5 и 9 управление кгб в чем разница
5 и 9 управление кгб в чем разница
Как Михаил Горбачев остался без преданных ему людей
9-е Управление КГБ: 1985–1992
Изучение истории личной охраны в СССР выявляет четкую тенденцию: если у прикрепленных с охраняемым складывались хорошие отношения, то они оставались верны ему до конца, даже после его смерти. И наоборот: высокомерие, придирчивость и неблагодарность в общении с офицерами личной охраны могли в трудный момент оставить лидера огромной страны наедине с его проблемами и недругами.
«Я приеду сюда через год»
15 ноября 1982 года в Колонном зале Дома Союзов СССР состоялась церемония проводов в последний путь Леонида Ильича Брежнева. В этот день установилась знаковая для всех присутствующих в главном траурном зале страны традиция. Первым из «особой зоны» к гробу почившего генерального секретаря ЦК КПСС выходил его преемник. Этого момента с глубочайшим трепетом ждали все присутствующие без исключения. В том числе и лидеры ведущих держав мира, которые считали необходимым лично приехать на похороны главы Советского государства.
Похороны Юрия Владимировича Андропова прошли 14 февраля 1984 года. На них прибыли Джордж Буш (старший), тогда еще вице-президент США, и премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер. Оба они в тот день присутствовали в Колонном зале. Нынешний президент НАСТ России Дмитрий Фонарев на том мероприятии отвечал за встречу высоких гостей у особого подъезда Дома Союзов и за их сопровождение к месту прощания в Колонном зале. По его словам, Маргарет Тэтчер, увидев, что первым из открытой двери в противоположном от нее углу зала появился Константин Черненко (начальником группы охраны у него был Виктор Ладыгин), сказала своим сопровождающим: «Я еще раз приеду сюда через год».
Так и получилось: Тэтчер выполнила свое обещание 13 марта 1985 года и на этот раз увидела, что первым из «сакральной» комнаты к гробу Константина Черненко вышел — именно вышел, а не появился, как его предшественник, — Михаил Горбачев (начальник охраны — Николай Землянский).
Чтобы дать читателю возможность лучше прочувствовать масштаб подобных траурных мероприятий, достаточно рассказать, какой объем работы ложился на 9-е Управление КГБ СССР в эти нерадостные для страны четыре дня.
Так, на похороны Брежнева по приглашению ЦК КПСС прибыли лидеры 35 стран. Количество же делегаций, представленных иными лицами, составляло до 170. Каждому главе зарубежного государства в обязательном порядке предоставлялась охрана из офицеров 18-го отделения и основной автомобиль ГОНа. Делегации высшего уровня из социалистических стран обеспечивались проживанием в госособняках, остальные размещались в своих посольствах и представительствах.
Точно так же, по планам охраны, составленным еще для похорон Иосифа Сталина, проходили и остальные траурные мероприятия.
К 1985 году 9-е Управление КГБ СССР представляло собой великолепно отлаженную систему, полностью соответствовавшую требованиям эпохи. В общих чертах его основную структуру можно описать следующим образом:
1-й отдел — личная охрана:
18-е (резервное) отделение
отделения охраны каждого охраняемого лица
2-й отдел — контрразведка (служба внутренней безопасности)
4-й отдел — инженерно-строительный
5-й отдел объединял три отделения:
1-е отделение — охрана Кремля и Красной площади
2-е отделение — охрана трасс проезда
3-е отделение — охрана городских мест жительства охраняемых лиц
6-й отдел — спецкухня
7-й отдел объединял два отделения:
1-е отделение — охрана загородных дач
2-е отделение — охрана гособняков на Ленгорах
8-й отдел — хозяйственный
Комендатура Московского Кремля:
Комендатура охраны 14-го корпуса Кремля
Кремлевский полк
Комендатура охраны зданий ЦК КПСС на Старой площади
Комендатура по охране зданий Совета министров
Гараж особого назначения
Личный состав 9-го Управления насчитывал чуть более 5000 человек, включая офицеров, сотрудников (прапорщиков) и вольнонаемных. Кандидаты на должности сотрудников управления проходили стандартную полугодовую кадровую проверку по линии КГБ СССР и затем «курс молодого бойца» в специальном учебном центре «Купавна». Согласно установленному порядку, на работу в 1-й отдел допускались офицеры, за небольшим исключением, образцово проработавшие в управлении не менее трех лет. Прикрепленные — начальники групп охраны, как правило, назначались из офицеров 18-го отделения, имеющих опыт работы минимум десять лет.
