Как я проходил практику в больнице
В общем, была производственная практика»Медицинская реабилитация», которая включала себя физиотерапию, ЛФК(лечебная физкультура) и массаж.
Все дисциплины были для меня скучны, а вот массаж это да! Для меня, 20-летнего парня, перед которым ложится девушка на массажную кушетку, оголенная по пояс, это было нечто! Да не просто нечто, а НЕЧТО! Ниже пояса все приходило в движение, и я был вынужден поправлять там, чтоб не смущать других. Хорошо, что я был в халате, тогда еще не было в моде хирургические костюмы(блузон и брюки).
Короче, прихожу в массажный кабинет, проговариваю, что я студент, направлен на практику к вам. Два парня и девушка, с радостью меня принимают меня в свою компанию, говорят: не жалуйся потом, что мы тебя заездили, ок?
Ок, да это будет круто для меня! Научат меня массажу!
Потоком ходят пациенты, и, наконец, парень зовёт меня: Вот направление на массаж. Там женщина в коридоре ждет процедуры. Вызываешь ее и сам делаешь массаж ей. Понял?
Я пипец волнуюсь (как-никак моя первая пациентка!). Выхожу в коридор, озвучиваю фамилию, и мои колени слабеют: женщина с 5 размером груди! А у нее массаж грудной клетки! Помогаю ее устраиваться на массажную кушетку, потом в панике бегу к опытным коллегам: а как делать массаж? Мне: молча!
Мля, что делать? Ладно, вспоминаю свои скудные теоретические знания и пытаюсь то там тереть, то тут тереть. Понимаю, что позорюсь. Бегу к опытным, говорю у нее грудь большая, как массировать боковые поверхности грудной клетки, так как молочные железы не то что через руки, через края кушетки переваливаются.
-Вот, салага! Берёшь грудь в руку, поднимаешь,освобождается боковая поверхность, и массируешь то, что надо. Ладно. Возвращаюсь и делаю то, что мне сказали. Честно скажу, грудь очень тяжёлая. Что левая, что правая. Очень устал, тем более по нормативам надо делать 25 мин.
Она, видимо, тащилась от этого. Ну а как же! Когда она еще испытает то, что 20-летний пацан выкручивает ей грудь? То вверх, то вбок, а то вниз. ))) Еще потрясет саму грудь(надо вибрацию грудной клетки сделать, т.к. грудь большая, одними пальцами придержать грудь на весу, другими трясти грудную клетку. ). Лучше бы я пошел в шахтёры и не извращался бы.
Пысы: я потом узнал, что мне проверку опытные устроили: выкручусь из этой ситуации или нет.. Ржали долго надо мной. Сволочи.
Мы, заканчивая музыкально-алкогольный в Москве, в свои 23 года, не боялись уже вообще ничего, что касается женского тела, хотя отношения к медицине никакого не имели.
Охуенная проверка. Собственно вроде всё что надо знать о медицине, не?
Да, белые массажисты вообще не умеют делать массаж. А вот тайцы-это да.
Моя история заикания
Как я сделал ЭКГ
глянул на нее, подтянул штанины, приспустил носки и молча лёг на кушетку.
Надеюсь, что я в этот кабинет больше не попаду.
Ответ на пост «Однажды, двадцать лет спустя»
Я ребенком лежал в МОНИКИ (Москва) операция на глаза. Одна из медсестёр, Анна Азатовна, сказала, что дети после операции порой пытаются сорвать повязку с глаз. Я попросил маму, чтобы она держала меня за руки, когда очнусь.
Операция прошла, просыпаюсь, чувствую мамины руки на моих руках. И, чтобы её успокоить и дать понять, что со мной всё хорошо, я стал ей петь песенки Винни Пуха. Целый час пел.
Однажды, двадцать лет спустя
Смертельный осколок
Обшарпанный дом в неблагоприятном районе встречает нас дурнопахнущим лифтом с обожженными кнопками и спичками, приклеенными жвачками к потолку.
Стучимся в дверь. Открывает милая женщина лет 60.
— Ой, ребят, вы так быстро! Сейчас я только приберусь, подождите. А он на кухне, можете не торопиться.
В этот момент я замечаю у неё в руках окровавленную тряпку. Рядом стоит ведро, полное крови. Светло-коричневый линолеум пестрит красными разводами.
