Богом забытые. Как выглядят заброшенные церкви России?
Разоренные памятники из русской глуши в объективе фотографа Александра Сухарева.
«З ахожу в абсолютно разрушенную церковь »
До того, как прийти в запустение, каждый из этих храмов на протяжении столетий принимал тысячи прихожан в селах, деревнях и городах. Сейчас же они заброшены и находятся в удручающем состоянии.
Нередко можно заметить и следы мародерства: церкви разоряют, забирают из них все, что можно быть продать или использовать в хозяйстве – от крестов и икон до кирпичей.
Часто бывает так: захожу в абсолютно разрушенную церковь и иду в сторону алтаря. Пола уже давно нет. Вместо него – земля. Так – не во всех церквях, но во многих. Очень часто попадаются церкви с деревянными полами, в каких-то местах разобранными. Как будто вандалы пытались найти церковный клад.
Искусствовед Нина Секачева, специалист в области христианского искусства и церковной архитектуры, отмечает, что такая картина не случайна. По оценкам специалистов, самым разрушительным периодом для заброшенных храмов стали 90-е годы и современное постперестроечное время в целом.
Даже заброшенные и закрытые, многие из этих храмов стояли в сельской местности еще с целыми иконостасами, полами, кирпичами. Уже в 90-е годы это все разбиралось, иконостасы выламывались и распродавались. Поздние иконы, которые раньше не считались наследием, потому что не были такими древними, сейчас пользуются большим спросом на рынке из-за интереса к искусству синодального периода.
Медпункты, мастерские, склады
Многие из ныне заброшенных церквей были закрыты еще в XX веке в результате советских антирелигиозных кампаний 30-х и 50-60-х годов. Какие-то храмы после закрытия остались неразграбленными и медленно предавались забвению, а некоторые храмы советские власти даже уничтожали.
Здания других закрытых церквей отходили под хозяйственные нужды: иконы отдавали местным музеям, а в самих храмах размещали овощные склады, хранили металлолом, ремонтировали автомобили или оказывали медицинскую помощь.
Иногда заходишь в церковь и попадаешь на бывший склад автозапчастей, а бывает, вообще оказываешься в залах, где будто устраивали дискотеки. И убранство характерное: под куполом висит советская люстра, а в алтаре соседствуют Иисус и Ленин.
В отличие от Покровской церкви в Замошье, церковь Иоанна Богослова в Калужской области пережила 30-е годы XX века и проработала до 1961-го – тогда ее, вопреки возмущениям прихожан, закрыли местные власти. Иконы были переданы в Калужский областной художественный музей, а само здание осталось бесхозным. И бесхозное до сих пор.
Церковь Казанской иконы Божией Матери в селе Курба Ярославской области закрыли в 1929-1930 годы, а в здании храма разместили машинно-тракторную станцию. После того, как закрыли и ее, церковь опустела и стала разрушаться. В 1988 году ее решили отреставрировать, но в 1993 году все восстановительные работы были приостановлены. Сейчас храм находится в аварийном состоянии.
Надежды на возрождение
Большинство заброшенных церквей буквально необитаемы. Обычно в них заглядывают только любопытные туристы и фотографы. Но есть и храмы, которые до сих пор посещают прихожане.
Бывает, что какая-нибудь бабушка, которая помнит это место в расцвете, приходит помолиться раз в неделю, а может и раз в месяц. Однажды мы встретили такую в Ивановской области. Ей было уже около 80 лет, но она упорно продолжала ходить в эту заброшенную церковь. Возможно, именно здесь для одиноких пожилых людей есть место, где можно хоть недолго побыть с кем-то.
Восстанавливать заброшенные церкви никто не торопится. Самая первая проблема тех, кто пытается организовать реставрацию, – финансы.
Нам попадались церкви со следами реставрации. Но они бывали очень разными. Порой видно, что денег хватило только на то, чтобы залатать крышу или сделать новые купола. Так и стоит церковь с новыми куполами и разваленными колоннами.
