Армения заключила мир с Азербайджаном и потеряла территории в Нагорном Карабахе В Ереване начались беспорядки. В зону конфликта вводят российских миротворцев
Фото: РИА Новости/ Арам Нерсесян
В соответствии с договоренностями, до 20 ноября Агдамский район и территории, удерживаемые армянской стороной в Газахском районе, возвращаются Азербайджану. Кроме того, до 15 ноября Армения передает Кельбаджарский район, а до 1 декабря — Лачинский район. При этом армянской стороне остается Лачинский коридор шириной пять километров для связи с Нагорным Карабахом.
К тому же Азербайджан сохраняет позиции, захваченные в ходе активных боевых действий, в том числе город Шуши, расположенный в 10 километрах от столицы непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР).
Беженцы должны будут вернуться в регион и прилегающие к нему районы. Процесс будет контролировать Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев.
Город Шуши во время ночных боев
Telegram-канал Re:public of Artsakh
В зоне нагорно-карабахского конфликта появятся российские миротворцы. В Министерстве обороны России сообщили, что контингент будет состоять из 1960 военных, 90 бронетранспортеров, 380 единиц автомобильной и специальной техники.
Основу составят подразделения 15-й отдельной мотострелковой бригады Центрального военного округа. Российские наблюдательные посты будут выставлены вдоль линии соприкосновения и вдоль Лачинского коридора.
Российские миротворцы будут находиться в спорном регионе пять лет, если Баку или Ереван не разорвут соглашение в течение полугода. Кроме того, в Нагорном Карабахе развернут центр по контролю за прекращением огня.
По словам президента Азербайджана Ильхама Алиева, в регионе будет действовать совместная миротворческая миссия России и Турции. В частности, военнослужащие двух стран будут представлены в миротворческом центре.
Согласно данным РИА Новости, российские миротворцы уже выдвинулись в Нагорный Карабах. Около двух тысяч военных доставляют в регион самолетами Ил-76 из аэропорта Ульяновска.
«Военная фаза заканчивается, и мы переходим к политическому урегулированию. Это максимально выгодный для нас вариант. Это фактически военная капитуляция Армении», — заявил Алиев, выступая с телевизионным обращением к нации вскоре после подписания соглашения. По его мнению, документом ставится точка в деле урегулирования многолетнего конфликта.
При этом Алиев рассказал, что Пашинян отказался подписать совместное заявление о прекращении военных действий, но ему «придется это сделать», передает «Sputnik Азербайджан». «Пашинян должен ответить за свои действия перед своей страной, перед своим народом, и Пашинян подпишет это соглашение, потому что мы сделали его обязательным, а не потому, что ему это нравится», — сказал президент.
В свою очередь Пашинян, выступая в прямом эфире, на своей странице в Facebook заявил, что был вынужден пойти на нынешний шаг в отношении Нагорного Карабаха. Он пояснил, что соглашение пришлось подписать, так как армяне воевали одновременно с террористами, Азербайджаном и армией страны-члена НАТО Турцией.
Фото: скриншот трансляции AZ TV
«Это не победа, но и не поражение (. ). Это должно стать началом нашего национального единства, эпохи возрождения (. ). Я встаю на колени перед всеми нашими жертвами. Преклоняюсь перед всеми нашими солдатами, генералами, волонтерами, которые защищали и защищают родину своей жизнью. Они спасли Арцах (самоназвание Нагорного Карабаха — прим. «Ленты.ру») своими жизнями. Мы боролись до конца. И мы победим», — написал Пашинян на своей странице в Facebook, комментируя достигнутые договоренности об окончании войны.
Сразу после объявления о заключении перемирия в Ереване вспыхнули массовые протесты. Демонстранты ворвались в здание правительства Армении — выломали двери, захватили здание и разгромили зал заседаний. Был избит спикер парламента Армении Арарат Мирзоян. Люди возмущены тем, что их мнение не приняли во внимание. Оппозиция призвала Пашиняна к отставке.
Среди протестующих распространяется информация о том, что Пашинян бежал из страны. Однако подтверждений из официальных источников пока не поступало, сообщает Telegram-канал радиостанции «Говорит Москва».