Первый отдел возглавлял участник Великой Отечественной войны, генерал-майор Николай Павлович Рогов, которого офицеры с любовью и почтением называли Белым Генералом — за его благородную седину. Николая Рогова сменил легендарный Михаил Владимирович Титков, прошедший весь свой профессиональный путь от прапорщика до генерала именно в «девятке».
По сути, 9-е Управление КГБ СССР к середине 1980-х представляло собой мощную и жестко централизованную систему, руководитель которой имел прямой доступ к главе государства. При этом в его «распоряжении» была вся мощь и КГБ, и МВД СССР. Что касается армии, то министр обороны по должности входил в Политбюро ЦК КПСС и поэтому тоже охранялся офицерами 9-го Управления КГБ СССР. При этом офицеры — прикрепленные министра обороны СССР работали в военной форме майоров — это соответствовало их званиям в КГБ, и можно представить себе, сколько курьезных ситуаций возникало в их работе, когда они указывали должное место многозвездным армейским генералам…
Сотрудник службы охраны КГБ СССР на посту.
14-е отделение 1-го отдела 9-го Управления КГБ СССР
Необходимо было найти человека, который в соответствии со своим профессиональным опытом был бы способен возглавить главную группу охраны и при этом и по возрасту, и по человеческим качествам подходил бы чете Горбачевых. Именно чете, а не супругу. Это прекрасно понимал начальник «девятки» Юрий Сергеевич Плеханов. Кандидатура Владимира Тимофеевича подходила как нельзя лучше. Оставалось определиться с количеством и качеством офицеров для выездной охраны генерального секретаря ЦК КПСС. Эту работу возложили на руководство 1-го отдела и отдела кадров «девятки».
Поскольку новый советский лидер, в отличие от предыдущих, был человеком активного возраста, динамичным, изменились и требования к личному составу отделения выездной охраны, уже получившего свой отдельный — 14-й — номер. Требования эти были сформированы не самим охраняемым, как принято думать в широких кругах, а именно начальником 9-го Управления Юрием Плехановым и начальником самой группы охраны Владимиром Медведевым.
Костяк выездной охраны Михаила Сергеевича Горбачева составили офицеры, уже имевшие опыт работы с первыми лицами государства. К ним добавились молодые офицеры 18-го отделения со спортивной квалификацией (в первую очередь по рукопашному бою), которые прошли не только строгую кадровую проверку, но и обладали необходимыми интеллектуальными и внешними данными.
Полный состав группы охраны генерального секретаря ЦК КПСС за период с 1985 по 1992 годы:
Медведев Владимир Тимофеевич, начальник отделения, старший офицер-прикрепленный;
Голенцов Борис Иванович, офицер-прикрепленный;
Горячих Евгений, офицер-прикрепленный;
Землянский Николай, офицер-прикрепленный;
Климов Олег, офицер-прикрепленный;
Лифаничев Юрий Николаевич, офицер-прикрепленный;
Осипов Александр, офицер-прикрепленный;
Пестов Валерий Борисович, офицер-прикрепленный;
Семкин Вячеслав, комендант группы охраны;
Поначалу Владимир Тимофеевич был очень доволен новой службой. Работа с энергичным и молодым Горбачевым казалась гораздо более интересной, чем с больным Брежневым. Да и Раиса Максимовна изначально произвела на него хорошее впечатление. Но радость была недолгой.
Первая советская леди
Как рассказывал старейший сотрудник государственной охраны, полковник в отставке Виктор Кузовлев, нелегко приходилось и Юрию Сергеевичу Плеханову: «По всяким — даже пустяковым — вопросам Раиса Максимовна взяла за правило звонить начальнику 9-го Управления Плеханову. Она постоянно требовала к себе его повышенного внимания, не считаясь с его положением. Все это его больно ранило. Он не раз просил перевести его на другой участок работы, но Горбачев отказывал, заявляя, что полностью ему доверяет и желает, чтобы службой безопасности его семьи и семей всех других руководителей руководил именно он».
За всю историю Советского государства не было принято, чтобы жены лидеров вмешивались в государственные дела. В семье Горбачевых эта традиция продолжения не обрела.
По словам Владимира Медведева, одной из непривычных и неприятных обязанностей, которые были возложены на него при Горбачеве, оказался набор обслуживающего персонала. Неприятных — потому что начальник охраны постоянно оказывался втянутым в конфликты первой леди СССР с поварами, горничными, работниками госдачи и другим обслуживающим персоналом.
