глобальное потепление и озоновые дыры наукообразные мифы

Глобальное потепление и озоновые дыры – наукообразные мифы

Забьём ещё один осиновый кол в аферу по внедрению умы граждан мифа про глобальное потепление и озоновые дыры. Беседа с профессором Андреем Петровичем Капицей, который не только высказывался против данного антинаучного мифа, но и апеллировал к мнению других учёных, выступающих против этой мировой аферы глобалистов, рассчитанной на легковерных впечатлительных граждан, которых легко запугать и обдурить.

Внедряет такие антинаучные мифы, спекулируя на теме экологии глобалистская шпана (банкиры, крупные бизнесмены и прикормленные ими чиновники-лоббисты), мечтающие под прикрытием этого мифа заставить людей платить за воздух (выбросы углекислого газа) и создать международную конторку, торгующую разрешениями на производство. Они сочиняют всякий бред про пукающих коров, разрушающих озоновый слой и т.п. В качестве пехоты у них зелёные фашисты-человеконенавистники и такого же плана прикормленные ученые, которые знатно облажались, когда их переписка в Великобритании с обсуждением фальсификации ими данных по глобальному потеплению, была взломана хакерами и представлена общественности.

Всю эту глобалистскую гоп-компашку международных аферистов неоднократно уже разоблачало множество честных ученых, в том числе с мировым именем, и всё равно они продолжают, как мантру, повторять байку про глобальное потепление, пытаясь внушить свой бред населению. Авось, если в тысячу первый раз повторим, люди сдадутся и поверят, особенно на фоне происходящих изменений в мировом климата во время очередной планетарной перестройки, которые пытаются выдать за антропогенный фактор.

А.П.Капица (слева) во время интервью.

В Британском Королевском географическом обществе состоялась лекция известного российского географа, члена-корреспондента Российской АН, профессора Андрея Петровича Капицы, на тему “Глобальные проблемы окружающей среды от Петра Великого до наших дней”. Она проходила в рамках российско-британской программы празднования 300-летия так называемого Великого посольства, знаменитой российской миссии XVII века, имевшей целью сколотить антитурецкую коалицию, а заодно и привлечь в Россию всяческих специалистов. Номинально миссию возглавляли три “великих посла” – Ф.Я.Лефорт, Ф.А.Головин и П.Б.Возницын, фактически – как все это знали – в состав посольства, под именем Петра Михайлова, входил сам Петр I. В 1698 году, после Кёнигсберга, Курляндии и Голландии, посольство добралось до Лондона.

С этого и начал профессор Капица – но лишь для того, чтобы упомянуть, что в ту пору в Европе было гораздо холоднее, чем в наши дни, и что именно к той поре восходят многие сегодняшние проблемы окружающей среды. Говорил ученый по-английски, каждое свое положение иллюстрировал графиками и диаграммами. Содержание его лекции можно признать вполне сенсационным. Он, в сущности, утверждал, что модные теории глобального потепления и озонных дыр – не более, чем псевдонаучные мифы. Не поверив своим ушам, я решился просить ученого повторить основные положения лекции перед микрофоном. Прежде всего я напомнил ему, что его утверждения идут вразрез с межправительственной мадридской конференцией 1995 года, на которой ООН провозгласила глобальное потепление научным фактом.

– Не означает ли это, что в Мадриде, что называется, погорячились?

– Более чем погорячились. Целый ряд документов, представленных в Организацию Объединенных Наций противниками гипотезы глобального потепления, бесследно исчез. На конференции эти документы не фигурировали. Подход был заведомо однобокий, изложение – односторонним. Нас, убежденных, что никакого потепления нет, даже не выслушали.

– Но если на один и тот же вопрос – о глобальном потеплении – специалисты дают два противоположных ответа, то, вероятно, вопрос этот невероятно сложен или запутан. Быть может, совсем непросто поставить планете термометр?

– Нет, это очень просто. Имеется несколько надежных способов измерения температуры. Прежде всего, замеры поставляет гидрометеорологическая служба. Она измеряет температуру ежедневно и ежечасно, по всей Земле, в поверхностном слое и специальными шарами-зондами в нижних слоях атмосферы и в нижних слоях тропосферы, до 40 километров. То есть мы имеем прямые измерения в тысячах метеостанций. Эти материалы публикуются, ими обмениваются, на их основании построены графики изменения температуры.

Кроме того, существуют спутники, которые ведут измерение температуры поверхности суши, океана и приводных слоев воздуха. Так вот, за последние 30 лет все эти данные показывают, что идет очень слабое, но – похолодание. Ни о каком потеплении речи быть не может. Верно, что количество углекислого газа увеличилось за это время на 80%, но важно понимать, что это послужило на благо Земли, поскольку увеличило коэффициент фотосинтеза, – попросту говоря, растения стали расти быстрее и лучше…

– Обыкновенно говорят, что потепление наступило вследствие увеличения выбросов углекислого газа, главным образом промышленного. Из вашей лекции я понял, что люди меняют местами причину и следствие.

