увольнение за нарушение присяги следователя судебная практика
Определение Конституционного Суда РФ от 15.09.2015 N 1829-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бородина Максима Александровича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части 2 статьи 30 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации»
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 15 сентября 2015 г. N 1829-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ГРАЖДАНИНА БОРОДИНА МАКСИМА АЛЕКСАНДРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 3 ЧАСТИ 2 СТАТЬИ 30
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О СЛЕДСТВЕННОМ КОМИТЕТЕ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи Н.В. Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина М.А. Бородина,
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.А. Бородин оспаривает конституционность пункта 3 части 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации», согласно которому сотрудник Следственного комитета Российской Федерации может быть уволен со службы по инициативе руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета Российской Федерации в случае нарушения Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации и (или) совершения проступка, порочащего честь такого сотрудника.
Как следует из жалобы и приложенных к ней документов, М.А. Бородин 13 декабря 2010 года был принят на службу в следственный отдел по Чугуевскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю.
7 августа 2013 года М.А. Бородин был задержан сотрудниками Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Приморскому краю и в отношении него было возбуждено уголовное дело. В этот же день приказом руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю М.А. Бородин был уволен по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 30 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации». В обоснование увольнения в приказе сделана ссылка, в частности, на постановление о возбуждении уголовного дела в отношении заявителя.
М.А. Бородин обратился во Фрунзенский районный суд города Владивостока с иском к следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю о признании увольнения незаконным, отмене приказа об увольнении, оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Решением от 24 февраля 2014 года в удовлетворении исковых требований отказано. Отвергая аргумент истца о том, что только приговором он может быть признан виновным в совершении преступления, суд указал, что он уволен не за совершение преступления, а за поведение и действия, компрометирующие следственные органы и не соответствующие статусу государственного служащего, а также за создание ситуации, повлекшей проведение в отношении него оперативных мероприятий; при этом постановление о возбуждении уголовного дела суд оценил в качестве документа, содержащего в себе информацию об установленных событиях. Суд, кроме того, отметил, что согласно пункту 3 Инструкции о проведении служебных проверок в системе Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом от 30 сентября 2011 года N 140, в случаях, если факты совершения серьезного дисциплинарного проступка, проступка, порочащего честь сотрудника Следственного комитета Российской Федерации, нарушения таким сотрудником Присяги являются очевидными и не требуют дополнительной проверки, допускается не проводить служебную проверку по решению руководителя, имеющего право ее назначить.
Принятое судебное решение оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 14 июля 2014 года. Определением судьи того же суда от 29 октября 2014 года заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в суде кассационной инстанции.
Заявитель просит признать пункт 3 части 2 статьи 30 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» противоречащим статьям 15, 45, 46 и 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации и утверждает, что по смыслу, придаваемому данному законоположению правоприменительной практикой, увольнение по предусмотренному им основанию допустимо в случае возбуждения в отношении сотрудника Следственного комитета Российской Федерации уголовного дела. По мнению М.А. Бородина, оспариваемая норма позволяет не соблюдать требование части 2 статьи 29 указанного Федерального закона о том, что сотрудник Следственного комитета Российской Федерации, в отношении которого возбуждено уголовное дело, на период производства расследования отстраняется от должности, и уволить такого сотрудника до вступления в законную силу приговора по уголовному делу в нарушение принципа презумпции невиновности.
2. Федеральная государственная служба в Следственном комитете Российской Федерации, поступая на которую гражданин реализует право на свободное распоряжение своими способностями к труду и на выбор рода деятельности (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации), представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан на должностях в данном федеральном государственном органе, реализующем полномочия в сфере уголовного судопроизводства. Основной целью деятельности Следственного комитета Российской Федерации является осуществление предварительного расследования по уголовным делам, отнесенным к его подследственности в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Такая деятельность осуществляется в публичных интересах, а лица, которые проходят службу в Следственном комитете Российской Федерации, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности), содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации применительно к порядку прохождения правоохранительной и военной службы, законодатель, определяя правовой статус лиц, проходящих федеральную государственную службу, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования федеральных государственных органов, а также специфическим характером деятельности указанных лиц. В свою очередь, граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения федеральной государственной службы и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, что полностью соответствует предписаниям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей в установленных ею целях ограничения прав граждан федеральным законом, и не противоречит пункту 2 статьи 1 Конвенции МОТ N 111 1958 года относительно дискриминации в области труда и занятий, согласно которому различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 15 июля 2009 года N 13-П, от 30 июня 2011 года N 14-П, от 21 марта 2013 года N 6-П, от 21 марта 2014 года N 7-П, от 11 ноября 2014 года N 29-П и др.).
