Финансовый апокалипсис и третья мировая. От чего на самом деле нас отвлекают коронавирусом
Вместе с появлением в Китае нового типа коронавируса CoViD-19 и распространением его по миру с той же скоростью стали возникать и расходиться конспирологические версии о том, что на самом деле болезнь не так страшна, а гораздо страшнее — нагнетаемая паника. Якобы с помощью неё что-то пытаются от нас скрыть. Собрали для вас несколько версий — что именно.
Коллаж © LIFE. Фото © Shutterstock, © Агентство городских новостей «Москва»
«Пытаются протащить поправки в конституцию»
Фото © ТАСС / Новодережкин Антон
Это одна из главных версий, которая обсуждается в основном на просторах Сети. Люди записывают видео, боты раскидывают комментарии к новостям: мол, «кровавый режим настолько хитёр и жесток, что заразил целый мир, лишь бы удержать власть». По мнению таких диванных конспирологов, от процесса обсуждения и принятия поправок в Конституцию России власти пытаются отвлечь всеми силами, что чуть ли не сами придумали этот коронавирус. Более того, запрет в Москве на проведение массовых мероприятий численностью свыше 5000 человек и 1000 человек в Петербурге якобы ввели не для того, чтобы коронавирус не распространился, а чтобы люди протестовать не вышли.
Правда, в погоне за хайпом и лайками некоторые не учли, что при таком раскладе, если бы вовремя не были приняты меры, то и само голосование могло бы быть под угрозой. Да и насколько нужно быть всесильным, чтобы целый мир ради этого заразить.
Грядёт третья мировая
Ещё одна обсуждаемая в местных чатах и комментариях ко многим статьям о коронавирусе версия — на этом зарабатывают фармакологические компании. Деньги в этой сфере вращаются огромные. Пока мы все с вами думаем, какое же средство эффективнее против вируса, лаборатории срывают куш на разработке действующей вакцины. Так, главврач московской Городской клинической больницы № 71 Александр Мясников напомнил, что первая вспышка острой вирусной инфекции, вызванной коронавирусом летучих мышей (SARS-CoV), произошла в Китае в 2002 году. По мнению многих вирусологов, тогда вспышку инфекции не победили, она просто сама сошла на нет. То есть кто-то переложил существенные государственные средства, полученные от налогоплательщиков, в карманы частных фармацевтических компаний.
Титанические усилия были проделаны и средства потрачены. То есть освоены. Повторюсь: 100 млрд долларов, по некоторым опубликованным данным. Мне продолжать мысль, или нашему человеку ничего дальше объяснять не надо?! За 18 лет 8092 заболели, 774 умерли. От гриппа ежегодно столько заболевает и умирает в любом миллионном городе. (Нет, от осложнений гриппа куда больше!) А тут почти 20 лет сидеть на таком финансировании!
Александр Мясников, главврач ГКБ № 71 г. Москвы
Грядёт финансовый апокалипсис
Ещё одна версия, связанная с деньгами: все знали, что на мировом рынке возникнет кризис, причём более серьёзный, чем все предыдущие, поэтому и решили разгонять тему с коронавирусом. И действительно, всё сходится: как только CoViD-19 стал выходить на пик заболеваемости, рухнули цены на нефть, а за ними и рубль. Но людям, конечно, куда там думать о мировой экономике, им бы о своём здоровье позаботиться. А пока цены растут.
А ведь Грета предупреждала
И ещё одна глобальная проблема, от которой пытаются отвлечь коронавирусом, — экологическая катастрофа. На самом деле, говорят конспирологи, экологическая фобия в современном мире распространяется куда быстрее, чем любая другая информация. Ведь Грета Тунберг в своём выступлении на форуме в Давосе напрямую сказала: «Я хочу, чтобы вы паниковали». А вот чтобы от паники экологической как-то людей отвлечь и заставить их, например, перестать пользоваться многоразовыми сумками при походе за продуктами, а брать пластиковые пакеты и поддерживать их производство, коронавирус и придумали. Самой шведской активистке даже пришлось отменить «забастовки школьников и студентов», придуманные ею в защиту окружающей среды.
School strike week 82. In a crisis we change our behaviour and adapt to the new circumstances for the greater good of society.
Подобных теорий о том, что коронавирусом нас на самом деле от чего-то отвлекают, ещё немало. Мы привели лишь основные. Но рождаются они и распространяются в Сети едва ли не быстрее самой болезни. Вот только с коронавирусом-то в конце концов справятся, а с тягой рождать фейки всё гораздо сложнее.
Откровения учёных и чиновников: Что власти скрывают о коронавирусе
Проблема доверия к официальной информации – наверное, одна из самых острых сегодня. И опасных. Тревога и неуверенность в будущем, охватывающие дезориентированных и перепуганных людей, тем больше наносят ущерба общественной психике, чем меньше люди доверяют официальной информации. И вот одни рассказывают о том, что статистика численности заболевших в России подделана: на самом деле их намного больше. У нас вообще всё всегда подделывают – и вообще, было ли когда-нибудь раньше, чтобы такие пробки стояли из «скорых помощей»? А другие яростно цитируют статистику: «С начала года от рака умерли 2,3 млн человек, от малярии – 278 тысяч, на почве алкоголизма – 709 тысяч, на почве курения – 1,4 миллиона, от «короны» – 116 тысяч. Берегитесь коронабесия!»