По информации Telegram-канала RT, протестующие направились к правительственному особняку премьер-министра, часть из них осталась перед зданием правительства. В центре Еревана находятся несколько тысяч несогласных.
Фото: Telegram-канал РБК
Секретарь Совета безопасности НКР Самвел Бабаян назвал условия перемирия национальной катастрофой. По его словам, он неоднократно указывал руководству непризнанной республики выход из ситуации, «предлагал стратегические решения и предложения, но их всегда обходили стороной», передает Telegram-канал «Sputnik Ближнее зарубежье».
Вместе с тем президент НКР Араик Арутюнян отметил, что дал согласие закончить войну: «Учитывая сложившуюся ужасную ситуацию, чтобы избежать дальнейших тяжелых потерь и полной потери Арцаха». По его словам, он обсуждал этот вопрос с Пашиняном и депутатами НКР — большинство одобрили прекращение боев для предотвращения дальнейших потерь.
Особенности национальной трагедии Поражение в Карабахе стало ударом для Армении. Как изменилась страна после капитуляции?
Фото: Gleb Garanich / Reuters
Поражение армянских сил в Карабахской войне и трехстороннее соглашение, которое в Армении называют не иначе как капитуляция, ожидаемо привели к политическому кризису и социальному взрыву в стране. В Ереване не утихают протесты, Никол Пашинян вернулся к уже забытой роли Facebook-премьера и буквально спрятался от народа, обвиняя в случившемся всех вокруг. Оппозиция всеми силами пытается его сместить, но соратники Пашиняна не желают отдавать власть. Протестующих разгоняют и задерживают, впрочем, весьма вяло, а руководители всех уровней предпочитают отмалчиваться или искать виновных, если им все же приходится выступать с заявлениями. Страна, без преувеличения, стоит на пороге гражданской войны. «Лента.ру» выяснила, во что превратилась Армения в ночь на 10 ноября и как ее народ переживает национальную трагедию.
Премьер-министр Никол Пашинян старается представить армяно-российско-азербайджанское заявление по Нагорному Карабаху не как документ по урегулированию, а как перемирие. По его словам, карабахский вопрос не решен. Но очевидно, что армянский лидер пытается манипулировать понятиями: само трехстороннее заявление каким-то образом имеет силу договора или соглашения, ведь в Карабахе уже развертываются миротворцы, Азербайджан немедля принялся обустраивать занятые территории. Раньше после «заявлений по Карабаху», коих было много в разные годы в самых разных форматах, ничего подобного не происходило. С другой стороны, возможно, что за текстом заявления кроется другой документ, действительно имеющий силу, о котором широкая общественность не осведомлена. Так или иначе, процесс пошел — российские миротворцы уже в Карабахе, а еще и Турция намерена отправить в регион своих.
В Армении все это воспринимается как полное поражение. Оценка трезвая. Азербайджану достались не только окружающие Карабах районы («пояс безопасности», занятый армянскими силами в ходе войны 1992-1993 годов), как это подразумевалось в логике многолетних переговоров, но и часть самого Карабаха, о чем стороны никогда не говорили. А хуже всего то, что ни о каком военном реванше речи идти уже не может: за 45 дней армянская армия — боеспособная и подготовленная, хоть и хромающая по части технического оснащения, — уступила врагу. Уже задним числом очевидно, что разгром армян — вина бесталанного главнокомандующего армянской стороны и саботажа на местах (в самом Карабахе).
Пока Пашинян в Ереване говорил о скором и сокрушительном ударе по противнику, его карабахский коллега Араик Арутюнян просил о помощи президента РФ Владимира Путина. Теперь же президент Карабахской республики рассказывает, что прибывший из Армении на помощь спецназ просто отказался подчиняться ему, что он их чуть ли не умолял. Но они просто не пошли в бой. Дезорганизация, внутренние противоречия и откровенная небрежность военного командования везде и всюду, ставшие причиной разгрома и потери 1302 человеческих жизней (только по официальным данным), огромные потери в технике — все это делает армянские ВС небоеспособными на данный момент. Более того, теперь на пути к армянскому реваншу помимо турецко-азербайджанского тандема стоят еще и российские миротворцы. Иными словами, идея реванша — это бред.