3. Публично-правовые функции, реализация которых возложена на Следственный комитет Российской Федерации, требуют от лиц, проходящих федеральную государственную службу в данном федеральном государственном органе, высокого уровня профессионализма и морально-этических качеств, необходимых для надлежащего исполнения ими своих полномочий, к чему их обязывает, в частности, Присяга, которую согласно части 1 статьи 19 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» принимает гражданин, впервые назначаемый на должность в Следственном комитете Российской Федерации. Принятие Присяги означает, что лицо, принимаемое на службу, выражает готовность соблюдать возлагаемые на него ограничения и придерживаться установленных законом требований; соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, и добиваться высокой эффективности и беспристрастности предварительного расследования; активно защищать интересы личности, общества и государства; соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей; строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну; постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности.
Как подчеркивается в приказе Следственного комитета Российской Федерации от 15 января 2011 года N 7 «О вежливом и внимательном отношении сотрудников Следственного комитета Российской Федерации к гражданам», гражданин Российской Федерации, избравший профессию сотрудника следственных органов Следственного комитета Российской Федерации, добровольно возлагает на себя обязанность соблюдать требования Присяги, быть верным служебному долгу, глубоко осознавать личную ответственность за защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан, собственности, интересов общества и государства от преступных посягательств, проявлять твердость и непримиримость в борьбе с преступностью, защищать граждан от правонарушений, беззакония и обмана, следовать высоконравственным принципам служебной деятельности, быть примером законопослушности, дисциплинированности и исполнительности, дорожить честью представителя государственной власти; профессиональный долг, честь и достоинство дают право сотруднику следственных органов Следственного комитета Российской Федерации на доверие и поддержку граждан и общества.
Данное правовое регулирование учитывает особенности деятельности лиц, проходящих службу в Следственном комитете Российской Федерации, направлено на его обеспечение высококвалифицированными служащими, обладающими значимыми для осуществления своей профессиональной деятельности моральными качествами, имеет целью гарантировать прохождение службы лишь теми сотрудниками, которые добросовестно исполняют свои обязанности и соблюдают требования, предъявляемые к их служебному поведению.
Тем самым пункт 3 части 2 статьи 30 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя. Кроме того, обоснованность увольнения на основании данной нормы может быть предметом судебной проверки, при этом суд при разрешении дела обязан дать оценку совершенному сотрудником Следственного комитета Российской Федерации проступку, выяснить все обстоятельства его совершения и оценить доказанность совершения таким сотрудником действий, нарушающих Присягу и (или) порочащих честь сотрудника Следственного комитета Российской Федерации.
Разрешение же вопроса о квалификации конкретных действий М.А. Бородина как нарушающих Присягу или порочащих честь сотрудника Следственного комитета Российской Федерации, равно как и проверка обоснованности вынесенных по его делу судебных решений не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бородина Максима Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.10.2017 N 56-КГ17-18
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 2 октября 2017 г. N 56-КГ17-18
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Пчелинцевой Л.М.,
судей Фролкиной С.В., Вавилычевой Т.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании 2 октября 2017 г. гражданское дело по иску Шипиловой Натальи Олеговны к прокуратуре Приморского края о признании незаконным заключения служебной проверки, об отмене дисциплинарного взыскания, о восстановлении на службе, взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда
по кассационной жалобе Шипиловой Натальи Олеговны на решение Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г., которыми в удовлетворении исковых требований отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В., выслушав объяснения Шипиловой Н.О., поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя прокуратуры Приморского края по доверенности Гавриловой М.Н., возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
Шипилова Наталья Олеговна обратилась в суд с иском к прокуратуре Приморского края и с учетом уточнения исковых требований просила признать незаконным заключение служебной проверки от 6 мая 2016 г., отменить приказ исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. N 146-ш об освобождении ее от должности помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока и об увольнении из органов прокуратуры за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, признать незаконными освобождение ее от должности и увольнение по основаниям, названным в этом приказе, восстановить ее на службе в ранее занимаемой должности, взыскать денежное содержание за время вынужденного прогула со следующего рабочего дня после дня незаконного увольнения (6 мая 2016 г.) по дату восстановления на службе в размере 121 990 руб. 85 коп. и компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.
