Басманный. Церковь Трех Святителей Великих у Красных ворот.
Трехсвятительская церковь, Трехсвятская церковь, Трех Святителей Вселенских церковь
Карта и ближайшие объекты
Статьи
Трехсвятительская церковь известна с 1635 года. Ее именем был назван Трехсвятительский (сейчас Хоромный) тупик. В 1686 году еще была деревянной, в 1700-х годах уже выстроена из камня. Храм имел вид восьмерика на четверике.
В середине XVIII века при Трехсвятской церкви выстраивают колокольню и приделы во имя Иоанна Богослова и священномученика Харлампия. При храме находились престолы: Святителя Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста.
Однако храму удалось не долго простоять после революции, он был разрушен в 1928 году. Главный иконостас перенесли в церковь Иоанна Воина, что на Якиманке. Снесенная церковь располагалась в Хоромном тупике на месте современных торговых павильонов, в северо-западной части сквера.
Деревянная Трехсвятительская церковь была известна с 1635 г. Каменную, с приделом во имя св. Иоанна Богослова построили в 1699 г. на средства подьячего Большого казенного приказа Ивана Венюкова, а в середине XVIII в. появилась и новая красивая колокольня. После постройки Красных ворот церковь стала называться «у Красных ворот».
Церковь была снесена в мае 1928 г. Резной барочный иконостас 1705 г. работы царских мастеров передали в храм св. Иоанна Воина на Якиманке. На ее месте разбили всего лишь маленький сквер.
Трех Святителей у Красных ворот церковь (уничтожена).
Трехсвятительский храм находился в местности Старые Огородники, на площади Красные ворота. Деревянный храм известен здесь с 1630-х гг. В 1699 г. на его месте выстроили каменную церковь. В 1798 г. соорудили придел святителя Иоанна Богослова и колокольню, в 1823 г. – придел священномученика Харлампия. В 1880-е гг. был сделан ряд пристроек. Храм был известен своим великолепным внутренним убранством, главным многоярусным резным иконостасом XVIII века, выполненным в духе голландского барокко.
В иконостасе и на стенах находилось множество икон XVIII века, среди них известного мастера Ивана Арефусицкого. В 1742 г. рядом с храмом, на месте старых деревянных ворот Земляного города выстроили знаменитые Красные ворота (архитектор Д.В. Ухтомский) для коронационного въезда императрицы Елизаветы Петровны. В 1814 г. в Трехсвятительском храме был крещен будущий знаменитый поэт Михаил Лермонтов, который родился в стоявшем рядом доме. А 28 июня 1882 г. здесь отпевали прославленного полководца М.Д. Скобелева.
В начале XX века при очередном поновлении храма на паперти в киоте поместили в память о знаменитом генерале икону его небесного покровителя – архистратига Михаила. Храм был расписан и снаружи, на северной стене – иконы Спасителя, святителя Иоанна Богослова, священномученика Харлампия; на восточной стене – Трех Святителей.
В начале 1920-х годов в Трехсвятительский храм, принадлежавший в то время обновленческой общине, была передана чудотворная Боголюбская икона Божией Матери, ранее находившаяся в часовне у Варварских ворот Китай-города. В июне 1927 г. начали ломать Красные ворота, а весной 1928 г. дошла очередь и до храма. Большинство церковного имущество забрали в музейные фонды страны. Ценнейший главный иконостас передали в церковь мученика Иоанна Воина на Якиманке.
Михаил Вострышев «Москва православная. Все храмы и часовни».
Здесь находилась церковь Трех Святителей у Красных Ворот (Москва)
Церковь. Утрачена.
Престолы: Трех Святителей, Иоанна Богослова, Харалампия, епископа Магнезийского.
Год постройки: между приблизительно 1690 и приблизительно 1740.
Год утраты: 1928.
Деревянная Трехсвятительская церковь была известна с 1635 г. Каменную, с приделом во имя св. Иоанна Богослова построили в 1699 г. на средства подьячего Большого казенного приказа Ивана Венюкова, а в сер. XVIII в. появилась и новая красивая колокольня. После постройки Красных ворот церковь стала называться «у Красных ворот».