Как отмечал Владимир Тимофеевич, Раиса Максимовна считала, что хорошие работники не имеют права болеть. На попытки начальника охраны возразить, что они живые люди и разное может случиться, она отвечала: «Не надо, Владимир Тимофеевич, меня ваше мнение не интересует». Однажды на дачном отдыхе в Крыму он отпустил двух работниц за школьными тетрадками для детей: в Москву они должны были вернуться к 1 сентября, и другой возможности подготовить ребятишек к школе у них просто не имелось. Узнав об этом, Раиса Максимовна устроила разнос всему обслуживающему персоналу, нажаловалась и мужу, который отчитал своего начальника охраны.
Вячеслав Михайлович Семкин, комендант группы охраны, по традиции работавший с супругой охраняемого лица и практически выполнявший функции прикрепленного Раисы Горбачевой, вспоминал такой эпизод:
«В 1988 году Горбачев поехал с визитом в Австрию. Охране было поручено проверить дом, в котором будут жить Михаил Сергеевич с супругой. Я вышел на балкон и увидел, что буквально все окна соседнего дома уставлены фотокамерами. Что делать — звонить куда-то? Нет, решаем все сами, и на месте. Я приказал заложить окна, чтобы не дать возможность фотографировать их в доме. Окна заложили, выход на балкон завесили драпом. Приехала Раиса Максимовна, я стал показывать дом, и она захотела выйти на балкон. И тут я сказал: туда, мол, нельзя. Ну и в ответ, конечно, услышал: «Кому нельзя?! Мне везде можно».
Вячеславу Семкину этот разговор чуть не стоил должности…
Конечно, более всего доставалось Владимиру Тимофеевичу и Юрию Сергеевичу. Но это естественная ситуация, так как любые вопросы обеспечения безопасности, комфорта, отдыха, лечения и иных сфер личной жизни входили в обязанности руководства группы охраны и, естественно, 9-го Управления.
По мнению офицеров «девятки», основная проблема заключалась в том, что главный охраняемый страны не считал нужным принимать во внимание реальные обстоятельства всего происходящего вокруг и тем более выполнять разумные, а порой и крайне необходимые для него рекомендации группы охраны. Особенно это касалось зарубежных поездок, по числу которых Михаил Сергеевич стал абсолютным рекордсменом среди советских лидеров.
Он был у власти всего шесть лет — сначала только как партийный лидер, а в марте 1990 года он занял также новую и для себя, и для страны должность президента СССР, на которую его избрал III внеочередной Съезд народных депутатов. За это короткое время Михаил Горбачев успел нанести несколько десятков визитов в 26 стран мира. В общей же сложности он провел в зарубежных командировках почти полгода.
Раиса Горбачева в окружении охранников во время прогулки по Нью-Йорку.
По воспоминаниям Владимира Медведева, поездкам Горбачева за границу предшествовала огромная подготовительная работа. Сначала на место намеченного визита отправлялась группа из протокольных отделов аппарата президента и МИДа. Затем, за две-три недели до отбытия вылетала другая группа, куда входила и охрана, готовившая пребывание. За час-полтора до основного вылета отправляли еще один самолет — с питанием, сопровождавшими лицами, другой охраной. Отдельным самолетом доставляли основную машину Горбачева и машины прикрытия.
Так же, как и в свое время Никита Хрущев, Михаил Сергеевич любил общаться с народом. Это неудивительно: ему необходимо было показать всему миру свои демократические устремления. В этом не было чего-то из ряда вон выходящего: так же поступали лидеры западных стран.
Однако у тех же американцев было заведено: если первое лицо собирается «пойти в народ», оно должно заранее предупредить сотрудников охраны о том, что в ходе поездки будут мероприятия с участием большого количества людей. Благодаря этому охрана получала возможность выработать детально продуманный маршрут, четко запланировать все встречи «с народом» — где, во сколько, на какое время и т.д.
По словам Медведева, Михаил Сергеевич говорил: «Я занимаюсь своим делом, а вы занимайтесь своим. Это для вас хорошая школа».
Из-за такого отношения Горбачева к вопросам охраны постоянно возникали сложные ситуации, и некоторые его экспромты с «выходами к народу» могли бы закончиться весьма плачевно. Если в СССР эта особенность просчитывалась и на случай подобных «неожиданностей» наряд резерва всегда был усиленным и по количеству офицеров, и по времени заступления на посты, то за границей такие решения Михаила Сергеевича понимания у зарубежных коллег не встречали. Прежде всего, ими были неприятно удивлены агенты американской Секретной службы.