– Совершенно верно. Есть два очень интересных источника сведений о прошлом Земли: бурение скважин в Антарктиде и Гренландии. Скважины уходят в толщу льда на глубину в несколько тысяч метров. Берутся образцы керна, в этом керне находятся пузырьки воздуха тех эпох, когда откладывался снег, а в пузырьках – состав атмосферы. Современными тончайшими методами мы устанавливаем количество углекислого газа и других газов, количество кислорода, температуру, при которой выпадал снег, и целый ряд других характеристик.

Хорошо прослежены все классические ледниковые периоды, периоды потепления, и соответствующее им количество углекислого газа в атмосфере. И вот оказалось, что углекислый газ не предшествует потеплению, а идет после потепления, что вполне объяснимо: 90% углекислого газа растворено в мировом океане, и процесс изъятия углекислого газа из воды бесконечен. Если вы нагреете океан хоть на полградуса, то он сразу выбрасывает массу углекислого газа в воздух, что и зарегистрировано в скважинах.

– Но ведь нельзя отрицать, что количество углекислого газа, выбрасываемого в последнее столетие, возросло от сжигания большого количества топлива. Какова доля выбросов СО2, связанных с хозяйственной деятельностью человека?

– Это – проценты от общего оборота углекислоты в природе: не десятки процентов, а проценты. Но будь тут хоть десятки процентов, ни откуда не следует, что это плохо. Колебание количества углекислоты объясняется сезонными колебаниями. Избыток углекислого газа способствует повышению урожайности сельскохозяйственных культур. Громадный вклад, кстати, вносят катастрофические лесные пожары, которые видны из космоса.

Ещё важнее вулканы. Наиболее интересны карбонатитовые вулканы в Африке. Они извергают соду, в состав которой входит углерод. Откуда в недрах берется углерод – на это отвечает теория дрейфов континентов, когда у нас целые слои морских осадков уходят под континентальные плиты, но это уже другой вопрос…

– Но почему XVII век называют малым ледниковым периодом? И ведь если тогда было холоднее, чем теперь, то потепление налицо?

– Во времена Петра, действительно, в Европе было гораздо холоднее. Это был пик так называемого малого ледникового периода, одного из нескольких периодов похолодания в исторические времена. Живопись старых голландских мастеров показывает, что каналы были покрыты льдом, а люди – и стар и млад – катались на коньках. В ту пору и Темза в Лондоне замерзала. В послепетровские времена начинается медленное потепление, порядка полуградуса в столетие. Это и спровоцировало мысль о глобальном потеплении как следствии хозяйственной деятельности человека. Но за последние 30 лет, как показали наблюдения, потепления нет, наоборот, идет медленное похолодание.

– А верно ли, что большой ледниковый период вернется и что человеческая цивилизация – результат тепловой флуктуации? Говорят, что она угодила в случайный период длительного потепления, который и позволил ей развиться во всем блеске.

– Не уверен в этом. Мы сейчас возвращаемся к теории сербского математика и геофизика М. Миланковича о причинах возникновения ледниковых периодов. Она связан с космическими, то есть внешними причинами.

– Только с солнечной активностью или еще с чем-то?

– С солнечной активностью, с обращением Земли и наклоном земной оси (который меняется), с пылевыми облаками, находящимися в космосе. Если Солнечная система попадает в мощное пылевое облако, активность Солнца падает. Кроме того, солнечная активность имеет цикличность – 11-летнюю, 50-летнюю, 100-летнюю, – и циклы могут совпадать и накладываться. Миланкович считал, что совпадения циклов могут приводить к похолоданиям и ледниковым периодам. А через сколько столетий или тысячелетий человек опять столкнется с ледниковым периодом, сказать не возьмусь. Пожалуй, это должно меньше нас беспокоить, чем то, что сейчас вытворяют с Землей, с её загаживанием всеми другими способами.

– Если мне память не изменяет, вы не в первый раз публично выступаете с разоблачением псевдонаучных мифов?

– Да, не в первый. Например, два года назад в Кембридже я читал лекцию, которая называлась “Миф о глобальном потеплении и озоновых дырах”. Пришло очень много народу, что весьма необычно для Кембриджа, в том числе и очень крупные ученые, включая Нобелевских лауреатов. Мне задавали множество вопросов, но ни один противник озоновых дыр и глобального потепления не пришел и не выступил, не защитил своих позиций.

– Не напомните ли нам историю мифа об озоновых дырах?

– Впервые об озоновой дыре заговорили в 1957 году, во время так называемого международного геофизического года, когда английские ученые провели измерения количество озона над Антарктидой и обнаружили значительные колебания толщины озонового слоя. Действительно, в конце полярной зимы и в начале полярной весны количество озона сокращается на десяток, два десятка, а то, бывает, и три десятка процентов, но потом, по мере наступления полярного лета, количество озона увеличивается и снова выходит на прежнюю норму. То есть происходит колебательный процесс.

