Всех ли грешников пришел спасти Иисус Христос?
В сегодняшнем апостольском чтении мы слышали знаменитые слова апостола Павла: «Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый» (1 Тим. 1:15).
Удивительно окончание этого стиха: «спасти грешников, из которых я первый». Так судит о себе человек, вознесенный на Небо и видевший райские обители; тот, кому Христос являлся лично и говорил с ним; первоверховный апостол, потрудившийся в проповеди больше всех остальных апостолов; великий чудотворец, от прикосновения к одеждам которого исцелялись неизлечимо больные люди. Как же совмещалось духовное величие Павла с его переживанием себя первым грешником?
Перед нами, братья и сестры, один из главных парадоксов христианства. Все святые искренне считали себя постоянно грешащими людьми. И нет никакого сомнения, что именно такими они себя и видели. Но при этом для всех, знавших таких людей, было очевидно: на них почивает благодать Божия.
Как это может быть? Во-первых, христианство различает грех как поступок и грех как состояние. Можно усилием воли воздерживаться от злых дел или слов. Можно бритвой внимания срезать греховные побеги, едва они покажутся из земли сердца. Но это все борьба со следствием, причина которого греховная поврежденность человека. Так вот, святые отцы видели в себе не столько грехи, сколько их возможность, продиктованную болезненным состоянием падшего человеческого естества. Это состояние они и оплакивали. О нем и говорит сегодня апостол.
Во-вторых, важен не сам грех, а отношение к нему. Можно любить грех и услаждаться им. А можно ненавидеть его, бороться с ним – и хоть и грешить, но уже по своей немощи. Это разные вещи. Покорившийся греху заживо погребен. Борющемуся же человеку Господь помогает Своей благодатью. Ее луч, проникая в сердце, открывает со временем всю степень греховной зараженности человеческой души. И человек, приходя в ужас от этой страшной картины, повторяет за апостолом: «от нихже первый есмь аз».
Обратите внимание, что Павел, говорящий здесь о себе как о первом грешнике, в другом месте пишет, что он «по правде законней непорочен» (Флп. 3:6). Святитель Иоанн Златоуст так объясняет это кажущееся несоответствие: в первом случае речь идет о новозаветной, благодатной праведности, а во втором – о ветхозаветной, законнической. В праведности законнической вполне можно признать себя праведником, выполнив некоторый норматив. Новозаветная же праведность во Христе основывается на зрении своей глубочайшей греховности.
Снова парадокс. Значит, человек может быть греховен сам по себе, но праведен во Христе? Да, именно так. Видение своих грехов делает то, чего не сделают никакие «нормативы»: оно смиряет человека. А Бог, как известно, «гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5:5).
Так и свидетельствовали о своем опыте святые отцы. Всматриваясь в себя, они ужасались степени пораженности человека грехом и плакали о себе и о всех людях. При таком плаче в их смиренных сердцах действовала благодать Божия.
Конечно, это вовсе не значит, что для спасения необходимо грешить. Нет. Для спасения нужно знать себя и любить Бога.
Очень важно помнить нам, братья и сестры, что Церковь – это не собрание праведников и не собрание грешников, но собрание кающихся грешников. А покаяние не разовый акт, но дело всей жизни. В слове «покаяние» заключается вся жизнь христианская со всеми ее трудностями и радостями. И когда, привыкая порой к нашей церковности, мы перестаем переживать покаяние как постоянную работу над собой, забываем о нашей греховности и начинаем чувствовать себя в Церкви комфортно, тогда слова Павла становятся уже как бы не нам адресованные.
Апостол говорит нам: человек, ты болен и исцелиться можешь, если только будешь выполнять предписания Врача, принимать лекарства и держать связь с больницей. Когда тебе будет казаться, что ты неисцелим, знай: у Врача, Который тебя лечит, не умер еще ни один больной (кроме отказавшихся от лечения). Но когда ты подумаешь, что ты уже здоров, не обманывайся: это лечение продолжается всю жизнь. Христос спасает грешников, но грешников кающихся.
