БЕНЕДИКТ СПИНОЗА (1632–1677)
Обстоятельства жизни Спинозы, великого голландского мыслителя XVII в., непосредственно связаны с его философской позицией и отношением к официальной религии. Его воззрения стали основанием для преследований – как со стороны теологов, так и представителей наиболее реакционных слоев голландского общества. Он был одним из первых мыслителей Нового времени, включившихся в философский поиск решения проблемы существования мира, убежденный в возможности исчерпывающего его познания с помощью человеческого разума. Он пытался отыскать этические начала свободы и независимости личности, беспристрастного, объективного взгляда на жизнь.
На формирование философских взглядов Спинозы оказал сильное влияние Декарт, но он не принял его учение, критически преодолев дуализм Декарта. Во многом он испытал влияние пантеистических идей Дж. Бруно и социально-политических идей Т. Гоббса.
Основные работы Спинозы
Монизм Спинозы
Основные философские идеи Спинозы изложены в его главном труде – «Этике». В основу своей философской системы Спиноза положил учение о единой субстанции «в форме пантеистического восприятия Мира и Бога». (Пантеизм – учение о единстве Бога и природы). Спиноза мыслит «субстанцию», «Бога» и «природу» как синонимы.
«Под субстанцией я разумею то, что существует само в себе и представляется само через себя, т.е. то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи, из которого оно должно было бы образоваться». Мир в целом есть единая субстанция, и источник развития находится в субстанции, т.е. в самом мире.
Субстанция, по Спинозе, вечна, бесконечна, едина (не может быть одновременно двух субстанций) и самостоятельна. Однако все эти определения суть свойства Бога, который не может рассматриваться отдельно от субстанции. Поэтому Бог в учении Спинозы и есть субстанция – единая, неделимая и бесконечная. Бог – это сама природа во всех ее проявлениях. Но самое важное здесь то, что Бог (субстанция) всегда является причиной самого себя (causa sui).
Субстанция постижима для человеческого разума. Она проявляет в окружающем нас мире двумя основными способами: через атрибуты и модусы. Поскольку атрибуты – это неотъемлемые свойства субстанции, то протяженность и мышление становятся у Спинозы неотъемлемыми свойствами всех явлений мира – как духовных, так и материальных. Понятно, что, в связи с этим возникает целый ряд вопросов. В частности, вопрос о том, как быть с неодушевленными предметами – разве можно говорить о мышлении как об их свойстве? При характеристике субстанции Спиноза не включил в число атрибутов движение. Движение у него – модус. Эта ситуация также нуждается в понимании. Модусы – конкретные проявления субстанции в конечных, единичных вещах. Модусы одновременно сами единичные вещи. Ни атрибуты, ни модусы не являются независимыми, самостоятельными началами – они всего лишь способы проявления единой субстанции.
«Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей» – таким образом Спиноза выражает соотношения между миром вещей и содержанием сознания.
Спиноза рассматривает соотношение «природы творящей» (natura naturans) и природы сотворенной (natura naturata). Субстанция является природой творящей, а единичные вещи, характеризуемые как модусы, – природой сотворенной. Природа творящая – это причина, а природа сотворенная – следствие этой причины; при этом следствие не может существовать без порождающей его причины. Спиноза подчеркивает, что все имеет свою причину, и лишь субстанция имеет причину в самой себе. Все остальные вещи (модусы) имеют лишь внешнюю причину своего существования и развития. Согласно Спинозе, в мире не происходит ничего случайно. Поэтому все случайности в нашей жизни – это всего лишь видимость, «иллюзия воображения». Все события происходят с необратимостью и необходимостью, идущими от самой природы Бога. Всё в мире управляется абсолютной логической необходимостью. Не существует свободы воли в духовной сфере, также как случайностей в мире физическом. Так, согласно Спинозе, в мире господствует жесткий механистический детерминизм. Всё в Боге и от Бога, всё происходящее с нами уже произошло в Боге, а мы лишь включены в логическую цепь событий, составляющих картину нашей жизни. Такие рассуждения приводят к фатализму.
