прозвучала во время заседания Харьковского горсовета и была адресована бывшему депутату горсовета Дмитрию Маринину.
«Люди, которые стоят на Майдане, и „майданутые” — это два разных человека»
Так Кернес показал свое видение событий на Майдане. Он был убежден, что на Майдане есть много людей, стоящих за идею. И есть существенная разница между теми, кто стоит на Майдане, и «майданутыми». По мнению Кернеса, Юрий Луценко — «майданутый», потому что у него в голове только революция.
Кернес неоднократно критиковал представителей «Самопомощи»:
«Вот Самопомощь не голосует за зоопарк, то будет ходить туда платно! Все бесплатно, а вы платно! Это ваша прерогатива. Так, пожалуйста, сколько захотите. Хоть в позу зю становися и туда гуляй раком»
«Вы оставайтесь и дальше в стороне со своей фракцией и принципами. Если вы будете мешать развитию Харькова и выискивать ваши козявки — ищите их у себя, на себя посмотрите в зеркало»
В 2019 году Кернеса возмутили цены на закупку фруктов для харьковского зоопарка:
«А кому ананас в зоопарке нужен? Кто ответит? (…) Если будут такие факты, что кому-то хочется съесть ананас за счет обезьяны — я куплю вам ананасы. Только они будут из кирпичей, и будете вы их кушать. Я понимаю, свежее мясо. Только убитый барашек стоит каких-то денег — льву. Но ананас, бл*! Кто может оценить его качество?»
В прошлом октябре горсовет рассматривал переименование станции метро «Московский проспект» в «Турбоатом». Это решение не поддержал только один депутат, и тогда ошибочно посчитали, что это Игорь Черняк.
«Опять Черняк? Какой-то змей, бл*», — сказал Кернес после голосования.
Непобежденный мэр: за что уважали и ненавидели Геннадия Кернеса
СИМФЕРОПОЛЬ, 23 дек – РИА Новости Крым, Алексей Гончаров. Его до определенного времени считали «своим» и на Украине, и в России. Его называют лучшим мэром Харькова за все годы украинской независимости. Как любой политик государственного масштаба, он был неоднозначной личностью. Жесткий, с криминальным прошлым и авторитарным стилем управления, менявший политических союзников как перчатки, он тем не менее снискал имидж крепкого хозяйственника, прагматичного руководителя, умеющего договориться со всеми. Наконец, его высказывания стали мемами и пользуются популярностью до сих пор.
«Заставлял себя уважать и бояться»
Путь, по которому Кернес пришел в большую политику, в целом характерен для многих представителей украинского истеблишмента. После окончания ПТУ он работал слесарем, разливщиком молока, разнорабочим, занимался ремонтом часов и пошивом курток. В перестроечные годы влился в кооперативное движение, шедшее рука об руку с криминалом. Самого Кернеса обвиняли в шулерстве при игре в наперстки, махинациях с чеками валютных магазинов «Березка» и других преступлениях.
В 1990 году по подозрению в ограблении и мошенничестве он угодил в СИЗО, где провел два года. Вердикт суда – три года колонии строгого режима. Но Кернес вышел на свободу с учетом проведенного в изоляторе срока и сотрудничества со следствием.
Криминальное прошлое ему припоминали всю политическую карьеру. Так, бывший министр внутренних дел Юрий Луценко, с которым у харьковского градоначальника изначально не заладилось, называл Кернеса «уголовным авторитетом по кличке «Гепа». Против него открывали дела по подозрению в организации схемы хищения земли и системы «откатов» при освоении бюджета, похищении и пытках людей, избиении подчиненных. Ни одно из них даже не дошло до суда. Немало историй о методах построения Кернесом бизнес-империи звучало из уст предпринимателей. «Он заставлял себя уважать и бояться», говорят о нем харьковчане.
Несмотря на скандальность и противоречивость личности Кернеса, город считал Геннадия Адольфовича своим, признавая его авторитет. Десять лет он бессменно руководил Харьковом, и многие горожане признательны ему за чистые улицы, благоустроенные парки и скверы, отремонтированные дороги. За это харьковчане прощали ему жесткую, порой хамскую манеру общения, напоминающую «лихие 90-е».