В обоснование заявленных требований Шипилова Н.О. указала, что проходила службу в органах прокуратуры в должности помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока.
Приказом исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. N 146-ш Шипилова Н.О. была освобождена от занимаемой должности и уволена со службы в органах прокуратуры на основании пункта 1 статьи 40.4, статей 18, 41.7 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», пунктов 1.3, 1.4, 3.1, 3.2 и 3.3 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, пункта 2 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 17 марта 2010 г. N 114 «Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации», пункта 14 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника.
Основанием для издания данного приказа явилось заключение по результатам служебной проверки от 6 мая 2016 г., которой было установлено совершение Шипиловой Н.О. порочащего честь прокурорского работника проступка, выразившегося в изготовлении анонимного обращения клеветнического характера в отношении помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А., направленного на ее дискредитацию и ухудшение деловой репутации перед коллегами и руководством прокуратуры края.
Шипилова Н.О. полагала, что примененное к ней дисциплинарное взыскание в виде освобождения от занимаемой должности и увольнения со службы в органах прокуратуры несоразмерно тяжести вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка, при наложении дисциплинарного взыскания не учитывалось ее предшествующее поведение, отношение к труду.
Кроме того, по мнению Шипиловой Н.О., сам факт совершения ею проступка, порочащего честь прокурорского работника, надлежащим образом не доказан, а дисциплинарное взыскание применено с нарушением установленной процедуры.
Решением Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. в удовлетворении исковых требований Шипиловой Н.О. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Шипиловой Н.О. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г., как незаконных, и принятия нового решения об удовлетворении иска.
По результатам изучения доводов кассационной жалобы 24 марта 2017 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В. от 18 августа 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, а также письменные возражения на кассационную жалобу прокурора Приморского края Бессчасного С.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.
Прокурором Приморского края Бессчасным С.А. 13 апреля 2016 г. было принято решение о проведении служебной проверки по данному факту, о чем свидетельствует резолюция на указанном рапорте.
6 мая 2016 г. исполняющим обязанности прокурора Приморского края Шайбековым В.Р. было утверждено заключение по материалам служебной проверки в отношении помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. Из заключения по материалам служебной проверки следует, что 4 апреля 2016 г. в прокуратуре Приморского края зарегистрировано обращение от имени Маркова Кирилла Даниловича в отношении помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А., поступившее в прокуратуру края 2 апреля 2016 г. через интернет-приемную.
В ходе служебной проверки установлено, что это обращение с использованием вымышленного имени Маркова Кирилла Даниловича было направлено помощником прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. с компьютера (автоматизированное рабочее место N 3), находящегося в помещении интернет-кафе «Интерфейс», принадлежащего индивидуальному предпринимателю Гапоненко О.В. и расположенного по адресу: г. Владивосток, ул. Семеновская, д. 8. Согласно заключению по материалам служебной проверки целью указанного обращения клеветнического характера являлась дискредитация помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А., ухудшение ее деловой репутации как прокурорского работника перед коллегами и руководством прокуратуры края. В заключении сделан вывод о нарушении помощником прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. Присяги прокурора, положений пунктов 1.3, 1.4, 3.1, 3.2 и 3.3 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, утвержденного приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17 марта 2010 г. N 114, и тем самым о совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника, в связи с чем предложено рассмотреть вопрос о привлечении Шипиловой Н.О. к дисциплинарной ответственности.