Теория познания Спинозы носит рационалистический характер. Если Бог есть единая субстанция, из которой происходят все вещи и понятия мира, то отдельно взятая человеческая душа является частью божественного атрибута мышления. Таким образом, познавая вещи, мы познаем самого Бога как причину этих вещей, Но для этого необходимо вооружиться подлинным способом познания.
Спиноза различает три основных рода человеческого познания:
Этика Спинозы
В природе все целесообразно и практично, всякая вещь находится на своем месте и соответствует своему назначению. Поэтому в мире физической природы нет, и не может быть места понятиям «хорошего» и «плохого», «доброго» и «злого». В самом деле, разве можно назвать, к примеру, тигра нехорошим животным, а крокодила – безобразным, несовершенным? Все это наши человеческие понятия, перенесенные на мир вещей. Но ни одна вещь, убежден Спиноза, сама по себе ни хороша, ни плоха – она всего лишь то, чем она является, и не более того. Что же касается «доброго» или «злого», то об этом человек судит с точки зрения собственной выгоды: «Я понимаю под хорошим то, что нам достоверно известно как полезное. Под плохим, наоборот – то, что, как нам достоверно известно, препятствует обладанию добром».
Человек – особая часть мира. Человек есть существо природное, говорит Спиноза, поэтому и рассматривать его надо с точки зрения Природы. Все страсти, которые порой нас обуревают, представляют собой обычные природные явления. Они не выводятся из сущности человека, а являются некими смутными влечениями, вызываемыми соответствующими идеями в сознании человека. Главная цель человека в обретении счастья, а для этого необходимо полное освобождение от страстей.
«Проясни свои мысли – и ты перестанешь быть рабом страстей», – такова главная идея Спинозы в борьбе человека против собственных пороков. Только в интеллектуально-духовном напряжении человек обретает истинное счастье, ибо он привыкает смотреть на все, происходящее в жизни, sub specie aeternitatis («с точки зрения вечности»), понимает глубинную взаимосвязь вещей и событий, воспринимая их в свете божественной необходимости.
Выдающейся заслугой Спинозы является исследование взаимосвязи свободы и необходимости. В понимании Спинозы, в субстанции (Боге) сливаются необходимость и свобода. Бог свободен, ибо все, что он совершает, исходит из его собственной необходимости. В природе господствует детерминизм, то есть необходимость. Человек – модус двух атрибутов. Свобода человека состоит в единстве разума и воли. Поэтому и размеры реальной свободы определяются ступенью разумного познания (разумом и знанием). Свобода и необходимость не противоположны друг другу, напротив, они обусловливают друг друга. Спиноза приходит к пониманию свободы как познанной необходимости. Противоположностью необходимости является не свобода, а произвол.
Спиноза о религии
Учение о происхождении, сущности и роли религии в общественной жизни Спиноза изложил в «Богословско-политическом трактате». Хотя во всей его философии господствует идея Бога, теологи обвиняли Спинозу в атеизме, поскольку Бог Спинозы не личностный Бог с волей и разумом, творящий мир по свободному выбору как нечто отличное от себя. Он выступает не действующей извне причиной, а «имманентной», и неотделим от вещей, исходящих от него.
Спиноза показал, что философия и религия принципиально различны. Если философия оперирует на уровне второго и особенно третьего рода познания истины (рассудок и разум), то религия действует исключительно в пределах первого рода (воображение, представление).
Целью философии является истина, а религия добивается только подчинения и повиновения. Философия опирается на доводы разума, а религия использует для послушания страх и суеверие. Спиноза является основоположником научной критики Библии.
