храмы на чистых прудах в москве

Антиохийское подворье в Москве

Чудотворная икона Божией Матери «Нечаянная радость».

Мощевик с частицами мощей: Прп.Сергия Радонежского, Прп.Серафима Саровского, Блж.Матроны Московской. Прпп. Печерских: Алиппия иконописца, Тита иеромонаха, Спиридона просфорника, Илии Муромца, Моисея Угрина, Агапита врача.

Мощевик с частицами мощей: свт. Димитрия Ростовского, вмч. и целителя Пантелеимона, св. новомученника прот. Романа, прпп. Кирилла и Марии Радонежских, св. младенца Вифлиемского, прп. Авраамия Ростовского, прп. Феодора Санаксарского, благ. князя Георгия Владимирского.

Икона прпп. старцев Оптинских с частицами мощей.

Чудотворная икона Архангела Гавриила (в иконостасе).

Икона свщмуч. Ипатия епископа Гангрского с большой частицей его мощей из разрушенного храма свщмуч. Ипатия, в котором располагалось Антиохийское подворье 1849-1929 гг. (хранится в алтаре, выносится в день памяти святого).

Икона свт.Спиридона Тримифунтского с Частицей ботиночка от мощей святого.

Точный список Ватопедской иконы Божией Матери «Всецарица» (в размере оригинала).

Икона свт.Рафаила, епископа Бруклинского, с частицей мощей.

Вечернее богослужение совершается ежедневно в храме вмч.Феодора Стратилата в 18.00 (В субботу и накануне праздничных дней в храме арх.Гавриила).
Божественная Литургия по будним дням в 8.00 в храме вмч.Феодора Стратилата.
По Воскресным и праздничным дням: ранняя Литургия в 7.30 (храм вмч.Феодора Стратилата), поздняя в 10.00 (Храм арх.Гавриила).

По традиции, ежегодно соборование, возглавляемое Владыкой, совершается в великую среду в 17.30 в храме арх.Гавриила

Божественная Литургия в Великий Четверг совершается в храме вмч.Феодора Стратилата.
Утреня 12-ти Страстных Евангелий, а также богослужения выноса и погребения св.Плащаницы совершаются в обоих храмах.

В связи с отсутствием сайта Подворья, с точным расписанием можно ознакомиться в храме и в новостях группы.

При храме действует воскресная школа, занятия проводятся по воскресным дням после поздней Литургии (для детей и взрослых)

Источник

Вокруг Чистых прудов, Покровки и Маросейки

Храм Святителя Николая в Кленниках на улице Покровка

ana1501 / Фотобанк Лори

Выйдя из метро «Чистые пруды», сделайте десяток шагов и обернитесь назад — первая достопримечательность маршрута уже перед вами. Наземный павильон работы архитектора Николая Колли почти идеально сохранился со дня ввода в эксплуатацию первой очереди метрополитена в 1935 году, вплоть до надписи «Метро» на крыше, которая выполняет тут и информационную, и композиционную роль. Когда-то похожие псевдоантичные храмы в стилистике ар-деко отмечали вход в «Смоленскую» и в «Комсомольскую», но до наших дней дошел только этот. Всего пару лет назад его стать невозможно было рассмотреть в окружении уродливых торговых центров, занимавших почти всю площадь Мясницких Ворот. Но самострой снесли, и сторонники этой собянинской политики в первую очередь отправляют оппонентов на Чистые пруды.

Начало Чистопрудного бульвара отмечает памятник Александру Грибоедову — неподалеку, в построенном Матвеем Казаковым особняке своего друга полковника Бегича (Мясницкая, 42), он писал «Горе от ума» и сочинил первый русский вальс. Сам бульвар недавно реконструирован и превращен в передовое общественное пространство со всеми вытекающими последствиями — от положительных, вроде изобилия скамеек, до отрицательных, вроде часто безумной иллюминации. Отходящий от бульвара влево Архангельский переулок в первом же своем дворе скрывает Меншикову башню — один из самых поразительных памятников московского барокко.

По мере движения от метро бульвар становится все шире — то его место, где перед фонтаном с журавлем расселся бронзовый Абай Кунанбаев (казахский поэт, чтимый в расположенном рядом посольстве Казахстана) памятно либеральной общественности по круглосуточным политическим гуляниям мая 2012 года, ловко названным «Оккупай Абай». Малосимпатичное здание, стоящее поперек бульвара, официально именуется многофункциональным комплексом «Белый лебедь», и его история любопытнее, чем его внешний вид. В 1968 году в Москве было построено два одинаковых модернистских ресторана «Времена года» — в парке Горького и у Чистых прудов. К 2016 году один из них был заботливо перестроен Ремом Колхасом в центр современного искусства «Гараж», а другой превращен в это чудовище.

Южный фасад «Белого лебедя» обращен прямо к Чистому пруду, или, как велит называть этот водоем странная московская традиция, к Чистым прудам. Достоверно известно, что пруды назывались Погаными до тех пор, пока в начале XVIII века светлейший князь Александр Данилович Меншиков, владевший в этих местах большой усадьбой, не повелел их очистить. Куда менее достоверно установлено то, почему они были Погаными. Самое распространенное объяснение связано с животными останками, которые якобы сбрасывали сюда жившие на Мясницкой мясники. Но мясные ряды располагались ближе к Сретенке и внутри Белого города, так что тащить отходы до этого места было довольно не сподручно. Иные версии звучат, однако, еще более невероятно — от памяти об убийстве тут боярина Кучки до утопленных в пруду языческих изваяний вятичей. В наше время Чистые пруды используются куда менее драматичным манером — летом тут катаются на лодках, а зимой на коньках.

Под № 23 по Чистопрудному бульвару значится Библиотека им. Достоевского, превращенная в ходе недавней реформы в образцовый коворкинг-читальню со свободным доступом для всех желающих, а под № 14 — доходный дом церкви Троицы, что на Грязях. Он знаменит своими лепными орнаментами на фасаде, сделанными по эскизам художника Сергея Вашкова, ученика Васнецова, — диковинные существа отсылают к рельефам Дмитровского собора во Владимире. Увы, после войны дом надстроили, лишив его гармоничных пропорций и резной ограды вдоль крыши. Сама церковь Троицы, что на Грязях стоит уже за углом, на Покровке. Грязи тут были самые натуральные: протекавший рядом ручей Рачка образовывал топкое место, под каждый фундамент закладывали сваи. Изуродованный в 1930-е годы храм постепенно восстанавливается, осталось только отстроить колокольню и ротонду с высоким куполом.

Место пересечения бульваров с Покровкой называется площадью Покровских Ворот — по снесенным в 1780-х годах воротам стены Белого города. Никакой площади тут на самом деле нет, и помимо связи с пьесой Леонида Зорина и фильмом Михаила Казакова, замечателен этот перекресток тем, что он один во всем городе сохранил изначальную планировку узловых точек Бульварного кольца. При Павле I был издан указ строить на месте прежних ворот гостиницы (большую часть из них проектировал Василий Стасов), и хотя эти здания в створе бульваров уцелели не только на Покровке, только тут они по прежнему стоят с обеих сторон улицы.

Небольшой сквер на углу Покровки с Потаповским переулком отмечает место, где до 1936 года тут стояла поразительная Успенская церковь (1699), чуть ли не главный шедевр нарышкинского барокко. Академик Лихачев писал о ней так: «Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев… Ее легкость была такова, что вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чём-то неслыханно прекрасном». Сейчас от всего этого остался дом причта, занятый рестораном «Саперави», и тот самый сквер, рисунок дорожек в котором повторяет геометрию осей церковного здания.

На другой стороне Покровки — тоже малозаметная, но все же менее призрачная достопримечательность. Если зайти во двор длинного дома № 4, то на его обратной стороне с удивлением видишь открытые галереи, характерные скорее для Одессы или Тбилиси, чем для центра Москвы. Во второй половине XIX века таких галерей в городе было немало, но теперь сохранились единицы, из которых эти — в самом лучшем состоянии.

Точка, в которой Покровка превращается в Маросейку, — в большой степени условность. До XVII века никакой Маросейки не было, и улица от Китайгородской стены до границы Земляного города (нынешнего Садового кольца) называлась Покровкой по церкви Покрова в Садех, стоявшей на месте дома № 2 по Маросейке. В начале XIX века, наоборот, Маросейкой считали все до самых бульваров. Отчего улицы теперь соприкасаются на перекрестке с Армянским и Старосадским переулками — непонятно, но так уж заведено. Перекресток, тем не менее, может похвастать одним поразительным видом и двумя вполне выдающимися памятниками. В перспективе Старосадского переулка разрезает небо готический шпиль собора Святых Петра и Павла: лютеранская община выкупила этот участок в начале XIX века, а нынешнюю кирху освятили в 1905 году. В возвращенном ныне верующим храме регулярно проходят органные концерты.

Увлекшись таким немосковским зрелищем, легко не заметить на углу переулка скрытую деревьями церковь Космы и Дамиана, выполненную Матвеем Казаковым (1791–1793). Ее основной объем состоит из четырех цилиндров — центрального, увенчанного куполом, и трех боковых, — особо выгодно смотрящихся на фоне стеклянной башни 1970-х годов. По другую сторону Маросейки зелени казаковской классики противостоит голубизна баженовского барокко: построенный в 1782 году главный дом усадьбы генерал-фельдмаршала графа Румянцева-Задунайского. После графа Петра Александровича, победителя турок, буяна, матерщинника, и, не исключено, внебрачного сына Петра Великого, домом владел его сын Николай Петрович, коллекционер и библиофил, основатель Румянцевского музея. Нынешний фасад особняка — результат реконструкции, устроенной в 1880-х годах тогдашним владельцем, купцом Митрофаном Грачевым, увековечившим себя гербом с буквой «Г» на фронтоне. Установленные при Грачеве в простенках третьего этажа аллегорические фигуры земледелия, скотоводства и свободных художеств придают дому несколько соцреалистический настрой, удачно гармонирующий с нынешним его использованием под посольство Белоруссии.

Через два дома на той же стороне улицы тему представительства братских восточнославянских народов неожиданно продолжает массивный дом Нарышкина-Рагузинских (№ 11/4). Его нерегулярный ампирный декор и странные пропорции этажей указывают на сложную историю — и в самом деле, часть этого комплекса XVII—XIX веков восходит к Малороссийскому подворью, возникшему в 1660-х после присоединения левобережной Украины к владениям московских царей. Указ царя Алексея Михайловича гласил: «Малороссийских городов казакам и мещанам, которые учнут к Москве приезжать для всяких своих дел и с товарами… ставиться на Малороссийский двор». Отсюда — и само название Малороссейка-Маросейка, и его советский аналог «улица Богдана Хмельницкого». Завершают правую сторону Маросейки два очень разных здания, стоящих стена к стене — храм Святителя Николая в Кленниках (1650-е) и конструктивистский угловой дом № 3 (1928–1930), где сначала был Наркомфин, а потом — ЦК ВЛКСМ.

Площадь Ильинские Ворота — не очень внятное пространство, сливающееся с двумя соседними площадями, Новой и Старой. Чтобы разобраться в нем, нужно вспомнить, что до 1934 года перспективу от Маросейки замыкали огромные Ильинские ворота Китайгородской стены, из-за которых выглядывали стоящая до сих пор башня дома Северного страхового общества (1911) и исчезнувшая величественная церковь Николы «Большой Крест». Новая и Старая площади находились со внутренней стороны стены, а площадь Ильинских Ворот — с внешней.

Источник

Церковь Архангела Гавриила на Чистых прудах или Меншикова башня, Москва

Строительство новой церкви, которую можно увидеть нынче, но уже в изменённом виде, как утверждается в одном источнике опирающемся на архивные документы и факты началось в 1701 году и продолжалось до 1707 года по плану и под руководством архитектора И. П. Зарудного. На то время церковь выглядела действительно как высоченная башня, и была абсолютно нетипичной для привычной для России церковной архитектуры. На то время это было самое высокое здание Москвы, достигающее 84 метра. Уходящий в небо шпиль был украшен не привычным для церковных построек крестом, а фигурой архангела Михаила, но всё же с крестом в руках. На одном из ярусов башни были установлены часы-куранты, купленные в Лондоне за огромные на то время деньги, которые нам привычнее видеть на европейских ратушах и башнях, но никак на православных церквях. Как и часы Ратуши они каждый час, половину и четверть часов отбивали звон, а к полудня все многочисленные колокола церкви, коих было около пятидесяти, трезвонили аж целых полчаса. Башня со шпилем – это было конечно, нечто! Можно представить какое психологическое воздействие имел вид церкви с её курантами на тогдашнее население Москвы.

Однако, будучи соратником Петра I-го, Александр Данилович по настоянию царя был призван в новую столицу, которой стал Санкт-Петербург на должность генерал-губернатора от чего, естественно, Меншиков не отказался. Это случилось в 1710 году, после чего интерес к своим московским архитектурным деяниям у него пропал, как и желание вкладываться в их продолжение. Напрасно архитектор Зарудный пытался достучаться до Александра Даниловича посылая ему в 1721 году сообщение о том, что: «А на церкви не токмо кровля, и шпицер, и два полуглавия по самый осмерик, в котором часы стоят мокротою и ветром зело обило, а ежели не будет починено подмаскою или покрытием железным, то умножится гниль в дереве, ветром, расшатав, уронит. А надобно заранее подкрепить и вычинить и покрыть как шпицер, так и оба полуглавия железом дощатым сибирским». Но А. Д. Меншикова были свои архитектурные планы в Санкт-Петербурге, а московское прошлое его уже не интересовало.

Не нужно, так не нужно, подумали свыше, и… 13 июня 1723 года священник церкви отслужив вечернюю, тут же скончался. На следующий день, когда его тело принесли на отпевание, небо над Москвой заволокло тучами, сверху кто-то начал метать гром и молнии, и одна из молний поразила башню церкви, из-за чего случился пожар. Пожар продолжался часа два, люди пытались спасти церковные ценности, но многие из них погибли под церковными куполами, которые стали валиться с обгоревших перекладин, пробивая своды нижнего этажа церкви. Так наказал господь за пренебрежительное отношение к церкви, но почему-то невинных. Впрочем, и самому Александру Даниловичу досталось. 8 сентября 1727 года Меншиков был обвинен в государственной измене и хищении казны и вместе с семьей сослан в сибирский город Березов, а всё имущество Меншикова было конфисковано. Кстати, в церкви Архангела Михаила находилась икона с образом Полоцкой Божьей Матери, которая по предположению была написана самим евангелистом Лукой и которую Меншиков привёз после победного сражения в битве со шведами под польским городом Калиш. Икону вписала и церковный иконостас, при пожаре её сумели спаси, далее икона отправилась Санкт-Петербург, а после того как в 1727 году Александра Даниловича отправили ссылку, икона бесследно исчезла.

Теперь вернёмся к церкви. После пожара её более-менее привели в порядок и на протяжении полвека она частично продолжала выполняла свою функцию. А вот реставрация церкви началась только в 1773 г. по инициативе а на средства некоего Гавриила Измайлова жившего на Мясницкой улице. Восстанавливать церковь в первозданном виде он не стал, вместе разрушенных многоярусных башенок, служившими колокольнями и шпиля, был построен завершающий церковь купол в виде барокко, а окна сохранившихся башен заложены кирпичом. На месте погибших скульптур установили вазоны.

В начале XIX-го века в бывшая усадьба Меншикова была обустроена под городской Почтамт. В ведомство Почтамта и на его финансирование была передана и Меншикова башня, которую так и называли в то время: Гаврииловская церковь при почтамте. На её содержание ведомство выделяло ежегодно по 2600 руб. серебром. Службы в храме проводились только летом, так как внутри не было отопления. В 1806 году по заказу директора почты Ф.П. Ключарева при Гаврииловском храме на линии Телеграфного переулка построили церковь Федора Стратилата, которая использовалась как колокольня. Во время нашествия на Москву наполеоновских войск в 1812 году дом Почтамта и обе ведомственные церкви уцелели и даже не имели никаких повреждений. Сохранилась в целости даже вся церковная утварь.

В 1852 году митрополит Филарет, епископ православной российской церкви, наказал уничтожить масонские знаки расположенные на церковных стенах, однако, из-за отсутствия финансирования, это случилось лишь через 10 лет. А в 1872 году уже Почтамт отказался содержать на своем балансе церковь, после чего она стала приходской. После этого территория вокруг храма стала застраиваться, что и можно видеть сегодня – церковь со всех сторон плотно оккупирована различными зданиями.

В после революционные годы работники почтамта с новым мышлением в 1928 году составили обращение в Моссовет с предложением о сносе башни: «Само здание приходит в ветхость и никем не ремонтируется, как исторической ценности не представляет, никто её не осматривает и существованием её не интересуется, а между тем она занимает довольно значительную площадь во дворе Почтамта, которая в связи с механизацией крайне необходима для него. Ввиду сего Почтамт просит Президиум Моссовета о закрытии церкви и о предоставлении помещения для нужд Почтамта и, если возможно, дать разрешение к сносу её». Но этого, к счастью, не произошло. Тем не менее, через два года церковь закрыли и, естественно, богослужения в ней прекратились, а её иконостас был передан в Успенский храм Махачкалы.

В начале Великой Отечественной войны башня пострадала от вражеского налета немецких бомбардировщиков..

А в 1948 году произошло знаменательное событие: состоялся Поместный собор Русской православной церкви, в результате которого было принято решение об открытии при Московском Патриархате Антиохийского подворья для которого были выбраны церкви Архангела Гавриила, и Фёдора Стратилата. Открытие подворья состоялось 17 июля того же года, а через год были завершены восстановительные работы церкви. После уничтожения храма Спаса Преображенского на Преображенской площади в 1964 году, его иконостас перенесли в церковь Архангела Гавриила. И, кстати, храма Спаса Преображенского восстановили в 2015 году.

Когда я посетил эту церковь, она поразила меня своей красотой и обилием украшений. И, естественно, я не догадывался, что прежде она имела совершенно другой внешний вид. Теперь, сравнивая изначальный вид храма и нынешний, всё же вызывает сожаление, что его не восстановили в первозданном виде. Думаю, даже на сегодня это здание того вида было бы эксклюзивным для Москвы.

А уж застройка его плотным кольцом другими зданиями было плохим решением… Нынче сфотографировать церковь толком невозможно, а ведь в начале прошлого века это не составляло проблемы.

Над главным порталом здания расположен барельеф «Вознесения Христова».

Над боковыми порталами рельефные изображения Архангелов Гавриила и Михаила.

Стены храма богаты украшены лепниной в виде гирлянд, орнаментов. херувимов, различных изречений на картушах и книгах, и многим другим.

Внутри храма не менее интересно, однако, к сожалению, пофотографировать не удалось, так как внутри его было прихожане со своими молитвами, и мне не хотелось их тревожить. Поэтому покажу лишь архивные фото найденные в недрах интернета.
.

Храм находится в двухсот метра от станции метро «Чистые прудаы», адрес: Архангельский переулок, дом 15А, строение 9.

Источник

Церковь на Чистых Прудах

Немного Питера в Москве. Церковь архангела Гавриила на Чистых Прудах — один из самых необычных храмов для Москвы. И архитектура для столицы необычная («питерское барокко»), и сама судьба церкви (долгое время она была местом собраний масонов). Москвичи этот храм называли так: башня Меньшикова.

Храм на Чистых Прудах, история

Храм архангела Гавриила был построен в самом начале XVIII века по указанию Александра Меньшикова — одного из самых видных государственных деятелей времен Петра I.

От прочих московских церквей храм отличался именно своим питерским — «латинским» — стилем. Сейчас этот стиль называют Петровское (или Питерское) барокко.

Первое время церковь имела высокий шпиль. Отсюда и название в народе «башня Меньшикова»: построил Меньшиков, видно отовсюду вокруг.

Считается, что храм архангела Гавриила стал прообразом Петропавловского собора в Санкт-Петербурге — строил их один и тот же архитектор Доменико Трезина (хотя в Москве итальянец был формально помощником «главного» архитектора).

Петропавловский собор в Санкт-Петербурге начали строить сразу же после московской церкви архангела Гавриила. Идея у них одна и та же.

В общем, храм на Чистых прудах типичная питерская дворцовая архитектура в Москве. И даже кварталы рядом, — хотя и возведены были гораздо позже, — чем-то напоминают Питер. Кривоколенный переулок. Типичный, холодный, северный модерн.

«Питерские колодцы» во дворах:

…В общем, первое время благодаря шпилю этот храм был самым высоким храмом в Москве (храм Христа Спасителя был построен гораздо позже — в начале XX века). Потом Меньшиков оставил все дела, уехал в Петербург, храм стал разрушаться, обрушился, потом был восстановлен и на какое-то время стал местом собраний масонов, которые украсили церковь своими символами. В 1863 году по приказу святителя Филарета (Дроздова) — тогда он был Митрополитом Московским, — они все, или почти все, были сбиты.

Кстати, после реконструкции церковь на Чистых прудах потеряла облик башни. Шпиля больше нет. Просто большая, красивая, высокая церковь, пропорции стали чуть-чуть более оседлыми. Некоторое время храм на Чистых стоял на попечении Главпочтамта. Фото со стороны Главпочтамта:

К тому времени рядом был построен храм великомученика Феодора Стратилата: вот этот — желтый.

Он играл роль «зимнего» храма с отоплением и роль храма с колокольней, потому что после того обрушения в XVII веке на храме архангела Гавриила колокола больше не вешали.

В 1930-м году храмы на Чистых Прудах, как и почти все церкви в Москве, были закрыты.

Церковь на Чистых Прудах — теперь Антиохийское Подворье

Однако вернули их Церкви гораздо раньше, чем остальные: сразу после Войны. В 1948 году храм архангела Гавриила стал Подворьем Антиохийской Православной Церкви.

Вид «двора» Подворья:

К Антиохийской Православной Церкви относятся территории современной Сирии, Ливана, Ирана, Ирака, Кувейта, ОАЭ, Омана, Бахрейна. В общем, «израненные» территории — и в основном мусульманские на сегодняшний день …

Эти фотографии делались в марте. В Москве еще льды, снега и слякоть 🙂