храм реандзи в киото
Храм Реандзи — чем он интересен и как туда попасть?
Здравствуйте, дорогие читатели – искатели знаний и истины!
Храм Реандзи – дзен-буддистский храм Японии, известный по большей части благодаря удивительному саду камней. Наша сегодняшняя статья будет посвящена ему.
Мы расскажем, кем и когда был основан храм, как развивался в дальнейшем, в чем его особенности, что скрыто от взора во время лицезрения сада. А также мы дадим полезную информацию на тот случай, если святыня понравится вам настолько, что непременно захочется оказаться там.
Что же, давайте начнем!
Реандзи находится в районе Уке на северо-западе города Киото. Он восходит к направлению буддизма дзен, школе Риндзай, ответвлению Месиндзи. Название переводится с японского как «обитель мирного дракона».
Реандзи построили в середине 15 столетия, а впоследствии он стал одной из главных киотских достопримечательностей, храня традиционное японское наследие. С конца прошлого века он был внесен в каталог Всемирного наследия ЮНЕСКО. Сейчас сюда стекаются сотни туристов каждый день, большинство из которых хочет посмотреть на сад камней.
История
Изначально на территории современного храма находилось поместье, переходившее по наследству семействам самураев. Последними хозяевами были представители рода Хосогава Фудзивара, а в 15 веке родовое имение перешло генералу Хосогаве Кацумото, жившему с 1430 по 1473 годы. Он желал, чтобы после его смерти на этом месте появился дзенский храм.
В 1450 году, еще при жизни, Кацумото сделал это, позвав в качестве первого покровителя монаха по имени Гитен. В 1467 году началась война Онин, где генерал возглавлял восточные войска, но назад он не вернулся – спустя 6 лет после начала военных действий погиб на поле сражений. Однако после смерти Кацумото «храм дракона» продолжил процветать.
Изображение Хогосавы Кацумото
Война велась в Киото, поэтому многие сооружения и жилые дома выгорели или полностью разрушились, и Реандзи в том числе. Позже бывшее поместье, где уже находилась святыня, перешла буддийскому храму. Во времена расцвета настоятелями были сегун Токугава Иэясу, а также военачальник Тоетоми Хидэеси.
На рубеже 15 и 16 веков на территории появился знаменитый сад камней. В одно время его авторство приписывали мастеру Соами, но позже этот факт подвергался сомнению. Сейчас принято считать, что сад воздвиг неизвестный мастер, но споры на этот счет не угасают по сей день.
За всю историю существования храм претерпевал не одно бедствие в виде пожаров, поэтому, к сожалению, не сохранился в первозданном виде. Сейчас на территории находятся и могилы семерых императоров, правивших в Японии в разное время:
До 19 столетия захоронения находились в забвении, но правитель Мэйдзи принял решение о их восстановлении. Сейчас в Реандзи стекается огромное количество посетителей: японцы, иностранцы, дзен-буддисты и представители других конфессий.
Сад камней – важнейшее достояние Реандзи. Он выполнен в технике «карэ-сансуй», предполагающей использование сухого ландшафта, за что композицию часто называют «Сухой сад». Такие сады частенько используют в оформлении храмов направлений дзен и сингон в Стране восходящего солнца.
Предположительно сад был основан в 1499 году и с тех пор мало изменился. На прямоугольном поле, которое тянется с северной стороны в южную на 10 метров, а с западной в восточную – на 30 метров, установлено 15 камней.
Все камни не были подвергнуты какой-либо обработке, они одного материала и цвета – черного, но разного размера. Они объединены в пять групп: пять, два, три, два и снова три камня.
Остальная часть прямоугольного поля усыпана белым гравием. Специальными граблями на гравийной поверхности высечены тонкие борозды, тянущиеся с востока на запад. Вокруг камней аккуратно высажен зеленовато-бурый мох как обрамление.
Главная тайна сада заключается в том, что с любой точки можно увидеть только 14 камней, в то время как последний, пятнадцатый, непременно прячется за другими. Иногда может показаться, что взору предстали все 15 каменных глыб, но это иллюзия, созданная неправильной формой одной из них.