Сейчас мы знаем, что в течение двух месяцев наблюдается утончение слоя, и в эти месяцы возрастает количество ультрафиолетового света, вредного для всего живого, потому что этот свет уничтожает бактериальную форму существования, а ведь жизнь на суше стала возможной 800 миллионов лет назад, во время палеозоя, только благодаря появлению озонового слоя. Возник же озоновый слой в результате облучения солнцем народившейся атмосферы. Постепенно он стал щитом, оберегающим поверхность континентов, и жизнь из океана вышла на сушу. Дорогу сложным организмам проложили бактериальные формы, защищенные от ультрафиолета озоновым слоем. Мы, да и не только мы, зависим от бактерий.

– Вы имеете в виду утверждение Джеймса Лавлока, что по отношению к бактериям вся флора и фауна (включая людей) – не более чем паразиты, и что если человечество погибнет, то природа, сохранившая бактерий, что называется, и бровью не поведет?

– Для Лавлока Земля – единый организм, Гея, в которой мы – клетки, не сознающие себя частью целого. Но эта гипотеза (или метафора) нам сейчас необязательна. Важно, что общая масса бактерий гораздо больше, чем наша с вами суммарная масса; что бактерии – основа жизни на земле, и что озоновый слой необходим для существования этой жизни. Но связывать колебания толщины озонового слоя с увеличением заболеваний раком кожи (меланомой) абсолютно неправильно… Сезонные колебания имели место всегда. У атмосферы своя закономерная динамика.

Говорят, число заболеваний меланомой возросло якобы из-за выбросов в атмосферу промышленных фреоновых газов, которые используются в холодильной промышленности, в кондиционерах, в аэрозольных баллончиках и разрушают озоновый слой, приводя к его истощению. Я с этим совершенно не согласен. Фреоны действительно могут наносить вред озоновому слою, но опыт показывает, что они в гораздо больших количествах извергаются вулканами, чем человеком. Я берусь показать это – и не раз показывал – с цифрами в руках, на примере камчатских вулканов или вулканов Индонезии, которые беспрерывно выбрасывают в атмосферу такие природные газы, как фреон-11, фреон-12, фреон-111.

Но озоновый слой реставрируется теми же солнечными лучами, которые его создали. Свет раскалывает молекулы кислорода (напомню, что озон – изотоп кислорода), и этот процесс все время поддерживает количество озона в атмосфере. Разумеется, есть причины (и причины вполне естественные, а не искусственные), способствующие утончению озонового слоя, но ничего необратимого не происходит, и главное здесь – динамика, периодические колебательные движения. Об этом убедительно говорят спутниковые наблюдения.

– Стало быть, нельзя утверждать, что за последние десятилетия озоновый щит планеты в целом стал тоньше?

– Нет, хотя именно это и приходится то и дело слышать. Важно еще вот что: в тропических широтах озоновый слой всегда был значительно тоньше, чем в высоких широтах, – а ведь мы знаем, что именно там зародилась жизнь.

– Но тогда естественно спросить: почему люди так настойчиво твердят об опасности, связанной с озоновым слоем? Кто заинтересован в том, чтобы подтасовывать научные данные и создавать наукообразные мифы?

– Боюсь, что здесь играют большую роль деньги. Смена фреонов приносит громадные доходы крупным химическим компаниям, которые выпускают так называемые более здоровые фреоны. Смена холодильников и кондиционеров в США в прошлом году обошлась потребителю в 220 млрд. долларов.

– На лекции вы говорили о петиции американских ученых, которую подписали многие тысячи специалистов, – петиции, обращённой к правительству США и призывающей отвергнуть соглашение, составленное в декабре 1997 года в Киото…

– Теперь, если позволите, несколько личных вопросов. Где ваше основное рабочее место: в Москве или в Кембридже?

– В Москве. Я профессор Московского университета, заведующий кафедрой рационального природопользования, однако летние и часть зимних каникул провожу в Кембридже, в доме отца, где, кстати, я и родился. У нас – совместная программа с Полярным институтом Скотта в Кембридже.

– Известно ли вам что-либо о происхождении вашей фамилии? Мне приходилось слышать, что эта фамилия – еврейская: от ивритского слова кафиц (прыжок), тем более, что третья буква “пэй” передает в иврите оба русских звука: и эф, и пэ.

– Насколько я знаю, фамилия наша славянская, притом древняя. В Хорватии есть деревня Капица, там и сейчас живут люди с такой фамилией. Наши предки, скорее всего, перебрались в Московское княжество через крымский город Судак, и не позднее XIV века. Они оставили след в русской истории. Летопись упоминает участника Куликовской битвы Василия Капицу, купца из Сурожа, и его сына, архитектора, кажется, отстраивавшего Кремль, – ведь спустя два года после Куликовской битвы хан Тохтамыш сжег Москву дотла… Слово “капица” означает шапка, шапочка…

– От немецкого Kappe, вероятно?