Еще в 1985 году во время визита во Францию неожиданно для службы безопасности супруги Горбачевы решили выйти из машины на площади Бастилии. Публика, встретившая их там, была совсем не похожа на бомонд. Наоборот, это была «вершина парижского дна»: клошары, бездомные, безработные, наркоманы… Увидев богато одетых мужчину и женщину, вышедших из шикарного лимузина, вся эта братия ринулась вперед в надежде чем-нибудь поживиться. Началась давка, личная охрана Горбачева не имела в толпе возможностей для каких-либо быстрых действий. Как назло, в этот момент на площади оказались телевизионщики, немедленно начавшие снимать весь этот бардак. Кое-как сотрудникам охраны удалось подогнать лимузин и увезти Горбачева с площади. Но и это не помогло: буквально через какую-то сотню метров он… снова приказал остановиться со словами: «Я сделал ход, обманул корреспондентов». Толпа снова ринулась к нему, и охране вновь пришлось несладко…
Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев (в машине справа) знакомится с продукцией автомобильного завода «Пежо» во время официального визита во Францию.
Изрядно пощекотал нервы охране и инцидент, произошедший во время визита Горбачева в Японию в апреле 1991 года. Поскольку одной из тем переговоров были Курильские острова, общественное мнение было крайне взбудоражено. В такой обстановке охранные меры требовалось усилить.
Перед поездкой посол Японии в СССР направил к Медведеву двух сотрудников японской службы безопасности. Они потребовали, чтобы охрана Горбачева уговорила его не выходить из машины там, где это не предусмотрено программой. Услышав, что сотрудники охраны советского лидера не могут на него повлиять, японцы были страшно удивлены: как шеф может капризничать, когда речь идет о его же безопасности?! Они настаивали на том, чтобы советские коллеги пошли и доложили о требовании японской стороны Горбачеву.
Прохожие тут же бросились к президентской чете и окружили ее. Японская молодежь скандировала враждебные лозунги, требовала возвращения Курильских островов. Обстановка была очень накаленная. Охране советского лидера с огромным трудом удалось образовать коридор, чтобы Михаил Сергеевич с супругой могли двигаться по улице.
Чем отличались 5 и 9 управления кгб. Щит страны: правда о пятом управлении кгб ссср
Результаты поиска:
Начальник управления, его первый заместитель и два других заместителя. Для начальника Управления было установлено предельное воинское звание генерал-лейтенант, для заместителей- генерал-майор, а для начальников отделов- полковник.
1-й отдел- контрразведывательная работа на каналах культурного обмена, разработка иностранцев, работа по линии творческих союзов, научно- исследовательских институтов, учреждений культуры и медицинских учреждений.
2-й отдел- планирование и осуществление контрразведывательных мероприятий совместно с ПГУ против центров идеологических диверсий империалистических государств, пресечение деятельности НТС, националистических и шовинистических элементов.
3-й отдел- контрразведывательная работа на канале студенческого обмена, пресечение враждебной деятельности студенческой молодежи и профессорско-преподавательского состава.
4-й отдел- контрразведывательная работа в среде религиозных, сионистских и сектантских элементов и против зарубежных религиозных центров.
5-й отдел- практическая помощь местным органам КГБ по предотвращению массовых антиобщественных проявлений. Розыск авторов антисоветских анонимных документов, листовок. Проверка сигналов по террору.
6-й отдел- обобщение и анализ данных о деятельности противника по осуществлению идеологической диверсии. Разработка мероприятий по перспективному планированию и информационной работе.
8-й отдел (создан в июле 1973 года)- «выявление и пресечение акций идеологической диверсии подрывных сионистских центров».
9-й отдел (создан в мае 1974 года)- «ведение наиболее важных разработок на лиц, подозреваемых в организованной антисоветской деятельности (кроме националистов, церковников, сектантов); выявление и пресечение враждебной деятельности лиц, изготавливающих и распространяющих антисоветские материалы; проведение агентурно- оперативных мероприятий по вскрытию на территории СССР антисоветской деятельности зарубежных ревизионистских центров».
10-й отдел (создан в мае 1974 года)- «проведение контрразведывательных мероприятий (совместно с ПГУ) против центров идеологической диверсии империалистических государств и зарубежных антисоветских организаций (кроме враждебных организаций украинских и прибалтийских националистов)».