Приказом исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. N 146-ш на основании заключения по материалам служебной проверки Шипилова Н.О. освобождена от занимаемой должности и уволена со службы в органах прокуратуры на основании пункта 1 статьи 40.4, статей 18, 41.7 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», пунктов 1.3, 1.4, 3.1, 3.2 и 3.3 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, пункта 2 приказа Генерального прокуратура Российской Федерации от 17 марта 2010 г. N 114 «Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации», пункта 14 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Шипиловой Н.О., суд первой инстанции сослался на положения статей 40, 40.1, 40.4, пункта 1 статьи 41.7, подпункта «в» пункта 1 статьи 43 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, утвержденного приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17 марта 2010 г. N 114, и исходил из того, что факт совершения Шипиловой Н.О. проступка, порочащего честь прокурорского работника, за который она была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в органах прокуратуры, действительно имел место, он подтверждается заключением по материалам служебной проверки. По мнению суда первой инстанции, прокуратурой Приморского края были соблюдены установленные законом требования как при проведении в отношении Шипиловой Н.О. служебной проверки, так и при ее увольнении со службы в органах прокуратуры на основании приказа исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. N 146-ш. Суд первой инстанции указал, что исполняющим обязанности прокурора Приморского края при принятии решения о применении к Шипиловой Н.О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов прокуратуры были учтены все сведения о ее личности, семейном и материальном положении, а также тяжесть и характер дисциплинарного проступка.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело по апелляционной жалобе Шипиловой Н.О., согласился с выводами суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает указанные выводы судебных инстанций основанными на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделанными с существенным нарушением норм процессуального права.
Из содержания пункта 1 статьи 40.4 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» следует, что лицо, впервые назначаемое на должность прокурора, принимает Присягу прокурора, в том числе обязуется постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры. Нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры.
За неисполнение или ненадлежащее исполнение работниками своих служебных обязанностей и совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, руководители органов и организаций прокуратуры имеют право налагать на них дисциплинарные взыскания, в том числе в виде увольнения из органов прокуратуры (пункт 1 статьи 41.7 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).
Согласно подпункту «в» пункта 1 статьи 43 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» служба в органах и учреждениях прокуратуры прекращается при увольнении прокурорского работника. Помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, прокурорский работник может быть уволен в связи с выходом в отставку и по инициативе руководителя органа или организации прокуратуры, в частности в случае нарушения Присяги прокурора, а также совершения проступков, порочащих честь прокурорского работника.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, существование такого основания увольнения прокурорских работников, как нарушение Присяги прокурора, обусловлено спецификой деятельности, которую осуществляют органы и учреждения прокуратуры и которая предопределяет специальный правовой статус ее работников; исходя из этого государство, регулируя порядок прохождения государственной службы в органах и учреждениях прокуратуры, в том числе основания увольнения с этой службы за виновное поведение, может устанавливать в данной сфере особые правила (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2003 г. N 86-О, от 25 января 2012 г. N 225-О-О, от 22 ноября 2012 г. N 2213-О и др.).
Закрепляя за руководителем право увольнения прокурорского работника, законодатель предусмотрел такой порядок его реализации, который распространяется на всех прокурорских работников. Законность и обоснованность увольнения прокурорского работника за совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, а также за нарушение Присяги прокурора могут быть предметом судебной проверки. Суд при рассмотрении дела обязан выяснить все обстоятельства, в том числе дать оценку проступку прокурорского работника, оценить доказанность совершения сотрудником действий, нарушающих Присягу и порочащих честь сотрудника (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2012 г. N 2213-О, от 17 июля 2012 г. N 1316-О, от 15 сентября 2015 г. N 1829-О).
Так, в соответствии с пунктом 2.11 названной инструкции при проведении служебной проверки должны быть полностью, объективно и всесторонне установлены: факт, дата, время, место, обстоятельства, мотивы совершения прокурорским работником проступка; вина прокурорского работника, а также степень вины каждого прокурорского работника в случае совершения проступка несколькими прокурорскими работниками; обстоятельства, причины и условия, способствовавшие совершению прокурорским работником проступка; характер и размер вреда (ущерба), причиненного прокурорским работником в результате совершения проступка; обстоятельства, послужившие основанием для рапорта прокурорского работника о проведении служебной проверки; деловые и личные качества прокурорского работника, в отношении которого проводится служебная проверка, иные данные, характеризующие его личность.