– Нет, скорее, от латинского capita, голова… О еврейских корнях мне ничего не известно. Полагаю, что это выдумка. Кстати, мы в родстве с другими знаменитыми русскими академическими фамилиями – такими, как Ляпуновы, Крыловы, Боголюбовы. Если взять в расчет это родство, то я – четвертый по счету академик в семье (правда, в отличие от предшественников, не полный), и это, насколько мне известно, – что-то вроде мирового рекорда.

Источник

Беседа с профессором А. П. Капицей

— Не означает ли это, что в Мадриде, что называется, погорячились?

— Обыкновенно говорят, что потепление наступило вследствие увеличения выбросов углекислого газа, главным образом промышленного. Из вашей лекции я понял, что люди меняют местами причину и следствие.

— Но ведь нельзя отрицать, что количество углекислого газа, выбрасываемого в последнее столетие, возросло от сжигания большого количества топлива. Какова доля выбросов СO₂, связанных с хозяйственной деятельностью человека?

— Но почему XVII век называют малым ледниковым периодом? И ведь если тогда было холоднее, чем теперь, то потепление налицо?

— Если мне память не изменяет, вы не в первый раз публично выступаете с разоблачением псевдонаучных мифов?

— Да, не в первый. Например, два года назад в Кембридже я читал лекцию, которая называлась «Миф о глобальном потеплении и озоновых дырах». Пришло очень много народу, что весьма необычно для Кембриджа, в том числе и очень крупные ученые, включая Нобелевских лауреатов. Мне задавали множество вопросов, но ни один противник озоновых дыр и глобального потепления не пришел и не выступил, не защитил своих позиций.

— Не напомните ли нам историю мифа об озоновых дырах?

— Впервые об озоновой дыре заговорили в 1957 году, во время так называемого международного геофизического года, когда английские ученые провели измерения количество озона над Арктикой и обнаружили значительные колебания толщины озонового слоя. Действительно, в конце полярной зимы и в начале полярной весны количество озона сокращается на десяток, два десятка, а то, бывает, и три десятка процентов, но потом, по мере наступления полярного лета, количество озона увеличивается и снова выходит на прежнюю норму. То есть происходит колебательный процесс. Сейчас мы знаем, что в течение двух месяцев наблюдается утончение слоя, и в эти месяцы возрастает количество ультрафиолетового света, вредного для всего живого, потому что этот свет уничтожает бактериальную форму существования, а ведь жизнь на суше стала возможной 800 миллионов лет назад, во время палеозоя, только благодаря появлению озонового слоя.. Возник же озоновый слой в результате облучения Солнцем народившейся атмосферы, Постепенно он стал щитом, оберегающим поверхность континентов, и жизнь из океана вышла на сушу. Дорогу сложным организмам проложили бактериальные формы, защищенные от ультрафиолета озоновым слоем. Мы, да и не только мы, зависим от бактерий.

— Стало быть, нельзя утверждать, что за последние десятилетия озоновый щит планеты в целом стал тоньше?

— Нет, хотя именно это и приходится то и дело слышать.

Комментарий: Не следует также забывать, что последнему глобальному похолоданию понадобилось самое большее 6 месяцев для того, чтобы сковать льдом большую часть Европы.

Источник

Глобальное потепление и озоновые дыры наукообразные мифы

Ну и повторю, что в Великобритании университеты избавляются от книг авторов, не признающих холокост и изменение климата, пишет газета The Sunday Times. Такими темпами скоро начнутся уголовные преследования за сомнение в теории глобального потепления как следствия антропогенных факторов, как это имеет место в «цивилизованных странах» по теме т.н. холокоста.

Источник

Член-корреспондент Российской АН, профессор Андрей Петрович Капица. Глобальное потепление и озоновые дыры — наукообразные мифы.

Беседа с профессором А. П. Капицей

С этого и начал профессор Капица—но лишь для того, чтобы упомянуть, что в ту пору в Европе было гораздо холоднее, чем в наши дни, и что именно к той поре восходят многие сегодняшние проблемы окружающей среды. Содержание его лекции можно признать вполне сенсационным. Он, в сущности утверждал, что модные теории глобального потепления и озоновых дыр не более чем псевдонаучные мифы. Не поверив своим ушам, я решился просить ученого повторить основные положения лекции перед микрофоном. Прежде всего я напомнил ему, что его утверждения идут вразрез с межправительственной Мадридской конференцией 1995 года, на которой ООН провозгласил глобальное потепление научным фактом.

—Не означает ли это, что в Мадриде, что называется, погорячились?

—Более чем погорячились. Целый ряд документов, представленных в Организацию Объединенных Наций противниками гипотезы глобального потепления, бесследно исчез. На конференции эти документы не фигурировали. Подход был заведомо однобокий, изложение—односторонним. Нас, убежденных, что никакого потепления нет, даже не выслушали.