Год со дня смерти Геннадия Кернеса. По следам моей памяти
Геннадий Кернес ещё при жизни стал легендой: эксцентричный и педантичный, добрый и злой, исполненный афористичности и косноязычия, уличный сявка и кабинетный мечтатель. Я был знаком с ним почти два десятка лет и всегда удивлялся его нестандартному уму.
Он был истинным человеком из «лихих девяностых»: жестким, волевым, расчетливым. Шел к власти целенаправленно и настойчиво. Мало кто помнит, но до своей должности секретаря горсовета при мэре Михаиле Добкине, Кернес уже занимал этот пост при городском голове Владимире Шумилкине — и тот посчитал за благо поскорее избавиться от беспокойного и хваткого помощника. Константин Кеворкян: кто он
В кругах любой правящей на тот момент партии Кернеса опасались.
Помню, как Валерий Альбертович Петросов — один из самых опытных депутатов харьковского горсовета — пытался поручить мне выступить против Кернеса. Меня, тогда молодого и лохматого, ему, похоже, было нисколечко не жалко — я это понимал и чуть замешкался выходить на сцену партийного собрания. За эти выигранные десять секунд Кернес был молниеносно утвержден, а Валерий Альбертович пропел ему должный панегирик.
Человек-оркестр
С юности Кернес был связан с теневыми схемами, прекрасно в них ориентировался, что позволило после прихода к власти не только взять их под контроль, но и пресечь для оппонентов. Без него не решался ни один серьёзный вопрос, жестко контролировалась вся вертикаль местной власти.
Когда мы договорились об одном деле, которое просаботировали чиновники, мне стоило лишь позвонить Гене; «не отключайся, повиси на параллельной линии», — сказал он. Слова, которые он использовал в начавшемся разносе, даже я — выросший между харьковскими бандитскими Москалевкой и Левадой — не успевал в полной мере осмыслить. Возможно, это вообще был его собственный новояз.
Он был груб с чиновниками, подозревая всех в воровстве и несанкционированном им лично карманном интересе. Зато старался быть косноязычно-вежливым с простыми людьми, и они — тоже не златоусты — его отлично понимали. «Дебилоидная политика»: обвиненная в украинофобии невестка Кернеса ответила критикам
На мне он оторвался лишь однажды, когда я дал интервью киевскому телеканалу ICTV в защиту предназначенного на снос старого особняка, так называемого «Дома Шаляпина»; через пару часов после эфира получил звонок трехэтажного мата. А потом он заминал неловкость — не извинялся, конечно, но нарочито любезничал. Зато дом стоит доныне и, говорят, уже приступили к его реставрации.
Его косноязычие бывало совершенно невыносимо, о чем как-то будучи у него в кабинете, я честно ему сказал. Гена трогательно стушевался и смущенно признался: «Ну говорю я так!». Это косноязычие не было частью имиджа, но вербальной смесью острого ума и недостатка образования. Он был самородок, который упорно шлифовал сам себя — поскольку не мог терпеть чужих наставлений.
Самообразовывался: в частности, долгое время у него на столе лежали три книги — Уголовный кодекс Украины, кодекс самурая «Бусидо» и сборник рассказов об истории Харькова «Первая столица» моего авторства (и мне это было приятно).
Многие видели его подростковую фотографию — нескладный, скромно одетый подросток. Сын инженера и учительницы, возможно, не нравился себе и одноклассницам. И потому стал щёголем, плейбоем, атлетом. После какой-то очередного заседания отловил меня, по-пацанячьи ощупал мой бицепс и нравоучительно поведал о пользе спорта. В нем было нечто от хвастунишки, но хвастающий должен уметь вовремя прийти на помощь, иначе он просто трепло.