Милая женщина откладывает в сторону тряпку и рассказывает свою историю:
Правильно ли она поступила? Не знаю. Бывает, что задумываешься, как бы поступил на месте того или иного человека. А бывает, что просто радуешься, что не находишься на его месте.
Ответ на пост «»народные целители» VS врачи»
В девяностых жили в деревне.
Ещё ребенком погнался за младшим братом, сиганул через забор, зацепился штаниной и приземлился на правую руку.
До райцентра везти далеко, поэтому родители поехали в соседнюю деревню к бабке, которую порекомендовали соседи.
Приехали, бабушка посмотрела мою руку, включила мультики на телевизоре, чтобы меня отвлечь и начала процедуру исцеления.
Сначала мяла руку, потом чего-то дернула, крутанула, хрустнула и рука встала на место.
Было больно, но не смертельно. Родители глазам не поверили, сердечно поблагодарили и мы поехали восвояси.
Как оказалось потом, бабка была бывшей тренером по лечебной физкультуре.
Забавно и страшно #4
Посреди ночи дают вызов, повод: психоз у психбольного.
Приехали. История: Муж и жена живут в пригороде. День назад муж заметил что жена ведёт себя странно. Вечером следующего дня у неё начался серийный психоз с бредом и т.п. Ну он довез ее до города, вызвал нас, и сказал: «забирайте ее, а я спать поеду» 🤷🏻♂️
Ну мы забрали. У неё температура была, потащились в «ковидник». Сидим, ждём результатов. Танька нам всю дорогу до дурдома симпатизировала. Скажем так, даже более чем симпатизировала. Она к нам никого не подпускала, особенно наших коллег женского пола. Орала на них матом и пыталась махать ногами.
Приехали в дурдом, там ее оформляют. Все проходит хорошо и спокойно. Медсестра вызвала санитарок с отделения.
Вообще, вообще, нас должны отпускать через 15 минут🤣🌝
Коллеги, кто связан с психо-службой СМП, у вас есть такое «развлечение»? Или же все иначе? Поделитесь. Спасибо 🙏🏻
Ответ на пост «Про проф. деформацию»
У меня прикольные эпизоды были когда я работал в приемном отделении больницы.
Дома по ночам мне снился звонок в дверь приемника, когда приезжала скорая.
Пару раз я так в пижаме просыпался от того что в коридоре ищу засов у двери.
Часто в трубку, особенно по утрам после суток говорил «Приемное отделение, слушаю вас!».
В последствии я понял что работа по ночам это не мое и ушел оттуда поэтому такие ночные похождения прекратились, как и ответы на звонок. Но знакомые иногда стебут этим «Приемное отделение, слушаю вас!»
Практиканты в деле
Как-то, во времена учебы в медухе, проходил практику в госпитальном отделении, где оздоравливаются дедушки и бабушки. Нас туда направляли тренироваться на них делать инъекции, ставить капельницы и осуществлять всякие прочие манипуляции. Типа, обычные пациенты часто возмущаются при виде молодых и зеленых специалистов, не хотят быть подопытными кроликами, а старичкам такое внимание даже в радость. Вот, значит, медсестра завела нас в палату, выдала назначения, препараты, мол, занимайтесь, если что – зовите, и ушла на пост. Ну и ставлю я одному дедушке первую в своей жизни капельницу. Все сделал по инструкции, шаг за шагом, но в итоге при открытии регулирующего клапана раствор в вену не идет, а наоборот, из вены вверх по системе кровь поднимается. Одногруппники вокруг столпились, вместе все перепроверили – вроде все правильно, но не работает. Позвали сестричку. Та пришла, тоже стоит проверяет, спрашивает у меня: «Как ты такое сделал?» Я говорю: «Не знаю, все по инструкции – систему собрал, жгут наложил, место укола обработал. » При этих словах она сразу нашла причину, поворачивается ко мне и говорит: «А снимать жгут кто будет?» Вот такая была история )))
Практика в больнице
Побывала уже в нескольких отделениях (приемник, терапия, гинекология), в каждом имеется своя специфика, но самым интересным в плане жизненного опыта оказалось отделение гнойной хирургии.
Лайфхак: чем крепче вы сжимаете булки, тем больнее будет укол + есть, хоть и малейший, но шанс сломать иглу, и она останется внутри вас💉
Поэтому максимально расслабьтесь и получайте удовольствие. Или не получайте.