Пунктом 4.1 Инструкции от 28 апреля 2016 г. N 255 предусмотрено, что по результатам служебной проверки составляется письменное заключение, которое подписывается прокурорским работником (членами комиссии), проводившим (проводившими) служебную проверку. Заключение по результатам служебной проверки утверждается руководителем, назначившим проведение служебной проверки (в случае ее проведения специально создаваемой комиссией), либо уполномоченным им руководителем подразделения, работником которого проводилась служебная проверка. В случае утверждения заключения уполномоченным руководителем подразделения результаты служебной проверки докладываются руководителю, назначившему ее проведение. Заключение должно состоять из трех частей: вводной, описательной и резолютивной и содержать следующую информацию: дата и место составления; данные прокурорского работника (работников), проводившего (проводивших) служебную проверку, и прокурорского работника, в отношении которого она проводилась; основания проведения служебной проверки; обстоятельства и факты, установленные в ходе служебной проверки; ссылки на нормы законодательства Российской Федерации и организационно-распорядительных документов Генерального прокурора Российской Федерации и (или) организационно-распорядительных документов органов (организаций) прокуратуры, которые были нарушены лицом, в отношении которого проводилась служебная проверка; доводы прокурорского работника, в отношении которого проводилась служебная проверка, в свою защиту, а также оценка этих доводов и выводы, к которым пришел прокурорский работник, проводивший служебную проверку, выводы членов комиссии; материалы, подтверждающие (исключающие) вину прокурорского работника, иные сведения о виновности либо невиновности прокурорского работника; выводы о причинах и условиях, способствовавших совершению проступка; предложения о применении (неприменении) к прокурорскому работнику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия.
Из приведенных нормативных положений следует, что при разрешении исковых требований об оспаривании законности и обоснованности увольнения прокурорского работника в связи с нарушением им Присяги прокурора и совершением проступка, порочащего честь прокурорского работника, суду надлежит проверять не только сам факт, но и все обстоятельства совершения прокурорским работником проступка, а также наличие оснований для проведения в отношении его служебной проверки, соблюдения процедуры ее проведения и последующего привлечения такого работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.
Судебные инстанции, разрешая исковые требования Шипиловой Н.О. к прокуратуре Приморского края о признании незаконным заключения служебной проверки, об отмене дисциплинарного взыскания, указанные выше нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, в том числе Инструкцию от 28 апреля 2016 г. N 255, не применили.
Пунктом 7 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 18 апреля 2008 г. N 70 (в редакции, действовавшей до 28 апреля 2016 г.) предписано при проведении проверки (служебного расследования) обеспечивать тщательную проверку содержащихся в сообщениях и заявлениях доводов и обстоятельств, руководствуясь при этом принципом законности, не допуская как необоснованного наказания прокурорских работников, так и попыток увода их от предусмотренной законом ответственности.
По сообщению о преступлении, совершенном (подготавливаемом) прокурорским работником, прокурорам субъектов Российской Федерации в числе ряда других прокуроров предоставлено право поручать (разрешать) уполномоченным органам проведение оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных статьей 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».
Оспаривая заключение по материалам служебной проверки от 6 мая 2016 г., Шипилова Н.О. ссылалась на то, что оно является незаконным, так как сведения, положенные в обоснование выводов о совершении истцом проступка, порочащего честь прокурорского работника, получены в результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в отсутствие предусмотренных законом на то оснований.
Суды первой и апелляционной инстанций, давая оценку этим доводам Шипиловой Н.О., указали, что доказательства проведения в отношении истца оперативно-розыскных мероприятий в материалах дела отсутствуют, проведенная прокуратурой Приморского края проверка не тождественна оперативно-розыскной деятельности.