Он приходил на помощь разным людям, решая многочисленные проблемы, приказывая исполнителям, раздавая свои деньги — на необходимое людям лечение, на чьи-то детские поездки, на ненужное ему спонсорство. Номер его мобильного телефона знал, наверное, весь город. Федеральная прокуратура Германии поможет расследовать подделку документов за подписью Кернеса
Будучи харьковским сявкой, любил родной город больше иных местных «интеллектуалов», брезгливо поминающих Харьков и вылизывающих сановные задницы за его пределами. Для него первая столица была сродни увлекательной настольной игре «Монополия» — только в реальной жизни. Благодаря его азартной натуре Харьков стал одним из самых благоустроенных городов Восточной Европы, что не раз на официальном уровне было признано Советом Европы, отражено в несчётном количество разных всеукраинских рейтингов и восторженных впечатлениях туристов.
В зените славы
Зарисовка с натуры: происходит торжественная сдача объекта, подъезжает автомобиль мэра, из-под открываемой дверцы автомобиля выдвигается нога в узком страусовом туфле — и застревает в щели между двумя бордюрами.
«Валя,…. твою мать, это что за…, вы тут совсем…. что ли!». «Всё исправим, Геннадий Адольфович, немедленно исправим», — лепечет председатель райисполкома Валя [имя, пол и модель обуви изменены] и недостатки ликвидируются почти мгновенно.
Кернес ездит по городу, высматривает недоделки-поломки, по ходу движения звонит подчиненным и рассказывает где и что высмотрел. Помню, стою возле своей машины на проспекте Ленина: то ли мелкое ДТП, то ли поломка. Мимо проезжает Кернес — не поленился, вышел, уточнил «всё ли в порядке». Наверное, у десятков тысяч харьковчан есть с ним совместное фото…
В нем видели гаранта стабильности в очень нестабильной Украине. И он, безусловно, не был националистом — он их презирал, он их перекупал, он их использовал. Но так же Кернес перекупал и депутатов, и журналистов, и предпринимателей — большая игра «Монополия» в новых условиях жизни. Он уважал лишь тех, кого не мог перекупить. В Харькове появится необычный памятник Кернесу
Имея по своим источникам информацию, что Москва в постмайданный конфликт вмешиваться не будет, Кернес разочаровал многих харьковчан, и в чем-то даже предопределил судьбу Украины. Он спасал свои деньги, свою власть, свою игру, а после покушения на него — уже саму жизнь.
Последний раз мы виделись в харьковском аэропорту: 18 июня 2014 года на аэропортовский площади его встречали восторженные горожане — Кернес вернулся из Израиля, где после апрельского покушения ему спасли жизнь.
На фоне огромной толпы, как сообщала Би-Би-Си, «небольшая кучка харьковчан собралась высказать альтернативное мнение. Эти люди с плакатом «Убегай!» выкрикивали «Кернес — геть!», пели государственный гимн и почтили память «небесной сотни» погибших на Майдане. Во время импровизированной пресс-конференции на ступенях аэропорта их лозунги толпа перекрывала криками «Молодец!»». «Дебилоидная политика»: обвиненная в украинофобии невестка Кернеса ответила критикам
Скандал, ликование, апофеоз. Во всеобщей суматохе и сквозь охрану пробиться к Гене было невозможно, однако он заметил, приказал пропустить. Мы тепло обнялись и впервые в жизни троекратно расцеловались. Через несколько дней я буду вынужден эмигрировать, а он через несколько лет умрет. Ни он, ни я тогда об этом не знали.
Необходимое послесловие
За прошедший после смерти Геннадия Кернеса год в Харькове произошло много событий, из которых главным для города стали выборы нового городского головы. Выборы некрасивые, тяжёлые, в которых сражались как бы два «наследника дела» Геннадия Адольфовича: один — его бывший соратник, другой — его бывший заместитель. И каждый из них пытался убедить избирателей, что именно он истинный «Кернес N2». Но в результате они таки добились исторически низкой явки на выборах.
Вторым Кернесом быть нельзя: слишком своеобразным он был человеком. Однако можно и нужно взять на вооружение его главную политическую черту: четкое осознание Харькова как особого и автономного механизма. В условиях происходящего в стране распада у города остаётся достаточное количество интеллектуального и финансового потенциала, чтобы постараться с минимальными потерями пережить лихое время. Этот факт отлично (где-то даже на уровне инстинкта самосохранения) понимал Кернес — и в идеале должны бы осознавать его политические наследники, это было бы ему лучшим памятником. Всё остальное — просто пафосные ритуалы.