На сад камней все посетители смотрят только с одной стороны – с веранды возле дома настоятеля, куда можно попасть только через храм. С трех других сторон композиция обнесена забором из глины с добавлением рапсового масла. Такой состав придает стене бежевый цвет, что позволяет обрамлять площадку и в то же время не отвлекать внимание.
По другую сторону храмовой веранды находится так называемый «цукубай» – каменный сосуд для омовения. Он находится настолько низко к земле, что для того, чтобы им воспользоваться, нужно сильно согнуться, тем самым выразив почтенное отношение.
Все камни можно увидеть только сверху. Но настоящие буддисты верят, что это возможно только при достижении Просветления. Символизм сада многогранен, и до сих пор нет единого мнения на счет того, что же олицетворяет такой ландшафт. На этот счет есть несколько гипотез:
Если говорить о том, почему камней именно 15, то наиболее достоверный вариант представляется таким: на Востоке число «15» ассоциируется с совершенством.
Сад камней полностью соответствует философии дзен, расслабляя, сосредотачивая ум, настраивая его на медитацию, единение с природой, познанию себя.
С одной стороны, сад, выполненный из таких природных материалов, как камень, песок, гравий, не изменяется с течением времени, остается постоянной субстанцией. С другой — внешний вид сада меняется в зависимости от времени года, освещения и самого наблюдателя.
При создании сада заложен определенный смысл, который должен познать смотрящий:
Есть и другие мнения: например, раз пятнадцатый камень не может увидеть неподготовленный человек, значит, совершенство доступно только Просветленным. Или, глядя на композицию, один человек видит один набор из 14 камней, а другой человек – другой набор. Каждый видит свою реальность, свои камни, и они кажутся ему истиной, но это не значит, что другой человек не прав.
Камни только на первый взгляд расположены хаотично. В действительности их расположение обусловлено законами геометрии, и глыбы вписаны в сложную семиугольную сеть линий, которые пересекаются между собой.
Полезная информация
Существует несколько способов, как добраться до Реандзи из Киото.
1. От станции «Киото» на 101-м или 205-м автобусе до Золотого Павильона – Кинкакудзи, а затем 15 минут пешком или в три раза быстрее на автобусе. Так можно осмотреть Реандзи и Золотой Павильон за один раз.
Золотой Павильон
2. На поезде до остановки «Реандзи-мити», а потом 5 минут пешком.
3. На такси от Киото прямиком до конечной точки – такой способ самый удобный, но в то же время самый затратный.
Заключение
Храм и сад Реандзи – настоящее сокровище Киото. Это не просто объект истории длиной почти в шесть веков, это шедевр японского садового искусства, воплощение философского учения дзен и приятное место для медитации.
Большое спасибо за внимание, дорогие читатели! Надеемся, вам понравилась статья, и вы почувствовали умиротворяющую атмосферу храмово-садового комплекса. Если вы хотите узнавать больше нового об удивительном мире Востока, присоединяйтесь — делитесь ссылкой нас статью с друзьями, оставляйте комментарии, следите за обновлениями. Мы будем рады искать истину вместе с вами.
Ландшафтная архитектура и зеленое строительство | Totalarch
Вы здесь
Сад храма Рёандзи в Киото
Средневековые японские сады как искусство типологическое довольно трудны для анализа из-за постоянной повторяемости элементов и композиционных схем, хотя и невозможно найти двух совершенно одинаковых садов. Приходится выбирать те, где наиболее остро и четко проявились характерные особенности всего жанра в определенную эпоху. Одним из таких примеров может служить знаменитый сад монастыря Рёандзи («Храм Покоящегося Дракона») в Киото, созданный Хосокавой Кацумото в 1450 году. Чтобы хоть частично «реконструировать» впечатление, которое сад Рёандзи должен был производить на человека, жившего в то время в Японии, надо попытаться не столько понять его конструктивную схему, сколько почувствовать, ощутить его образную емкость и его внутреннюю адекватность состоянию созерцания и постижения смысла бытия религиозным сознанием той эпохи.