В нашем церковном лексиконе мы часто упоминаем о своей греховности, называя себя грешными, негодными, недостойными. Но по-настоящему мало кто способен действительно видеть эту греховность и переживать ее сердцем. Это дар Божий, который дается серьезно подвизающемуся человеку.
Но что же делать нам, обычным людям? Кто из нас способен на подвиг? Мы замучены суетой, не имеем времени ни на молитву, ни на серьезное чтение; мы немощны телом и душой, слабы в посте и не научены в духовной брани. Мы заражены всеми недугами падшего мира, в котором живем. Мы не умеем и не имеем сил вести подвижническую жизнь. Как же нам можно приобщиться к опыту апостола Павла, если у нас вместо духовного огня – дым, вместо стремления к Богу – хроническая усталость, вместо подвига – немощь?
Однажды к известному старцу, не так давно почившему, приехал один протоиерей. Исповедался. Выслушал наставление. А под конец беседы сказал: «Никак не могу, отче, заставить себя понять, что я первый из всех грешников». Старец, улыбнувшись, ответил: «Да никакой ты не первый. Ты такой, как все».
И протоиерей вдруг почувствовал… обиду. Надо же! Он священник – и вдруг «такой, как все»? Оказалось, быть как все даже как-то тяжелее, чем быть «хуже всех». Там – исключительность, пусть даже и в грехе, а тут – серость обыденности.
Этот случай иллюстрирует нам, что современному человеку в первую очередь необходимо научиться не мечтать о себе и стараться все начинать с малого. «Не духовное прежде, а душевное, потом духовное» (1 Кор. 15:46), – писал апостол Павел. «Прежде чем обожиться, нужно очеловечиться», – говорил один современный проповедник.
Вот мы слышали сегодня слова Павла: я первый из грешников. А для многих людей проблемным является понимание не того, что они первые грешники, и даже не того, что они такие, как все, а того, что они вообще могут ошибаться. Кстати, это очень свойственно нам, православным. Есть у нас такая особенность – считать себя безошибочными, ибо мы православные. Мы часто забываем, что «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15) – это не я, а Церковь. Вот можно с этого начать: понять, что я могу ошибаться и понимать неверно даже учение моей Церкви.
Еще пример. Апостол Павел в одном из Посланий пишет, что христиане должны иметь «ум Христов» (1 Кор. 2:16). Однако есть еще ум обычный, человеческий. Неплохо бы для начала актуализировать его возможности. Скажем, взяться за книги и за несколько месяцев выучить историю собственной страны. Если бы все христиане всегда делали такую вроде бы совсем недуховную вещь, то наверняка многие печальные события в нашей истории не имели бы места, да и жизнь была бы несколько другой.
Или еще. Есть духовная добродетель, называемая смирением. А есть обычная человеческая скромность. Очень незаметное, простое, но мало кому известное качество. И не очень-то и духовное. В Евангелии не упоминается. А ведь без него ни о каком смирении и речи быть не может. Если стараться быть скромнее, со временем Господь обязательно подаст и смирение.
Хорошо бы нам, братья и сестры, на пути к духовному поупражняться в душевном. Перед тем как посадить прекрасные цветы, нужно разрыхлить и удобрить землю, иначе цветы могут не прорасти.
От ума человеческого – к «уму Христову». От скромности – к Христову смирению. От признания своих ошибок – к покаянию и осознанию себя «первым грешником». «Комариными шажками в Царство Небесное», – как говаривал Петр Мамонов.
От малого к великому – вот важный принцип жизни духовной. И если мы сохраним правильный вектор движения, то обязательно достигнем цели.
Беседа 30. Евангелие от Матфея, глава 9, 10–13. «О необходимости спасения не праведников, но грешников»
Сегодня мы продолжаем наши беседы по Евангелию от Матфея, мы будем рассматривать 9-ю главу с 10-го по 13-й стих. Тема сегодняшней беседы – Господь пришел спасать не праведников, но грешников.