Что же происходит на самом деле? Как нас обманывают? И ответы искать на такие вопросы трудно. Вот я, например, поговорил с людьми уникальными: всемирно известный врач, один из ведущих медиков России, и очень осведомлённый человек, чиновник системы Минздрава. Оба просили не раскрывать их имён, так что беру ответственность за публикацию сказанного ими на себя.
Правда о Минздраве
Одно из главных обвинений, предъявленных США Китаю, – это обвинение в фальсификации данных. «Китайцы всё скрыли! – уверяют американцы. – Они вообще всё скрывают, у них интернет суверенный и власть недемократическая». Внутренние американцы, сидящие внутри многих из нас, точно так же уверенно обвиняют власти России. Цифры какие-то странные. Очень маленькие. Ну понятно же: выгодно занижать данные, чтобы не допускать паники и не вызывать неудовольствия начальства! С другой стороны, цифры какие-то слишком большие! Понятно – запугивают нас, чтобы посадить под цифровой контроль. Ну а если серьёзно – слишком много у каждого из нас накопилось реальных оснований для недоверия. И не столько к медицине, сколько к её «оптимизаторам».
Конечно, кому-то хотелось бы скрыть данные о показателях, чтобы лишний раз инспекциями не доставали, – рассказывает мой собеседник-чиновник (назовём его доктором И.) – Да не выйдет уже никак… Подтасовка цифр – чуть ли ни самое страшное, что может случиться с руководителем на региональном уровне, и случится – если он подтасует данные – обязательно. Поймают – и вылетит. Потому что независимые проверки проводятся Минздравом (и не только) постоянно. А дистанционные совещания с регионами проходят в Минздраве ежедневно.
Как утверждает мой собеседник, та же ситуация и со сведениями об обеспеченности медицины в регионах оборудованием, материалами, иными средствами. То есть нехватка и материалов, и людей во многих регионах есть. И в Москве с Петербургом есть. Иногда чего-то не хватает остро, пугающе. Но информация обо всех таких срывах каждый день поступает наверх – и постепенно, иногда с запаздыванием, но прорехи закрываются. Во всяком случае, о них известно и они «стоят в плане».
А как же быть с паническими рассказами г-жи Раковой о том, что «медицина работает на пределе»? И с пугающими кадрами многокилометровых пробок машин скорой помощи в Москве и ближнем Подмосковье? Про панические рассказы – это понятно: пугает, чтобы дома сидели (кстати, о том, права ли она в таком желании, поговорим чуть позже). А вот пробки же и правда есть? Их же по телевизору показывали?
Да, пробки есть – несмотря на то, что по телевизору показывали. Но причина вовсе не в ураганном росте числа заболевших. Как объясняет И., есть две истории. Первая – появление отдельных стационаров, выделенных под COVID и пневмонии. Туда свозят больных со всех концов города, происходит их концентрация – и выглядит всё так, как будто их чрезмерно много. Но это совершенно обычная картина для узкоспециализированных клиник: например, проказа сегодня – редчайшее заболевание, но, оказавшись в одном из немногих оставшихся лепрозориев, можно предположить, что прокажённых очень много. Вторая история – собственно, о пробках. Пробки возникают на трассах, если где-то в одном месте сужается проезд (авария, ремонт).
Видео с очередями из скорых распространяются по соцсетям и обрастают «подробностями». Фото: Типичные Химки / vk.com
Только в нашем случае затор возникает в приёмном покое. И в специализированных клиниках (приёмный покой, как правило, ещё не приспособлен под массовое поступление больных). И в скоропомощных клиниках и в больницах, где под COVID выделены отдельно стоящие корпуса (то есть «чистые» и «грязные» зоны), и приходится в приёмном покое заниматься сортировкой «подозрительных» и «не подозрительных». Что касается роста количества инфицированных, то он пока не катастрофический. Примерно в 10 раз за 10 дней. И до «итальянского варианта», когда система перестаёт справляться с наплывом больных, у нас далеко и есть большие шансы, что мы успеем затормозить процесс задолго до этого.
Мы оказались не готовы к новому вызову, – считает мой второй собеседник (назовём его профессором П.), – прежде всего потому, что допустили глубокую системную ошибку. Ну не может быть эпидемиологическая служба в системе ОМС-ДМС. Это – не оказание медицинских услуг, это – национальная страховка! Коечный фонд для борьбы с эпидемиями должен быть избыточным вне зависимости от текущих потребностей, а финансирование – как и финансирование армии или спецслужб – никак не связываться с «самоокупаемостью».