Типологическая схема построения сада, уже заключавшая в себе возможность и даже необходимость свободной вариации, создавала лишь самую первую ступень на пути проникновения в истину, выраженную в произведении искусства. Любой дзэнский сад, в том числе и Рёандзи, как бы создавал необходимую обстановку для самоуглубления, был своего рода камертоном для внутреннего настроя человека. С этой самой первой «служебной» ролью сада связана его столь точно найденная (безусловно, интуитивно, а не рационалистически) композиция.
Долгое время авторство сада приписывали знаменитому художнику Соами, но теперь он считается выполненным неизвестным автором (С. Хоригути, приводит различные аргументы в пользу более позднего происхождения сада). Сад Рёандзи представляет собой сравнительно небольшую прямоугольную площадку (около 23 X 9 м), расположенную перед домом настоятеля монастыря так, что веранда дома тянется вдоль сада и служит местом для созерцания его. Невысокая глинобитная стена с черепичной крышей ограждает сад, отделяя его пространство от внешнего мира, но не скрывая зеленых деревьев, возвышающихся за ней.
Ровная поверхность засыпана белым гравием, и на ней расположены группы камней: пять, два, три, два, три. Всего пятнадцать. Каждая группа окружена буро-зеленым мхом, частично затянувшим и сами камни. Этот мох как обрамление и одновременно как постамент для пластического объема — единственный цветовой акцент, вторгающийся в аскетическую монохромность сада. Поверхность гравия «расчесана» специальными граблями так, что бороздки идут параллельно длинной стороне сада, а вокруг каждой группы камней, еще раз выделяя ее, располагаются концентрическими кругами.
Первое впечатление от сада — чистота и строгость. Свободно расположенные объемы ощупываются глазом постепенно, один за другим, возвращаясь к исходной точке. Как бы ни двигаться по веранде вправо и влево, из пятнадцати камней всегда видны только четырнадцать, и уже это сразу дает ощущение чего-то необычного, какой-то скрытой тайны за этим доведенным до предела лаконизмом и чисто внешней простотой формы, неисчерпаемая сложность и содержательность которой делают ее символической (В своей книге «Психология искусства» Л. Выготский ссылается на высказывание Вяч. Иванова относительно символа в искусстве: «Символ только тогда истинный символ, когда он неисчерпаем и беспределен в своем значении, когда он изрекает на своем сокровенном (иератическом и магическом) языке намека и внушения нечто неизглаголемое, неадекватное внешнему слову. Он многолик, многосмыслен и всегда темен в последней глубине. Он органическое образование, как кристалл. Он даже некая монада и тем отличается от сложного и разложимого состава аллегории, притчи или сравнения. Символы несказанны и неизъяснимы, и мы беспомощны перед их целостным тайным смыслом». Л. Выготский. Психология искусства. М., 1968, стр. 349.).
Первое внешнее проявление этой сложности — множественность ассоциаций, вызываемых садом. По легенде, центральная группа обозначает семью тигров, переплывающих море. Чисто визуально сад напоминает морские волны, омывающие скалистые острова, или белую пелену облаков, над которой возвышаются вершины горных пиков. Зритель сам в зависимости от внутреннего состояния, направленности воображения может создать любой образ, и главная задача художника как раз и состояла в том, чтобы дать импульс его фантазии.
Общее впечатление покоя и тишины, равновесия и гармонии композиции дает возможность сосредоточиться и обрести ту внутреннюю гармонию духа, при которой возможно созерцание, направленное не только вовне, но и внутрь себя.
В саду нет ничего изменяющегося — растущего и увядающего, подверженного воздействию времени. Материалы художника взяты из самой природы — ее вечные и непременные компоненты. Их обыденная простота оставляет глаз незаинтересованным и усугубляет сосредоточенность на главном — на переживании пространства. Подобно тому как несколькими пятнами туши живописец превращает лист бумаги в художественно организованную плоскость, художник сада особой аранжировкой камней, соотнесением их друг с другом в размере, форме, фактуре превращает небольшой клочок земли в пространство, дающее бесчисленное множество тончайших эмоций. И подобно тому как белое поле бумаги в живописи тушью ощущается как сфера жизни предмета, его естественная среда, так и засыпанная гравием площадка превращается художником в живую среду «жизни» камней, составляя с ними неразрывное единство.