И мы прочитаем 10-й стих 9-й главы:
Блаженный Феофилакт пишет: «В великой радости по случаю посещения Христова, Матфей созвал мытарей – друзей своих, и Христос, для пользы их, ел вместе с ними, хотя за это и порицали Его».
Итак, Господь Иисус ищет пользы для каждого грешника. Как и сказано в Писании: «Скажи им: живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был…» ( Иез.33:11 ). Конечно, своими делами все эти мытари и грешники заслужили Божьего наказания, но Господь готов переменить гнев на милость – ведь Он и пришел в этот мир «нас ради человек и нашего ради спасения».
В настоящее время в «школьном богословии» дается очень странное определение того, что есть благодать. Под благодатью понимается некоторая «нетварная энергия», посылаемая от Бога в помощь человеку в деле его спасения и последующего обожения. Подобная «энергетическая» теория представляет Духа Святаго и благодать, происходящую от Него, как некую «силу» или «энергию», что совершенно не раскрывает значения самого термина «благодать». И более того, подобная терминология – «энергия», «энергии» – носит на себе отпечаток античной философии. Мы знаем, как подобные термины используется современными экстрасенсами и оккультистами. Они воспринимают свое общение с надмирным как выкачивание и перекачивание энергии.
Конечно, святые Отцы использовали и такие определения, например: об энергиях нетварных мы можем прочитать в работах святителя Григория Паламы. Но здесь, он использует подобную терминологию для того, чтобы людям, не постигшим движение божественной любви, дать представление о благодати в категориях их мышления. Но мы не можем рассматривать благодать в отрыве от совокупности таких свойств Бога, как: милосердие, человеколюбие и любвеобильность.
Сторонникам «энергетической» теории свойственно дистанцироваться именно от библейского понимания термина «благодать». Таким образом, благодать этически обезличивается. Перестает быть проявлением «Его», Бога, и представляется не как «Кто», а именно как «что».
В библейском и святоотеческом понимании благодать – это именно незаслуженная милость, которая изливается от Бога как энергия божественной любви, которая свойственна всем Лицам Святой Троицы. Сказано: «…что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» ( Рим.5:5 ). То есть, в явлении благодати Господь отдает нам Себя именно всецело. Ибо Господь всегда есть целое и никогда часть от целого, Он не дробится и не делится. Сказано: «…ибо не мерою дает Бог Духа» ( Ин.3:34 ); и еще: «верою вселиться Христу в сердца ваши» ( Еф.3:17 ). Когда священник в алтаре преломляет евхаристического Агнца, он произносит следующие слова: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый».
Само определение божественной благодати (в ее взаимодействии с родом человеческим) как незаслуженной милости дается апостолом Павлом в его Послании к Римлянам. Здесь сказано: «Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело» ( Рим.11:6 ). Блаженный Феофилакт так поясняет эти слова Павловы: «если бы мы благоугождали Богу делами, то благодать была бы уже неуместна; а если есть место для благодати, то нет уже дела, и дело не есть дело. Ибо где благодать, там нет дела; а где дело, там нет благодати». Все доброе, что совершает христианин, – не есть его собственное дело, но следствие действия благодати, как и сказано: «и сие не от вас, Божий дар» ( Еф.2:8–9 ). Горе тому христианину, который решит, что своими автономными от благодати добрыми делами он способен привлечь к себе милость Божию. Такие дела, не в Боге содеянные, надо почитать за сор, за мусор, как учит апостол Павел ( Флп.3:8 ). Симеон Новый Богослов учит: «Благодать Божия удаляется от христианина по причине непризнания ее, когда не признает кто, что от нее все, что ни имеет».
Божественная благодать не есть заработанная или заслуженная милость; милость – она и есть милость, потому что милуют незаслуженно, милуют всегда виновного. Вот то определение благодати, которое мы встречаем в Слове Божием.
В Писании благодать обозначается еврейским словом «ген», которое означает красоту в особом, возвышенном понимании этого слова; в новозаветном греческом тексте – это слово «харис», означает тоже красоту, но уже сугубо божественной любви и божественного милосердия (прощения).