—Но если на один и тот же вопрос—о глобальном потеплении—специалисты дают два противоположных ответа, то, наверно, вопрос этот невероятно сложен или запутан. Быть может, совсем непросто поставить планете термометр?

—Нет, это очень просто. Имеется несколько надежных способов измерения температуры. Прежде всего, замеры поставляет гидрометеорологическая служба. Она измеряет температуру ежедневно и ежечасно, по всей Земле, в поверхностном слое и специальными шарами—зондами в нижних слоях атмосферы и в нижних слоях тропосферы, до 40 километров. То есть мы имеем прямые измерения в тысячах метеостанций. Эти материалы публикуются, ими обмениваются, на их основании построены графики изменения температуры. Кроме того, существуют спутники, которые ведут измерение температуры поверхности суши, океана и приводных слоев воздуха. Так вот, за последние 30 лет все эти данные показывают, что идет очень слабое, но—похолодание. Ни о каком потеплении речи быть не может. Верно, что количество углекислого газа увеличилось за это время на 80 процентов, но важно понимать, что это послужило на благо Земли, поскольку увеличило коэффициент фотосинтеза, —попросту говоря, растения стали расти быстрее и лучше.

—Обыкновенно говорят, что потепление наступило вследствие увеличения выбросов углекислого газа, главным образом промышленного. Из вашей лекции я понял, что люди меняют местами причину и следствие.

—Совершенно верно. Есть два очень интересных источника сведений о прошлом Земли: бурение скважин в Антарктиде и Гренландии. Скважины уходят в толщу льда на глубину в несколько тысяч метров. Берутся образцы керна, в этом керне находятся пузырьки воздуха тех эпох, когда откладывался снег, а в пузырьках – состав атмосферы. Современными тончайшими методами мы устанавливаем количество углекислого газа и других газов, количество кислорода, температуру, при которой выпадал снег, и целый ряд других характеристик. Хорошо прослежены все классические ледниковые периоды, периоды потепления, и соответствующее им количество углекислого газа в атмосфере. И вот оказалось, что углекислый газ не предшествует потеплению, а идет после потепления, что вполне объяснимо: 90 процентов углекислого газа растворено в мировом океане и процесс изъятия углекислого газа из воды бесконечен. Если вы нагреете океан хоть на полградуса, то он сразу выбрасывает массу углекислого газа в воздух, что и зарегистрировано в скважинах. Наоборот, в случае похолодания океаны с легкостью поглощают углекислый газ. Например, ледниковая шапка, покрывающая Северный Ледовитый океан, полностью определяется средней температурой в полярной области. Малейшее потепление приводит к сокращению шапки, увеличивается площадь открытой воды, отдающей углекислый газ атмосфере. При похолодании количество углекислого газа в атмосфере падает. Однако эти процессы слабо связаны с человеческой деятельностью.

—Но ведь нельзя отрицать, что количество углекислого газа, выбрасываемого в последнее столетие, возросло от сжигания большого количества топлива. Какова доля выбросов СO2, связанных с хозяйственной деятельностью человека?

—Это—проценты от общего оборота углекислоты в природе: не десятки процентов, а проценты. Но будь тут хоть десятки процентов, ниоткуда не следует, что это плохо. Колебание количества углекислоты объясняется сезонными колебаниями. Избыток углекислого газа способствует повышению урожайности сельскохозяйственных культур. Громадный вклад, кстати, вносят катастрофические лесные пожары, которые видны из космоса. Еще важнее вулканы. Наиболее интересны карбонатитовые вулканы в Африке. Они извергают соду, в состав которой входит углерод. Откуда в недрах берется углерод—на это отвечает теория дрейфов континентов, когда у нас целые слои морских осадков уходят под континентальные плиты, но это уже другой вопрос.

—Но почему XVII век называют малым ледниковым периодом? И ведь если тогда было холоднее, чем теперь, то потепление налицо?

—Во времена Петра действительно в Европе было гораздо холоднее. Это был пик так называемого малого ледникового периода, одного из нескольких периодов похолодания в исторические времена. Живопись старых голландских мастеров показывает, что каналы были покрыты льдом, а люди—и стар и млад—катались на коньках. В ту пору и Темза в Лондоне замерзала. В послепетровские времена начинается медленное потепление, порядка полградуса в столетие. Это и спровоцировало мысль о глобальном потеплении как следствии хозяйственной деятельности человека. Но за последние 30 лет, как показали наблюдения, потепления нет, наоборот, идет медленное похолодание.

—Если мне память не изменяет, вы не в первый раз публично выступаете с разоблачением псевдонаучных мифов?

—Да, не в первый. Например, два года назад в Кембридже я читал лекцию, которая называлась «Миф о глобальном потеплении и озоновых дырах». Пришло очень много народу, что весьма необычно для Кембриджа, в том числе и очень крупные ученые, включая Нобелевских лауреатов. Мне задавали множество вопросов, но ни один противник озоновых дыр и глобального потепления не пришел и не выступил, не защитил своих позиций.