11-й отдел (создан в июне 1977 года)- «осуществление оперативно- чекистских мероприятий по срыву подрывных акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения летних Олимпийских игр в Москве». Однако после проведения Игр отдел не стали закрывать, а возложили на него работу по наблюдению за спортивными, медицинскими и научными организациями.
12-я группа (на правах отдела)- координация работы Управления с органами безопасности социалистических стран.
14-й отдел (создан в феврале 1982 года)- «работа по предотвращению акций идеологической диверсии, направленная в сферу Союза журналистов СССР, сотрудников средств массовой информации и общественно-политических организаций».
15-й отдел (создан в ноябре 1983 года)- контрразведывательная работа во всех отделениях и на всех объектах спортивного общества «Динамо».
Смыкалин Александр Сергеевич — доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой истории государства и права Уральской государственной юридической академии.
Для существования тоталитарного государства жизненно важной являлась идеологическая функция. Она реализовалась в СССР через средства массовой информации, занимавшиеся воспитанием населения страны в определенном духе, но условием успеха этой деятельности являлось ограждение советских людей от «тлетворного влияния» Запада, противодействие проникновению пропаганды, рекламирующей «чуждый» человеку социалистического общества образ жизни. Орудием такого идеологического контроля в СССР являлось 5-е управление Комитета государственной безопасности.
На 8-й отдел, созданный в июле 1973 г., возлагалось «выявление и пресечение акций идеологических диверсий подрывных сионистских центров»; на 9-й отдел (создан в мае 1974 г.) — «ведение наиболее важных разработок на лиц, подозреваемых в организованной антисоветской деятельности (кроме националистов, церковников, сектантов)». Отдел занимался также пресечением враждебной деятельности лиц, изготавливающих и распространяющих антисоветские материалы, проводил агентурно-оперативные мероприятия по вскрытию на территории СССР антисоветской деятельности зарубежных ревизионистских центров.
Созданный тогда же 10-й отдел проводил контрразведывательные мероприятия (совместно с ПГУ) против центров идеологической диверсии империалистических государств и зарубежных антисоветских организаций (кроме враждебных организаций украинских и прибалтийских националистов).
11-й отдел был создан в июне 1977 г. для «осуществления оперативно-чекистских мероприятий по срыву подрывных акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения летних Олимпийских игр в Москве». Однако после проведения Игр отдел не был закрыт, на него возложили наблюдение за спортивными, медицинскими и научными организациями.
Для координации деятельности с органами безопасности социалистических стран была сформирована 12-я группа (на правах отдела).
Структура 5-го управления существовала до середины 1989 года. В связи с происшедшими в стране изменениями, а также изменениями в уголовном законодательстве, в частности в диспозиции ст. 70 УК РСФСР, летом 1989 г. было принято решение об упразднении 5-го управления и образовании Управления КГБ СССР по защите советского конституционного строя (Управления «З»). На этой правовой основе 29 августа был издан приказ председателя КГБ N 00124 об упразднении 5-го управления и образовании управления «3».
29 августа на базе трех управлений КГБ — правительственной связи, 8-го главного и 16-го был образован Комитет правительственной связи, впоследствии — ФАПСИ Российской Федерации. Постановлением Государственного совета СССР от 22 октября 1991 г. КГБ СССР был упразднен, а на его базе планировалось организовать Центральную службу разведки (ЦСР), Межреспубликанскую службу безопасности (МСБ) и Комитет по охране государственной границы СССР.
Существовавший скорее на бумаге КГБ РСФСР — в мае 1991 г. со штатом в 14 человек, располагался в четырех кабинетах в здании Верховного совета РСФСР. 1 ноября ему были переданы 7-е управление, 12-й отдел, следственный изолятор и ряд служб Оперативно-технического управления КГБ СССР.
Указом Президента РСФСР от 26 ноября N 233 КГБ РСФСР был преобразован в Агентство национальной безопасности (АНБ) РСФСР, а уже 19 декабря Б. Н. Ельцин подписал указ о создании Министерства безопасности и внутренних дел — МБВД, в которое должны были войти ЦСР, МСБ, АФБ и структуры министерств внутренних дел СССР и РСФСР; министром был назначен кадровый сотрудник МВД В. П. Баранников. Но этот указ остался нереализованным: 22 января 1992 г. Конституционный суд РСФСР признал его не соответствующим Конституции РСФСР, в связи с чем указом президента от 24 января 1992 г. было образовано Министерство безопасности (МБ) РСФСР.