Но Пашинян все же пытается скормить ее людям, ищет себе оправданий. Со дня подписания трехстороннего заявления премьер занят исключительно тем, что записывает видео и обращается к нации. У него то ополченцы не пошли воевать, то предатели все провалили, то выбора другого не было. Тем самым он пытается убежать от констатации простого факта: как политик он не жилец, он человек, сдавший Карабах врагу. Этого в Армении не простят никому.
Фото: Vahram Baghdasaryan / Photolure / Reuters
Голос улиц
В попытке подавить зарождающийся переворот власти не отменяют режим военного положения в стране. Просмотров в Facebook у Пашиняна все меньше, людей на улицах — все больше, и как-то повлиять на эти процессы премьер не может. Режим военного положения в условиях прекращения военных действий очевидным образом смотрится как политический инструмент правящей партии. Митинги разгоняют, поскольку по закону они запрещены, но Пашинян и здесь умудрился сесть в лужу: в день подписания трехстороннего заявления он призвал своих сторонников готовиться… к митингу.
Полиция разгоняет митинги, но желающих выйти на улицы меньше не становится. Сначала 17 политических партий и движений провели митинг 11 ноября. Получилось, правда, не очень здорово: внятной программы не было, на митинге случались стычки, полиция задерживала людей, отводила их на 100 метров в сторону и отпускала. Закончилось все тем, что некоторых лидеров оппозиции задержала Служба нацбезопасности, но собравшихся на площади перед парламентом трогать не стали.
Митинг оппозиции на Северном проспекте в Ереване
Фото: Илья Питалев / РИА Новости
То же самое повторилось 12 ноября. Митинг националистов из «Сасна црер» полиция разогнала, но вскоре в центре города началось многолюдное шествие, которому никто не мешал. У демонстрантов одно требование — «отставка предателя Пашиняна». По сути, это означает смену власти целиком, поскольку Пашинян — центральная фигура. Остальные люди в правящей элите — депутаты, почти все министры, чиновники — его ставленники и протеже, их личный политический вес равен нулю. Половина фракции его блока «Мой шаг» в парламенте — случайные люди, попавшие туда лишь потому, что маршировали вместе с ним в 2018 году, — надо было кем-то заполнять пропорциональный список.
Теперь же почти все они молчат, и поэтому Пашинян тратит свой личный медийный ресурс, пытаясь объяснить народу, что, как и почему он сделал. И тем сложнее ему парировать удары, так как протестующие делают ровно то же самое, что делал он сам 2,5 года назад, — идут по улицам, стоят на площадях, перекрывают дороги. Попытайся власть применить к демонстрантам жесткие методы подавления, моментально растеряет остатки авторитета.
Понимая это, Никол Пашинян прибегает к точечным ударам, заставляя Службу нацбезопасности заниматься политическими репрессиями. Об этом 12 ноября прямо заявил бывший врио директора СНБ Армении Микаел Амбарцумян, за несколько дней до этого ушедший в отставку. Полковник сообщил, что ушел, отказавшись марать руки в нечестном деле — попытке заставить политических оппонентов замолчать.
Митинг оппозиции на площади Свободы в Ереване
Фото: Асатур Есаянц / РИА Новости
Протесты пока еще не переросли во что-то стихийное. Чего-то внятного, кроме как «не хотим Пашиняна», протестующие выдать не могут, лидера у протестов тоже нет. Но это объясняется шоком от поражения, внезапностью карабахской развязки и отсутствием какой-либо подготовки. А еще и тем, что очень много людей — резервистов, ополченцев, добровольцев — уехали в Карабах. Но теперь они возвращаются, и власти делают все возможное, чтобы разоружить их еще на пути в Ереван. Если этого не сделать, в Армении могут начаться беспорядки уже принципиально другого масштаба и с другими последствиями. А силовики едва ли пожелают встать на пути у людей, только что вернувшихся с войны, где они убивали врагов.