—Не напомните ли нам историю мифа об озоновых дырах?

—Впервые об озоновой дыре заговорили в 1957 году, во время так называемого международного геофизического года, когда английские ученые провели измерения количество озона над Антарктидой и обнаружили значительные колебания толщины озонового слоя. Действительно, в конце полярной зимы и в начале полярной весны количество озона сокращается на десяток, два десятка, а то, бывает, и три десятка процентов, но потом, по мере наступления полярного лета, количество озона увеличивается и снова выходит на прежнюю норму. То есть происходит колебательный процесс. Сейчас мы знаем, что в течение двух месяцев наблюдается утончение слоя, и в эти месяцы возрастает количество ультрафиолетового света, вредного для всего живого, потому что этот свет уничтожает бактериальную форму существования, а ведь жизнь на суше стала возможной 800 миллионов лет назад, во время палеозоя, только благодаря появлению озонового слоя.. Возник же озоновый слой в результате облучения Солнцем народившейся атмосферы, Постепенно он стал щитом, оберегающим поверхность континентов, и жизнь из океана вышла на сушу. Дорогу сложным организмам проложили бактериальные формы, защищенные от ультрафиолета озоновым слоем. Мы, да и не только мы, зависим от бактерий.

—Стало быть, нельзя утверждать, что за последние десятилетия озоновый щит планеты в целом стал тоньше?

—Нет, хотя именно это и приходится то и дело слышать.

Д. Молдаванов. По материалам журнала «Вестник», «Ведомости» 23.10.98

1.2. Андрей Капица: «Ученые поменяли местами причину и следствие»

Грандиозная научная мистификация, ставшая возможной благодаря подмене причины следствием. Так оценивает господствующую ныне точку зрения на причины глобального потепления известный российский географ, член-корреспондент РАН Андрей Петрович Капица.

Андрей Капица: Сторонники «классического» подхода к проблеме парникового эффекта исходят из предположения шведского ученого Сванте Аррениуса о прогреве атмосферы в результате того, что «парниковые газы» свободно пропускают солнечные лучи к поверхности Земли и в то же время задерживают излучение земного тепла в космос. Однако процессы теплообмена в земной атмосфере оказались значительно сложнее. Газовая «прослойка» регулирует поступление солнечного тепла иначе, чем стекло приусадебного парника.

На самом деле газы типа двуокиси углерода не приводят к возникновению парникового эффекта. Это было убедительно доказано российскими учеными. Академик Олег Сорохтин, работающий в Институте океанологии РАН, первым создал математическую теорию парникового эффекта. Из его расчетов, подтвержденных измерениями на Марсе и Венере, следует, что даже значительные выбросы техногенного углекислого газа в земную атмосферу практически не меняют тепловой режим Земли и не создают парникового эффекта. Напротив, нам следует ожидать небольшого, на доли градуса, похолодания.

Олег Дорофеев: Но ученые вроде бы установили: в прошлом чем больше было углекислоты в земной атмосфере, тем жарче был климат.

Нам удалось заглянуть на 400 тысяч лет назад в прошлое Земли благодаря скважине, пробуренной в толще ледника в Антарктиде. Как и в кубиках льда для коктейлей, в извлеченном ледяном цилиндре длиной свыше трех километров были пузырьки воздуха, только «доисторического» возраста. По соотношению изотопов кислорода в этих пузырьках ученые определили температуру, при которой выпадал снег. Полученные данные охватывают большую часть четвертичного периода. Разумеется, в далеком прошлом человек не мог воздействовать на природу. Но установлено, что содержание CО2 тогда менялось очень сильно. Причем каждый раз именно потепление предшествовало повышению концентрации CО2 в воздухе. Теория парникового эффекта предполагает обратную последовательность.

В 1998 году бывший президент Национальной академии наук США Фредерик Зейтц представил на рассмотрение научной общественности петицию, призывающую правительства США и других стран отклонить подписание достигнутых в Киото соглашений об ограничении выбросов парниковых газов. К петиции прилагался обзор, из которого следует, что на протяжении последних 300 лет на Земле наблюдается потепление. И влияние человеческой деятельности на изменение климата достоверно не установлено. Кроме того, Зейтц утверждает, что повышенное содержание CО2 стимулирует фотосинтез у растений и тем самым способствует повышению продуктивности сельского хозяйства, ускоренному росту лесов. Петицию подписали 16 тысяч ученых. Однако в администрации Клинтона отмахнулись от этих обращений, дав понять, что дебаты о природе глобального изменения климата закончены.

О.Д.: Но если человек тут ни при чем, какова причина истинная причина глобального потепления?

А.К.: К серьезным переменам климата приводят космические факторы. Температуру меняют колебания солнечная активность, а также изменения наклона земной оси, периода обращения нашей планеты. Такого рода флуктуации в прошлом, как известно, приводили к наступлению ледниковых периодов.