Между тем судебные инстанции оставили без внимания, что в поступившем 2 апреля 2016 г. в прокуратуру Приморского края через интернет-приемную обращении, содержащем критическую оценку работы органов прокуратуры во взаимосвязи с увлечениями прокурорских работников, были указаны фамилия заявителя Маркова К.Д. и его электронный адрес. Инструкцией о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 30 января 2013 г. N 45, предусмотрено, что запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в органы прокуратуры с критикой их деятельности либо в целях восстановления и защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц (пункт 1.4 Инструкции). Однако прокурором Приморского края в связи с поступившим обращением было направлено письмо начальнику УФСБ России по Приморскому краю с просьбой оказать содействие в установлении лица, направившего данное обращение от имени Маркова К.Д. с использованием электронного адреса. Начальником УФСБ России по Приморскому краю прокурору Приморского края был дан ответ о том, что в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что лицо, направившее сообщение в интернет-приемную прокуратуры Приморского края, использовало точку подключения, находящуюся в интернет-кафе «Интерфейс» (г. Владивосток, ул. Семеновская, д. 8). Материалы видеонаблюдения, осуществляемого на объекте, переданы инициатору в рабочем порядке (т. 1 л.д. 70).
Исходя из положений статьи 1, части 2 статьи 5 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскные мероприятия проводятся в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. Не допускается осуществление оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных данным федеральным законом.
Задачами оперативно-розыскной деятельности являются: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших; осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших; добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации; установление имущества, подлежащего конфискации (статья 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ).
Ввиду изложенного выводы судебных инстанций о соблюдении прокуратурой Приморского края установленных законом требований при проведении служебной проверки в отношении Шипиловой Н.О. и, как следствие, о доказанности факта совершения Шипиловой Н.О. проступка, порочащего честь прокурорского работника, нельзя признать правомерными.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться и с выводом судов первой и апелляционной инстанций о том, что при принятии ответчиком решения о применении к Шипиловой Н.О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов прокуратуры были учтены все сведения о ее личности, семейном и материальном положении, а также тяжесть и характер дисциплинарного проступка.
Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащей применению к спорным отношениям в силу пункта 2 статьи 40 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», предусмотрено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
В пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» дано разъяснение о том, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).
Учитывая это, а также принимая во внимание то, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).
Между тем, в нарушение приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда по их применению судебные инстанции оставили без внимания факт непредставления ответчиком в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии в отношении Шипиловой Н.О. решения о наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в органах прокуратуры учитывалась тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение Шипиловой Н.О., ее отношение к труду. Судами первой и апелляционной инстанций не проверены доводы истца о ее тяжелом семейном и материальном положении, фактическом нахождении у нее на иждивении нетрудоспособных, нуждающихся в помощи родителей и брата, являющегося инвалидом с детства. Не исследовалась судебными инстанциями и возможность применения ответчиком к Шипиловой Н.О. иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания.
Указанные обстоятельства не получили правовой оценки в обжалуемых судебных постановлениях, вывод судебных инстанций, что при принятии ответчиком решения о применении к Шипиловой Н.О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов прокуратуры были учтены все имеющие значение для решения этого вопроса сведения, в нарушение требований части 4 статьи 198 ГПК РФ не мотивирован и не основан на соответствующих доказательствах.
Судебными инстанциями допущены и иные нарушения норм процессуального права.
В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (абзац первый части 1).
Согласно части 2 статьи 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.
В соответствии с частями 1 и 4 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (части 1 и 2 статьи 195 ГПК РФ).
При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).
В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении»).
Из приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Суд оценивает доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного постановления, в том числе доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства или отдает предпочтение одним доказательствам перед другими. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 ГПК РФ.
Данные требования процессуального закона судебными инстанциями при разрешении настоящего спора не выполнены.
В обоснование своего вывода о доказанности факта совершения Шипиловой Н.О. проступка, порочащего честь прокурорского работника, судебные инстанции сослались на заключение по материалам служебной проверки от 6 мая 2016 г., в котором имеется ссылка на сведения, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведенных УФСБ России по Приморскому краю на основании запроса прокурора Приморского края, и которое в отсутствие доказательств наличия законных оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении Шипиловой Н.О. не может быть признано отвечающим требованиям допустимости доказательств.
С учетом приведенных обстоятельств выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Шипиловой Н.О. о признании незаконным заключения служебной проверки, об отмене дисциплинарного взыскания, о восстановлении на службе, взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются неправомерными.
Ввиду изложенного решение Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г., оставившее его без изменения, нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя жалобы Шипиловой Н.О., что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации