Собор 1666-1667 гг.
Низложив Никона, собор избрал на его место нового патриарха, Иоасафа, архимандрита Троице-Сергиевой лавры. Затем приступили к решению вопросов, вызванных церковной реформой.
Реформа была выгодна многим. Восточным патриархам она была весьма по душе, так как проводилась в согласии с греческими новыми книгами и закрепляла их главенство в вопросах веры, утверждала их духовный авторитет, к тому времени на Руси сильно поблекший. Государственная власть тоже видела свою геополитическую выгоду в реформе. И Ватикан в реформе православной Церкви тоже имел свой интерес. С присоединением Украины к Москве в России стало сказываться юго-западное влияние. В Москву понаехало множество украинских и греческих монахов, учителей, политиков и разных дельцов. Все они были в различной степени пропитаны католицизмом, что не помешало им, а, может быть, даже и помогло, приобрести большое. влияние при царском дворе. Паисий Лигарид, продолжая дело митр. Исидора, вел в это время переговоры с католическим Западом о соединении русской Церкви с римской. Он пытался склонить к этому и восточных патриархов. Русские же архиереи во всем были послушны царю. В такое-то время и состоялся собор по делу никоновской реформы.
Собор одобрил книги новой печати, утвердил новые обряды и чины и наложил страшные проклятия и анафемы на старые книги и обряды. Двуперстие собор объявил еретическим, а троеперстие утвердил. Проклял тех, кто в символе веры исповедует Духа Святаго Истинным. Проклял и тех, кто будет совершать службу по старым книгам. В заключение собор изрек: «Если кто не послушает нас или начнет прекословить и противиться нам, то мы такового противника, если он — духовное лицо, извергаем и лишаем всякого священнодействия и благодати и предаем проклятию; если же это будет мирянин, то такового отлучаем от св. Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, и предаем проклятию и анафеме как еретика и непокорника и отсекаем, как гнилой уд. Если же кто до самой смерти останется непокорным, то таковой и по смерти да будет отлучен и душа его пребудет с Иудой-предателем, с еретиком Арием и с прочими проклятыми еретиками. Скорее железо, камни, дерево разрушатся, а тот да будет не разрешен во веки веков. Аминь».
Эти ужасные проклятия возмутили даже самого Никона, привыкшего проклинать православных христиан. Он заявил, что они положены на весь православный народ, и признал их безрассудными.
Чтобы заставить русский благочестивый народ принять новую веру, собор пригрозил подвергнуть ослушников соборных определений «телесным озлоблениям», что выразилось в том, что христианам отрезали уши, носы, вырезали языки, отсекали руки; их били говяжьими жилами, ссылали, заточали в тюрьмы. Деяния и определения собора внесли еще большую смуту в умы русских людей и усугубили раскол.
Современная новообрядческая церковь на поместном соборе 1971 года признала ошибку, сделанную бывшим патриархом Никоном и собором 1666-67 года, приведшую к трагическому разделению русской Церкви, и засвидетельствовала, что старые обряды для нее «равночестны и спасительны», а клятвы были положены «не по доброму разумению». И как итог: реформы «не имели ни канонических, ни исторических оснований». Но, к сожалению, признание совершенных ошибок на практике мало что изменило в отношении РПЦ к старым книгам и обрядам, к старообрядческой Церкви.
Раскол русской Церкви совершился не сразу. Определения собора были настолько ошеломляющими, в них было так много безумия, что русский народ счел их за дьявольское наваждение. Многие думали, что царь лишь временно обманут приезжими греками и латынянами, и верили, что рано или поздно раскроется этот обман и все возвратятся к старине. Что же касается архиереев, участвовавших на соборе, то о них сложилось убеждение, что они не тверды в вере и, боясь царской власти, готовы веровать так, как им прикажут. Один из них, чудовский архимандрит Иоаким (впоследствии патриарх), откровенно заявил: «Я не знаю ни старой веры, ни новой, но что велят начальницы, то я готов творить и слушать их во всем».
В течение 15 лет после собора шли пререкания между сторонниками старой веры и новой, между представителями древней народной Церкви и представителями новой, царской. Протопоп Аввакум слал царю Алексею Михайловичу одно послание за другим и призывал его к покаянию. Этот протопоп-богатырь горячо и вдохновенно убеждал царя, что в древнем православии, которое так немилостиво проклято собором, нет ничего еретического: «Мы содержим истинную и правую веру, умираем и кровь свою проливаем за Церковь Христову».
Царя просили назначить всенародное состязание с духовными властями: пусть видят и слышат все, какая вера истинная — старая или новая, но Алексей Михайлович не внял этому разумному совету. После его смерти царский престол занял его сын Феодор Алексеевич. Защитники и исповедники древних церковных преданий обратились к новому царю с горячей мольбой «вернуться к вере благочестивых и святых предков». Но и эта мольба не имела успеха. На все челобитные церковных пастырей, жаждавших мира и единства церковного, правители отвечали ссылками и казнями.
350 лет Большому Московскому Собору: начало раскола Русской Церкви
Глеб Чистяков
Историк, член Союза журналистов России
В 2016 году исполняется 350 лет Большому Московскому Собору, который утвердил реформы царя Алексея Михайловича и патриарха Никона и положил начало расколу Русской Церкви. Большой Московский церковный собор 1666-1667 годов одобрил книги новой печати, утвердил новые обряды и чины и наложил клятвы и анафемы на старые книги и обряды. Сторонники старых обрядов были объявлены раскольниками и еретиками.
Царь Алексей Михайлович и его сподвижник патриарх Никон (Минин), начавшие в середине XVII века церковные реформы, не ожидали, что их проведение вызовет серьезное сопротивление в русском обществе. Некоторые архиереи, значительная часть рядового духовенства и иночества, миряне, от самых богатых до бедноты, в той или иной степени выступили против церковных реформ.
Где-то первые исповедники и защитники Старой Веры открыто и публично обличали «никоновы затейки», а где-то просто тихо игнорировали патриаршие указы и продолжали служить и молиться по-старому. В течение по меньшей мере десяти лет реформа оставалась уделом государственной верхушки, затеявшей этот никому не нужный церковный переворот. Положение царской власти осложнялось и тем, что Алексей Михайлович вступил в серьезный затяжной конфликт с патриархом Никоном, по поводу разделения полномочий духовной и светской власти. Авторитет царской власти и церковной реформы стал стремительно падать.
Чтобы как-то исправить ситуацию, правительство Алексея Михайловича решило созвать церковный Собор, призванный преодолеть народное сопротивление церковным реформам и заодно лишить патриарха Никона всякой власти. Чтобы придать такому Собору достаточный авторитет, помимо русских архиереев, были приглашены зарубежные иерархи, включая восточных патриархов, а также многочисленные богословы, специалисты в области церковного права и переводчики.
Созванный Собор состоял из двух частей: первая часть прошла в 1666, а вторая — в 1667 году.
Собор 1654 года во главе с патриархом Никоном. Фото со съемочной площадки фильма «Раскол». Автор фото Г. Чистяков
Во время первой части собора были допрошены некоторые наиболее активные защитники дораскольных церковных традиций и Старой Веры. Среди них еп. Александр Вятский, протопоп Аввакум, иерей Никита Добрынин (Суздальский), диакон Феодор, инок Ефрем Потемкин, иеромонах Сергий, иерей Лазарь, священноинок Григорий (Иоанн Неронов). Некоторые из них, такие как еп. Александр Вятский и Иоанн Нернов, принесли малодушное покаяние и были прощены. Другие исповедовали верность древлецерковным преданиям и получили за это разные по суровости приговоры. Священномученик Аввакум был лишен сана, предан анафеме и сослан на заточение в Пустозерск. Святой диакон Феодор «градскому отдан есть судилищу. Имже осудися.. языка лишитися отсечением». Также был осужден впоследствии их соузник священник Лазарь. Собор русских архиереев повелел придерживаться новых обрядов.
В 1667 году к собору присоединилось значительное число клириков, прибывших из самых разных восточных церквей: Константинопольской, Иерусалимской, Александрийской, Сербской, Кипрской. Все они были приглашены царем Алексеем Михайловичем. Главными действующими лицами этой части собора стали газский митрополит Паисий (Лигарид) и патриархи Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский.
С. Д. Милорадович. «Черный собор. Восстание Соловецкого монастыря против новопечатных книг». 1885 год
Канонические полномочия этих деятелей были весьма сомнительными. Уже тогда стало известно, что эти патриархи были лишены своих престолов, а митрополит Паисий Лигарид и вовсе извержен из священного сана. Все эти лица действовали на основании подложных грамот и фальсифицированных документов.
«Митрополит Паисий Лигарид… был проклят и отлучен от церкви своим же владыкой, патриархом Нектарием Иерусалимским». (Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. Т.1 с. 222).
«Друзья Лигарида добыли ему от Вселенского патриарха экзаршие полномочия. В 1663 году была получена в Москве в этом смысле патриаршая грамота. Как оказалось впоследствии, она была подложной, махинацией друзей Лигарида, людей той же растленной морали, как и он». (Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. Т. 2. С. 206).