Публикации на эту тему полны мрачных пророчеств. К примеру, «эксперты» предсказывают, что в недалеком будущем солнечные лучи растопят льды Антарктиды и это приведет к подъему уровня мирового океана на 60 метров. На местоположение Санкт-Петербурга тогда будут указывать только торчащие из воды верхушка купола Исаакиевского собора и шпиль Петропавловской крепости. Похожая участь постигнет Лондон, Стокгольм, Копенгаген и другие крупнейшие приморские города. Я не согласен с такими оценками. Повышение среднегодовой температуры в пределах одного градуса за столетие не приведет к фатальным последствиям. Требуется огромное количество энергии, чтобы растопить лед Антарктиды, границы которой за все время наблюдений практически не ужались. По крайней мере в XXI веке климатические катаклизмы человечеству не грозят.
Олег Дорофеев. Версия для печати 26.04.2001 21:23

2. Тепло из сердца Земли

Источник информации: http://nauka.relis.ru/WIN/S_NEWS/novost.htm

Содержатся эти газы в так называемых флюидах глубинных геосфер. Флюиды глубинных геосфер сложены смесью главным образом воды и углекислого газа с примесями окиси углерода, азота, водорода, метана и других углеводородов. Они участвуют в формировании континентов и процессах рудообразoвания, обеспечивают глобальный массоперенос и транспорт летучих веществ из глубин Земли в атмосферу и гидросферу, что может приводить к глобальным изменениям окружающей среды.

Такие впечатляющие результаты позволили исследователям сделать вывод, что последствия излияния гигантских объёмов магм, возникающих при подъёме суперплюмов, вполне могут быть причиной глобальных изменений окружающей среды и катастрофических биокризисов, а вовсе не деятельность человека.
Татьяна Зимина.

3. Деловой взгляд: Глобальное потепление

Джулиан Л. Симон

Теперь, когда горячие споры и шум Киотской конференции позади, неплохо было бы попытаться спокойно обобщить наиболее важные факты, выявившиеся в ходе дебатов. В качестве такого обобщения предлагаю свое, посильное информированному неспециалисту, понимание предмета.
Длительный спор

Прежде чем начать, хочу напомнить, что проблема глобального потепления существует со времени первых гипотез, высказанных в конце XIX века шведским ученым Сванте Арениусом (Svante Arrhenius).

В последующем изложении я во многом опираюсь на книгу С. Фреда Зингера (S. Fred Singer) «Горячие споры, холодная наука» (Hot Talk, Cold Science), опубликованную Независимым институтом в ноябре 1997 г. Зингер является сторонником спокойного отношения к проблеме глобального потепления. Его научная репутация, уважаемые лица, высоко оценивающие эту книгу, и характер изложения убедили меня в этом. Занять такую позицию его заставляют факты, а не предварительная установка, в соответствии с которой он эти факты преподносит. Кроме того, все, что сегодня пишет Зингер, согласуется с наиболее здравым из опубликованных ранее и известных мне изложений проблемы: статьей самого уважаемого климатолога страны Гельмута Ландсбергера (Helmut Landsberger) 1984 г. (Следует заметить, что, статья Ландсбергера была опубликована в сборнике «Неисчерпаемая Земля» (The Resourceful Earth) под редакцией Германа Кана (Herman Kahn) и моей).

Вот несколько моих наблюдений по проблеме глобального потепления:

1. Все климатологи согласны с тем, что содержание углекислого газа (CO₂) в атмосфере за последние десятилетия возросло. Но существуют существенные разногласия по поводу влияния этого явления на тенденцию изменения глобальной температуры.

В конце 80-х годов мнения экспертов варьировались от того, что к середине XXI века температура может повыситься на 10 градусов по Фаренгейту (5,5 градуса по Цельсию), до утверждений о том, что имеющиеся факты противоречивы настолько, что трудно предсказать какое бы то ни было потепление. К 1997 г. верхняя граница оценок снизилась до 2-3 (1-1,5) градусов, а нижняя осталась без изменений.

После мучительных поисков консенсуса Межправительственная комиссия по изменению климата ООН (United Nations Intergovernmental Panel on Climate Change (IPCC)) пришла к выводу, что «факты говорят о заметном влиянии человека на глобальный климат», выражающемся в выбросах парниковых газов. Иначе говоря, заключение практически поставило факт потепления под вопрос. Если потепление и было, то его величина настолько мала, что ее трудно обнаружить. Такое понимание решающего заключения IPCC (думаю, все согласятся, что это справедливое понимание) ни в коем случае не дает оснований для поспешных действий и учитывает возможность того, что результаты дополнительных наблюдений в ближайшем будущем могут вообще привести к противоположным выводам.

Если повышение температуры вызвано CO2, то непонятно, почему потепление происходило до 1940 г., но не после, поскольку концентрация углекислого газа быстрее всего росла после 1940 г.

2. Даже те, кто предсказывает потепление, согласны с тем, что его масштабы не будут выходить за пределы годовых колебаний температуры и будут полностью поглощены длительными и естественными температурными колебаниями в течение следующего тысячелетия.