Национальный предатель
Никол Пашинян старается усидеть на зашатавшемся «бархатном троне», но это все сложней. Он больше не лидер нации, люди все чаще говорят о нем как о предателе. И этот народный консенсус крепнет с каждым днем: воевавшие на фронте; наблюдавшие за тем, как принимаются решения; верившие в ложь — все они, подобно бывшему врио директора СНБ, начинают рассказывать, как и что было. Бившиеся до последнего патрона солдаты и те, кто потерял родных на войне, прямо винят политическое руководство в поражении. Всех их заткнуть Пашинян не может. Мало кто сомневается, что он скоро уйдет. Но вопрос в том, кто придет ему на смену.
Тезис «17 политических партий выступили против Пашиняна» может и звучит грозно, но никакого содержания там нет. На самом деле это не политические партии вовсе. Большинство из них — непонятные структуры, представленные несколькими активистами. Названия этих партий никому в Армении ничего не говорят, у них нет программ, идеологии. Из оставшихся большинство — реваншисты, связанные с допашиняновскими властями. Доверием народа они не пользуются — именно их свергали в 2018-м, когда на улицы Армении вышли сотни тысяч. Если вкратце — это группки коррупционеров и аффилированных с ними пиарщиков, принципиальных оппортунистов, почуявших, что запахло жареным. В данном случае — жареным Пашиняном.
Но реальной повестки у них нет. Их тезисы сводятся к четырем требованиям, озвученным представителем партии АРФ «Дашнакцутюн»: отставка Пашиняна, создание комитета по спасению родины, смена национального лица на переговорах по Карабаху, а также «пошаговый процесс по созданию новой родины». При этом все в Армении понимают, что это просто красивый тост и ничего более. Никакого отношения к Карабаху все это не имеет, изменить что-то постфактум они не в состоянии. Максимум на что способны отдельные представители оппозиции, так это публично и на камеру, назвать Пашиняна «сучьим выкидышем», а потом спокойно гулять по улицам.
А Пашинян даже этого себе позволить не может, иначе рискует разделить участь своего друга, спикера парламента Армении Арарата Мирзояна, которого демонстранты избили до полусмерти.
Относительно серьезных игроков на оппозиционном поле Армении всего двое. Первый — партия «Светлая Армения» и ее лидер Эдмон Марукян. Партия позиционирует себя как прозападная либеральная сила. Марукян с Пашиняном были соратниками до бархатной революции, числились депутатами парламента от одной фракции («Елк»), и так далее, но после их пути разошлись. Марукян ушел в оппозицию и возглавил третью, самую малочисленную парламентскую фракцию. «Светлая Армения» поддерживает общее требование об отставке Пашиняна, но с осторожностью идет на контакт с прочей оппозицией. Ее качество таково, что сотрудничество с ней вместо дивидендов может принести одни убытки.
Второй опытный политический игрок — партия «Процветающая Армения» (ППА). Ее лидер — самый богатый человек страны, «бывший» олигарх Гагик Царукян. Пашинян лично снял с него ярлык олигарха, назвав «крупным собственником». В советские годы Царукян был судим за групповое изнасилование, но теперь он политический тяжеловес, сколотивший вокруг себя партию. Реальным политическим фундаментом и идеологией она так и не обзавелась, это не партия в классическом смысле, но у сторонников Царукяна есть ресурсы (в парламенте они вторые по численности после блока «Мой шаг» Пашиняна), и теоретически они могут возглавить протесты хотя бы за счет того, что у них есть деньги.
Гагик Царукян (в центре)
Фото: страница Гагика Царукяна на Facebook
В этой ситуации власти не остается ничего, кроме как уйти в глухую оборону. По примеру главы аппарата правительства Армении Эдуарда Агаджаняна (в прошлом — диджей), назвавшего оппозицию «преступными группировками». «Мы не позволим им прийти к власти», — заявил Агаджанян, взяв на вооружение риторику прежних властей, которых Никол Пашинян свергал, обвиняя в узурпации власти.
Вот перед каким выбором оказался народ Армении. Власть менять придется в любом случае, но «Хищника против Чужого» здесь не будет, выбор придется делать между национальным предателем и богатым насильником. Либо не делать его вовсе, пустив ситуацию на самотек. Но этот вариант чреват самыми нежелательными последствиями. Градус социального напряжения в армянском обществе достиг того уровня, когда любое обострение грозит перерасти в массовые беспорядки, анархию и гражданскую войну.
В самом Карабахе все иначе. Люди хоронят своих героев, и до политической возни в Армении им мало дела — они потеряли родину. Некоторые до сих пор стоят на блокпостах и отказываются уходить. Пока Пашинян искал виноватых, в Карабахе люди продолжали воевать. В Шуши, на окраинах города, бои велись до полудня 10 ноября — бойцы не покидали позиций пока у них еще оставались патроны. Большинство из них там и погибли. Но Карабах сдали, и их жертвы оказались напрасны.
Могилы погибших в ходе боев за город Шуши
Фото: Vahram Baghdasaryan / Photolure / Reuters
Армяне не хотят жить бок о бок с азербайджанцами на тех территориях, которые отошли к Азербайджану по трехстороннему соглашению. И скорее всего не будут. Они сжигают свои дома, сады, угодья и уходят в Армению, становясь беженцами. Президент НКР Араик Арутюнян, правда, призывает этого не делать, но его мало кто слушает. Что с ними будет дальше, неизвестно. Это десятки тысяч людей без крова, работы, средств к существованию, многие ранены или нуждаются в помощи. Вдобавок к политическому кризису Армению ждет еще и гуманитарный. Масла в огонь подливает и пандемия коронавируса, которая вновь набирает силу. А если посмотреть на ереванских демонстрантов, редкий человек носит маску — не до этого.
Ситуацию в Армении сейчас точнее всего можно описать одним словом — хаос. А он не подчиняется законам логики, нерационален, а значит, не прогнозируем. Можно с уверенностью сказать лишь одно: в стране начался период потрясений, конца и края которому пока не видно. Армяне столкнулись не с политическим кризисом, который можно преодолеть сменой власти. В Армении начинается кризис государственности, который можно сравнить с шахматным цугцвангом, когда каждый ход лишь ухудшает положение игроков. Хуже просто не бывает.
Почему Армения и Россия проиграли войну за Карабах
Ковали сами
Подписанный договор между Россией, Азербайджаном и Арменией является для последней не чем иным, как практически капитуляцией. Обидной, несправедливой — но в какой-то степени предсказуемой и логичной.
По итогам соглашения Армения потеряла большую часть того, что завоевала во время первой Карабахской войны — все семь районов из пояса безопасности (кроме Лачинского коридора) и южную часть самой НКР, вплоть до Шуши. Более того, оставшийся кусок территории армяне могут потерять уже через пять лет, когда истечет мандат миротворческой миссии России и Азербайджан может решиться ее не продлевать.
И потеряют — если Москва станет выполнять указание Баку, а Ереван к тому времени не извлечет вывод из нынешнего поражения. Не поймет, что ковал он это поражение сам — своими собственными руками.
Главным «достижением» на этом поле была пресловутая «революция 2018 года», по итогам которой к власти пришел Никол Пашинян. И дело тут даже не в том, что он стал преследовать своих политических оппонентов и раскалывать армянское общество. Вскормленный на западных грантах политик-популист внес раскол в отношениях с Россией. Он не только оскорблял Путина (чего только стоит известная в высоких кругах история о том, как он сначала выяснил у Владимира Владимировича его отношение к бывшему президенту Роберту Кочаряну, получил подтверждение их дружбы и, вернувшись в Ереван, Кочаряна сразу арестовал), но и наводнил армянскую власть различными антироссийскими элементами. Неудивительно, что его имя стало вызывать в Кремле чуть ли не аллергическую реакцию, но армянский народ этого не замечал. Был уверен — «русские же знают, что мы друзья». Или говорил: «А чего им можно себя вести самостоятельно, а мы должны все учитывать мнение России?» — например, тогда, когда Москва (в том числе и с подачи активно эксплуатировавшей образ Пашиняна азербайджанской пропаганды) возмущалась проведением антипутинских тренингов в Ереване или же появлением Навального на армянском телевидении. В Баку и в Анкаре эти сигналы считали четко — и поняли, что главная защита Нагорного Карабаха (неформальные гарантии России статус-кво на этой территории) дала трещину. После чего спланировали и начали операцию.
Причем даже тогда, когда их план по блицкригу сорвался и в первые дни войны наступление застопорилось, у Пашиняна была возможность существенно усилить объем поступающей от Москвы военной помощи — для этого ему нужно было просто уйти в отставку. Однако он не уходил — упорно держался на своем месте (как держится и сейчас), пытался вести с Кремлем какие-то переговоры и сам в то же время воздерживался от решительных действий в поддержку НКР. Итог этих переговоров и нерешительности налицо — более 1300 погибших (только по официальным данным) армянских бойцов и потеря большей части территории.
И главный вопрос сейчас в том, поймут и примут ли армянские граждане, выбиравшие и поддерживавшие Пашиняна, свою вину в произошедшем? Ведь только в этом случае возможна будет «работа над ошибками», которая позволит через пять лет не потерять оставшуюся часть НКР. Работа эта должна включать консолидацию и прагматизацию армянского общества; убеждение диаспоры инвестировать миллионы долларов не в бессмысленный пиар и международные признания геноцида, а в экономику Армении; а также превращение страны во второе Приднестровье. То есть в самое пророссийское государство постсоветского пространства, понимающее, что только Москва и ее миротворцы могут помешать «окончательному решению карабахского вопроса» через пять лет. Ведь при хорошем отношении они помешают даже в том случае, если Ильхам Алиев (который окончательно станет к тому времени турецким сателлитом) потребует миротворцев убрать.
Российские миротворцы заходят в самолет Ил-76 на аэродроме Ульяновска перед вылетом в Нагорный Карабах, 10 ноября 2020 года Фото: Минобороны РФ/ТАСС
Уроки неудачи
В то же время уроки должна извлечь и Москва. Да, Россия смогла добиться мира и ввести в регион своих миротворцев, однако в целом эта, по сути, русско-турецкая война за влияние на Кавказе окончилась для нее громким поражением. Самым, пожалуй, громким внешнеполитическим поражением за все время правления Владимира Путина (даже возникло ощущение, что россиян макнули в атмосферу ельцинского периода, когда страна воспринималась как полный лузер). И в ближайшее время Кремль будет пожинать афтершоки от этой неудачи как минимум на трех направлениях: в отношениях с союзниками, противниками, а также российским населением.
В отношениях с врагами самое главное — страх безоговорочного возмездия. Все должны прекрасно понимать, что унижение и обман России карается не «выражением озабоченности», а жесткими действиями по принуждению Турции и Азербайджана к выполнению взятых на себя еще в октябре обязательств по перемирию. Все должны понимать, что преднамеренное убийство российских военнослужащих (а их убили преднамеренно, для того чтобы вынудить Москву подписать армяно-азербайджанское перемирие в атмосфере унижения и демонстративного бессилия) карается не «позитивной оценкой того, что Баку признал вину», а жесткими ответными действиями военного характера. Как минимум давно вынашиваемым ударом по расположению сирийских террористов на территории Нагорного Карабаха. Тогда и только тогда турки будут бояться сбивать российские самолеты в Сирии, а украинское руководство — начинать военную операцию в Донбассе.
Наконец, в отношениях с российским населением самое главное — демонстрировать свою силу. Россияне могут простить власти неторопливость, неэффективность, даже коррупцию, но никогда не простят показную слабость и отсутствие воли — а мягкая позиция Кремля по вопросу убийства двух российских летчиков воспринимается в стране именно так. Воспринимается — и приведет к серьезному недовольству действиями властей, а также, возможно, усилению позиций русских националистов. Массовые гуляния российских азербайджанцев в Питере и Самаре аккурат после убийства их соплеменниками летчиков лишь усиливают это недовольство.
Все это является не меньшей угрозой российской безопасности, чем пантюркистские амбиции Эрдогана. Правда, в отличие от потерявшей Карабах Армении, у России еще есть неплохая возможность исправить неудачно складывающуюся для нее ситуацию. Надо только найти в себе дерзость и решительность, которые присутствовали в 2008 и 2014 годах, а потом вдруг куда-то исчезли.