«Каноническое право этих двух патриархов на участие в русском соборе было крайне сомнительным. Возмущенный их поездкой патриарх Парфений (Константинопольский — прим. ред.) и созванный им собор добился… смещения этих владык под предлогом оставления паствы и церкви». (Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. Т.1 с. 222).
«Они (патриархи — прим. ред.) были сами соборно низложены с патриарших престолов и лишены права вершить церковные дела не только в чуждой области, какова Русская Церковь, но и в своих епархиях». (Мельников Ф. Е. История Русской Церкви со времен царствования Алексей Михайловича и до разгрома Соловецкого монастыря).
Феогностов требник. Один из поддельных документов, на котором строилась антистарообрядческая пропаганда
Помимо иерархов, в соборе приняли участие и другие лица с сомнительными богословскими взглядами. Переводчиком и советником восточных патриархов по богословским вопросам стал архимандрит афонского Иверского монастыря Дионисий. Теологические и исторические воззрения Дионисия легли в основу значительной части соборных постановлений, в частности, отменивших постановления Стоглавого Собора 1551 года. О русском Православии этот грек держался самого низкого мнения: «Осталась земля сия не возделана, и возрасли тернии, и травы и иные дикие поросли, и темным омрачением омрачишася». Самым резким образом он отзывался о пользующихся древней Исусовой молитвой. «Чего ради, — писал Дионисий, — упрямитесь вы и хощете токмо: Господи Исусе Христе, Сыне Божий, глаголати?… Не разумеете, окаяннии, яко во Ареиеву ересь впадаете?»
Все соборные деяния, протоколы и поручения исполнял униат-бизилианин, придворный астролог и модный поэт Симеон Полоцкий (Самуил Ситнианович). Проанализировав участие Симеона Полоцкого в Соборе 1666-1667 годов, известный исследователь С. Зеньковский сделал вывод: «Он нисколько не постеснялся заменять речи царя и митрополита Питирима собственными напыщенными сочинениями и вычеркнул ряд протоколов важных заседаний».
Все эти восточные клирики прибыли на Собор, разумеется, не бесплатно, а в ожидании большой мзды, подношений и подарков, которые им обещало правительство царя Алексея Михайловича.
Греческие патриархи, участники Большого Московского собора 1666-1667 года. Фото со съемочной площадки фильма «Раскол»
Тем не менее русские архиереи стерпели присутствие восточных самозванцев, одобрили книги новой печати, утвердили новые обряды и чины и наложили страшные проклятия и анафемы на старые книги и обряды. Двуперстие собор объявил еретическим, а троеперстие утвердил. Проклял тех, кто в символе веры исповедует Духа Святаго Истинным. Проклял и тех, кто будет совершать службу по древнерусским книгам. В заключение собор изрек:
Если кто не послушает нас или начнет прекословить и противиться нам, то мы такового противника, если он — духовное лицо, извергаем и лишаем всякого священнодействия и благодати и предаем проклятию; если же это будет мирянин, то такового отлучаем от св. Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, и предаем проклятию и анафеме как еретика и непокорника и отсекаем, как гнилой уд. Если же кто до самой смерти останется непокорным, то таковой и по смерти да будет отлучен, и душа его пребудет с Иудой-предателем, с еретиком Арием и с прочими проклятыми еретиками. Скорее железо, камни, дерево разрушатся, а тот да будет не разрешен во веки веков. Аминь.
Также Собор окончательно лишил сана патриарха Никона.
С. Д. Милорадович. «Суд над патриархом Никоном». 1885 год
Под эгидой Собора 1666-1667 годов было издано несколько книг. Так, в соборной книге «Жезл» были фактически догматизированы некоторые богослужебные особенности, связанные с церковной реформой. В частности, приводится учение о том, что Бог даровал особенным образом человеку пальцы, которыми можно складывать так называемое «именословное перстосложение», буквы славянского и греческого языков «ИС» и «ХС». (Как известно, праотцы Адам и Ева на самом деле не говорили на греческом, и тем более славянском языке. К тому же пальцы, подобные человеческим, имеются не только у людей, но и у обезьян, лемуров и некоторых других животных. Трудно предположить, что всем этим животным они даны Господом, чтобы демонстрировать буквы).
Существуют животные, пальцы у которых схожи с пальцами человека
Книга «Жезл» также догматизировала обязательное написание имя Спасителя в форме «Иисус».
До Собора 1666-1667 годов в русском обществе существовала неопределенность в отношении церковной реформы патриарха Никона. Сохранялась надежда, что церковный раскол может быть предотвращен, а поспешная ломка церковной традиции будет остановлена. Однако деяния этого Собора, включая клятвы, наложенные на старые православные обряды и на придерживающихся их, стали причиной полноценного раскола русской Церкви, отправной точкой, после которой началось его развитие и углубление.