Но укол в попу ничто по сравнению с клизмой💩. Сразу вспоминаю пациента, молодого парня, который в интимной обстановке больничного клозета уговаривал, да что там, молил меня не делать этого. Честно признаюсь, стало жалко и я даже хотела пойти на риски и обмануть весь медперсонал, но перед операцией грех такое совершать (p.s. все равно эта ситуация вскрылась бы на операционном столе, так как там оценивают, насколько хорошо подготовлен пациент).
В общем, проще было уговорить пациента на данную манипуляцию. Скажу ещё, что ему повезло, так как в этот день был вазелин, до этого предыдущим делали без оного (эта история уже из другой драмы под названием «медицинское оснащение», а точнее его отсутствие). Наверное, в больнице можно сломать психику человека, поэтому терпением и выдержкой надо запасаться не только медикам, но и их пациентам.
Тем не менее, после столь неприятной процедуры можно считать, что пациент получил двойной бонус в виде побритого очка🙈. Двойной, потому что делали мы это в 4 руки с медсестрой. Учитывая, что это совершенно не больно и даже щекотно, молодой человек всё же остался доволен. Думаю, он запомнит своё пребывание в стенах той больницы ещё надолго.
История пятая. Пять копеек про ковид
Наверное только самый ленивый ещё не писал про всемирную пандемию, расскажу немного и я.
С самого начала ковид был чем-то далёким, все говорили, что скоро он придет и к нам, но в головах были мысли о том, что все далеко и до нас не доберется.
Шло время, заболевшие уже были среди знакомых, а официальная позиция была такова:» Какой вирус? Его нет, я же его не вижу».
Затем начались перепрофилирования больниц. Одна-другая-третья. И вот осталось всего две-три, которые ещё принимали обычных пациентов. В их числе и моя.
Министерство вещает о запасе всех необходимых ресурсов, но из всех щелей и утюгов медработники кричат о том, что ничего нет вообще. Сам лично около двух месяцев маски на работу покупал за свои деньги, потому что в отделении их не было.
Вот примерно на этом этапе в моем отделении появился первый пациент с этим страшным недугом. За полчаса в отделение позвонили из приемника, обрадовав, что у нас единственный пустой изолятор в больнице, в который скоро привезут пациента. Ничего не попишешь, надо экипироваться и готовиться( видел много постов с фотографиями медработников, у которых остаются страшные следы на лице от респираторов и очков, у нас было не так). На всю смену, а это, на секундочку, 9 человек, в сейфе лежало два респиратора класса защиты FFP2.
Моя экипировка выглядела так: одноразовый халат, две маски, нарукавники, две пары перчаток и защитный экран. Такой вот, собранный из го*на и палок, защитный костюм.
Никому не хотелось лишний раз по ненадобности бегать в «грязную» зону, поэтому в изолятор было принесено заранее все, что могло понадобиться(различные катетеры, шприцы, зонды, манжетки для давления, штативы и тд). Грязную взял в кавычки, потому что разделения как такового не было.
Привезли, уложили, сделали все, что нужно, вышли. Как всегда, когда хочешь сделать все быстро, происходит какая-то ерунда: после постановки мочевого катетера, все занялись другими делами, и никто не обратил внимания, что краник мочеприемника открыт(такая вот заводская подстава). Когда заметили, было уже поздно: приличное количество мочи находилось на полу, издевательски отражая свет ламп. Какие только ругательства не летали тогда по изолятору, но нужно делать дело и поскорее сваливать, поэтому последствия аварии были устранены, остальные манипуляции закончены, и все дружно оттуда были эвакуированы. Какие-то 15 минут даже не в нормальной экипировке, а вышел оттуда я как из душа. Отвратительное ощущение.
Все вроде расслабились, вернулись к своим привычным делам и обязанностям. И вот поступает, обычный для нашего отделения, пациент в наркотическом опьянением. Буйный и неадекватный. Как все пациенты подобного характера, в сопровождении милиции. Привязали, взяли анализы, поставили физраствор внутривенно, в то время как доктор открыл компьютер и прочитал описание его рентгена. Конечно же, что там ещё могло быть, кроме как пневмония.