Климатологи, предсказывающие сильное потепление, пересмотрели и свои оценки возможного повышения уровня моря (в результате таяния ледников и полярных шапок) в следующем столетии с нескольких футов до, самое большее, нескольких дюймов.
Сомнительные данные

3. Те, кто ожидают потепления, полагаются в основном на имитационные компьютерные модели. Многие из тех, кто ожидают небольшого потепления или считают, что потепления не будет вовсе, полагаются на данные о температуре за последние сто лет. Многие из тех, кто скептически относится к возможности глобального потепления, считают, что компьютерные модели не имеют под собой серьезной теоретической базы и построены на сомнительных предположениях.

Скептики указывают также на отсутствие корреляции между накопленной в прошлом концентрацией углекислого газа, которая довольно устойчиво росла, и данными о температуре, которые очень неравномерны.

Изучение данных о температуре за длительные периоды—с 1550 г. и за последние 3 тысячи лет—оставляет впечатление серьезных естественных климатических изменений, которые могут быть интерпретированы (ложно) как результат человеческой деятельности. Потепление, за полвека до 1940 г. может быть как результатом естественных колебаний, так и результатом деятельности человека.

Наземные измерения температуры показывают небольшое потепление с 1978 г., но измерения температуры со спутников или метеорологических зондов его не регистрируют. Идут споры по поводу того, какая из систем измерения более точна, вызванные в основном тем, что на наземные замеры влияют «городские острова тепла» —тепло, генерируемое городами и влияющее на показания термометров в сельской местности.

4. Даже если произойдет потепление, оно, скорее всего, будет неравномерным по времени и в разной степени проявится в различных регионах. Эффект потепления сильнее будет проявляться ночью, в холодные сезоны года и будет больше выражен в арктических районах, чем в тропиках. Необходимо отметить, что такое проявление потепления более желательно, чем если бы оно было распределено во времени и планетном пространстве с точностью до наоборот.

5. Если потепление и будет происходить, оно будет продолжаться в течение многих десятилетий, что оставляет много времени на принятие экономических и технических мер.
Так что же случится, если потепление произойдет?

6. Любые меры, что могут потребоваться, будут невелики по сравнению с теми, которые мы предпринимаем там, где мы живем, из-за изменения температуры в течение года, и когда мы путешествуем. Поездка из Нью-Йорка в Филадельфию или наступление весны на день-два раньше обычного не сильно отличаются по масштабам температурного изменения от любого возможного в течение следующих ста лет потепления.

7. Масштабы необходимой адаптации будут много меньше, чем повлекло за собой изобретение кондиционера воздуха везде, где широко используется это устройство. Те изменения среды, среди которых мы проводим свое время и связанные с кондиционированием воздуха (не говоря уже о центральном отоплении), огромны по сравнению с изменениями, которые станут необходимы в результате любого возможного глобального потепления.

8. Если потепление наступит в результате накопления углекислого газа, могут возникнуть экономические издержки того или иного рода, связанные с необходимыми мерами адаптации. Однако потепление благоприятно скажется на сельском хозяйстве из-за ускоренного роста растений в результате большего количества углекислоты и повышенной температуры. Последний крупный продовольственный кризис в Европе XVII-XVIII веков был результатом необычно низких температур. Будет ли баланс затрат и выгод положительным или отрицательным—неясно.

9. Исторически теплые периоды приносили процветание, а холодные—такие как «малый ледниковый период» XV века—были временем голода и экономических спадов. Ни одно серьезное исследование затрат и выгод не показало, что глобальное потепление нанесет экономический ущерб. В самом деле, есть множество оснований—особенно благоприятное воздействие CO₂ на рост растений—полагать, что потепление было бы к лучшему.

Однако есть причина считать, что любые изменения требуют затрат на адаптацию, точно так же, как изменение веса человека требует сменить размер носимой одежды.
Решение принимать Вам

10. Идея о том, что глобальное потепление приведет к росту смертности в результате роста заболеваемости была полностью дискредитирована.

Я понимаю эти факты, рассматривая их в долгосрочной перспективе, как говорящие о том, что данных, свидетельствующих о значительном глобальном потеплении в результате человеческой деятельности, нет, и, следовательно, нам не нужны никакие политические инициативы, направленные на сокращение потребления энергии. Однако изложенные выше факты должны позволить Вам принять собственное обоснованное решение.

Источник

[	website	\|	Black Fire Pandemonium	]
[	userinfo	\|	livejournal userinfo	]
[	archive	\|	journal archive	]

глобальное потепление и озоновые дыры наукообразные мифы

Глобальное потепление и озоновые дыры – наукообразные мифы

Глобальное потепление и озоновые дыры наукообразные мифы

Войти

Член-корреспондент Российской АН, профессор Андрей Петрович Капица. Глобальное потепление и озоновые дыры — наукообразные мифы.