Большой Московский Собор 1666-1667 года, прошедший с участием греческих и русских архиереев, создал исторический водораздел между дораскольной Церковью, объявив ее невежественной и не вполне просвященной, и новой — исправленной, исцеленной и очищенной от плевел. Как пишет исследователь Карташев:
Патриархи, а за ними — увы! — и все русские отцы собора 1667 г. посадили на скамью подсудимых всю русскую московскую церковную историю, соборно осудили и отменили ее.
Часто задают вопрос: как относиться к клятвам Собора 1666-1667 годов? Не сковали ли эти клятвы приверженцев древлецерковного предания?
Согласно святоотеческому учению никакие клятвы и анафемы нельзя положить на православное предание и лиц его придерживающихся. Проклятия, сооруженные такими соборами, даже самыми большими, такие как иконоборческие, на которых присутствовали сотни епископов, — недействительны.
Более того, по мнению св. отец, неправедные проклятия поражают главу самого проклинающего. Похулив христиан, исповедующих и исполняющих православное предание, участники многочисленных разбойных соборов предали анафеме самих себя. Отцы собора 1667 года вдобавок навлекли на себя еще и клятвы седьмого Вселенского собора, осуждающего как отметающих православное предание, так и вводящих новое, противоречащее старому.
Старообрядцы никогда не признавали клятвы собора 1667 года действительными. Решения соборов РПЦ (1971 г.) и РПЦЗ (1974 г.), которые отменили эти клятвы, старообрядцы считают внутренним делом новообрядной Церкви, признающей действительность этих проклятий.
Остается лишь добавить, что разделение ХVII века произошло не столько из-за самих клятв, сколько из-за нововведений, совершенных патриархом Никоном и его последователями разного времени (кроме вышеуказанных учений соборов 1666-1667 годов можно указать синодальную реформу Петра, Духовный Регламент, цезарепапизм имперского периода истории России и т. д.). Поименованные соборы 1971 (РПЦ МП) и 1974 (РПЦЗ) обошли этот вопрос молчанием, а потому причины, породившие разделение, так и остались не уврачеванными.
Понравился материал?
Лучшая благодарность за нашу работу — это подписаться на наши каналы в социальных сетях и поделиться ими со своими друзьями!
БОЛЬШОЙ МОСКОВСКИЙ СОБОР 1666-1667 гг.
Источники
До наст. времени дошел сложный комплекс документов, отражающих период подготовки Собора, его проведение и сопутствующие события. Офиц. обработкой материалов Собора является Книга соборных деяний, заверенная подписями греч. и рус. участников (ГИМ. Син. № 314) и опубликованная сразу же после окончания соборных заседаний (Служебник. М., 1668). Этот документ был создан в ходе Собора или сразу по его завершении, однако его нельзя считать протоколом заседаний. В Книгу деяний входят сгруппированные отчасти по темам, отчасти по хронологии решения Собора (они представлены как отдельные заседания, но это едва ли точное воспроизведение реальной хронологии), вопросы вост. Патриархам и их ответы, нек-рые дополнительные тексты, напр. соч. Афанасия Пателлария о чине литургии. В Книге деяний отсутствует изложение заседаний, посвященных суду над Патриархом Никоном, и описание избрания Патриарха Иоасафа II, не упоминается вызвавший острые дискуссии на Соборе вопрос о соотношении царской и первосвятительской власти и т. п.
Не ранее сент. 1667 г. Симеон Полоцкий создал лит. обработку деяний Б. М. С.- «Сказание о святом Соборе», к-рое также содержит далеко не полную и, кроме того, не во всем достоверную информацию. Симеон Полоцкий заменил речь царя Алексея Михайловича к Собору собственным риторическим сочинением, вместо ответа царю Новгородского митр. Питирима на открытии Собора 29 апр. сделал пометку: речь митрополита написать «или вместо ея сей ответ». Автор «Сказания» изменил хронологию событий, зачастую объединяя неск. заседаний в одно; он указал, что последнее заседание состоялось 2 июля, однако в тексте упоминаются заседания, проходившие 12, 17 июля, а также в авг. и в кон. сент. Симеон Полоцкий ничего не сообщает о большинстве допросов и решений по поводу Соловецкого мон-ря, в частности о покаянии архим. Никанора и др. соловецких иноков (кроме Герасима (Фирсова)), о посылке на Соловки ярославского архим. Сергия с увещеванием и т. п.,- эти события известны по др. источникам. В ряде статей оставлены пробелы для числа и месяца.
Свидетельства названных источников должны быть дополнены сведениями из документов о суде над старообрядцами, описанием деяний Собора в соч. Газского митр. Паисия Лигарида, документами по делу Патриарха Никона, Житием Никона, написанным Иоанном Шушериным. Совр. научное издание всех материалов, относящихся к Б. М. С., отсутствует.
Причины созыва Б. М. С.
Необходимость созыва церковного Собора была вызвана углублением старообрядческого раскола, возникновение к-рого было связано с богослужебными реформами, начатыми Патриархом Никоном и преследовавшими цель сближения рус. церковной обрядности с греч. Одной из причин непринятия старообрядцами реформ являлось широко распространенное в рус. об-ве представление об искажении Православия у греков под гнетом тур. султана и под давлением католич. пропаганды (см., напр., высказывания Никиты Пустосвята о греках: «Глаголя их неимущих быти святого крещения и увещает российский народ с ними ни в чем соединятися»). Русская Церковь, стремившаяся через «никоновскую справу» обрести обрядовое единство с греч. Церквами, по мнению старообрядцев, сама отпала от истинной веры. Из Юго-Зап. Руси старообрядцами была заимствована теория «трех отступлений», согласно к-рой Рим, К-поль (на Ферраро-Флорентийском Соборе) и Киев (после принятия Брестской унии) подчинились антихристу,- идею 3-го отступления старообрядцы перенесли на Москву. К сер. 60-х гг. XVII в. старообрядцы открыто называли царя антихристом, «пастырей всех церковных в архиерейском сане нарицая отступников», отказывались принимать у священников-«никониан» Причастие, посещать храмы.
Др. не менее важной и насущной задачей являлась необходимость вынести церковный суд действиям Патриарха Никона, в июле 1658 г. из-за личного конфликта с царем оставившего Патриаршую кафедру, и избрать нового Всероссийского Патриарха. После отъезда Никона из Москвы Местоблюстителем Патриаршего престола по воле царя стал Новгородский митр. Питирим, однако Никон, живший в Новоиерусалимском Воскресенском мон-ре, не считал возможным уступить к.-л. управление Русской Церковью. В 1659 г. Никон анафематствовал митр. Питирима, совершившего в Вербное воскресенье «шествие на осляти», что, по мнению Никона, было прерогативой Патриарха (хотя сам он совершал этот обряд будучи Новгородским митрополитом). Последовала короткая сердитая переписка между Патриархом и царем, в результате к-рой Никону было запрещено вступаться в архиерейские дела. После этого события впервые было принято решение о созыве Собора для избрания нового Патриарха. Собор открылся 16 февр. 1660 г. До 27 февр. составляли выписки из канонических правил, к-рые могли послужить обоснованием для лишения Никона Патриаршего сана. Отцы Собора предложили считать его чуждым архиерейства, чести и священства. Соборный акт поручили написать Епифанию (Славинецкому), но он заявил, что не согласен с решением Собора, поскольку российские архиереи, как стоящие ниже Патриарха, судить его не могут. Единственное, что они вправе сделать,- это выбрать нового Патриарха при условии добровольного ухода Никона с престола. Никон же посчитал неканоничным как сам факт созыва Собора, так и его постановления. Он основывался на том мнении, что Патриарх не подлежит суду своих епископов, а сами епископы, собравшись по приказу царя, нарушили данную ими при поставлении присягу ничего не совершать без согласия Патриарха. Решительная позиция Никона, аргументы в его пользу, изложенные Епифанием, колебания части епископов и самого царя заставили отложить принятие соборного решения. Началось изучение вопроса, и 14 авг. 1660 г. было принято сложно сформулированное постановление о необходимости избрания нового Патриарха.
В этой ситуации царь принял решение вести переговоры с вост. Патриархами об их участии в суде над Никоном и поставлении нового Московского Патриарха. Однако для большинства греч. иерархов Никон был иерархом, к-рый согласовал российскую обрядность с греч., поднял авторитет греч. Церкви в России, а потому Патриархи с неохотой отзывались на призывы осудить Никона; в 1664 г. Иерусалимский Патриарх Нектарий в письме Алексею Михайловичу советовал звать Никона обратно на престол. В 1665 г., наконец, царским послам удалось договориться с вост. Патриархами об участии в Соборе, на к-ром должен был состояться суд над Никоном. Поначалу согласившись, Иерусалимский Патриарх Нектарий вскоре изменил свое решение, ссылаясь на трудности пути. Из Иерусалимской и К-польской Патриархий в Москву должны были приехать представители.
1-й этап Б. М. С.
В февр. 1666 г. по грамотам государя в Москву съехались все рус. архиереи и видные представители духовенства. В работе 1-го этапа Б. М. С. участвовали: митрополиты Питирим Новгородский, Лаврентий Казанский, Иона Ростовский, Павел Крутицкий, Феодосий, митр. при московском Архангельском соборе, ранее епископ Сербской Церкви; архиепископы Симон Вологодский, Филарет Смоленский, Иларион Рязанский, Иоасаф Тверской, Арсений Псковский, а также епископы, архимандриты, игумены крупнейших мон-рей, др. духовные лица. В отсутствие представителей греч. Церквей участники Собора не занимались разбором «дела Никона», но главное внимание уделили разработке мер по прекращению раскола. Для того чтобы заручиться поддержкой участников Собора, царь предложил всем архиереям письменно дать ответы на 3 вопроса: являются ли греч. Патриархи (К-польский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский) православными; достоверны ли используемые в греч. Церквах рукописные и печатные богослужебные книги; является ли правильным Московский Собор, бывший в 1654 г. в царских палатах при Патриархе Никоне. К кон. февр. царь получил подписанные всеми рус. архиереями ответы, в к-рых говорилось, что греч. Патриархи, греч. книги и церковные чины являются правосл. и священными, Московский Собор 1654 г., объявивший о реформе,- законный, следов., его постановления обязательны для всех правосл. рус. людей.
К началу Собора в Москву были привезены из ссылки старообрядцы, наиболее активно выступавшие против реформы: протопоп Аввакум, диак. Федор Иванов, свящ. Лазарь, Спиридон Потёмкин (старец Ефрем), Григорий Неронов (в миру Иван), неск. соловецких старцев, среди них Герасим (Фирсов), бывш. архим. Саввино-Сторожевского мон-ря Никанор и др., всего 18 чел. Царь поставил задачу не осудить, а переубедить противников, склонить их к принятию реформ. Предварительными беседами-увещеваниями со старообрядцами руководили Крутицкий митр. Павел и чудовский архим. Иоаким. Иногда разговоры проходили мирно, «с ласканиями» (по словам диак. Федора), иногда переходили в открытый конфликт и даже потасовку (с Аввакумом, Авраамием).
1-е заседание Собора, состоявшееся в царской столовой палате, открыл царь Алексей Михайлович, ответную речь произнес Новгородский митр. Питирим. Последующие заседания шли в Патриаршей крестовой палате, царь на них не присутствовал. Отдельное заседание Собора было посвящено Вятскому еп. Александру, единственному архиерею, усомнившемуся в правильности реформ. Александр принес покаяние, и решение о снятии с него сана было отменено. Большинство старообрядцев в ходе Собора согласились признать реформы, почти все они были отправлены «под начал» в различные мон-ри. По-видимому, раскаяние многих из них на Соборе было притворным, в частности Никанор после возвращения в Соловецкий мон-рь немедленно отказался от своего отречения от старообрядчества, произнесенного на Соборе. Только 4 чел. (протопоп Аввакум, диак. Федор, свящ. Лазарь и Патриарший иподиак. Федор) отказались подчиниться соборному суду, признать правомерность реформ, авторитетность судей и чистоту греч. Православия. Они подверглись соборному осуждению: священнослужители были лишены сана, затем все анафематствованы. Собор утвердил реформы, начатые Патриархом Никоном, но не высказал осуждения в адрес старых книг и обрядов, утвержденных Стоглавым Собором 1551 г. и др. постановлениями Русской Церкви. Офиц. позиция состояла в том, что осуждают за упорство в непослушании Собору и архиереям Русской Церкви.
В заключение отцы Собора приняли обращенное ко всему духовенству «Наставление духовное», в к-ром выразили свое общее определение относительно раскола. «Наставление» начинается с перечисления «вин» старообрядцев, далее следует повеление совершать богослужения только по новоисправленным книгам, говорится о необходимости причащаться и исповедоваться (против вождей старообрядчества, учивших о том, что нельзя принимать таинства от «никонианских» попов). В «Наставлении» содержатся «указ о совершении литургии», предписания о совершении брака, отпевании, ряд дисциплинарных повелений. В конце сказано о том, что все священнослужители должны иметь «Наставление» и действовать в соответствии с ним, иначе будут подвергнуты суровым наказаниям. Собор принял ряд постановлений о благочинии: против пьянства священнослужителей, о поддержании порядка в храмах, о непричащении недостойных, против перехода монахов без особого разрешения из мон-ря в мон-рь др. и проч.
2-й этап Б. М. С.
2 нояб. 1666 г. в Москве торжественно встречали Александрийского и Антиохийского Патриархов. По всему городу звонили колокола, были организованы 3 встречи: у Покровских ворот, на Лобном месте на Красной пл., у кремлевского Успенского собора. 4 нояб. состоялся парадный прием у царя, на следующий день Алексей Михайлович в течение 4 часов наедине беседовал с Патриархами. 7 нояб. в присутствии рус. духовенства и высших гос. чиновников Алексей Михайлович обратился к Патриархам с торжественной речью и передал для ознакомления документы, подготовленные к Собору. На прочтение было отведено 20 дней, переводчиком был Паисий Лигарид.
Собор был открыт 28 нояб. в государевой столовой палате. Первым на рассмотрение был поставлен вопрос о судьбе Патриарха Никона и Российского Патриаршего престола. Вызванный на Собор, Никон 29 нояб. заявил, что его ставили на Патриарший престол не эти Патриархи и сами они не живут в своих престольных городах, так что судить его не могут. Ранее Никон особо настаивал на том, что только К-польский Патриарх может судить его, т. к. именно он ставил его (в действительности поставление Никона в Патриарха совершилось рус. архиереями). Тем не менее суд уже начался. Митр. Макарий (Булгаков) насчитывает 8 заседаний, посвященных «делу Никона»: 3 предварительных (7, 18 и 28 нояб.), 4 судебных (30 нояб., 1, 3 и 5 дек.) и заключительное в Чудовом мон-ре, когда был объявлен приговор (12 дек.). На Соборе Никону были предъявлены обвинения: 1) в клевете на царя, к-рый, по утверждению Патриарха, нарушал церковные каноны и вмешивался в дела Церкви, а также в клевете на др. лиц; 2) в своевольном и незаконном оставлении Патриаршего престола и паствы; 3) в незаконнном извержении из сана Коломенского еп. Павла; 4) в следовании католич. обычаю, что выражалось в повелении Никона носить перед собой крест; 5) в незаконном устроении мон-рей за пределами Патриаршей области на землях, отнятых у мон-рей др. епархий. По решению Собора Никон был лишен Патриаршего и священного сана и сослан в Ферапонтов мон-рь. Основанные им мон-ри перешли под управление епархиальных архиереев.
Несмотря на наказание митр. Павла и архиеп. Илариона, именно с проявившейся в ходе этого спора позицией рус. епископата следует связывать ту часть решений Собора, к-рая трактует вопрос о церковном суде. Собор принял решение об упразднении Монастырского приказа и отмене подсудности духовенства светским чиновникам. Была установлена исключительная подсудность духовных лиц по всем делам духовным судьям; в случае совершения тяжких преступлений (напр. участия в разбое) духовное лицо должно было караться строгим церковным наказанием и после извержения из сана подвергалось светскому суду. Ранее существовавшая в России практика светского суда над духовными лицами по делам собственно церковного характера противоречила нормам канонического права. Борьба за ее отмену началась на Стоглавом Соборе, решения Собора 1667 г. в этой части являлись восстановлением и развитием постановлений Собора 1551 г. В 1668 г. для организации такого суда в Патриаршей области был создан Патриарший Духовный приказ, соответствующие органы появились и в др. епархиях. В целом, однако, после Б. М. С. были сделаны лишь первые шаги, для окончательного утверждения принятых норм и проведения их в жизнь потребовался созыв Собора в 1675 г.
Последующие заседания Б. М. С. проходили в Патриаршей крестовой палате без участия царя. Состоялось избрание нового Всероссийского Патриарха. 31 янв. отцы Собора подали царю имена 3 кандидатов: Иоасафа, архим. Троице-Сергиева мон-ря, Филарета, архим. Владимирского мон-ря, Саввы, келаря Чудова мон-ря. Царь отдал предпочтение Иоасафу, к-рый, был «уже тогда в глубочайшей старости и недузех повседневных». Такой выбор свидетельствовал о том, что Алексей Михайлович не хотел видеть во главе Русской Церкви деятельного и независимого человека.