Те, кто занимается восстановлением храмов, ищут средства на это по-разному – в том числе и при помощи краудфандинговых платформ. Однако реставрация, отмечает Нина Секачева, – это не первая трата, с которой столкнутся энтузиасты. По ее словам, в значительной части случаев сначала речь идет вообще не о реставрации, а о противоаварийных работах.
Это даже не реставрация, а консервация – законсервировать то, что у нас есть, чтобы дальше не разрушалось.
Другая проблема – правовая. По закону проводить работы без разрешения госорганов, охраняющих памятники, запрещено, поэтому добровольцам для восстановления храмов приходится постоянно добиваться согласований и разрешений соответствующих структур.
Энтузиастам не помогает никто — ни реставраторами, ни материально. Но поскольку заброшенные храмы – это объект культурного наследия, они обязаны все делать по определенному регламенту. То есть их могут контролировать, никак им не помогая. И даже применять к ним какие-то репрессии, хотя по умолчанию эти репрессии не применяются к тем, кто ничего не делает. Вот такая ситуация – инициатива наказуема.
Однако кое-где вокруг заброшенных храмов удается организовать какую-то жизнь. Например, прихожане разрушенного храма Архангела Михаила в селе Весь Владимирской области организовали сбор средств на проведение первоочередных противоаварийных работ и реставрацию. Деньги пока не собраны, но уже сейчас церковь «живет» – у нее есть настоятель, проводятся богослужения и даже работает свой сайт, на котором можно узнать историю храма, проверить расписание грядущих служб или связаться с инициативной группой по восстановлению.
В церкви Воздвижения Креста Господня в Ярославской области тоже проводят редкие богослужения. Кроме того, ее прихожане организуют субботники, приглашают архитекторов и инженеров – другими словами, своими силами готовят храм к реставрации.
Бывает, что и энтузиазм одного человека помогает сдвинуть вопрос о восстановлении храма с мертвой точки (это, например, доказывает история Анор Тукаевой и ее фонда «Центр возрождения культурного наследия «Крохино»). Но такие случаи – скорее исключение, чем правило. Гораздо чаще заброшенные церкви просто ветшают и разрушаются до тех пор, пока не обвалятся оставшиеся стены и последние участки кровли. Восстановить их из такого состояния вряд ли удастся.
Это связано не только с отсутствием четкой государственной политики в сфере сохранения культурного наследия, считает Нина Секачева. Дело в том, что заброшенные храмы часто просто никому не нужны. Огромное количество храмов строится в новых спальных районах крупных городов, потому что там есть запрос на строительство церквей – есть и люди, и инициатива. А многие из заброшенных храмов стоят буквально “в поле” – без поселков вокруг, потому что те были оставлены людьми и исчезли, или близ угасающих деревень, жителям которых восстановление церкви неинтересно.
Жизнь деревни, даже в прошедшие два десятилетия, идет по нисходящей – количество людей уменьшается, уезжает в города, в местные центры. У нас регионы пустеют, деревни пустеют, вымирают. А заброшенные храмы остались как свидетели некогда здесь кипевшей жизни.
Чтобы исправить эту ситуацию, необходимо развивать регионы, думает Нина Секачева. Только тогда в них будут оставаться люди, будет развиваться внутренний туризм – это важно, поскольку памятники культурного наследия интересны в первую очередь туристам. Но пока регионы будут оставаться депрессивными, а восстановление храмов – волновать только энтузиастов, искусствоведов и фотографов, рассчитывать на массовое возрождение заброшенных храмов не приходится.
Застывшая вера
Кто и зачем на Урале напоминает о забытых храмах?