Трех Святителей у Красных ворот церковь (уничтожена).
Трехсвятительский храм находился в местности Старые Огородники, на площади Красные ворота. Деревянный храм известен здесь с 1630-х гг. В 1699 г. на его месте выстроили каменную церковь. В 1798 г. соорудили придел святителя Иоанна Богослова и колокольню, в 1823 г. – придел священномученика Харлампия. В 1880-е гг. был сделан ряд пристроек. Храм был известен своим великолепным внутренним убранством, главным многоярусным резным иконостасом XVIII века, выполненным в духе голландского барокко.
В иконостасе и на стенах находилось множество икон XVIII века, среди них известного мастера Ивана Арефусицкого. В 1742 г. рядом с храмом, на месте старых деревянных ворот Земляного города выстроили знаменитые Красные ворота (архитектор Д.В. Ухтомский) для коронационного въезда императрицы Елизаветы Петровны. В 1814 г. в Трехсвятительском храме был крещен будущий знаменитый поэт Михаил Лермонтов, который родился в стоявшем рядом доме. А 28 июня 1882 г. здесь отпевали прославленного полководца М.Д. Скобелева.
В начале XX века при очередном поновлении храма на паперти в киоте поместили в память о знаменитом генерале икону его небесного покровителя – архистратига Михаила. Храм был расписан и снаружи, на северной стене – иконы Спасителя, святителя Иоанна Богослова, священномученика Харлампия; на восточной стене – Трех Святителей.
В начале 1920-х годов в Трехсвятительский храм, принадлежавший в то время обновленческой общине, была передана чудотворная Боголюбская икона Божией Матери, ранее находившаяся в часовне у Варварских ворот Китай-города. В июне 1927 г. начали ломать Красные ворота, а весной 1928 г. дошла очередь и до храма. Большинство церковного имущество забрали в музейные фонды страны. Ценнейший главный иконостас передали в церковь мученика Иоанна Воина на Якиманке.
Михаил Вострышев «Москва православная. Все храмы и часовни».
Этих храмов в Москве больше нет: трагическая история нескольких святынь столицы
Приблизительное время чтения: 6 мин.
«Москва златоглавая», «сорок сороков»… История столицы неразрывно связана с православными святынями. Сюда в былые времена, как в Киев, тянулись со всей России паломники — «поклониться московским чудотворцам». Но богоборческий XX век смерчем пронесся над страной и над городом, который Марина Цветаева называла «колокольным семихолмием». Этот вихрь снес многие московские храмы. Но память о них еще жива. А с ней и надежда хоть что-то восстановить. Сегодня мы расскажем о четырех из них.
Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Покровке (в Котельниках)
Это была любимая московская церковь Достоевского — бывая в Москве, он всегда ехал туда помолиться. А академик Лихачёв писал: «В юности я впервые приехал в Москву, и нечаянно набрел на церковь Успения на Покровке. Я ничего не знал о ней раньше. Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев… Вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чём-то неслыханно прекрасном. Её нельзя себе представить по сохранившимся фотографиям и рисункам, её надо было видеть в окружении низких обыденных зданий».
Построенный в самом конце XVII века на средства московского купца Сверчкова архитектором Потаповым, храм действительно был одним из ярчайших памятников московского, «нарышкинского» барокко. Архитектор Баженов считал Успенскую церковь одним из красивейших зданий в Москве, а автор Зимнего дворца Франческо Растрелли говорил, что именно она вдохновила его на создание Смольного собора в Петербурге.
Даже Наполеон, когда вошёл в Москву, был настолько впечатлен архитектурой Успенской церкви, что по одной из версий распорядился поставить особый караул для охраны её от мародёров и пожара — кстати, от пожара 1812 года, уничтожившего бОльшую часть Москвы, она и правда не пострадала.
После революции нарком просвещения Луначарский использовал весь свой авторитет, чтобы сохранить этот храм. Но в 1933 году нарком умер, и в ноябре 1935-го Моссовет принял постановление о сносе церкви «в связи с острой необходимостью расширения проезда по ул. Покровке». Архитекторы-реставраторы пытались защитить храм, но отстоять его не получилось, и зимой 1936 года его снесли.
На его месте долгое время была пивная, потом летнее кафе. А теперь там сквер.
Но кое-что от Успенского храма все же осталось: два резных наличника и портал вмурованы в ограду Донского монастыря — при советской власти там был филиал Музея архитектуры имени Щусева; иконостас еще до сноса храма успели перенести в Новодевичий монастырь, несколько икон попали в Государственный исторический музей, а в 2004 году во время ремонта дома причта был найден большой хорошо сохранившийся фрагмент стены Успенской церкви.
Храм в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» при Яузской больнице
Больница на Яузской улице расположилась в бывшей усадьбе горнозаводчиков Баташевых. Их чугун когда-то считался самым качественным в Европе, на их заводах отлиты колесница Аполлона на фронтоне Большого театра и решетки кремлевских садов. Еще в конце XVIII века, разбогатев и получив дворянство, заводчик Иван Баташев обосновался в Москве, скупив участок в шесть переулков — это было одно из самых больших частных владений в старой Москве.
В 1812 году, когда город заняли французы, во дворце Баташева поселился наполеоновский маршал Мюрат, и это спасло усадьбу от пожара.
Но наследники Ивана Баташева жили на широкую ногу, денег не считали и к середине XIX века разорились, а их легендарный московский дом в 1876 году город выкупил под больницу для чернорабочих, при которой была устроена домовая церковь в честь иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость».
Задача перед архитекторами стояла сложная: вписать новую церковь — отдельное двухэтажное здание — в архитектурный ансамбль старой дворянской усадьбы. И она была поистине виртуозно решена.
В феврале 1905 года больничную церковь посетила великая княгиня Елизавета Федоровна — там прошло отпевание кучера Андрея, убитого террористом вместе с ее мужем, великим князем Сергеем Александровичем.
А в начале 1920-х годов храм разграбили в рамках кампании по изъятию церковных ценностей, сама же больница стала ведомственной — Государственного политического управления (ГПУ) при НКВД. И в ней не только лечили чекистов: с 1921 по 1926 годы здесь было расстреляно и тайно захоронено около тысячи человек. В 1999 году во дворе больницы установили памятник: на мемориальной доске в алфавитном порядке множество имен и фамилий погибших.
Сейчас помещения бывшего храма заняты под больничные нужды, но надежда на возобновление храма есть.
Церковь Воскресения Словущего на Остоженке
21 марта 1925 года в храме Воскресения Словущего за несколько дней до своей кончины служил святейший Патриарх Тихон.
Эта церковь впервые упомянута в документах 1625 года. Впрочем, она могла здесь существовать и в XIV веке — некоторые требы и таинства (например, венчание) в монастырских храмах не совершают, вот и строили при монастырях приписные «требные» храмы. При Зачатьевском монастыре такой была церковь в честь праздника Обновления (освящения) Храма Воскресения Христова в Иерусалиме, или просто — Воскресения Словущего на Остоженке.
К концу XVIII века она так обветшала, а прихожан стало так много, что в 1800 году начали строить новую трапезную с двумя приделами и колокольней в стиле классицизма. Но в 1812 году храм сильно пострадал от пожара, да и французы его изрядно пограбили — пришлось восстанавливать. И вот наконец к 1831 году у Воскресенской церкви появились новая колокольня со шпилем, трапезная и приделы мученицы Варвары и Покрова Пресвятой Богородицы. А в 1853 году в этой церкви крестили будущего философа Владимира Соловьёва.
В 1917 году храм оказался в эпицентре уличных боёв: в начале ноября на его колокольне большевики устроили огневую точку, с которой обстреливали штаб Московского военного округа.
А в 1933 году Воскресенскую церковь закрыли. Одной из последних в районе. И в 1935 году вовсе снесли — «в связи с началом строительных работ Усачевского радиуса метрополитена», а ее община перешла в соседний храм Илии пророка в Обыденском переулке.
А ведь при церкви был еще и погост — впервые он упомянут в 1657 году. В 2019 году во время археологических исследований были обнаружены человеческие останки и несколько могильных плит.
Сейчас на месте Воскресенской церкви — там, где от Остоженки к Зачатьевскому монастырю отходят 1-й и 2-й Зачатьевские переулки — сквер. Но идет сбор архивных и исторических материалов для восстановления храма.
Церковь Трёх Святителей у Красных ворот (в Огородниках)
Деревянный храм в честь святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста существовал на этом месте еще в 1635 году — за близость к огородам его прозвали «церковью в Огородниках». В 1705 году здесь освятили уже каменный храм — название «у Красных Ворот» он получил после того, как рядом возвели триумфальную арку в честь победы в Полтавской битве. А когда в апреле 1742 года императрица Елизавета Петровна проехала, направляясь на коронацию, мимо Трехсвятительской церкви, на ее главке установили венец. Потом пристроили колокольню, два придела, а иконописцы Оружейной палаты Московского Кремля создали шестиярусный барочный иконостас. 11 октября 1814 года здесь крестили Михаила Лермонтова.
Решение снести Трехсвятительскую церковь — для расширения проезжей части, — было принято в 1926 году, несмотря на протесты архитектурной общественности. Луначарскому удалось лишь добиться, чтобы разобрали только северную пристройку и ограду храма, причем расходы на это взял на себя приход. Однако городские власти все же постановили, что «вся церковь будет снесена, когда явится необходимость в расширении площади».
И в мае 1928 года такая «необходимость явилась»: храм был уничтожен одновременно с демонтажем Красных ворот. Сохранился только иконостас — его перевезли в храм Иоанна Воина на Якиманке.
Сегодня на месте и этой церкви сквер. 12 февраля 2015 года в день памяти Трех Святителей там освятили поклонный крест.
Московские церкви во имя Трех Святителей
В старой Москве было несколько церквей, освященных во имя Трех Святителей Вселенских – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Сам праздник был установлен в память о прекращении в 1084 году внутрицерковных споров между последователями этих учений – василианами, григорианами и иоаннитами.
Дожившая до наших дней Трехсвятительская церковь притаилась в тихих и пустынных переулках между Покровским бульваром и Солянкой.
Точный ее адрес, впрочем, когда-то был знаменит – угол Хитровского переулка (после революции – Максима Горького) и Малого Трехсвятительского, названного по этой церкви, а в советское время переименованного в М.Вузовский – в соответствии с идеалами пролетарской революции.
Именно здесь, рядом с этой чудом уцелевшей церковью находилась страшная Хитровка – рынок и ночлежка для московских нищих, на месте которой после ее сноса в советское время были построены школа и четырехэтажное здание с магазином. Название этого места произошло от имени зятя фельдмаршала Кутузова, генерала Н.З.Хитрово, который в 1820-х годах имел здесь владение и решил построить добротный рынок для торговли мясом и зеленью.
Мало известно, что сама Хитровка была не простой ночлежкой, как Ржанов дом на Смоленской, а московской «биржей труда» для безработных, устроенной в 1860-х годах. Или, как тогда говорили, «стоянкой» рабочего народа, толпившегося здесь в ожидании работодателей.
Отсюда Горький черпал материал для пьесы «На дне», и еще в 1901 году К.С. Станиславский вместе с художниками и декораторами Московского Художественного театра приезжали на Хитровку, готовя постановку этой пьесы. Станиславский вспоминал потом: «Явилась натура, с которой можно лепить живой материал для творчества образов». И поэтому после уничтожения Хитровки в память о знаменитом шедевре Горького местному переулку и площади присвоили имя писателя.
Или же эта территория получила свое имя во времена Дмитрия Донского, который прошел здесь со своим войском на Куликово поле, и тем же путем вернулся в Кремль с победой, повелев заложить тут Всехсвятскую церковь.
В действительности, говорят современные ученые, кулишками назывались в древности расчищенные поляны среди леса, который густо покрывал эту территорию, и теперь правильнее произносить «кулижки».
Достоверно известна эта местность с XIV века столетия. Тогда и появилась здесь, на Кулишках, первая деревянная церковь, будущая Трехсвятительская: предполагают, что она существовала с 1367 года, а известна в документах с 1406 года.
Однако изначально эта церковь была освящена во имя свв. Флора и Лавра, поскольку была выстроена близ находившихся здесь царских конюшен, а эти святые почитались покровителями лошадей и домашних животных.
Есть даже версия, что именно по этой Фроловской церкви на Кулишках, а не по одноименному храму на Мясницкой первоначально были названы Фроловскими главные ворота Кремля (см. публикацию от 31 августа прошлого года).
Особенно активно это заселение происходило после 1654 года, когда Украина вошла в состав России. Здесь же, поблизости, в Колпачном переулке стояли палаты самого гетмана Мазепы. И своеобразным центром Хохловки была Троицкая церковь, выстроенная в стиле московского барокко. А в приходе Трехсвятительской церкви стояли дворы московских служивых людей и «разных чинов».
Так, сохранились до наших дней палаты XVII века, принадлежавшие думному дьяку и известному дипломату Украинцеву. Именно он в 1699 году был отправлен Петром I на русском корабле в Константинополь для заключения мира с турками, чтобы высвободить силы России для надвигавшейся Северной войны.
Только через год был подписан Андрусовский договор о мире, и царь Петр, получив известие о нем 18 августа 1700 года, на следующий же день объявил Швеции войну.
И богатый дом Украинцева не ушел из ведения казны. После него в этих палатах разместился Архив иностранных дел.
Другой, не совсем обычный прихожанин церкви в первой половине XIX века приложил немало усердия для обновления и благолепного украшения старинного Трехсвятительского храма. Это был московский обер-полицмейстер А.С. Шульгин, чья резиденция в то время находилась по соседству в Мясницкой части, пока ее не перевели в Столешников переулок. А потом для начальника московской полиции купили знаменитый дом Кологривова на Тверском бульваре, где на балу Пушкин впервые встретился с юной красавицей Гончаровой. Он стоял на том месте, где сейчас новое здание МХАТа.
И еще во флигеле дома №5 по Малому Трехсвятительскому переулку в детские годы жил поэт Тютчев. А в небольшом флигеле дома №1 в Большом Трехсвятительском в 1892-1900 годах размещалась мастерская художника Исаака Левитана, где у него в гостях бывали Шаляпин и Нестеров, и где Серов написал его известный портрет.
Однако сами хозяева дома, Морозовы, наверно, самые знаменитые здесь жильцы, чьи имена попали на страницы школьных учебников истории, не были прихожанами ни Трехсвятительской, ни Троицкой, ни какой-либо другой из местных церквей. В их домашней молельне служили приглашенные Рогожские священники, так как владельцы великолепного особняка на возвышенности со сквером были старообрядцами.
И, тем не менее, хозяйка этого дома, женщина с крутым и властным характером, финансировала строительство Марфо-Мариинской общины сестер милосердия, а ее младший сын Сергей создал в Москве Кустарный музей, и ныне работающий в Леонтьевском переулке. Считается, что так семья Морозовых заглаживала свои грехи и восстанавливала репутацию благотворителей после знаменитой Морозовской стачки в январе 1885 года, когда рабочие Никольской фабрики в Орехово-Зуево бастовали против морозовской системы жесточайших штрафов.
Хозяйка дома, Мария Федоровна, в девичестве Симонова, была женой владельца этой фабрики Тимофея Саввовича Морозова, сына основателя знаменитой династии промышленников и меценатов. Отличаясь непомерной скупостью и жестокостью, он сумел в 10 раз увеличить отцовский капитал, однако, испуганный невиданной стачкой, решил продать фабрику и положить деньги в банк.
А далее последовали вклады на создание в Москве Художественного театра Станиславского и Немировича-Данченко и тяжелый конфликт с ними, несчастная любовь к актрисе Андреевой, которая познакомила его с окружением Ленина. Тогда Савва Морозов стал финансировать издание «Искры», как считал Марк Алданов, из-за разочарования в людях своего круга.
В семье его прозвали «бизоном» за крутой нрав и недолюбливали. А когда в начале 1905 года рабочие Морозовской фабрики устроили новую стачку, требуя повышения зарплаты и 8-часового рабочего дня, Савва Морозов приехал именно сюда, в Трехсвятительский, просить мать передать ему право единоличного управления фабрикой. В ответ мать пригрозила учредить над ним опеку как над душевнобольным и перевела все дела фабрики на себя, став управлять ею из дома в Трехсвятительском.