В энциклопедическом дореволюционном издании Брокгауза и Эфрона дается следующее определение термина «благодать»: «На богословском языке благодатью называется божественная сила, даруемая от Бога человеку для спасения. Греховность всех людей, как потомков Адама, и неспособность их собственными силами загладить грех, примириться с Богом и совершить свое спасение, а вместе с этим и необходимость божественной благодати для спасения были с первых времен общепринятыми истинами в христианской церкви».
Очевидно, что мы нуждаемся в потоках божественной благодати в деле нашего спасения и чаемого обожения. Но то, как быстро мы расстаемся с теми или иными устоявшимися богословскими терминами и определениями и буквально срываемся в объятия новых богословских формулировок, не может не настораживать и даже пугать. Рассмотрите само понятие благодати в разных богословских трудах, и вы увидите, как по-разному понимается оно в отечественном богословии. Причем, каждая из богословских систем претендует на законченность, библейскую и святоотеческую. Лично мне более понятным представляется определение, данное в «Православно-Догматическом Богословии» митрополита Макария (Булгакова). Где, в частности, сказано: «Под именем благодати Божией вообще разумеется все то, что дарует Господь тварям своим без всякой с их стороны заслуги ( Рим.11:6 ; 1Пет.5:10 )». Введение в определение термина благодати учения о «нетварных энергиях» не вносит ясности в данный вопрос. Хотя в догматическом смысле такое понимание данного термина верно, но в нравственном смысле – не раскрыто до конца и неполно. В новомодных определениях о благодати выпадает представление о благодати именно как о незаслуженной милости. В свое время А. С. Хомяков обратил внимание на то, что из определения термина «Церковь» исчезло слово Любовь. Похоже, что такие свойства Бога, как милость и любовь, не устраивают современных богословов, привыкших выражаться о божественном в категориях более технических и менее собственно богословских. Благодать же есть именно совокупность всех божественных свойств, участвующих в Домостроительстве нашего спасения и обожения.
Итак, люди именно не способны ни заслужить и ни заработать божественную благодать, благодать «оправдывающую» и «освящающую», посему и сказано в Писании: «правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» ( Рим.3:22–24 ).
Получающий благодать Божию должен испытывать страх и трепет, осознавая, что ничем не заслужил такой милости от Бога и навсегда остается Его должником. Об этом писал священномученик Петр Дамаскин: «Как согрешающие суть должники, ибо прогневляют Бога, так и покрываемые благодатью Его, ради своей немощи и близости к отчаянию, должны более трепетать, как великие должники». Благодать Божия посылается тем, которые не думают о себе высоко и ничем, не кичатся. Святитель Василий Великий писал: «… благодать Божия наипаче просияла, действуя в младенцах и в невысоких умом». Благодать от Бога подается грешникам, ищущим спасения не в себе самих, а в Боге и с Богом. Преподобный Ефрем Сирин пишет: «Сколько блаженны мы, грешники, потому, что самая благодать восстает на помощь нашу! Если принесем одну каплю слез, она изгладит и уничтожит все рукописание наших долгов».
Именно о сознающих свою нравственную и духовную (религиозную) несостоятельность сказано в Писании: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» ( Мф.5:3 ); и еще: «…Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» ( Иак.4:6 ).
И еще ошибочное мнение, которое существует в современном «школьном богословии», – что якобы благодать оправдывающая действует только в момент обращения человека к Богу и только в день его крещения. Подобная гипотеза не имеет никакого основания под собою.