Самую большую ценность 5-го управления представляла агентура. Председатель КГБ Ю. В. Андропов акцентировал внимание оперативного состава на бережном и квалифицированном использовании ее и требовал не повторять ошибок прошлого. Выступая на совещании руководящего состава контрразведки 23 марта 1978 г., он предостерегал: «Как вы знаете, был период, когда некоторые стороны агентурной деятельности бросали тень на всю эту работу. Я имею в виду то, что люди называли «стукачеством», то есть когда агентура в значительной мере ориентировалась на собирание мелкой, не имеющей прямого отношения к делу информации… Такие установки для агентов противоречили моральным и этическим нормам, которые закладываются в семье, в школе, в рабочих коллективах. Все это в прошлом, но об этом следует помнить, чтобы не допускать новых ошибок. Мы поступаем правильно, когда ориентируем агентов не на подглядывание в щели или на подсчет пустых бутылок, а на выполнение тех больших важных задач по обеспечению безопасности нашего государства, которые возложены на наши органы».
Работа с агентурой — самая сложная, самая деликатная; работая с агентом, как говорил еще жандармский полковник С. В. Зубатов, надлежит оберегать его, как любимую женщину, с которой ты находишься в незаконной связи. За годы существования 5-го управления сложилась определенная практика и стиль в воспитании агентов. Все начиналось с внимательного изучения будущего источника. К человеку сначала присматривались, изучали слабые и сильные стороны его характера и психики, раздумывали над поступками, предлагали ему оценить ту или иную ситуацию, выступить в роли эксперта, помогали в чем-то. После того как отношения становились чуть ли не дружескими, наступал новый ответственный этап работы — вербовка агента. Следовал рапорт начальству и разрешение на агентурную работу и присвоение псевдонима. Окончательная вербовка, как правило, проходила на конспиративной квартире спецслужбы, в крайнем случае в номере гостиницы. Согласно инструкции, при оформлении сотрудничества присутствовал начальник подразделения в котором работал оперативный сотрудник.
Хорошо зная психологию рождения агента, генерал Бобков, многолетний руководитель 5-го управления, советовал встретиться с ним на другой день после вербовки, оценить настроение, поддержать. Такое начало сотрудничества, как правило, ободряло начинающего агента. Правда, некоторые соглашались сотрудничать без подписи, то есть без документального оформления, а некоторые вообще готовы были представлять информацию только устно.
Ситуации, связанные с вербовкой агента, могли быть самыми различными, а потому непредсказуемыми. Один ответственный работник центрального аппарата юридических органов страны рассказывал автору о том, что, будучи молодым преподавателем юридической академии и готовясь к 10-месячной научной стажировке за рубежом, он имел неоднократные встречи с куратором из КГБ. Высказанное им негодование: «я платным стукачом у КГБ не буду» — вызвало ответную реакцию у оперработника: «у нас за деньги работают только высокопрофессиональные люди». Результат — встреча была последней, но в зарубежную стажировку молодой кандидат юридических наук по «объективным» обстоятельствам не поехал. Через много лет, будучи в Москве и занимая генеральскую должность, он вспоминал непрофессионализм работы местных органов КГБ. Горечь неудачи сорванной стажировки, к которой он готовился, видимо, осталась навсегда.
Карательная политика в отношении диссидентов не сводилась к душеспасительным беседам. Можно выделить шесть видов репрессивных мероприятий, которые применяли власти в отношении диссидентов в 1970-е годы:
В конце 1960-х годов, кроме обычных психиатрических больниц Минздрава, расширялась сеть специальных «лечебниц», подчиненных КГБ и МВД.
На Урале, в Свердловской области, 5-й отдел управления КГБ сформировался к концу сентября 1967 г. в составе трех отделений. Некоторое представление о работе этого подразделения можно составить на основе анализа доклада «Об организации контрразведывательной работы против идеологической диверсии противника», сделанного начальником Управления КГБ по Свердловской области П. С. Музыкиным на кустовом совещании в Свердловске 10 июля 1968 года. В докладе, в частности, сообщалось, что это «работоспособный коллектив. При укомплектовании учитывались вопросы сочетания старых и молодых кадров. Отдельные руководящие должности замещены товарищами, пришедшими в органы КГБ с партийной и комсомольской работы… В первые месяцы работы усилия оперативного состава были направлены на изучение оперативной обстановки, особенно в связи с предстоящим празднованием 50-летия Советской власти, пересмотрены возможности агентуры, приобретено значительное количество доверенных лиц, расширен контакт с общественностью и партийно-комсомольским активом предприятий и учреждений».