Все, довольно спешно покинув палату и пост, стояли в коридоре и думали, что же делать в этой ситуации, ведь изолятор уже занят. Что делать с пациентами, которые лежат рядом с потенциальным ковидом. Было много вариантов, но в итоге, не имея ни одной толковой идеи, пациент был оставлен в палате, пост перенесен в коридор. Длилось это все довольно долго, было много эмоциональных звонков в другие отделения, которые все открещивались и не хотели забирать пациента. Были звонки заведующему, который в общем-то ничего толкового предложить не смог.
Одна прекрасная медсестра взяла на себя груз находиться больше других в «грязной зоне», за что ей огромная благодарность и уважение. По прошествии времени был получен отрицательный мазок этого пациента. Много пациентов с потенциальным и реальным ковидом ещё прошло через нас. Зато по телевизору все прекрасно, все здоровы, а умирают люди только от ИБС.
Как сказал наш министр:» не трогайте грязными глазами глаза». И будет вам счастье.
История четвертая. О том, как изменчива жизнь
На улице была премерзкая погода, начало весны: смесь снега с дождем гнал отвратительный холодный ветер. Тем больше была моя радость наконец-то зайти в больницу, спрятавшись от ненастья.
Как обычно, придя на ночное дежурство, я должен был раздать пациентам градусники или подложить термодатчики под тех, кто не в состоянии прижать термометр рукой.
И вот мои действия на одной из палат сопровождались криками пожилой женщины:
– Люди добрые, не проходите мимо, у меня украли кошелёк, ловите хулюгана и вызывайте милицию!
«Понятно-думаю,- бывает, бабушка уже немного выжила из ума». Ничего необычного: в наших реалиях гораздо сложнее остаться в трезвом рассудке, чем выдать своей крыше билет на авиарейс.
Попытки объяснить ей, что она находится в больнице и никто не брал ее кошелек, оказались бесполезны. Она завела свою шарманку и собиралась крутить ее, пока рука не отсохнет. Такие вещи немного раздражают, но быстро превращаются в фоновый шум. В общем-то на пару часов я об этом и забыл, ровно до тех пор, пока не услышал новую фразу:
–Молодой человек, прошу вас, сознайтесь во всем и верните кошелёк, тогда я не буду сообщать в милицию.
У меня аж ноги подкосились, получается, я теперь вор? Ну классно, таскаешь их, кормишь, воду им носишь, а в итоге оказывается, что у бедной старушки кошелек подрезал. Стоит ли говорить, что мои заверения в собственной невиновности не дошли до мозга пенсионерки? Застряли, вероятно, где-то в среднем ухе.
На этом первая часть истории заканчивается, потому что ничего необычного в ту смену больше не произошло.
Придя через несколько дней на очередное дежурство, я заметил, что старушки уже нет. На мой немой вопрос медсестра ответила, что старушенция немного познакомилась с адекватностью, стала немного получше и отправилась в общее отделение.
Каково же было мое удивление, когда на сутках через неделю я обнаружил данную старушку снова у нас, правда состояние было уже гораздо хуже: об обвинениях в краже не шло и речи.
Вся в различных проводочках, аппарат ИВЛ равномерно вздымает грудную клетку пациентки, заменяя обычное дыхание, а на голове повязка «чепец». Странно, вроде в этом плане с головой у нее все было нормально. Но жизнь – штука непредсказуемая.
После улучшения в самочувствии бабушку понаблюдали и перевели в общее отделение. А там она вероятно на радостях пустилась танцевать, не удержала равновесие и, упав, ударилась головой об пол. Таким образом она выиграла бесплатную поездку в нейрохирургию на операцию и билет домой, то есть в наше отделение.
Был бы я рад сказать, что бабушка поправилась и выписалась, но в таком случае этой истории не было бы. Эта пациентка запомнилась мне не только тем, что обвиняла меня в краже пенсии.
Где-то через месяц на дежурстве я проснулся на перестилку. Не успев как следует открыть глаза, я пришел на пост, где немного суетилась одна из медсестер. Увидев меня, она подошла и тихим голосом сказала:» Ты только не пугайся(в этом момент в моей голове пронесся просто ураган мыслей, как водится, плохих) бабушка умерла».
В этом момент я перевожу взгляд с медсестры на пациентку и замечаю, что аппарат ИВЛ уже просто стоит рядом, а не качает воздух в легкие старушки, все датчики сняты, монитор выключен. Да и сама пенсионерка лежит с нехарактерным для нее выражением умиротворения на лице. Не могу сказать, что мне стало плохо/захотелось плакать/начало тошнить. Возможно в тот момент я сам был где-то далеко, понимая, что поспал я всего три часа, а впереди тяжёлый рабочий день. Как бы там ни было, эту пациентку я скорее всего запомню надолго.