Село Хромцово. 75 километров от Екатеринбурга. Небольшое, низенькое, занесенное снегом. Посреди села вырастают каменные стены храма во имя Пресвятой Троицы. Собственно, стены – это всё, что осталось от некогда оного из красивейших приходов Урала. Храм давно забыт сельчанами. Но сегодня около него немало людей. В их руках блокноты, фотоаппараты, географические карты; они приберутся, запишут истории местных жителей, сделают фотографии и поедут дальше. Вскоре по их следам поедут многочисленные туристы и просто неравнодушные… А там и до возрождения застывшей в камне веры недалеко. Ближе, чем кажется.
Высадившийся в Хромцово десант – это волонтеры проекта «Забытые храмы Урала». Сообщество возникло в 2010 году в социальных сетях и собрало сотни молодых людей – от студентов до директоров музеев. Теперь в свои выходные активисты не идут на шопинг, в кино или в клуб – они садятся в машины и объезжают заброшенные церкви, собирают о них информацию в архивах, устраивают фотовыставки, выпускают фотоальбомы… Зачем? Это необычная история.
Всё началось с рекламщика Александра Зиновьева, тогда еще студента Гуманитарного университета. Александр много ездил по родному краю. Тут и там среди полей и сел возникали невероятной архитектурной красоты здания. Старые церкви. Они даже без окон и без дверей, без куполов, исписанные вандалами, потрепанные временем и ветром, поражали воображение путешественника. Впечатления усиливала звучащая в наушниках песня «Церквушки» его любимой группы «Черный кофе». «Стоят церквушки по Руси забытые – забитые…»
«Такое путешествие меняет привычный мир, – рассказывает Александр, – вот ты живешь в городе в центре большой страны и не задумываешься о том, что было до и будет после, но вдруг тебе открывается совершенно другой мир. Сначала ты видишь величественные здания и прекрасные фрески, созданные людьми, которые жили здесь до тебя и о существовании которых ты и не подозревал (а ведь многие храмы превосходят по масштабам и декору не только храмы “миллионников”, но даже столиц). Затем ты видишь, что сделали с этими творениями люди и время. Задаешься вопросом: почему, как?»
И так как Саша блестяще знал историю – ответы его пугали. Дело в том, что Православие на Урале принималось очень тяжело. Первые храмы, деревянные тогда, местные жители-язычники сжигали. Потом настал переломный момент. И уральцы уже за Православие готовы были умирать. Но тут очередная перипетия – революция 1917 года. И уральцы делятся не на белых и красных, а на ревнителей и гонителей веры. В итоге – об этом нужно говорить прямо – сами же некогда воцерковленные люди эти церкви сжигали, взрывали, превращали в склады, в овчарни, в клубы. Причем и в то, и в другое, и в третье одновременно. Но православные тоже не лыком были шиты: на Урале звон колоколов можно было слышать вплоть до 1940-х годов. Известны случаи, когда православная общественность готова была идти на бунт, чтобы отстоять свой храм. И вот сегодня – уже в XXI веке – всё это забыто. Храмы заброшены; по некоторым оценкам, их на Урале около 500, они стоят мощные, но одинокие, обрастают мифами. Как в той же песне, что помнится Александру: «Стоят одни на пустырях, / Другие плачут у дорог, / Забыли люди о церквях…»
Своими впечатлениями и мыслями о судьбе храмов рекламщик Зиновьев начал делиться с друзьями и одногруппниками. Решили: начать путешествовать и всеми способами привлекать внимание к «объектам». Тем более что в это время как раз пошла мода на индустриальный туризм. В первое путешествие по забытым храмам отправился целый отряд. Для кого-то это было приключение, для кого-то – попытка понять историю, кто-то поехал за компанию. Назад они вернулись другими людьми.
Знакомый Зиновьева, индустриальный турист Павел Мельник был членом той самой первой экспедиции зарождающегося сообщества.