Спиноза о государстве
Укрыться от преследований религиозного фанатизма и почувствовать себя в безопасности Спиноза мог только в свободном, веротерпимом и правовом обществе. Отсюда и главные мысли Спинозы о том, каким должно быть идеальное государство. В первую очередь, говорит Спиноза, каждый человек обладает набором естественных, неотъемлемых прав, лишившись которых, он, по существу, перестает быть человеком. Эти естественные права человека Спиноза сравнивал с определенными свойствами природных существ: «Под правом и строем природы я понимаю естественные правила, свойственные каждому существу. Например, рыбы по природе определены к плаванию, более крупные из них – к пожиранию более мелких. Следовательно, в качестве высшего закона выступает естественное право, предписывающее рыбам постоянно обитать в воде и более крупным особям питаться остальными. Люди же, также самой природой обреченные жить в постоянном страхе и вражде между собой, должны договариваться о приемлемых условиях общежития, т.е. заключать общественный договор. Итогом этого договора является создание государства, главная цель которого – обеспечение свобод и прав личности. Кроме того, Спиноза считал необходимым наличие в государстве религиозной и политической свобод.
Огромной исторической заслугой Спинозы является обоснование им тезиса о субстанциональном единстве мира в духе пантеизма. Центральная формула его онтологии – Бог, или субстанция, или природа.
Его воззрениям свойственны диалектические идеи относительно соотношения конечного и бесконечного, единого и многого, необходимости и свободы. Глубокий смысл заключен в его выводе о свободе как познанной необходимости.
Спиноза был убежден в возможности достижения достоверного, исчерпывающего знания с помощью человеческого разума.
Высшую цель философии Спиноза видел в обретении человеком счастья, душевного мира и покоя. Девизом Спинозы стали слова: «не смеяться, не плакать, не отворачиваться, но понимать». Вместе с тем, философии Спинозы присущ, как мы отмечали, целый ряд неразрешимых в рамках его системы противоречий.
Проблема субстанции в философии Нового времени. Дуалистическая метафизика Р. Декарта. Пантеистический монизм Б. Спинозы. Монадология Г.В. Лейбница.
Механистические воззрения Декарта приводят его к убеждению об отсутствии духовных свойств у движущейся материи. Напротив, анализ мыслящего, познающего субъекта, констатация мыслящей субстанции заставили Декарта убедиться в неделимости (нематериальности) духовной субстанции.
Мыслительные способности человека как духовная субстанция находится в положении превосходства над материальной субстанцией. Достоверность и непротиворечивость данного положения становится очевидной на уровне бытия бога. Трудно представляемый в повседневной жизни духовная составляющая мышления человека становится весьма очевидной на уровне божественного абсолюта.
В отличии от Декарта, Спиноза, отправной точкой своих философских рассуждений считает не cogito, как у Декарта, а некий, бесконечный объект. Он объясняет мир исходя из его действительных свойств, а не из мыслящего субъекта. Свойства «мировой» субстанции описаны Б. Спинозой в его фундаментальном труде «Этика».
Субстанция по Спинозе :
1) реально существует. Бог создал мир и все существующее в нем, в том числе и природу. Поэтому невозможно усомниться в законах необходимости, существующих в природе. Следовательно нельзя усомниться в субстанции как основании всего существующего.
3) бесконечна. Субстанция вездесуща в пространстве и вечна во времени. Субстанция превосходит реальное время. В этом смысле высоко оценил идею Спинозы о постоянстве времени субстанции А. Эйнштейн.
4) едина. Законы субстанции (природы) являются единообразными, т.е. универсальными.
5) неделима. Субстанция является первопричиной всего существующее. Так как субстанция является причиной самой себя, она логически «первее» своих разнообразных состояний.
В своих воззрениях на проблему субстанции Спиноза является монистом. Он обосновывает монизм субстанции.
Монады рассматривались Лейбницем по аналогии с человеком, субъектом. Таким образом, монады обладали не только деятельность, но и сознанием. Лейбниц описал следующие ступени развития монад : ощущения, созерцания, представления, самосознание. Все вещи и явления окружающего мира взаимосвязаны. Но по сути данная взаимосвязь представляет собой взаимосогласованность монад, согласованность их мыслительной деятельности. В связи с этим Лейбниц говорит о наличии в мире «предустановленной гармонии».
Предустановленная гармония выражает принцип отношения предметов, их развития и взаимодействия. Она имеет онтологический и гносеологический смысл. Мир не только познаваем, но и гармоничен.
21.Пантеистический монизм б.Спинозы во взглядах на материю, природу, познание, человека, общество.
Учение Декарта развил нидерландский философ Бенедикт (Барух) Спиноза (1632—1677), противопоставивший дуализму Декарта принцип монизма. Он решительно отвергал представление о мышлении как об особой субстанции, которая будто бы существует сама по себе и проявляется сама через себя. Монизм Спинозы имеет пантеистический характер: Бог отождествляется с природой. Бог, идеальное и материальное слилось у Спинозы в единую бесконечную субстанцию (натуралистический пантеизм). Спиноза утверждал, что существует единая находящаяся вне сознания субстанция, которая является причиной самой себя (causa sui) и не нуждается ни в каких других причинах. Бог Спинозы неотделим от природы и не носит характера личности. Бог есть бесконечное существо, имеющее бесконечное множество атрибутов. Если Декарт начинает с преодоления “методологического сомнения — с “Cogito, ergo sum”, то Спиноза начинает свой главный труд с учения “О Боге” или, что для него одно и то же, с учения о бытии. Таким образом, уже в исходном пункте своих философских воззрений Спиноза и Декарт разошлись: Декарт начинает с Я, а Спиноза с объективной реальности. Г. Гейне по этому поводу писал: “Великий гений образуется при пособии другого великого гения не столько посредством ассимиляции, сколько посредством трения. Алмаз полирует алмаз. Так философия Декарта отнюдь не произвела философии Спинозы, но только содействовала происхождению ее”. Необходимость причин и следствий, проистекающих из внутренних законов единой субстанции, — единственный принцип мирового порядка. Единая субстанция обладает двумя познаваемыми атрибутами, т.е. неотъемлемыми свойствами, — протяжением и мышлением. Наряду с протяжением материя, начиная от камня и кончая человеческим мозгом, способна мыслить, хотя и в разной степени: человеческое мышление — лишь частный случай мышления вообще. А это есть гилозоизм. Мышление трактовалось как своего рода самосознание природы. В этом состоит монизм Спинозы. Отсюда принцип познаваемости мира и глубокий вывод: порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей. И те, и другие суть только следствия божественной сущности: любить то, что не знает начала и не имеет конца, — значит любить Бога. Человек может лишь постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь, свои желания и поступки. Мышление тем совершеннее, чем шире круг вещей, с которыми человек вступает в контакт, т.е. тем активнее субъект. Мера совершенства мышления определяется мерой его согласия с общими законами природы, а подлинными правилами мышления являются верно познанные общие формы и законы мира. Понимать вещь — значит видеть за ее индивидуальностью универсальный элемент, идти от модуса к субстанции. Разум стремится постичь в природе внутреннюю гармонию причин и следствий. Эта гармония постижима, когда разум, не довольствуясь непосредственными наблюдениями, исходит из всей совокупности впечатлений.
В своем определении природы как единственной основы, или субстанции, вечное бытие которой вытекает из ее сущности, Спиноза полностью снимал вопрос о возникновении природы и тем самым о Боге как ее творце, оспаривая центральный догмат христианства о “творении из ничего”. Однако природу Спиноза называл Богом, а Бога — природой. Под Богом, писал Спиноза, я разумею существо абсолютно бесконечное, т.е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность. Огромное достоинство философии Спинозы заключается в обосновании тезиса о субстанциональном единстве мира. Его воззрениям свойственно диалектическое понимание мира, а именно: единство конечного и бесконечного, единого и многого, необходимости и свободы. Спинозе принадлежит знаменитая формулировка: “Свобода есть осознанная необходимость”. Будучи классической, эта идея Спинозы не является правильной: она не отражает реальной сути свободы, которая предполагает выбор и ответственность. Спиноза же обходит эту “тонкость” и приводит пример с запущенным волчком: он крутится, “как бы думая”, что делает это по своей воле, но ведь на самом же деле его завела рука человека. А как тонко подмечено и афористично сказано: “Истина открывает и саму себя, и ложь”. И еще — в утешение сокрушающимся приведем спинозовский императив стоической мудрости: “Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать!”
22. Скептицизм Д. Юма и правильная его трактовка
Но наибольшие проблемы принес Юму термин “скептицизм”. Часто называя себя скептиком, а свою философию скептической, Юм буквально навязывал такое представление о себе читателям его произведений.
Действительно, XVIII век в философии прошел во многом под знаком скептического истолкования Юма. К примеру, Кант рассказывал студентам, что Юм наиболее известный из современных скеп-тиков, Тетенс называет его “виртуозом скептицизма” и т.д. Вариации этого образа Юма можно встретить и в современной юмоведческой литературе, хотя они давно уже не доминируют в ней.
В действительности никаким скептиком в обычном смысле слова Юм не является. Для этого достаточно повнимательнее взглянуть на классификацию разновидностей скептицизма, представ-ленную Юмом в книге “Исследования о человеческом познании”.
Юм выделяет четыре вида скептицизма:
1) Пирронизм, или крайний скептицизм, исповедующий тотальное сомнение. Юм негативно относится к такого рода философии: есть области совершенно достоверного познания (математика и “истинная метафизика». На этой позиции нельзя долго устоять и в менее достоверных познаниях: мы рано или поздно должны предпочесть те или иные решения: “Главным и самым неотразимым возражением против чрезмерного скептицизма является то, что он не может принести долговременной пользы, пока сохраняет всю свою силу и мощь”.
Приверженец пирронизма должен признавать, что весь строй человеческой жизни должен был бы подвергнуться разрушению, если бы его принципы приобрели всеобщее и прочное господство. Правда, такого рокового конца вряд ли можно опасаться, ибо природа всегда гораздо сильнее принципов. Пирроник неизбежно должен рано или поздно пробудиться от своего скептического сна. Негативное отношение Юма к пирронизму возрастает от “Трактата о человеческой природе” (1739) к “Исследованию о человеческом познании” (первоначальное название этой работы 1748 г. – “Философские опыты о человеческом познании”), а ведь именно последняя работа объявляется им изложением своей окончательной позиции.
2) Методический скептицизм Декарта. Это сомнение, развиваемое с целью отыскания несомненного. Конечно, такая установка не может быть названа скептической в строгом смысле слова. Скорее, это единственное противоядие скептицизму. Юм одобряет такой подход и вообще принимает рационалистический метод Декарта, что, кстати, не позволяет бездумно причислять его к эмпиристской традиции.
Вот что он говорит о своем отношении к методическому сомнению Декарта: “Надо, однако, признать, что, будучи более умеренным, такой вид скептицизма может быть очень разумным и оказаться необходимой подготовкой к изучению философии, ибо он способствует сохранению должной беспристрастности в суждениях и освобождает наш ум от всех предрассудков, которые могли укорениться в нас вследствие воспитания или необдуманно принятых мнений. Нужно начинать с ясных и самоочевидных принципов, продвигаться вперед осторожными и верными шагами, часто пересматривать наши заключения и точно анализировать все их следствия … Это единственный способ, с помощью которого мы можем надеяться достичь истины, а также добиться надлежащей устойчивости и достоверности в наших выводах”
3) Академическая философия, или “смягченный” скептицизм. Он “отчасти является результатом пирронизма, или чрезмерного скептицизма, когда неограниченные сомнения последнего оказы-ваются до известной степени исправлены с помощью здравого смысла и размышления”. Академи-ческий скептицизм сводится к требованию осторожности в рассуждениях. Он, по сути, является разновидностью картезианского скептицизма? со всеми вытекающими отсюда последствиями.
4) Консеквентный – последовательный скептицизм, т.е. скепсис в отношении возможности решения ряда философских вопросов, наступающий в результате тщательного исследования человеческих способностей познания. Опять-таки, эта позиция не имеет ничего общего с традиционным скептицизмом. Если считать ее скептической, то тогда скептиком можно назвать и Канта, и Локка, да и вообще чуть ли не всех философов.
Что же в итоге? Юм отвергает скептицизм в том единственном смысле, который соответствует исконному значению этого термина, а принимает его в таком облике, который не имеет отношения к реальному скептицизму.
Получается, что терминологически Юм скептик, по сути же? нет. И это не просто слова. В своих работах Юм достаточно убедительно реализует эту антискептическую установку.
Вопрос о скептицизме имеет важное значение для понимания юмовской философии в целом. Его правильная трактовка позволяет сменить привычные установки при чтении юмовских текстов и настроиться на понимание позитивной сути его философской программы.
Учение Б. Спинозы
Учение Декарта развил нидерландский философ Бенедикт (Барух) Спиноза (1632—1677), противопоставивший дуализму Декарта принцип монизма. Он решительно отвергал представление о мышлении как об особой субстанции, которая будто бы существует сама по себе и проявляется сама через себя. Монизм Спинозы имеет пантеистический характер: Бог отождествляется с природой. Бог, идеальное и материальное слилось у Спинозы в единую бесконечную субстанцию (натуралистический пантеизм). Спиноза утверждал, что существует единая находящаяся вне сознания субстанция, которая является причиной самой себя (causa sui) и не нуждается ни в каких других причинах.
Бог Спинозы неотделим от природы и не носит характера личности. Бог есть бесконечное существо, имеющее бесконечное множество атрибутов. Если Декарт начинает с преодоления «методологического сомнения — с «Cogito, ergo sum», то Спиноза начинает свой главный труд с учения «О Боге» или, что для него одно и то же, с учения о бытии. Таким образом, уже в исходном пункте своих философских воззрений Спиноза и Декарт разошлись: Декарт начинает с Я, а Спиноза с объективной реальности.
Наряду с протяжением материя, начиная от камня и кончая человеческим мозгом, способна мыслить, хотя и в разной степени: человеческое мышление — лишь частный случай мышления вообще. А это есть гилозоизм. Мышление трактовалось как своего рода самосознание природы. В этом состоит монизм Спинозы. Отсюда принцип познаваемости мира и глубокий вывод: порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей. И те, и другие суть только следствия божественной сущности: любить то, что не знает начала и не имеет конца, — значит любить Бога. Человек может лишь постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою жизнь, свои желания и поступки. Мышление тем совершеннее, чем шире круг вещей, с которыми человек вступает в контакт, т.е. чем активнее субъект. Мера совершенства мышления определяется мерой его согласия с общими законами природы, а подлинными правилами мышления являются верно познанные общие формы и законы мира. Понимать вещь — значит видеть за ее индивидуальностью универсальный элемент, идти от модуса к субстанции. Разум стремится постичь в природе внутреннюю гармонию причин и следствий. Эта гармония постижима, когда разум, не довольствуясь непосредственными наблюдениями, исходит из всей совокупности впечатлений.
В своем определении природы как единственной основы, или субстанции, вечное бытие которой вытекает из ее сущности, Спиноза полностью снимал вопрос о возникновении природы и тем самым о Боге как ее творце, оспаривая центральный догмат христианства о «творении из ничего». Однако природу Спиноза называл Богом, а Бога — природой. Под Богом, писал Спиноза, я разумею существо абсолютно бесконечное, т.е. субстанцию, состоящую из бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность. Огромное достоинство философии Спинозы заключается в обосновании тезиса о субстанциональном единстве мира. Его воззрениям свойственно диалектическое понимание мира, а именно: единство конечного и бесконечного, единого и многого, необходимости и свободы.
Спинозе принадлежит знаменитая формулировка: «Свобода есть осознанная необходимость». А как тонко подмечено и афористично сказано: «Истина открывает и саму себя, и ложь». И еще — в утешение сокрушающимся приведем спинозовский императив стоической мудрости: «Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать!».