Органы КГБ занимались не только регистрацией подобных фактов и накоплением информации. Проводилась и активная наступательная работа. Все материалы о связях ученых, специалистов, молодежи с отдельными иностранцами, организациями и исследовательскими центрами обобщались и систематизировались. Конкретно результаты этой работы в Свердловской области проявились в том, что отделом было заведено пять дел оперативной проверки, в том числе два — на группу лиц. Профилактированию подверглись 57 человек. Было выявлено и несколько случаев назревания на предприятиях области нездоровой обстановки, которая могла привести к антиобщественным проявлениям. В таких случаях информировались партийные органы и проводились профилактические мероприятия.
Другим важным направлением усилий КГБ являлась церковь. Идеология, провозглашаемая церковью, не вписывалась в рамки коммунистического государства. К тому же официально, по действующей Конституции СССР 1977 г., церковь была отделена от государства и не имела прав юридического лица. Особое беспокойство у органов КГБ вызывали сектантские группы. Во-первых, в отличие от Русской православной церкви они действовали нелегально, имели свою печатную продукцию, часто — получаемую по нелегальным каналам из-за рубежа. Во-вторых, воспитание молодых членов секты проходило в духе сектантских догматов.
Таким образом, эти церковные диссиденты уже представляли «пятую колонну» в советском государстве. Им отводилось особое внимание в плане идеологического контроля. Деятельность таких сектантских групп имела весьма активный характер. Урал в этом отношении был далеко не самый проблемный регион страны. Но на территории Свердловской области в 1967 г. действовало около 70 сектантских групп с общим количеством участников около 2000 человек. Наибольшая активность отмечалась у евангельских христиан-баптистов. Они создали печатную точку и наладили производство и распространение нелегальной религиозной литературы. Периодически выезжали за пределы Свердловской области на различного рода совещания, где обсуждались вопросы привлечения в группы молодежи, создания новых печатных точек.
В 1967 г. в Нижнем Тагиле четыре руководителя сектантов были привлечены к уголовной ответственности. В ходе следствия было изъято большое количество религиозной литературы и множительные аппараты. Проходивший открытый судебный процесс имел большое профилактическое значение и воздействие на других сектантов.
С участием агентуры проводились профилактические мероприятия в отношении сектантской группы в другом городе Свердловской области — Полевском. На основании легализованных материалов в местной печати были опубликованы четыре статьи, разоблачающие антиобщественную деятельность сектантов.
Большое значение придавалось идеологическому контролю над так называемыми «автономистскими направлениями». В области в рассматриваемый период проживало свыше 50 тыс. немцев. Многие из них ранее являлись руководящими работниками советского и партийного аппарата прежней Республики Немцев Поволжья. Именно они стремились придать движению массовый и организованный характер. Управление КГБ отмечало, что «на этом участке мы имеем неплохие агентурные позиции». Другими словами, деятельность немцев-спецпоселенцев была надежно блокирована и находилась под постоянным идеологическим контролем областного комитета КПСС и центрального аппарата КГБ СССР.
В сфере ответственности 5-го отдела УКГБ по Свердловской области в 1967 — 1968 гг. 16 авторами было изготовлено и распространено 128 листовок и 16 анонимных писем с «клеветническими измышлениями» о государственном строе и внешней политике партии и советского правительства. Отдельные анонимы высказывали угрозы в адрес руководителей КПСС и советского государства. 5-й отдел сумел установить 14 авторов листовок и анонимных писем. Из числа выявленных анонимов оперативный интерес (по мнению областного КГБ) представлял автор «злобных антисоветских воззваний» С, материалы на которого были переданы в прокуратуру. В 1967 г. он был приговорен к трем годам строгого режима. В 1967 — 1968 гг. было выявлено и профилактировано 234 «радиохулигана». В соответствии с директивой от 28 марта 1968 г. совместно с Управлением охраны общественного порядка Свердловской области, Уральским военным округом, ДОСААФ и Управлением связи против этих лиц были проведены оперативные мероприятия.
История создания КГБ
Система государственной безопасности СССР была создана уже в 1920-е годы. Как известно, эта машина практически сразу начала работать в полноценном режиме. Достаточно вспомнить лишь только репрессии, которые проводились в СССР в 30-е годы 20-го века.