Рационалистический взгляд и даже «рационалистическое чувство» современного человека увидят тут прежде всего красоту построения пространства, сложную ритмику объемов, их пластическую жизнь рядом друг с другом. Может быть, он даже сможет оцепить своеобразную прелесть беленой изгороди со следами пятен от сырости и дождей, в которых чудятся туманные пейзажи. Для средневекового восточного сознания все это было важно лишь отчасти, лишь постольку, поскольку создавало особую атмосферу восприятия внутреннего через внешнее, настроения созерцания, интуитивного постижения тайны мироздания. Надо помнить, что для буддийского религиозного сознания главная и единственная истина — спасение, а цель всякого созерцания — открыть путь к спасению, к прекращению страдания и бесконечной цепи рождений. Буддизм секты дзэн видел путь к спасению в интуитивном осознании своего родства с миром природы, будь то океан или песчинка. Слияние субъекта и объекта — не просто осознание себя песчинской (в смысле незначительности своего места в мире), но отождествление себя с песчинкой или цветком, точно так же заключающими в себе природу будды, как и сердце человека,— в этом видели адепты дзэн путь к просветлению, к постижению истины. Сад камней потому и был философским садом, что создавал особое «силовое поле», погружаясь в которое человек мог ощутить себя способным понять нечто иррациональное, скрытое за внешней оболочкой предметов.
При всей своей рукотворности расположенный под открытым небом сад оставался слитым с природой, его орошал дождь, покрывала пелена снега, тени от камней становились густо-черными при ярком солнце и исчезали в день пасмурный. Бороздки на гравии виделись то четкими, то как будто размытыми. Так, внешняя статичность сада камней оказывалась очень условной: сад менялся каждый миг, был всегда разным, неповторимым. Созерцание его красоты, зыбкой и ускользающей, и было путем к дзэнскому «растворению» в природе, тождеству с ней и осознанию ее собой, а себя — ею. Как писал поэт Мёэ (1173—1232): «Глядя на луну, я становлюсь луной. Луна, на которую я смотрю, становится мною. Я погружаюсь в природу, соединяюсь с ней». В искусстве садов, как и в стихах, для того чтобы понять, как возникает нечто, находящееся за внешней оболочкой слов, рождается тот емкий, глубокий, невысказанный словами смысл художественного произведения, приходится анализировать то, что перед глазами — видимое, созданное рукой человека.
Предельный лаконизм выразительных средств, использованных автором Рёандзи, скорее затрудняет, чем облегчает задачу. Даже самое поверхностное впечатление отмечает контрастность в построении сада. Строгий геометризм площадки, обрамленной каменным парапетом, чуть возвышающимся над поверхностью гравия, контрастирует со свободным расположением камней, параллельные линии бороздок прерываются кругами обрамления у каждой группы. Идея взаимопроникновения и единства содержится уже в самом сопоставлении двух компонентов сада — камней, символизирующих горы, и следовательно, позитивное начало ян, и гравия, олицетворяющего воду и негативное начало инь. Как известно, это двуединство имело космогонический смысл, и поэтому, как всякий дзэнский сад, Рёандзи был воплощением мироздания, его самых общих и самых главных законов.