Ловите счастливые моменты, ибо никто не знает, когда жизнь уронит вас на больничный кафель.
Дневник санитара. Проба пера
«Черная таможня»
Были как-то раз у нас два практиканта со средней мореходки. Парни были «ураган»: каждый из них прямо как тот курсант из старого морского анекдота:
— Эй, сколько на румбе?
— Да тут один я стою!
— Дурак, курс какой?
— Второй! Бакинская мореходка!
Так вот… тут рассказчику надо долго и обстоятельно набивать трубку душистым капитанским табаком. Но, увы, я уже давно не курю. Много лет назад я как-то решил покурить при бункеровке судна. Так одна половина экипажа дружно залила меня пеной из огнетушителей, причем с головы до ног. А другая половина бросилась к леерам, где изготовилась мгновенно прыгнуть за борт при первых же признаках начинающегося взрыва. После того, как я смыл с себя всю эту пену, капитан торжественно пообещал мне, что в следующий раз, если живы останемся, он скормит мне все папиросы, какие найдет на пароходе. Вечером того же дня я попытался проглотить одну папиросину для пробы. Всё – больше я не курю.
Так вот… я помню с чего начал: вернемся к практикантам. Старпом, протестировал их и ужаснулся. Отдавая практикантов в рабство боцману, он сказал: «это настоящие «ураганы»! в руки им ничего, кроме столовых приборов, не давать, на открытую палубу не выпускать, а вот на берег увольнять обязательно, вдруг нашему славному экипажу повезет, и они потеряются».
Практиканты не терялись нигде, а по интенсивности своего негативного воздействия на команду и судно, они действительно оказались почти сопоставимы с тропическим ураганом. Однажды, прослушав мой нравоучительный рассказ о вреде курения и возможностях табачной кулинарии, практиканты решили срочно бросить курить. Для этого они выкинули все свои запасы сигарет за борт и взяли с каждого члена экипажа «честное слово», что им никто не даст курева, как бы они не просили.
А уже где-то дня через три они скурили почти весь запас чая на пароходе и начали подбираться к фикусу в капитанском салоне, не догадываясь, что фикус пластмассовый. И тут мы заходим в один из портов Северной Америки.
Таможня бывает «белая», а бывает и «черная». «Белая таможня» приходит в белых рубашках и проверяет документы. «Черная таможня» приходит в рабочих комбинезонах с инструментами и первые четыре часа разбирает пароход. Потом они обедают. За это время судовые механики стараются очистить от грязи и копоти всё то, что те разобрали. После обеда парни из «черной таможни» собирают пароход обратно.
Таможня, которую док притащил за собой – была «черная». Казалась, у «чёрной таможни» была только одна сверхзадача: отвернуть на пароходе всё, что отворачивается и отвинтить всё, что отвинчивается. Такие вот маньяки с отвертками и шуруповертами. Наши механики ходили несколько озадаченные тем, насколько лучше них таможенники знали устройство судна, его агрегаты и механизмы. Третий механик, когда парни из «чёрной таможни» всё таки вскрыли утиль-котел в фальштрубе, не смог сдержать своего восхищения и выдал: «эвона как! так вот значит, как тут всё устроено!» Этим своим высказыванием он сильно развеселил практикантов, огорчил старшего механика и изумил доктора.
«Ураганы» обычно тусовались около камбуза, где пытались спереть остатки чая у буфетчицы. Там то они и заметили, что их подслушивают. Один из таможенников, скорее всего, понимал по-русски и, умея шевелить ушами, постоянно держал их направленными на практикантов, вне зависимости от положения своей головы.
Истории точно неизвестно, что и как тогда курили эти «ураганы», а также, чем они мотивировались, когда примитивный и одурманенный мозг одного из них повелел своему носителю громко прошептать: «боже, надеюсь, эти таможенники никогда не полезут в фекалку».
Больше «черная таможня» на пароход не приходила. Местные портовые власти выдали нашему пароходу официальный запрет «осуществлять заходы в порты США». На излишне эмоциональный вопрос обескураженного капитана о причинах такой дискриминации, американский портовый чиновник ответил: «да уж больно сильно вы воняете!»