А дом его матери в Трехсвятительском еще один раз вошел в историю. В июле 1918 года в бывшем особняке Морозовых разместился штаб восстания левых эсеров.
Трехсвятительская церковь была закрыта в 1927 году, но, к счастью, не сломана. Долгое время ее занимали учреждения, были сделаны незначительные перестройки, но в основном старинное здание сохранилось.
Деревянная Трехсвятительская церковь была известна там уже с 1635 года, ранее Харитоньевской. Каменную, с приделом во имя св. Иоанна Богослова построили в 1699 году на средства подьячего Большого казенного приказа Ивана Венюкова, а в середине XVIII столетия появилась и новая красивая колокольня. В те годы эта местность уже становилась парадной, так как при государе Петре I царская дорога переместилась с Покровки на Мясницкую, которая стала вести в Немецкую слободу.
Так, после их построения Трехсвятительская церковь стала называться «у Красных ворот».
Может быть, это произошло потому, что обе церкви оказались причастными к императрице Елизавете Петровне, которая, видимо, любила ставить такие венцы на церковных главах в память о каком-либо событии из своей жизни.
11 октября 1814 года в церкви Трех Святителей был крещен новорожденный Михаил Лермонтов, родившийся за восемь дней до того в соседнем доме напротив, принадлежавшем генерал-майору Федору Толю, который снимала его семья. Из-за конфликта между отцом, капитаном Юрием Лермонтовым и бабушкой младенец почти сразу же был увезен ею в село Тарханы Пензенской губернии, откуда он вернулся уже в пятилетнем возрасте.
Известно, что церковь от слома защищал Барановский как «ценный памятник архитектуры», но все было бесполезно. Даже память о Лермонтове не спасла ни храм, ни дом. В представлении газетных писак, пропагандировавших их снос, эти памятники «стояли даром».
Церковь была снесена в мае 1928 года. Резной барочный иконостас 1705 года работы царских мастеров передали в храм св. Иоанна Воина на Якиманке. На ее месте разбили всего лишь маленький сквер, рядом с павильоном станции «Красные ворота», построенном в 1934-1935 г.г. архитектором И.А.Фоминым.
Частица старой Москвы – храм святых Петра и Павла на Новой Басманной
Спасибо что зашли на наш сайт, перед тем как начать чтение вы можете подписаться на интересную православную mail рассылку, для этого вам необходимо кликнуть по этой ссылке «Подписаться»
Отличительная черта этой церкви, видимая каждому входящему – портрет Петра I при входе. Это не случайно, ведь царь-реформатор – еще и автор его проекта. Петропавловская – одна из семи церквей, чертежи которых делал сам Петр.
История церкви в Слободе
Слобода, где была тогда еще деревянная Петропавловская церковь, именовалась Басманной – она дала название современной улице. Басманом называли тогда так называемый «дворцовый хлеб», делаемый для государева стола. А на этих улицах издавна проживали пекари, работавшие на дворец. К концу XVII в. слободу все чаще звали Капитанской – дома здесь все чаще строили царские приближенные из числа бояр или стольников, военных. Один из них, подполковник И.Башев, и заложил деревянную церковь. Было это с 1692 г.
Царский эскиз
Воплощать идеи царю, скорее всего, помогал русский архитектор Иван Зарудный. Он, как считается, собственно, создал стиль «петровского барокко», сплав русской и западной традиций храмоздательства. Вот и в документах от строительстве Петропавловского значится его имя.
Новая Басманная, картина. Художник — Андрей Ковалевский
Трудности строительства
Довести до конца возведение нижнего храма удалось за 2 года. Этот престол посвятили свт. Николаю Чудотворцу, что отражено историческими документами. Хотя некоторые краеведы полагают, что он все же был в честь свв. Петра и Павла. К 1708 г. здесь уже совершили первую литургию, однако далее стройка начала останавливаться. Особенно сложным оказался 1714 г., когда царским указом было запрещено строить каменные здания по всей стране, кроме Петербурга, на который, как столичный город, были брошены лучшие строительные силы. Между тем, Петропавловская на Басманной была почти завершена: оставалось окончить только паперти, да установить шпиль. Однако, долгая переписка с царскими чиновниками привела к результату только спустя 3 года, а достроен храм был только к 1719.