Если бы после крещения христиане совершенно бы удалялись от греха, то сторонники этой теории были бы правы. Но мы знаем, что грех продолжает жить в душах наших как склонность и поврежденность нашей природы и после крещения. Именно для сего мы имеем не одно Таинство крещения, но есть еще и Таинство исповеди, и Таинство евхаристии и соборования. Таинство исповеди, или покаяния, называется «вторым крещением»; Таинство евхаристии попаляет грех как закон греха, живущего в нас; Таинство соборования освобождает нас от ответственности за забытые грехи. Во всех этих таинствах действует благодать оправдывающая, она же – и освящающая. Преподобный Макарий Египетский учит: «благодать действует в человеке непрестанно, подобно тому, как и глаз в теле». Та же мысль встречается и у святителя Иоанна Златоуста, он пишет: «Благодать не истощается и не оскудевает. Этот источник струится беспрестанно, и от полноты его мы можем исцелить и души, и тела наши».
Но вернемся к нашему повествованию по Евангелию от Матфея. Мы прочитали с вами: «И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его». Как мы видим из этого новозаветного стиха, не только Сын Божий, но и Его ученики не гнушались общения с грешниками. Посему и сказано: «…грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его». Именно на учеников и было направлено соблазнительное поведение фарисеев, о котором сказано далее:
Блаженный Феофилакт поясняет: «Так фарисеи, желая отвлечь от Него учеников, осуждали сие общение в пище с мытарями». Но Господь и пришел в этот мир к таким людям, как мытари и грешники. Он и призвал мытаря Матфея последовать за Собою и сделаться апостолом Евангелия. То есть, апостолом радостной вести о том, что милость Божия пришла в этот мир. И мы видим: Матфей уже совершает свой апостолат, он не просто пригласил Господа в свой дом, но и наполнил его (свои дом) другими мытарями и грешниками. Как известно, Сын Божий во дни Своей земной жизни охотно посещал подобные собрания. Блаженный Иероним Стридонский пишет: «Они (то есть другие мытари и грешники – О.С.) видели, что мытарь, обратившийся к лучшему, нашел средство к покаянию, и потому и сами не отчаиваются в спасении и, не оставаясь в своих прежних пороках, приходят к Иисусу, так что книжники и фарисеи ропщут, но совершая покаяние… Господь ходил на пиршества грешников, чтобы иметь случай к научению и подавать приглашавшим Его духовные яства. Затем, когда неоднократно говорится, что Он проводил время на пиршествах, то говорится только о том, что Он там делал, чему учил, так что показывается и смирение Господа в хождении к грешникам, и могущественное действие Его учения в обращении кающихся».
Современные нам книжники и фарисеи тоже недовольны, высказывают свое недовольство, когда видят других верующих, пребывающих в общении с грешниками, не познавшими свет Евангелия. Но такое общение имеет целью не наклонность ко греху или согласие с ним, а, напротив, поиск спасения для заблудших. Христианин не должен шарахаться от сектантов (еретиков), грешников и заблудших, иначе как они могут услышать Слово Божие и обрести дар покаяния. Сын Божий просил в молитве Отца Небесного: «Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» ( Ин.17:15 ), то есть можно жить в миру, среди мирских, и совершенно не склоняться на их грехи, а, напротив и их (мирских людей) отводить от власти греха и дьявола. Апостол Павел писал об этом же: «Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего» ( 1Кор.5:9–10 ). Но христиане не могут выйти из мира, оставить мир, ведь они призваны осолять мир своим присутствием. Даже христианские отшельники, пребывая в уединении, не оставляли мир своими молитвами. Как же можно отказаться от общения с заблудшими грешниками?
Но фарисеи придерживались другого мнения. Они считали, что совершенно надо удаляться от всякой скверны греха, что в их понимании означало свести к минимому общение с грешниками. Несчастные! Они не понимали, что сами являлись такими же грешниками, как и те, общаться с которыми они так не хотели. Своими идеями они стремятся заразить и апостолов Иисуса и думают, что Он этого не замечает.