UPD
Бункеро́вка — заправка судна топливом и моторными маслами.
Котёл-утилиза́тор — котёл, использующий (утилизирующий) теплоту отходящих газов различных технологических установок.
Камбуз (нидерл. kombuis) — помещение на судне, соответствующим образом оборудованное, и предназначенное для приготовления пищи.
На кораблях гальюны (туалет) промываются забортной водой, отходы, как правило, накапливаются в фекальном баке (танке), который опорожняется и промывается при нахождении корабля в открытом море (в портах сброс отходов запрещён). На современных кораблях отходы за борт не сливают.
Мой первый день в больнице или практика студента 1 курса
11 января 2015 год. В 8 утра встречаемся нашей группой на первом этаже больницы №8 города Ижевска. Но у гардероба не только наша группа, но и весь поток. Мы поспешно переодеваемся в белые халаты и сменную обувь, и нас тут же делят на подгруппы и отправляют в те же кабинеты, где нас обучали теории 3 месяца назад. Поднимаемся по лестнице на 4 этаж в неврологическое отделение и подходим к кабинету. Заходим, садимся на свои места. Душно, в голове каша. Немудрено. Еще вчера в это же время я сладко спал, а что же сегодня. А сегодня понедельник!
P.S. Спасибо, что дочитали 🙂 Это мой первый пост. не судите строго. (ощущение, что наделал кучу ошибок, но нет сил исправлять) Просто решил поделиться тем, как проходит практика у студентов-первокурсников медицинской академии. Если будут вопросы, задавайте. Если кому-то будет интересно, могу продолжить.
P.P.S Фото могу выложить в комментарии завтра.
Уработался ТС до того, что вернулся в 2015 год
Ох блин. Прям напомнил, как я в аптеке мыл шваброй стены.
слишком разборчивый почерк для Медика
Все никак не могу привыкнуть, что теперь эта дебильная и ниочемная новая программа. Очень хочется уличить во лжи, но нет. Новая программа(
забыл сказать, что это было моим домашним заданием на завтра (сочинение)
Всегда интересно было. С какого момента студент может самостоятельно вести прием, ставить диагнозы, давать назначения? Пусть и в ФАПе села Мохнатые Кукушки Усть-Заговненского района с населением 15 человек.
Эх, где же моя первая практика в приемном отделении. Ох уж тогда мы хлебнули там. Нельзя так с бедными студентами жестоко, кидать их прямо в пекло) А так, студент первого курса меда, независимо какого направления всегда санитаром работает)
Практика
Букв будет много. Ибо случилось немало.
04 апреля закончилась одна из самых странных историй в моей жизни, и уж точно самая необычная практика за все годы учебы в медколледже.
Для тех, кто не в курсе, мы всей группой с сентября по апрель безвылазно работали на станции скорой помощи Ижевска. Как студенты, как практиканты. Как юридически никто. Как крабы на галерах. Почти все из нас к январю перекочевали на диспетчерскую. Мне же повезло с первого до последнего дня остаться на работе в выездных бригадах (на линии). 57 смен. 57, Карл! И я не пропустила ни одной.
«Волонтерами» мы так сказать помогали Родине, спасали Минздрав и проч и проч. И, хотя это часть истории, об этом аспекте говорить я не хочу.
Я хочу говорить о людях. О Людях, с которыми мне довелось работать.
Как все начиналось? Нам сказали: ребята, пока что это на месяц. Потом до нового года. Потом до 5 марта. И финальная дата – пятое апреля.
«Скорая» нарушала весь мой распорядок! Мне не хватало времени весь этот период ВАЩЕ ни на что. Ни толком побыть дома, ни в полную силу поработать на моей любимой (и, кстати, оплачиваемой) работе. И я ждала этого дембеля. Но чем ближе был этот день, тем больше меня накрывало … В смысле? как все.
Наступает момент, когда ты становишься своим. Когда ты уже не безликая масса на практике, которую и запоминать-то незачем – месяц поболтаются и свалят, потом другие придут. Когда ты со многими поработал и о тебе уже знают – что вроде ниче так студент, справляется. Вроде Аня зовут.