Архитектура, внутреннее убранство
Основы архитектурного решения, несмотря на западно-европейское влияние, составила русская храмостроительная традиция. Церкви, подобный Петропавловской, еще с XVII в. называли «восьмерик на четверике», имея ввиду прямоугольный нижний этаж и восьмиугольную верхнюю часть, что придавало всему зданию как бы устремленность ввысь. Подобные храмы Петр I, конечно, помнил с детства, ведь больше всего их появляется в России во второй половине XVII в.
Еще одна особенность Петропавловского – широкая белокаменная лестница, по которой можно подняться к верхнему храму прямо с улицы. Она же ведет на колокольню. Вокруг верхней церкви – галереи, так называемые «гульбища». Даже само название говорит о том, что это, как сама архитектурная композиция – традиция тоже русская. А вот венчающий церковь шпиль – конечно, напоминание о любезной Петру Голландии.
Интересно также, что здание снаружи имеет минимум декора, а вот колокольня, по контрасту, богато украшена лепниной. И это – задумка основателя церкви, ведь вместе храм со звонницей смотрятся крайне эффектно.
Ныне можно увидеть здесь также кованую ограду барочного стиля, которая также вполне органично сочетается с общим обликом церкви. Однако она – позднее, вынужденное «приобретение», притом – недавнее. Здесь она появилась только с 1966 г. после сноса одной из старинных церквей столицы – Преображенской на улице Спасской.
Нынешний внутренний вид церкви – также следствие позднейшей реставрации, ведь за годы безбожия она потеряла многие стенные росписи, иконостас. Из исторических документов известно, что первоначально его соорудили в 1720 г. «резчик Трофим Романов сын Жерин и оброчный крестьянин Колязина монастыря резчик Андрей Гаврилов сын Ушаков». Однако уже к XIX в. он обветшал. Его меняли на новый по крайней мере дважды, в середине, затем в конце XIX в. Впрочем, известная с начала XVIII в. особенность – Распятие над царскими вратами – сохраняет также современный Петропавловский. Удалось восстановить и росписи – изображение событий Священной истории.
Превратности судьбы
Несмотря на внешнюю красоту, довольно скоро стало ясно, что с точки зрения инженерных решений, да даже просто удобства прихожан, Петропавловский – не самая удачная постройка:
Ко всему этому следует добавить еще опустошительные московские пожары:
Лишь на рубеже XIX-XX вв. благодаря щедрым благотворителям Петропавловский сделался одной из самых благолепных московских церквей.
С капитальным ремонтом помог тогда московский купец скромной третьей гильдии Андрей Афанасьевич Залогин, который курировал и финансировал эти работы долгие 12 лет. Так появились новые галереи, обновлен фасад с сохранением при этом архитектурных идей петровского времени. Построили также два новых придела – икон Богородицы «Утоли моя печали» и «Владимирской». Все это – не считая ремонта печей, оконных рам, колокольни, вообще многого другого. Так встретил этот главный храм благочиния 1917 год.
Гонения
Окончательное закрытие случилось только с 1935 г. Здесь последовательно побывали разные организации – от склада до детского сада. Последним владельцем здания за советские годы был НИИ «Геофизика». Его нахождение здесь окончательно обезобразило внутреннее убранство: помещение разгородили на кабинеты.
Современное состояние
Лишь с 1992 г. практически разваливающееся здание вернули Церкви. Реставрация здесь продолжается до сих пор. Однако здесь уже сложился не только приход, но также особая атмосфера молитвы, любви.
А вот мнение другой женщины, приезжающей сюда не так часто (орфография сохранена):
Святыни
Каждая из них имеет свою историю, связанную с историей или сегодняшним днем православной Москвы.
Возвращение Апостолов
Это была большая, полутораметровой высоты икона, которую с XVIII в. украсили драгоценной ризой из серебра, вес которого составил 8 кг.