Контрастность и идея борьбы сочетаются в построении сада с ритмической уравновешенностью, выражающей идею единства. Группы камней расположены так, что воспринимаются и все вместе и каждая в отдельности. Композиция их разомкнутая, но уравновешенная. Видимость фрагментарности дает ощущение гармонической законченности. Спокойствие проистекает не из статичности, но из особо сбалансированной внутренней динамики асимметричного построения. Это же характерно и для каждой отдельной группы. Крайняя левая, состоящая из пяти камней, включает в себя самый крупный в саду главный камень пирамидальной формы, два совсем плоских и отстоящих от него и два небольших, смыкающихся с ним и объединенных обрамлением из мха. Господствующая вертикальность основного камня уравновешивается, «гасится» двумя плоскими, а промежуточные небольшие камни сдерживают их разлет, увеличивают массивную устойчивость центра. Следующая группа — длинный горизонтальный камень, заостряющийся с одного конца, и примыкающий к нему кругло-компактный, обкатанный, почти гладкий. Контрастные по форме и фактуре, они плотно сгруппированы и почти сливаются в силуэте на фоне ограды. Эти две первые группы визуально уравновешиваются остальными тремя, расположенными в правой части сада. Они также построены по принципу единства и контраста, точного соответствия массивной тяжести предметной формы и длины «рычага», эту тяжесть удерживающего. Пластичность каждой группы возникает из сложного взаимодействия неоднородных элементов — высоты и ширины камней, соотношения их контуров, расстояния между ними и т. п. Композиция сочетает в себе точность и свободу. В отсутствии всего случайного ощущается причастность канону, выверенному опытом поколений. Рёандзи можно рассматривать как вершину и высшее выражение канонической структуры дзэнского сада и с точки зрения образно-идейной и формально-конструктивной.
В чем тайна японского «Сада камней»
Япония для всего остального мира довольно часто и в наше время остается страной самураев и цветущей сакуры. В северо-западном районе древней японской столицы Киото расположен Рёандзи, так называемый «Храм покоящегося дракона». Первое упоминание об этом храме относится еще к 983 году нашей эры.
«Сад камней» Реандзи в Киото
Памятник японской культуры недалеко от Киото
При храме в начале XVI века был заложен «Сад Пятнадцати камней» — один из самых знаменитых памятников японской культуры. Изюминка этого сада в том, что недостает одного камня. Любому зрителю, пришедшему сюда, кажется, что камней только четырнадцать.
Настоятели храма утверждают, что увидеть пятнадцатый камень может лишь просветленный человек, очистивший свою душу от всего наносного.
Японцы, приехавшие из других регионов, разгадывали загадку со свойственной этому народу скрупулезностью и вниманием, неспешно переходя с одного края на другой, надеясь отыскать недостающий камушек.
Каждый ищет свой 15 камень в волшебном медитативном саду.
Посмотрев телевизионный фильм о «Саде камней», возраст которого не один век, я долго размышляла на эту тему. Меня не покидала мысль найти, в чем же заключается секрет. Если камень отсутствует физически, значит надо искать ответ в другом ключе – философском. Ответ пришел не скоро. Человеческому уму свойственно, если он над чем-то работает, рано или поздно находить решение. В русском языке существуют выражения, которые все знают и у всех на слуху.
Не знаю, есть ли они в японском языке. Если есть, то ключ к разгадке существовал. Это выражения: «Держит камень за пазухой», «Камень на душе». Опираясь на эти ключевые выражения, можно сделать вывод, что садовник-философ имел в виду.
Разгадка «Сада камней» в том, что человек приходит со своим «камнем», который есть у всех грешных на душе.
Камень гордыни, злости, алчности, зависти, трусости, предательства, равнодушия, наглости, хамства, наушничества, злословия, прелюбодеяния, легкомыслия, чревоугодия…
Скрупулезный медитативный уход за садом
Садовник-философ предлагает, находящимся в саду, прибавить свой, находящийся в душе и на сердце. Таким образом, восстанавливается счет камней, задуманный им. А взамен приобрести покаяние, душевную свободу, очиститься от груза, находившегося в тебе и давившего на тебя. Каяться, молиться, обретая себя заново, переродившимся духовно.
«Сад камней» — это Мекка всех людей, у которых сердце и душа обременены тяжелой ношей, которая тянет, сковывает, не дает раскрыться талантам, жить счастливо, радоваться жизни, радовать окружающих. Люди живут в отчаянии. А отчаяние в переводе с арабского означает Иблис – Сатана. Мы живем с Сатаной в душе и сердце.
К несчастью, и творим подобное. Человек за века не изменился по своему генетическому складу. Его можно воспитать только религией, образованием, культурой. Как пророк Магомет, давший учение Корана. Как Конфуций, давший Китаю правила общежития, человеколюбия. Такова ли суть «Сада камней» не знаю. А что думал сам философ-садовник? Или пошутил, чтобы мы поломали головы? Или выпил слишком много сакэ?