«Все ехали за своим. Александру, например, нравилось узнавать истории, которые рассказывали местные жители, – вспоминает он, – мне же нравилось бывать в забытых, но по-прежнему сильных местах. Своя атмосфера, некое ощущение трепета и величественности места. Доставляло удовольствие просто найти, доехать, походить по объекту и подумать о своем».
В то время Павел начал увлекаться фотографией и видео. Он вместе с еще одним знакомым, Алексеем Белоглазовым, стал делать сотни кадров в каждом месте, где они бывали. Просто потому, что увиденное не хотелось забывать. «Фотографом я не был и не являюсь, – говорит Алексей, – а фотографировал просто потому, что есть фотоаппарат и хотелось запечатлеть настоящую красоту для себя и для группы».
Группа – это страница сообщества в социальных сетях. После каждого путешествия там действительно появлялись фотографии забытых храмов с отчетом о поездках и историческими справками. Группа довольно быстро стала популярной в Екатеринбурге, где и родилась, а затем и по всему Уралу. Те, кто когда-то сам по себе интересовался историей Православия в регионе, свободно добавлялись в сообщество. За два года его существования только у группы «ВКонтакте» почти 4 тысячи подписчиков.
Фотография ангела и другие истории
Сообщество «Забытые храмы Урала» на самом деле уникальное место в интернет-пространстве. Оно, что называется, «работает»: участники знакомятся, объединяются, отправляют рассылки в другие сообщества, привлекают новых участников, добиваются публикаций в СМИ, принимают участие в различных обсуждениях на тему Православия. В так называемой «раскрутке» движения на начальном этапе Александру Зиновьеву, конечно, помогли его профессиональные знания рекламщика. В остальном же ее успех – бескорыстное желание людей прикоснуться к веками намоленным местам.
«Главное для нас, – подчеркивает Александр – это всё же организация регулярных путешествий к храмам. За время активной деятельности группы только в путешествиях, организованных администрацией сообщества, поучаствовали более тысячи человек, а сколько было самостоятельных – не счесть».
За три неполных года волонтеры рассказали о 200 забытых храмах Урала. Всего же в регионе, по примерным подсчетам активистов, около полутысячи разрушенных церквей. И лишь 100 из них в последнее время восстанавливаются. В некоторых случаях местных жителей на восстановление провоцируют участники сообщества. Вот лишь один из примеров.
Храм во имя великомученика Георгия Победоносца в селе Камышево еще несколько лет назад был мало кому известен. Хотя это настоящий памятник архитектуры. Церковь построена в первой половине XIX века тем же архитектором, который спроектировал главный собор – Крестовоздвиженский – в Верхотурье, православной столице Среднего Урала.
Но 70 лет, после того как в 1930-х его окончательно закрыли, храм в Камышево привлекал внимание только местной шпаны: молодчики устраивали внутри ежевечерние пьянки и оставляли поверх фресок нецензурные надписи. Правда, были и те, кто приходил в этот храм молиться. Удивительно, но там всё это время стоял подсвечник, который почему-то никто не украл.
Храм в Камышево волонтеры движения «Забытые храмы Урала» посетили одним из первых. И поняли: если не начать его восстанавливать, он просто рухнет. О храме и его истории соратники принялись рассказывать во всех доступных им страницах в интернете и в СМИ. Стали выходить на местных жителей, но они только отмахивались: мол, вера в наши края не вернется, а символ веры в нашей деревне не спасти. И тут произошло чудо.
Настоятель храма в соседнем Черноусово отец Георгий Масленников, тоже загоревшийся идеей сохранить церковь в Камышево, приехал сюда оценить фронт работ. Взял с собой фотоаппарат. Наделал десятки снимков. И только дома увидел в кадре облако. Отец Георгий уверен: это ангел. И вероятно, он в этот момент здесь появился неслучайно.
Фотография ангела тоже пробуждала интерес к храму. Тогда местные жители задумались. Вскоре священнослужители, сельчане и активисты взялись за дело. Сегодня на храме уже заблестели купола.