За меня «по блату» договорились на реанимационную бригаду. Я сама просилась – говорю, хочу учиться, хочу уметь, хочу посмотреть. Раз уж мы встряли, надо получить по полной, пройти этот путь от и до. О кэй. К моему удивлению сначала как будто реанимационная бригада состояла из одного фельдшера. Ну, потом оказалось, что-то пошло не так и в тот день врач не работал, и собственно совпадал только номер бригады. И слава Богу. Я отъездила пристрелочную, так сказать «нулевую» смену с Максом Игнатьевым, который мне все показал/рассказал, велел изучить укладку, что там есть, где что лежит, загуглить незнакомые названия препаратов, научил лайфхакам и базовым штукам разным, пользоваться оборудованием. Огромное, Максим, спасибо – без тебя все потом пошло бы через одно место.
А вот 12 сентября начался мой отсчет. Зелень выходит с Первой реанимационной. Иду к машине на вызов ехать – медсестра тормозит меня и напрямую спрашивает: «Студент? К нам? Чье протеже? Я в попу целовать не умею. Будете мешаться под ногами – молчать не буду». Воу-воу! Базар серьезный, рамсить не стала, созналась сразу, чье протеже, но вроде как не облажалась (спасибо, Максим)) и… прижилась. В процентном соотношении, кстати, смен с Первой бригадой выпадало процентов 15 максимум (другие сотрудники один за одним уходили на больничный), но каждая из смен стоила нескольких. Были смены и спокойные, и стремные, но неизменно интересные и с выводами о людях, о жизни, о медицине. Быстрая и безошибочная Лена Кузьмичева, человеколюбивый и мудрый Андрей Геннадьевич! Каждое утро начиналось с вопроса: «Ты с нами сегодня?». Эти разговоры обо всем на свете, о пациентах и случаях, любые вопросы и ответы на них. Называлось у нас это «и попи.. эмм поговорили и поработали». Это очень близкие мне по духу люди, с которыми было абсолютно комфортно, у которых можно учиться и учиться, получить пистонов за косяк («Аня, поверни голову! Да не свою, а у пациента, раствор не капает!» Или «Ты чо, блин, над укладкой глюкозу набирала? Мммм не поооомню, вроде неееет. А чо все прилипло тогда?» Или «Ну и кто всю машину кровищей залил? Это моя, порезалась, ща уберу, шеф, чисто будет» ахахаха) и похвалу за успех. Ездили и качать умирающих, и встречать вертолет из Глазова, а потом собирать алкашей по всей округе, ездили и на ножевые, и на ДТП. Порой Лена с Геннадичем пререкались, порой были добрым и злым (полицейским) медработником.
Андрей Геннадич как-то алкаша успокаивал: «Олег! Слушай внимательно: мы тебя у ментов отбили, они забрать хотели, мы не дали, сказали тебе помощь нужна. Сейчас в больницу привезем, там кофе тебе дадут, котлеткой накормят. Лежи спокойно, ладно?». Стоит ли говорить, что в помойке, где мы его забрали, и полиции-то никакой не было, ну и котлетка с кофе – это сильно вряд ли. И так меня бесили иногда эти обещания, а потом мы везли уже с другой бригадой такого же «красавца» в 9 ГКБ. И что вы думаете? Да-да. Ровно его же словами я сказала бомжу, что мы его отбили у полиции (ну Росгвардия-то там была кстати), и что в палате-люкс (читай: бомжатник) в больнице его ждет все та же мифическая котлетка с не менее мифическим кофием. Зато человек успокоился и не доставлял неудобств (кроме вони) в дороге. Еще и благодарным остался.
Потом были и другие бригады. Несколько смен ездили с Олесей Загребиной, на примере которой видишь, что на скорой можно работать и быть мамой двоих детей, при этом вроде даже как то все это совмещать и успевать, с Еленой Георгиевной Делимарской, у которой можно научиться некоторым хитростям, женственности и достоинству, сохраняющимся в любой ситуации. С Катей Максимовой, которая кажется хрупкой девушкой, а на деле – решительная и грамотная. С Галиной Вахитовной Зориной, которая научила тому, что есть задача – надо решить. Не умеешь с кардиографом таким работать – разберись, пока едешь на вызов. Не проводил ректальное исследование при желудочно-кишечном кровотечении – ща научим, а я люблю такие задачи (не про исследование я говорю, а где покумекать надо)))). Если поставил больше фуросемида, чем просили, потому что жжопой смотрел дозировку – будь добр взять телефон и позвонить на вызов, принять ответственность и узнать как у пациента дела.