Во время гонений святой образ был потерян, причем было вполне ясно: навсегда, не было даже версии, куда его могли передать. Но в 2008 г. икону внезапно нашли… в Троице-Сергиевой лавре. Лишенная оклада, с сильно пострадавшей ризой, исцарапанная – но это была она! Реставрация продолжалась 2 года, пока наконец москвичи не обрели долгожданную святыню. Ныне она – единственное, что осталось из дореволюционного внутреннего убранства этой уникальной церкви.
Реликварии
Еще одна святыня, прямо связанная с небесными покровителями церкви – частицы их чудотворных мощей. Их, как говорит сайт прихода, благочестивые прихожане «в одном из частных собраний». Обретенный реликварий, относящемся к XVIII в., кроме мощей Первоверховных Апостолов, были частицы:
Мощи свв. Апостолов извлекли из реликвария и, поместив в особый ковчег, передали Петропавловскому. Ныне они доступны для поклонения на престольный праздник, а также во время молебнов, акафистов святым.
Среди других святынь:
Приходская жизнь
Сейчас здесь служат 2 священника, включая настоятеля, игумена Симеона (Шевцова), и диакон. Богослужения идут ежедневно с 7.30 и 17 ч., а по воскресным дням литургия начинается часом позже.
В последнее время здесь активно развивается не только богослужебная жизнь, но также образовательные, просветительские проекты.
Преемственность традиций
Духовное образование, которое получали здесь в первые годы после революции, находит место в этих стенах и теперь. С 2011 г. в помещениях при церкви заработал Центр духовного образования военнослужащих. Он работает при Православном Свято-Тихоновском университете. Это достаточно серьезное образование, срок обучения составляет 4,5 года, а диплом дает право работы по специальности «Религиоведение».
Несколько курсов центра обучаются на территории Петропавловского. Это не случайно: ведь занятия, вместе с другими преподавателями, ведет сам настоятель церкви, игумен Симеон.
Кроме того, действуют
«Ищем таланты»
Хотя вернее было бы сказать – сами воспитываем. С 2015 г. здесь работает школа раннего развития по так называемому «методу Судзуки». Это японский педагог, разработавший методику обучения детей музыке, а также другим искусствам, похожую на обучение языку. Подход заинтересовал прихожан: теперь здесь регулярно проходят занятия.
Еще одна сфера приложения сил прихожан – хор «Cantabile», исполняющий светскую и духовную музыку. Он уже стал лауреатом не одного конкурса.
«От березы до сакуры»
Связь с Японией, где действует Православная Церковь, основанная свт. Николаем Японским, не случайна: на приходе работает Дальневосточный культурно-просветительский центр, курирующий различные миссионерские проекты. Среди них – «От березы до сакуры», популяризация жизни и деятельности свт. Николая Японского в разных регионах страны, в том числе в Москве, а также различные проекты патриотического воспитания, конференции, российско-японские встречи, фестивали, посвященные свт. Николаю.
«Вестники»
Так именуется православное молодежное движение при Петропавловском. Проводятся регулярные встречи для общения, просмотра кинофильмов. С молодежью регулярно общаются священники. Участвуют юные прихожане в социальном служении: ведь приход постоянно окормляет детский дом, Центр социальной адаптации.
Как добраться?
Место расположения Петропавловского – исторический центр города. Недалеко находится Казанский вокзал, а ближайшая станция метро – м. Красные Ворота. Впрочем, многие предпочитают дойти до Новой Басманной, 11 (таков адрес Петропавловского) пешком, по сохранившим исторический колорит улочкам старой Москвы, особенно если идти от Казанского вокзала. Горожане часто сетуют, что состояние домов здесь – такое же сложное, как самого храма, но проходящая реставрация все же дает надежду на лучшее.
Что ж, возрождение святыни идет непросто, как вообще сложной была судьба Петропавловского. Но на этом приходе получилось так, что души людей возродились быстрее здания: забота о каждом входящем, молитвенность на службах, да и, кажется, самый воздух старой церкви, пропитанный благодатью – все это чувствует каждый входящий. По слову Патриарха Кирилла, «самое главное – это ведь не стены — это живые люди. Самым великим украшением храма является не роспись и не красивый иконостас, а люди, которые его наполняют».