Блаженный Феофилакт так понял слова Спасителя: «Я пришел ныне, говорит, не как Судия, но как врач: посему терплю и смрад». Такие слова Сына Божия, как пишет блаженный Иероним, «служат к поношению книжников и фарисеев, которые, считая себя праведниками, отклоняли от себя общение с мытарями и грешниками». Да! Они именно считали себя праведниками. Лицемеры! Их греховная сущность и обнажалась в том, как они надменно общались с другими людьми, с людьми, не принадлежащими к их касте неприкасаемых. Фарисеи были уверены, что своими бесконечными религиозными ритуалами и обрядами, длинными молитвами и бдениями они заслуживают, зарабатывают для себя спасение. Безумцы! Они решили купить вечную жизнь ценою жизни временной, жизнь на Небесах ценою жизни на земле, жизнь нетленную ценою жизни тленной. Такая торговля не может осуществиться. Ни за какие богатства и добродетели человек не сможет заработать себе билет в Царствие Небесное. Златоуст пишет, что Сын Божий словами о враче и необходимости лечения для больных напоминает фарисеям «об общей немощи, показывает, что и они сами немощны, потому что не знают Писания и, пренебрегая прочими добродетелями, все свое служение Богу ограничивают одними жертвами».
Врач лечит и богатых и бедных, и грешных и праведных. Врач не должен задаваться вопросом: кто перед ним, а должен задаваться вопросом: что с ним, и как ему помочь?
Святитель Иоанн Златоуст пишет: «И хотя все, что предлагалось на этой трапезе, было собрано неправдою и хищением, тем не менее, Христос не отрекся быть ее участником; так как Его присутствие могло принести великую пользу, то Он согласился быть в одном доме и за одним столом с великими грешниками, хотя и навлек на Себя худую славу за то, что ел вместе с мытарем в доме мытаря и со многими мытарями. Такова ведь участь врача: если он не захочет переносить гнилого запаха от больных, то не может исцелить их от болезни».
Итак! Болезнь – это грех, и есть только один Врач, Который способен исцелить весь род человеческий от этого смертельного недуга. Это – Господь наш Иисус Христос!
Святитель Иоанн Златоуст поясняет: «Он не сказал: милости хочу и жертвы, но – «милости хочу, а не жертвы»: одно одобрил, а другое отверг, и тем показал, что обращение с грешниками, за которое Его обвиняли, не только не воспрещено, но еще предписано законом, и даже предпочитается жертвам; и в доказательство этого приводит самое место из Ветхого Завета, в котором предписывается делать то же, что делал Иисус».
Вторая часть 13-го стиха не может оставит равнодушным ни одного верующего человека. Здесь Сын Божий открывает нам тайну Своего пришествия в этот мир, Он говорит: «Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». Какие милосердные слова, какой любовью они исполнены по отношению к каждому человеку! Оказывается, что Сын Божий пришел в этот мир спасать не уверовавших в свою собственную праведность, но осознавших свою собственную греховность. И едва ли врач может начать лечение тех людей, которые не считают себя больными. Едва ли таковые и обратятся к врачу. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Бог не принуждает никого. Если Он хочет, а мы не хотим, то спасение наше невозможно, не потому, чтобы хотение Его было бессильно, но потому, что Он принуждать никого не хочет».
Человеку, чтобы шагнуть на стезю спасения, надо утвердиться в мысли, что он нуждается в этой стезе, нуждается потому, что погибает во множестве своих согрешений. Только такое осознание может помочь человеку приблизиться к искомому спасению. Как и учит блаженный Иероним: «Таким образом, мы праведны тогда, когда исповедуем, что мы грешники, и что наша праведность состоит не в наших собственных добродетелях, но в милосердии Божьем». Об этом говорит и Писание: «… искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием…» ( Дан.4, 24 ). Апостол Павел пишет в Послании к Галатам: «а все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона. А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет» ( Гал.3:10–11 ). Блаженный Феофилакт так поясняет эти слова Павловы: «Таким образом, вере принадлежит благословение, и напрасно вы страшитесь проклятия за отступление от закона (то есть от добрых дел – О.С.). Ведь, держась его, вы скорее подпадаете проклятию, будучи не в силах его исполнить». Действительно! Как бы мы ни старались исполнить Закон Божий, мы не в силах этого сделать. При этом мы осознаем, что невозможно имитировать праведность и благочестие, если ни того, ни другого у нас нет. Нам всем необходимо освободиться от закваски книжников и фарисеев и перестать уповать и надеяться на собственные добродетели. Если мы и способны на что, то только в укрепляющем нас благодатью Своею Иисусе Христе. Но как тогда понять призыв Христа Спасителя: «Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» ( Мф.5:20 ). Ответ очевиден: надо исполнять Закон Божий, но не надо возлагать на сие наше действие спасительное упование, которое должно принадлежать только Христу. Сказано: «Итак, да будет известно вам, мужи братия, что ради Него возвещается вам прощение грехов; и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий» ( Деян.13:38–39 ).