С Романом Николаевичем Корченовым мы даже как-то сутки работали, не знаю как ему, а мне понравилось))) Это интеллигентнейший человек с царским профилем, выделяющийся неместной породой, со своей брутальной рассудительностью и твердостью гранита. Оказывается, за внешнюю суровость другие студенты его даже побаивались. Так-то я тоже сначала очканула, когда сутки работать, но не Романа Николаевича, а собственно ответственности полноценного помощника. Но на самом деле он – прекрасный врач с отличным чувством юмора, автор кулинарных шедевров из доширака, янтаря и крабовых палочек, а также бомбических выражений, которые сложно передать чисто на письме, надо слышать интонацию. «Заедем на заправку, у нас студент любит дорогой кофе». И ты уже такой «Да-с, сударь, люблю дорогой кофе». И мизинчик от стакана оттопыриваешь аки граф. С ним ездили тоже на ножевое к 19-летней мадаме, ведущей давно и крепко антисоциальный образ жизни. И сначала было: «Чего стоишь-то, бинт мотай». Эт я в ночи подтормаживала слегка. В пути в больницу она горевала, что зашивать будет больно, наверное, но Роман Николаевич елейным голосом совершенно справедливо заметил, что «Лизонька, у тебя анестезия по жизни». И много чего еще.
С другими врачами и фельдшерами работали меньше, но неизменно продуктивно и поучительно.
Четвертого числа круг замкнулся идеально. Последний день работала с Первой, даже водитель тот же самый, что был в ту, самую первую смену. Дневная часть прошла довольно-таки вяло, и я осталась «чуть подольше». И сразу поехали на инфаркт, ехали быстро, работали четко, слаженно, как и должна работать дружная бригада. Помогли, довезли. Все. Домой.
Работа с бригадами на серьезных вызовах, когда они попадались… Для меня это было как пойти с кем-то в горы (други-альпинисты меня поймут) – если вы прошли маршрут, вас связывают невидимые нити доверия и открытости, вы были в таких условиях, в которых отвечали друг за друга, где поодиночке тяжело. Также как люди, бок о бок проходящие какие-то сложные жизненные ситуации, как люди, которые видели вместе некоторое дерьмо. И поэтому такие люди – свои люди.
Лена, Андрей Геннадич, Ген Геныч и все, с кем работали – спасибо за науку, за отношение, за прокачку, бесценный опыт, некоторые особые навыки коммуникации и всё-всё-всё! И хотя я изначально знала, что не останусь, я работала с полной отдачей, училась у вас с огромным удовольствием. Я буду скучать. Очень. Даст Бог, встретимся на «гражданке».
Спасибо всем, с кем работали и были рядом все эти месяцы. Спасибо тем, кто нас поддерживал морально. Спасибо парням-водителям за безопасное вождение, разговоры за тачки и ПДД.
Спасибо Ларисе Федоровне Трефиловой и Юлии Николаевне Корченовой, нашим преподавателям, которые всегда интересовались как у нас дела, как идет работа, где мы, кто мы, как мы. Наталье Александровне Мыльниковой за контроль и спокойствие, а ведь вы, я уверена, очень устали от нашего балагана, особенно когда есть недобросовестные студенты-прогульщики.
Спасибо Ирине Витальевне Лебедевой и Наталье Юрьевне Карелиной за работу с нами и нашими графиками, непосредственное руководство линией.
Спасибо Татьяночке Петровночке за мудрое распределение нас по бригадам и слова поддержки (она меня все время называла хорошей девочкой и мне думается во многом благодаря ей я осталась на линии – ведь как раз диспетчер слышит отзывы о студентах и передает молву о нас дальше).
Спасибо Елене Романовне Тарасовой, с которой все и началось – определение именно в эту смену и рекомендацию пойти работать по реанимации с Никифоровым.
А вам, друзья, такое напутствие: отстаньте от Скорой с бахилами, загните свои шикарные ковры, встретьте бригаду у подъезда, если нет домофона, приготовьте 2 стульчика и документы пациента, выписки и прежние кардиограммы – и их работа облегчится стократно. Будьте вежливы и рассказывайте все, о чем спрашивают, без утайки – и тогда вы увидите Их настоящими, какими видела их я – Людей, которые пришли спасать жизни пациентов, которые жертвуют своим режимом дня, здоровьем и Бог знает чем еще ради своего Призвания.