Важнейшим вопросом, обсуждавшимся на Б. М. С., была проблема, связанная с деятельностью противников реформы. На Собор вновь были приведены непокаявшиеся вожди старообрядчества (Аввакум, Лазарь и два Федора), к-рые вновь отказались подчиниться Собору. Постановления о старообрядцах были составлены на основании текстов, предложенных Дионисием Греком, к-рый считал особенности рус. церковной жизни следствием непросвещенности и невежества. Собор повелел всем чадам Русской Церкви придерживаться исправленных книг и обрядов, старые рус. обряды были названы неправосл., об отцах Стоглавого Собора, кодифицировавшего самобытную рус. литургическую традицию, в постановлении Б. М. С. было записано, что они «мудрствоваша невежеством своим безрассудно, якоже восхотеша сами собою». Всех, не повинующихся соборному повелению (имелись в виду старообрядцы), отцы Б. М. С. предали «анафеме и проклятию. яко еретиков и непокорников». (Анафема по отношению к старообрядцам была отменена на Соборе РПЦ в 1971.) Несмотря на чрезвычайно жесткий характер постановления 1667 г., оно по своей сути и направленности явилось продолжением деяний 1-го («русского») этапа Собора. «Наставление духовное», принятое в 1666 г. рус. иерархами в отсутствие восточных, хотя и не содержало критики старых обрядов, тем не менее предусматривало суровые «казни» в отношении противников реформ. Это неудивительно, поскольку на всех этапах своей работы Собор видел одну из своих важнейших задач в борьбе с расколом.
Помимо утверждения правильности богослужебной реформы, начатой Никоном, Б. М. С. принял ряд постановлений, направленных на дальнейшее сближение рус. церковной жизни с греч. Даже допуская в ряде случаев отклонения от обрядов, принятых в вост. правосл. Церквах, Патриархи не скрывали, что именно греч. порядки должны служить образцом для подражания. В этом плане очень характерен текст, в к-ром предлагается отлучать от Церкви тех, кто станет укорять носящих греч. одежду. В соответствии с этим отменялись решения рус. церковных Соборов, выходившие за рамки греч. традиции. Так, были отменены решения Собора 1503 г., запрещавшие служить вдовым священникам и диаконам (решением Б. М. С. вдовых священников и диаконов можно было запретить в служении только в том случае, если они вели недостойную жизнь), решения Собора 1620 г. о перекрещивании католиков при присоединении их к правосл. Церкви (в соответствии с постановлением К-польского Собора 1484 г. Б. М. С. установил чин присоединения католиков к Православию через Миропомазание), ряд постановлений Стоглавого Собора, подверглась осуждению «Повесть о белом клобуке». Бесспорно, нек-рые из такого рода решений восстановили нарушенные на рус. почве нормы канонического права, но делалось это в резкой, зачастую оскорбительной для русских форме.
В деяниях Собора неоднократно подчеркивалось, что раскол есть следствие невежества как мирских людей, так и приходского духовенства. Поэтому Собор разработал ряд мер для борьбы с этим злом. Священнослужители должны были учить своих детей грамоте, чтобы те, когда будут принимать священный сан, не были бы «сельскими невежами». Священники должны были руководствоваться в своей деятельности «Наставлением духовным», составленным в 1666 г., и рядом подробных указаний в деяниях Собора 1667 г. На Рождество 1668 г. в кремлевском Успенском соборе от имени Патриархов было зачитано слово «О взыскании премудрости Божественныя», содержавшее в себе предложения о создании на Руси училищ, в к-рых изучался бы греч. язык. Царь и рус. архиереи поддержали этот проект. Для опровержения мнений старообрядцев Симеон Полоцкий по поручению Собора написал обширный труд «Жезл правления», сразу же опубликованный и рекомендованный Собором для чтения и просвещения христиан. Однако неск. годами позже книга была осуждена за содержащиеся в ней католич. доктрины («хлебопоклонную ересь», учение о непорочном зачатии Девы Марии). Старообрядцы сразу же резко отрицательно отнеслись к этому сочинению, назвав его «Жезлом кривления».
В отдельных решениях Б. М. С. отразилось укрепление системы крепостного права. Собор повелел лишать сана и монашества и возвращать владельцам тех крепостных, к-рые приняли рукоположение или монашеский постриг без разрешения хозяина (беглых холопов и крестьян). Крепостной крестьянин, рукоположенный в сан с разрешения хозяина, становился свободным, но должен был служить в поместье своего владельца; его дети, рожденные до рукоположения, оставались крепостными. Отдельно оговаривалось, что лица, к-рые постригли в монашество крепостных людей, не имевших отпускной грамоты, могут быть извержены из сана.
Б. М. С. был важной вехой развития Русской Церкви. С одной стороны, кодификация богослужебных реформ и заявленная на всех этапах Собора решимость продолжать борьбу со старообрядчеством сделали проблему существования раскола одной из наиболее болезненных как для Церкви, так и для рус. правительства на неск. веков вперед. С др. стороны, выявленная в связи с расколом недостаточность существовавшего в России духовного образования побудила церковные и светские власти через нек-рое время принять меры по созданию системы духовного и высшего светского образования; мн. определения Собора, восстановив канонические нормы, действенно послужили к исправлению изъянов рус. церковной жизни.