Есть много других проблем. В том числе традиционного характера. Во-первых, не хватает материалов – прежде всего, защитных комплектов для врачей. Во-вторых – неготовность. Неготовность врачей к работе в таких экстраординарных условиях. «Мне, – рассказывает профессор, – приходится проводить часовые тренинги для всего персонала: они элементарно не умеют одеваться в защитные комплекты и раздеваться! А ведь именно в процессе раздевания происходит наибольшее количество заражений медперсонала». Но все эти нехватки и неготовности преодолимы. Профессор подтверждает, что организация борьбы с инфекцией на федеральном уровне и в регионах позволяет улучшать ситуацию – и с материалами, и с обучением, и даже с неадекватностью растерянных начальников низового звена.
Но есть ещё одна неготовность, с которой не справится никакая медицина, никакое государство – во всяком случае, сейчас. Это полная неготовность нашего организма к коронавирусу.
Правда о вирусе
К коронавирусу, – считает профессор П., – мы не готовы биологически. К гриппу (всех его штаммов, от простых сезонных до свиного и птичьего) готовы. То есть да, мы можем болеть гриппом и умирать от него. Но в принципе на клеточном уровне организм «знает» – или хотя бы может угадывать, что ему делать. Это же относится и ко многим другим инфекциям, в том числе тяжёлым – к таким, как туберкулёз, корь, да даже более страшные вещи, такие как тиф или оспа. Коронавирус – не оспа и не чума. Но пока что он, по словам профессора П., «изобрёл универсальный ключ к эритроцитам человека». Он проникает в кровь и в слизь, заходит через слизистую рта и через кожу лица, лишает эритроциты их основной функции – транспортировки кислорода по кровотоку.
Именно поэтому возможна повторная заболеваемость – такие случаи зафиксированы в Ухане. Может быть, это связано с появлением подвидов. Может быть, не возникает «перекрёстного иммунитета». В любом случае, «знакомство» человека и COVID-19 только началось и будет продолжаться долго.
И вот тут приходит время вернуться к началу разговора. Про коронавирус-то нам врут?
Сначала о «коронаскептиках». Помимо правящих ковидиотов (таких, как лидеры Белоруссии, Туркмении, Великобритании и Швеции), в сравнительные показатели любят играть и многочисленные рати ковидиотов бытовых. У нас что со сравнительными данными по смертности за первые месяцы прошлого и нынешнего года? Например, автор цитаты про коронабесие, известный израильский общественный деятель Авигдор Эскин, утверждает, что в этом году смертность немного меньше, чем в прошлом. То же самое утверждает намного менее, чем Авигдор, вменяемый коронаскептик, рассуждая об аналогичных показателях по Республике Беларусь.
«Ничего сложного тут нет. И ничего утешительного тоже, – поясняет доктор И. – Мы находимся сейчас на самой начальной стадии пандемии. Особенностью которой является полное отсутствие естественных границ распространения. Иммунитета нет. Прививок нет. Контагиозность (эффективность заражения через контакт – Д.Ю.) огромная. А про низкий показатель смертности и заболеваемости – расскажите об этом жителям Нью-Йорка, где не хватает коек в клиниках и где не хватает мест для могил на всех кладбищах, кроме чумного полигона».
У вируса COVID-19, – объясняет доктор, – есть одна-единственная позитивная особенность. Он большой и тяжёлый – в мире вирусов, конечно. Заражение происходит в 99 процентах случаев через прямой контакт, а не по воздуху. Как правило – по схеме рука-лицо (движение, которые мы проделываем не менее 90 раз в день). А это значит, что примитивные меры по ограничению контактов в случае с коронавирусом работают.
«Как ни странно, – рассказывает мой собеседник, – примитивная маска является очень сильным и действенным средством защиты. Потому что препятствует контакту руки с лицом. А в целом – единственное, что может остановить COVID-19, – это изоляция».
Важнейшей особенностью коронавируса, по словам моих собеседников, является зависимость последствий заражения от масштаба этого заражения. Получил сто вирусов – переболел с лёгкими симптомами или бессимптомно. Получил тысячу – переболел серьёзно. Получил десять тысяч – ураганное развитие болезни и очень тяжёлое, угрожающее её протекание. Изоляция, недопущение контакта, социальное дистанцирование – всё это не герметично и гарантированной защиты не обеспечит. Но обеспечит резкое снижение последствий заражения, существенно повысит шансы на выживание.
Единственное, что может остановить COVID-19, – это изоляция. Фото: COVER Images / Globallookpress
Уникальный результат Китая, который сейчас обвиняют во всех смертных грехах – и не может же быть такого, чтобы в скученной стране с миллиардным населением эпидемия остановилась и практически закончилась такой малой кровью, – невозможно списать на мнимое официальное враньё. Всё просто, поясняют мне, китайцы реально послушные. Им сказали – и они заперлись в квартирах. Их не трепали постоянно меняющимися вводными, не посылали от одного чиновника к другому, просто мобилизовали. Мгновенно. А улицы Уханя принялись по три раза в день жёстко дезинфицировать. Всё.