Каждый видит в картине художника что-то свое, способный мыслить – также и в музыкальных произведениях. Существует высказывание: «Сколько людей читают Коран, столько же Коранов существует». В наш век люди все чаще растрачивают духовные человеческие качества в обмен на материальные ценности.
Но все оказалось намного прозаичнее…
Подобные сады часто создавались при буддистских храмах. Самый знаменитый из них – сад монастыря Рёандзи, более похожий древний японский театр. В саду растет только мох. С трех сторон сад огорожен, а с четвертой, находятся два ряда лавочек, с которых и нужно рассматривать камни, погрузившись в философскую задумчивость, что для европейцев сделать довольно трудно. Их часто посещает разочарование. И только извечное, присущее туристам «Я там был» немного примиряет их с действительностью.
Только свои 14 камней.
Пройдя через храм, вы спускаетесь на дощатую галерею. Здесь положено сидеть и поэтому с любого места вы видите только четырнадцать камней. Но если задуматься, то философия и заключается в том, что вы видите СВОИ 14 камней. А человек на противоположной стороне скамьи видит СВОИ.
Вероятно, мудрый Соами, легендарный устроитель «Сада Пятнадцати камней», хотел таким образом сказать человеку, что каждый воспринимает действительность тоже по-разному, по-своему. И нельзя утверждать, что именно он видит правильно.
Возможно, сад был задуман как иллюстрация к конституции принца Сётоку, правившего в VII веке. В одной из статей этой конституции было написано: «У каждого человека есть сердце и свои наклонности. Но я не обязательно мудрец, а он не всегда глуп. Мы обычные люди».
Не считайте напрасным посещение этого наполненного буддистской философией места. И если когда-нибудь, вы посчитаете своего собеседника неправым, вспомните о «Саде камней», где каждому видны только свои 14 камней.
Храм Реандзи
Сложно представить себе азиатскую страну без храмов и пагод. Япония в этом плане не станет исключением. Любой мало-мальски крупный город здесь располагает в себе религиозную достопримечательность, а то и не одну, которая привлекает внимание не только паломников, но и туристов. В Киото же находится уникальный объект, который даже внесен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО — храм Реандзи.
Храм Реандзи в Киото был возведен в далеком 1450 г. по инициативе Хосокавы Кацумото. Изначально здесь находилось поместье рода Фудзивара. К сожалению, оригинальный вид строения не сберегся к современности из-за частых пожаров. Зато на территории храма можно увидеть «Семь императорских могил», которые длительное время находились в запустении, но затем были восстановлены благодаря Императору Мэйдзи.
Примерно с XVIII века интерес к храму начал угасать, чтобы вновь возродиться в XX столетии. И поводом к этому стал находящийся на территории Реандзи уникальный сад камней, который и по сей день привлекает к себе толпы как самих японцев, так и гостей страны.
Его автором выступает знаменитый мастер Соами, который создавал свое творение по всем канонам дзен-буддизма. Сад камней представляет собой прямоугольную площадку, которую с трех сторон окружает глинобитный забор. Его пространство заполнено гравием, на котором по разным углам периметра расположено 15 камней различных форм и размеров. Само покрытие тщательно «исписано» граблями, создавая ощущение мягкости и плавности.
Еще один интересный объект на территории храмового комплекса — это каменный сосуд, который постоянно наполняется водой для омовений. На его поверхности есть 4 иероглифа, которые на первый взгляд между собой абсолютно не связаны. Но если в общую картину добавить квадрат, в форме которого выполнено углубление в сосуде, то резко становится смысл написанного — «То, что имеем, является тем, в чём нуждаемся». По всей видимости, эта надпись подчеркивает антиматериалистическое учение дзэн-буддизма. Интересно и то, что недавно у сосуда появился черпак, чтобы желающие могли набрать воды для омовения. Раньше же его не было: желающий умыться должен был низко наклониться, отдавая тем самым почтение и выражаю просьбу.
Как добраться до храма Реандзи в Киото?
Чтобы попасть в храм, можно доехать в этот район на автобусе №59 или городской электричке до станции Ryoanji Station.