Вообще Алексей искренне верит, что храмы рано или поздно восстановят. Хотя в самой группе по этому поводу часто разгораются споры. Даже те, кто когда-то пригласили Медведева в сообщество – Ольга и Михаил Популовских, – высказываются против восстановления. Потому что, по их мнению, это будут уже другие храмы.
«Фрески XVI–XVII веков скроются под штукатуркой, в проемы вставят пластиковые окна, на сейфдвери навесят пудовые замки, – перечисляет «перспективы» восстановления Ольга, – внутри будет всё красиво и блестяще, напоминая яркую открытку. Это уже не будет тот храм, куда хочется войти и поговорить с Богом».
Однако это споры о вкусе; они, как и дискуссии о вере, разгораются в сообществе регулярно. Никто не сомневается лишь в том, что напоминать о забытых храмах – это полезное и доброе дело. Ради этого программист Ольга Популовских и ее брат Михаил (он гидрометаллург и фотограф) придумали свой способ достучаться до уральцев, особенно до тех, кого не выманишь из дома в поездку. С помощью панорамных фотографий и компьютерных технологий они устраивают виртуальные туры по забытым храмам.
«Это уникальная возможность показать людям намного больше, чем может простая фотография, – убежден Михаил, – они могут, не покидая дома, прогуляться по храму, увидеть его таким, каким его видели мы, изнутри; обернуться, посмотреть под ноги, пройти по всем помещениям и так далее».
Сам Михаил – один из возрастных участников проекта: ему 43. Интерес к забытым храмам у него с детства. Как-то отец принес кипу черно-белых фотографий: кто-то, немало поездив по селам в советские годы, собрал большую коллекцию снимков православных церквей. Эти фото так подействовали на Михаила, что он поклялся: вырастет – увидит все их вживую. И увидел. А потом решил показать эти храмы другим. Вскоре Популовских обещают все свои виртуальные путешествия разместить на отдельном сайте. Пока же их можно найти в группе «Забытые храмы Урала» «ВКонтакте».
В забытых храмах – очередь, на приходах – жизнь
Фотографии заброшенных церквей участники сообщества представляют в Екатеринбурге, выставки проводятся регулярно, привлекая неподдельный интерес общественности. Многие приходят, чтобы не только своими глазами увидеть фотографии, но и попытаться понять феномен известного уральского сообщества. Как им удалось из страницы в социальной сети сделать столько для истории и Православия?! Выставки и всё, чем занимаются активисты, не оставили равнодушной и Екатеринбургскую епархию. Фотографии, сделанные волонтерами сообщества, были использованы при создании одноименной фотокниги, выпущенной издательством епархии.
Сегодня, и это факт, храмы Урала нельзя назвать «забытыми». Разрушенные – да, но не забытые. По маршрутам, которыми когда-то ездили волонтеры, турфирмы устраивают экскурсии. Многие уральцы их проезжают самостоятельно. Один из первых организаторов движения индустриальный турист Павел Мельник жалуется мне: «Теперь, чтобы попасть в заброшенный храм, иногда приходится выстоять очередь».
«Мы добились своего: сотни храмов описаны, каталогизированы, о них узнали многие люди», – вторит Павлу Мельнику Александр Зиновьев. А еще – он никогда из-за скромности не скажет об этом, но – всё-таки сообществу удалось призвать к восстановлению не одного храма. В некоторых уже кипит приходская жизнь.
«Еще один наш итог таков, – продолжает Александр, и видно, что ему важно об этом сказать, – в нашем сообществе много людей, и не все они верующие, есть даже с радикально атеистическими взглядами. И, конечно, споров и разговоров о Церкви среди неверующих участников было с лихвой, но их старались “не выносить”. Главное: от противников Церкви мы добились уважения к Православию – хотя бы как к значимой части истории и культуры Урала».
Число подписчиков сообщества в социальных сетях растет с каждым днем.