Меры, принятые в Китае, – рассказывает доктор И., – обеспечили ещё один очень важный результат. Чем меньше контактов, чем меньше заболевших, чем меньше темпы роста заболеваемости – тем меньше мутаций. Чем больше контактов, тем больше заражённых, тем больше мутаций и тем больше риск повышения летальности, агрессивности течения болезни.
Все надежды «скептиков» во главе государств Европы рухнули – вместе с резким ростом количества жертв. В Великобритании, где Борис Джонсон отказывался вводить карантин и надеялся на то, что всё обойдётся само собой, не обошлось. Джонсон попал в реанимацию с коронавирусом, а в стране ввели режим самоизоляции.
Швеция, где до сих пор нет специальной системы контроля за коронавирусом, внезапно вышла (по темпам роста) в первые ряды, и уверенность идеологов естественного иммунитета зашаталась. Белоруссия – ну, об этом даже думать страшно, пока что там, несмотря на то что в больницах уже не хватает ни мест, ни материалов, а темпы роста цифр превысили среднеевпейские, продолжаются безумные разговоры о «психозе» и происках России. И всё это – на фоне кадров из США, Италии и Испании.
Коронавирус катастрофичен. И – что страшно – пределов для разрастания пандемии нет. Если коронавриусу помочь, то получится очень эффективный всадник для апокалиптического Бледного коня. Однако – об этом и был сегодняшний разговор – помешать ему тоже можно. Как это получилось у китайцев. И как может получиться у нас, с теми или иными издержками.
Мои собеседники не стали делать обязывающих прогнозов по ситуации в России. Говорят, что стоит подождать, пока пройдут 5-6 инкубационных периодов (это по 14 дней каждый). В принципе, пока что у нас остаётся шанс на замедление роста эпидемических показателей. Основания для этого есть – система здравоохранения, несмотря на все усилия оптимизаторов, оказалась недобитой. Пока справляется, и есть шансы, что будет справляться лучше.
Но есть и тревога. Первый источник тревожности – это мы все. Раздолбайское отношение к угрозе остаётся мейнстримом. Даже придерживаясь на словах принципов самоизоляции, мы не принимаем угрозу всерьёз. И власти вынуждены запугивать нас страшными кадрами нью-йоркских гробов или публичной… эмоциональной речью Анастасии Раковой и съёмками пробок на подъездах к больницам. И можно их в этом смысле понять.
Но вот чего нельзя понять – это когда они действуют по принципу «Ударим вздором по раздолбайству». Совершенно обоснованные и логичные меры самоизоляции тонут в огромном количестве панических решений, в суетливом введении в действие электронных пропусков (которые пока что только обрушили хороший сайт «Мосуслуги»), в подмене войны против коронавируса любимой забавой нашего чиновничества – травлей законопослушного населения.
В то время как главный вызов пандемии – это вызов для всего человеческого сообщества. Можно так сформулировать его: самоизолироваться, чтобы объединиться.
ПРАВДА о коронавирусе, которую никто НИКОГДА не расскажет
Китайский разведчик раскрывает правду о Коронавирусе❗️
Верить или не верить — решайте сами.
В англоязычной прессе появилась информация «от китайского офицера,
сотрудника секретной службы», рассказавшего об «истинной причине
возникновения эпидемии в Ухане».
Вы не удивитесь, если узнаете, что, если моя личность будет раскрыта, моя жизнь
окажется в смертельной опасности, как и жизнь моей жены и сына. Я прошу вас с
уважением отнестись к тому факту, что я вычеркнул из этого отчета все факты,
которые позволили бы легко установить мою личность.
К настоящему времени вы уже знакомы с недавней вспышкой 2019 года-nCoV, или
просто “коронавирус”.
Они также заинтересованы в том, чтобы реальная власть не оказалась в руках их “обычных”
граждан. Для этого у них есть много различных механизмов, с помощью которых
они контролируют подавляющее большинство своих средств массовой
информации. Американцы, в частности, усовершенствовали искусство создания
искусственных “разделений” между двумя своими основными партиями, которые
призваны скрыть тот факт, что обе служат одним и тем же хозяевам.
Эти же страны также обладают технологиями, которые намного более развиты, чем
вы можете себе представить, и которые тщательно скрываются от общественности.
Это включает в себя продвинутый искусственный интеллект, способный подорвать
и решить любые выборы в мире; биологические и химические агенты, которые
могут манипулировать и контролировать мыслительные паттерны и поведение
граждан до ужасающей степени; очень сложные методы манипулирования с
использованием гипнотических практик, совершенно неизвестных
общественности; и другие вещи, которые я не буду сейчас обсуждать.
Я хочу сказать, что великие нации не столько конкурируют, сколько работают
вместе. Их главная цель-оградить истинное устройство мира от “непосвященной”
публики.
Постоянный Комитет Коммунистической партии Китая счел их серьезной угрозой
целостности и стабильности Родины. Правительство США и ЕС знали, что китайцы
тайно работают над биологическим агентом, который должен был сделать
протестующих послушными и послушными. Не вдаваясь в подробности, я работал
над этим проектом. Мы попытались создать своего рода аэрозоль, который можно
было бы распылять с вертолетов или беспилотных летательных аппаратов и
который привел бы к умственной отсталости и изменению поведения.
Естественно, поскольку Гонконг является одним из самых открытых и
международных городов в мире, партия решила, что слишком рискованно
выпускать агента в Гонконге, не проверив его предварительно. Для этого ему
требовалось большое количество человеческих морских свинок. Для этого были
выделены две группы. Во-первых, мы собрали большое количество так называемых
“исламских радикалов” в провинции Синьцзян и отправили их в так называемые
“тренировочные лагеря”. Мы уже несколько лет использовали эти лагеря для
экспериментов над людьми, но протесты в Гонконге привели к тому, что мы
удвоили наши усилия. Мы подвергли заключенных воздействию различных
экспериментальных агентов “Альфа”. Поскольку они не имели запаха и были
невидимы, испытуемые не осознавали, что принимают участие в медицинских
испытаниях.
Обусловленные этим высокие показатели заболеваемости раком,
преждевременного слабоумия, суицидальной депрессии и смерти от
недостаточности органов могут быть легко подавлены, поскольку лагеря
расположены в очень отдаленных районах нашей Родины. После того, как первые
эксперименты дали “бета” агент, его перевезли в провинцию Хубэй, где он был
развернут в специальном военном испытательном центре за пределами города
Ухань.
Это даже не было особо тщательно хранимым секретом: о существовании этого
объекта сообщалось в международных новостях. Даже то, что он расположен
недалеко от рынка диких животных, является известным фактом.
К тому времени наш президент уже ввел систему “социального кредита”, которая
позволяла выявлять в нашем обществе нелояльные, контрреволюционные и
буржуазные элементы. Используя социальные кредитные баллы, которые взяты из
онлайн-активности, поведения в электронных магазинах и отчетов информаторов в
гражданском обществе, мы отобрали некоторых из худших преступников.
Среди них были адвокаты и активисты по правам человека, христиане,
гомосексуалисты, художники, интеллектуалы, люди, говорящие на иностранных
языках, и другие нежелательные лица. Как только эти нарушители спокойствия
были собраны и помещены в испытательный центр, мы подвергли их воздействию
агента, который является биохимическим по своей природе и распространяется в
невидимом аэрозоле, сродни некоторым вирусам.
Первоначальные результаты были обнадеживающими, так как мы наблюдали
значительное снижение когнитивных способностей и снижение возможностей
высших умственных процессов. По сути дела, наши неугодные становились слегка
умственно отсталыми, что именно тот эффект, который мы хотели произвести,
чтобы успокоить беспокойное население Гонконга.
К сожалению, очень скоро стало очевидно, что у этого вещества были и другие
эффекты. Примерно через неделю после того, как наступила задержка развития, у
наших испытуемых развились серьезные приступы тревоги и паники. В конце
концов у них развились симптомы, сходные с симптомами параноидальной
шизофрении. В этот момент их тела быстро разрушались. У них началось сильное
внутреннее кровотечение. Иными словами они умирали.
Мы решили, что наш агент непригоден. Это было слишком разрушительно для
наших целей. Мы хотели, чтобы население Гонконга подчинилось нам, мы не хотели
его истреблять.
Естественно, наши американские друзья к тому времени уже заинтересовались
нашей работой и попросили у нас образец для своих собственных исследований и
испытаний. Они намекнули, что хотели бы использовать его для разрешения
определенных трудностей в Венесуэле. В обычных условиях мы бы согласились,
поскольку поддерживаем дружеские отношения с ЦРУ, но, учитывая крайне
ядовитый характер агента, мы отказались. Это, как оказалось, было серьезной
ошибкой. ЦРУ было убеждено, что мы разработали нечто очень мощное, и хотело
сохранить это в тайне. Они предложили большую сумму денег одному из наших
исследователей. По глупости он согласился продать им экземпляр. Мы узнали об
этом как раз вовремя для передачи и попытались предотвратить это. В
последовавшей перестрелке — не утруждайте себя поисками в новостях, об этом
нигде не сообщалось-погибло несколько десятков человек.
Но что еще важнее, агент сбежал! Перестрелка произошла на рынке диких
животных, который, как сообщалось, был местом передачи вируса “от животного к
человеку”, из-за чего началась вспышка. Но, конечно, такой передачи не было; это
было просто место, где ЦРУ должно было получить запечатанный флакон с
агентом. Флакон разбился вдребезги, когда его уронил предатель, согласившийся
продать его американцам. Теперь я понимаю, что вы будете настроены
скептически. Если я действительно тот, за кого себя выдаю, зачем мне делиться
этой информацией в интернете? Позвольте мне заверить вас, что я не являюсь
другом западной системы управления. Я люблю свою Родину и предан
Коммунистической партии. Она подняла сотни миллионов моих соотечественников
из нищеты и нищеты. Однако я тоже человек, и у меня есть совесть.
Самое главное, у меня есть жена и сын. Как только мы поняли, что агент сбежал и
начнет распространяться, мы быстро закрыли весь Ухань. Я был одним из тех, кому
было поручено управлять последствиями заражения. Конечно, мы не могли
держать в секрете столь грандиозное предприятие, поэтому решили приказать
нашим государственным СМИ сообщать о том, что в Ухане произошел
“коронавирус”.
Мы подбросили историю о том, что пять миллионов жителей Уханя “сбежали”. На
самом деле, конечно, многие из этих людей умерли от агента.
Я работал круглосуточно, помогая организовать это прикрытие. Когда я сейчас
вспоминаю свои поступки, мне становится очень стыдно. В то время я еще верил,
что сражаюсь за свою Родину и что правление партии было правильным и
справедливым. Но в глубине души я уже начал сомневаться. Моя вера в партию еще
больше пошатнулась, когда я узнал, что случилось с доктором ли Вэньляном.
Доктор Ли Вэньлянь был одним из немногих врачей, которые ложно отказывались
диагностировать у больных гриппом “коронавирус”. В наказание его послали
помогать перевозить трупы в братские могилы. Предполагалось, что он заразится
этим возбудителем и умрет мучительной смертью, но, к нашему великому
удивлению, он не заболел. Вы, конечно, читали, что он умер от “коронавируса”.” Вас
неверно информировали. Сержант Народной вооруженной полиции ввел ему смесь
героина и ртути, отчего его легкие сдулись. Когда я узнал об этом, я стал
сомневаться, правильно ли я поступаю. Хотя я считаю, что правительству подобает
править суровой рукой, я не думаю, что было правильно убивать доктора ли. он был
сострадательным и добрым человеком и заботился о своих пациентах; как может
наша Родина не получить пользу от такого врача?
Жена умоляла меня подумать о нашем сыне, который еще маленький. Если я
заговорю и меня поймают, наши жизни окажутся под угрозой. Примерно в то же
время стало ясно, что агент полностью вышел из-под нашего контроля. Он
распространялся, как лесной пожар, по всей провинции Хубэй и за ее пределами,
заражая десятки миллионов и заставляя их всех умирать. Я понимаю, что в то, что я
только что сказал, Трудно поверить, потому что вам сказали, что было только около
50 000 инфекций и гораздо меньше смертей. Но это гриппозные инфекции,
которые ложно выдают за несуществующий коронавирус. Возбудитель гораздо
более заразен, чем этот, и его летальность, в отличие от коронавируса, не
составляет 2%. Нет, его летальность составляет 100%. Никто от этого не
оправляется. Все, кто заразится им, умирают.
Различные ограничения на поездки и блокировки, которые были введены, были
созданы не для того, чтобы остановить распространение агента — никто из них не
может остановить его, ни эмбарго, ни маски для лица или дезинфектор рук, — но
чтобы помешать выжившим увидеть катастрофу своими собственными глазами.
Беспилотники используются для того, чтобы направлять людей в центры
сдерживания.
Для меня поворотный момент наступил, когда партия сказала еще одну ложь, и эта
ложь была слишком ужасна даже для меня, чтобы принять ее. Возможно, вы
слышали, что Китай построил новую больницу, названную Huoshenshan Hospital, в
Ухане, чтобы обеспечить дополнительные карантинные и изоляционные помещения для инфицированных пациентов.
Возможно, вы слышали, что они построили его всего за десять дней. Это тоже ложь. Конечно, они построили что-то за шесть дней.
Но это была не больница. Истинная природа здания была совершенно секретной.
Поначалу я был достаточно наивен, полагая, что партия демонстрирует свое
сочувствие и заботу о народе. Но потом начальство послало меня в Хуошэншань.
Офицер военной полиции по имени капрал Мэн (это не настоящее его имя) показал
мне эту установку. Именно там я увидел истину. Как я уже упоминал, единственный
способ защитить себя от агента-это носить специальную защитную маску, которая
совершенно не похожа на те, которые доступны в продаже. Даже медицинские
работники не имеют к нему доступа. Он доступен только исследователям
биомедицинской войны и содержит чрезвычайно передовые технологии.
Эти маски должны храниться при определенной температуре, чтобы обеспечить
полную защиту, и очень быстро теряют свою эффективность. Как я уже говорил,
одним из преимуществ моего положения было то, что и моя семья, и я имели
доступ к регулярным поставкам, поэтому были в безопасности по сравнению с
гражданскими лицами, врачами и даже государственными чиновниками более
низкого уровня, которые носили совершенно неэффективные хирургические маски,
ошибочно полагая, что они защитят их. И вот, надев это специальное снаряжение, я
отправился в Хуошэншань вместе с капралом Мэном. Как бы вы ни называли это
место, это не больница. Конечно, вход выглядит как больница, и в палате в
передней части комплекса есть то, что кажется нормальными медицинскими
кроватями. Там лежат тысячи инфицированных пациентов, И все они находятся на
ранних стадиях заболевания.
Я шел по этим длинным белым коридорам рядом с капралом Мэном, угловатое
лицо которого было бесстрастно в военной форме, и видел сотни и сотни
одинаковых больничных коек, на которых корчились перепуганные и больные
жители Уханя. Их крики и мольбы преследуют меня долгими ночами, когда я уже не
могу заснуть. Но это было только начало. В конце концов капрал отвел меня в тыл
этого переднего отделения. Там запертые металлические ворота вели к тому, что
он называл “средней секцией”. Пациенты на фронте не знают о его существовании.
Именно там содержатся наиболее продвинутые пациенты, в том, что больше всего
напоминает психиатрическую лечебницу.
Войдя в эту часть Хуошэншаня, я сразу же был поражен тусклым освещением и
вонью рвоты и человеческих отбросов. Здесь несчастные бродили свободно, их
разум постепенно распадался в бесконечных панических атаках и психотических
эпизодах. Здесь тоже больше не было врачей, только люди с лицами горилл в
черных мундирах, принадлежащие к какому-то секретному подразделению
военной полиции, о котором я никогда не слышал. Судя по всему, их отбирали за
жестокость, потому что они избивали и унижали пациентов самым садистским
образом. Многие из заключенных впали в детство и лежали на полу, рыдая, как
младенцы, и умоляя о сострадании, которого они не получали. В глазах этих
головорезов было жестокое удовольствие, когда они жестоко обращались с
несчастными. Они били их дубинками, брызгали им в глаза перцовым аэрозолем и
пинали своими стальными ботинками. Поскольку я был из военной разведки,
охранники даже не пытались скрыть свою деятельность. Они даже пригласили меня
присоединиться к ним; во всех отношениях они относились ко мне как к одному из
них.
А среди груды трупов было что-то вроде тропинки, и я услышал в отдалении рев.
Несчастные пациенты из среднего отделения поднимали мертвых, несли и
утаскивали их в темноту, даже когда охранники избивали их дубинками. Мне
потребовалось некоторое время, чтобы понять, что происходит. Я просто не мог
поверить в то, что лежало в конце этого пути в ядре. Это была огромная печь, в
которой ревели огромные языки пламени.
Один за другим, с разрушенными умами и искореженными телами, умирающие
мужчины и женщины относили трупы к печи и бросали их внутрь в обреченной
попытке скрыть ужасную правду. Я видел, как некоторые из них падали от
изнеможения только для того, чтобы их безжизненные тела добавились к горам
трупов с обеих сторон. Они шли бесконечной вереницей, их изможденные тела
были облачены в серые комбинезоны, спины сгибались под тяжестью ужасного
груза. Многие завыли и застонали от ужаса, и их голоса слились в печальную
какофонию, перекрывавшую рев пожаров. В глубоком шоке я уставился на
безграничный ужас передо мной. Рядом со мной стоял капрал Менг, его
свежевыбритое лицо было таким же бесстрастным, как и раньше. Когда я
повернулась к нему лицом, он посмотрел на меня. Его губы улыбались, но глаза-
нет. “Мы используем энергию, чтобы управлять Хуошэньшанем, – сказал он. “Таким
образом мы экономим значительные ресурсы государства. И посмотри, – он
махнул рукой в сторону галереи мертвых, – здесь их так много. Вы можете почти
описать его как возобновляемую энергию.- Он засмеялся и взмахнул рукой в
странном походном жесте. Я стоял безмолвно и смотрел на адские сцены передо
мной. Люди в черных мундирах кричали, как демоны, на несчастных, которые
избавлялись от трупов для них. Они снимали с мертвых все, что имело ценность-
драгоценности, наличные деньги, дорогую одежду — и бросали эти предметы в
огромную кучу рядом с печью. Когда я спросил капрала, что будет сделано с этими
предметами, они сказали, что они будут использованы для оплаты “медицинских
расходов”, понесенных пациентами во время пребывания в Хуошэншане.
Меня вырвало в туалете. Когда я покраснел и вышел из кабинки, капрал Мэн стоял у
двери и смотрел на меня. Его лицо было таким же пустым, как и прежде, но в его
глазах я заметил очень слабый след презрения. “Ты на десять лет старше меня, –
говорил этот взгляд, – но ты мягок”. Я поблагодарил его за службу и отправился
домой.
Когда я прибыл, я увидел, что получил сотни обновлений на зашифрованном
устройстве, которое партия использует для связи с инсайдерами. Новости были
невообразимо мрачными. Государственная юридическая и экономическая
комиссия выделила средства на строительство десятков таких объектов, как
Хуошэншань, по всему Китаю. Агент распространился не только по всем
провинциям родины, но и по большинству других стран мира. К счастью, у нас были
договоренности с другими правительствами — они согласились притвориться, что
инфекция вызвана коронавирусом. Они так же, как и мы, боялись, что в их странах
может начаться паника. Американцы, в частности, были в ужасе от того, что S&P
500 может упасть. Это, по их словам, было бы неприемлемо в год выборов, поэтому
мы можем рассчитывать на их полную поддержку. Конечно, нам помогла и
Всемирная Организация Здравоохранения. Долгое время единственной проблемой
с ВОЗ было то, что мы были заперты в соревновании с американцами о том, кто
больше их подкупает. Они распространяли всевозможную изощренную
дезинформацию о том, что расшифровали ДНК так называемого коронавируса. Все
это позволило нам предотвратить глобальную панику. На сегодня. Однако ситуация
ухудшалась с поразительной быстротой.
Я не хочу раскрывать слишком много по этому вопросу, поскольку это слишком
облегчило бы моим врагам идентификацию меня, но мы быстро начали
осуществлять меры по защите наших самых высокопоставленных руководителей.
Если вы посмотрите на мировые новости, вы увидите, что Си Цзиньпин, наш
президент, исчез примерно через неделю после вспышки, прежде чем его снова
увидели с лидером Камбоджи.
Вы должны знать, что человек, который встретился с камбоджийским лидером, не
был президентом Си. это был двойник тела, который в течение многих лет был
обучен выглядеть и звучать точно так же, как наш президент. Президент Си,
конечно, не настолько беспечен, чтобы рисковать собственной смертью. Он
надежно укрылся в секретном бункере под Чжуннаньхаем, штаб-квартирой партии
в Пекине. И он не был единственным лидером, который скрывается. На самом деле,
я могу заверить вас, что более половины всех старших членов партии в настоящее
время имитируются обученными актерами, которые следуют инструкциям,
полученным от них с помощью специальных имплантатов. Неужели вы думаете, что
наш премьер-министр рискнет жизнью, отправившись в Ухань? Все это означает,
что наше правительство полностью парализовано и функции государства перешли
к военным. Мне стало ясно, что наши усилия напрасны. Да, блокировки, запреты на
поездки и целенаправленные убийства мятежных журналистов позволили нам
скрыть истинное положение дел в Ухане, но я знал, что это ненадолго. Как только
массовые смерти начнутся в остальном мире — по нашим оценкам, это должно
произойти в течение следующей недели или около того — все узнают правду.
Станет ясно, что мы не можем защитить себя от агента. Хирургические маски,
дезинфицирующее средство для рук, перчатки — ничто не может остановить это.
Ничего, кроме специальных защитных масок, но они не могут быть произведены в
достаточном количестве. Вы, обычный человек, никогда не получите даже одного,
не говоря уже о достаточном количестве, чтобы пережить грядущий Холокост.
Поэтому для тех из вас, кто читает это, я могу предложить только одно: держите
своих близких рядом с собой. Обнимите их, скажите, что они значат для вас.
Наслаждайтесь временем, которое у вас осталось с ними. В китайской культуре
нетипично выражать свои чувства таким образом, но я понял важность таких
жестов.
Я пообещал жене, что покажу ей этот документ, прежде чем выложу его в сеть. И
все же я нарушил свое слово. Я слышу ее громкие, хриплые рыдания в спальне, и
клавиатура моего ноутбука мокрая от моих собственных слез. Не так давно мы
получили результаты регулярных анализов, которые являются частью нашего
“приоритетного лечения”, и узнали, что мой сын был заражен этим агентом.
Военная полиция, которая снабдила меня специальной защитной маской, давала
моему сыну просроченные и неэффективные маски, маски, которые
высокопоставленные чиновники уже носили, а затем сбросили, когда перестали их
защищать. С другой стороны, мои собственные маски всегда отличались
необходимым качеством. Я полагаю, они решили, что мой сын имеет более низкий
приоритет, чем я. Я полагаю, что мой сын не смог бы помочь им с их прикрытием.
Мы уже давно решили, что будем другими — всегда будем честны с ним. И когда он
спросил нас, мы сказали ему правду. Мы сказали ему, что он очень болен. Он
попросил еще, и мы сказали ему, что он не поправится. Он продолжал спрашивать,
и мы сказали ему, что он умрет. Он очень маленький, но уже достаточно взрослый,
чтобы понимать. Его ужасные вопли будут преследовать меня до конца моих
несчастных дней в этом мире.
Пусть приходят. Пусть они делают со мной, что хотят.
Мне уже все равно.
На следующий день после публикации этого материала в англоязычной прессе
появилась новая информация от того же источника
После успокоения и размышлений я понял, что это не так, и мои слова нарушили
общественный порядок. Вышеупомянутого искусственного вируса не существует, и
я изменил прежний, и пообещал не делать таких ложных и ложных заявлений в
Интернете. Строительство Горного госпиталя Огненного Бога – замечательная
инициатива, которая показывает простых и великих трудящихся. Я верю, что в
будущем страна готова приложить самые большие усилия, чтобы искренне служить
партии и работать вместе с люди, чтобы работать через трудности.
Я искренне раскаиваюсь. В вышесказанном нет лжи. Меня никто не заставлял. Это
все слова, которые я добровольно хочу сказать.
Похоже, что источник информации был быстро вычислен и принуждён к
«покаянию». Что за этим последовало в отношении «источника» — неизвестно..