Златоуст писал о фарисеях и их лицемерных «религиозных добродетелях»: «Какая польза в посте, когда душа исполнена лукавства, когда обвиняете других, когда осуждаете их, сами имея бревна в глазах своих, и все делаете для того, чтобы показать себя? Прежде всего должно изгонять тщеславие и исполнять все добродетели, как-то: любовь, кротость, братолюбие». Фарисеи стремились исполнить внешнюю сторону закона, и когда этого у них не получалось, то они начинали, обманывая окружающих, имитировать праведность и верность каждой из заповедей Создателя. Подобное лицемерие и погубило их; погрязнув в обмане и лжи, они оказались не способными принять Правду Божию в явлении в этот мир Христа Спасителя. Эту высшую Божественную Правду приняли те, которые не испытывали никаких иллюзий относительно своего состояния по отношению к Закону Божию, те, которые считали себя пораженными проказой греха от темени головы и до подошвы ног. Именно о таковых Закон Божий пророчески предвозвестил: «Если же проказа расцветет на коже, и покроет проказа всю кожу больного от головы его до ног, сколько могут видеть глаза священника, и увидит священник, что проказа покрыла все тело его, то он объявит больного чистым, потому что все превратилось в белое: он чист» ( Лев.13:12–13 ). Но если кто-то считает, что проказа греха, коснулась его только отчасти, а в целом он неплохой человек, то этот лицемер должен выслушать предостережение и грозный приговор: «священник осмотрит, и если опухоль на коже бела, и волос изменился в белый, и на опухоли живое мясо, то это застарелая проказа на коже тела его; и священник объявит его нечистым и заключит его, ибо он нечист» ( Лев.13:10–11 ). Итак! Считать себя неплохим человеком – это «застарелая проказа», именно к таким нераскаянным грешникам относятся слова Писания: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? Вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем» ( Ис.1:5–6 ).
Напрасно люди уверовали в свою возможную автономию от Бога в деле спасения. Не в таком состоянии человек, чтобы доверить дело своего спасения себе самому или другим, таким же, как он, человеческим существам. Святитель Григорий Нисский писал: «раз и навсегда искалеченная злом, природа человеческая слаба в отношении добра». Святитель Кирилл Александрийский учит: «Начиная от юности мысль человека с усердным вниманием обращается к беззаконию».
Итак, Господь стремится и хочет помочь нам, но, как мы прочитали у Златоуста: «Бог не принуждает никого. Если Он хочет, а мы не хотим, то спасение наше невозможно, не потому, чтобы хотение Его было бессильно, но потому, что Он принуждать никого не хочет». Выход один – прислушаться к наставлениям Писания, отвергнув все новомодные богословские веяния, и познать, что дело нашего спасения всецело зависит от Спаса нашего и Господа Иисуса Христа, сказавшего: «Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». Если ты считаешь себя праведным, то этот призыв не относится к тебе, но если ты считаешь себя грешником, то знай, это слово обращено именно к тебе. Сын Божий пришел в этот мир именно ради тебя, не ради книжников и фарисеев, священников и первосвященников, всех этих религиозных ханжей, пребывающих в уверенности относительно собственной лживой праведности, Сын Божий, пришел к тем, которые нуждаются в Нем, стремятся к Нему и уповают только на Него.
Сказано: «Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры» ( Гал.5:4–5 ); и еще: «Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» ( Рим.9:16 ).