Все это время, вплоть до 1954 года, органы государственной безопасности существовали в системе МВД. Безусловно, в организационном плане это было абсолютно неправильно. В 1954 году было принято два решения высших органов власти, касающихся системы госбезопасности. 8 февраля указом Президиума ЦК КПСС органы безопасности вывели из подчинения МВД. Уже 13 марта 1954 года Президиум Верховного Совета СССР своим указом создал Комитет государственной безопасности СССР. В таком виде этот орган просуществовал аж до распада СССР.
Руководители КГБ
В разные годы органом руководили Юрий Владимирович Андропов, Виктор Михайлович Чебриков, Владимир Александрович Крючков, Виталий Васильевич Федорчук.
Функции КГБ
Общая суть деятельности этого органа понятна, но ведь далеко не про все задачи органов безопасности, которые они выполняли в системе тоталитарного режима на протяжении многих лет, известно широкому кругу населения. Поэтому мы очертим основной круг функций КГБ:
Управления КГБ СССР
Комитет госбезопасности имел сложную структуру, состоявшую из главков, управлений и отделов. Хотелось бы остановиться на управлениях КГБ. Итак, существовало 9 подразделений:
Отделы КГБ СССР
Следственный отдел занимался расследованием преступлений уголовного или экономического характера, направленных на нарушение безопасности государства. В условиях противостояния с капиталистическим миром важно было обеспечить абсолютную секретность правительственной связи. Этим занималось специальное подразделение.
В КГБ должны были работать квалифицированные сотрудники, прошедшие специальную подготовку. Именно для этого была создана Высшая школа КГБ.
Кроме этого, специальные отделы создали для организации прослушки телефонных переговоров, а также в помещениях; для перехвата и обработки подозрительной корреспонденции. Безусловно, прослушивали не все разговоры и читали не все письма, а только лишь при возникновении подозрений относительно гражданина или группы людей.
Отдельно существовали специальные пограничные войска (ПВ КГБ СССР), которые занимались охраной государственной границы.
Комитет Государственной Безопасности (КГБ) при Совете Министров СССР был создан 13 марта 1954 г., путем выделения из МВД управлений, служб и отделов, имевших отношение к вопросам обеспечения госбезопасности. По сравнению с МВД и МГБ, предшественниками КГБ – новый орган занимал более низкое положение: был не министерством в составе правительства, а комитетом при правительстве. Председатель КГБ был членом ЦК КПСС, но в высший орган власти – Политбюро – он не входил. Объяснялось это тем, что партийная верхушка хотела обезопасить себя от появления нового Берии – человека, способного отстранить ее от власти ради осуществления собственных политических проектов
Первым Председателем КГБ стал И.А.Серов, а в 1958 г., – А.Н.Шелепин, затем – с 1961 по 1967 гг. – В.Е.Семичастный, а после этого – до 1982 г. – Ю.В.Андропов.
Влияние КГБ, по сравнению со сталинскими временами, сократилось. Однако гарантия безопасности распространялась лишь на высшую номенклатуру – кроме тех случаев, когда кто-то из ее представителей нарушал принятые в этой среде «правила игры».
Оппозиционные настроения в обществе не исчезли, – просто они ушли «вглубь», а власть перестала выявлять их с прежней интенсивностью, так как не видела для себя прямой угрозы. Главным противником режима стали не какие-то подпольные группировки, а песни, стихи, книги, религиозные убеждения, личная честность и порядочность тех или иных лиц. Борьба переместилась в сферу идей, где правящий режим был обречен на конечный проигрыш: «социализм», созданный в СССР, никого не привлекал, а предложить что-либо, помимо избитых коммунистических штампов, он не мог.
Поменялись, и методы «работы» спецслужб. Применялось осуждение по статьям 70 и 190 УК РСФСР: «антисоветская агитация» и «антисоветская пропаганда», чаще всего – на незначительный срок. Также применялось осуждение по фальсифицированным уголовным обвинениям. Широко применялось осуждение за «тунеядство»: диссидента увольняли с работы, и нигде больше не принимали, а затем привлекали к ответственности (безработные в СССР считались преступниками). Практиковался запрет на проживание в столичных городах (ссылка «за 101-й километр»). Обыденным делом было прослушивание телефонов, вскрытие переписки, демонстративное наружное наблюдение.
Новым «изобретением» спецслужб стало заключение наиболее активных диссидентов в психиатрические больницы. Тех, чья деятельность вызывала наибольшее раздражение, а арест был невозможен в силу международного резонанса – высылали за рубеж, либо понуждали к выезду. Вместе с тем, были и списки «невыездных» – тех, кому отказывали в выезде за границу. Характерным явлением этой эпохи стало движение «отказников» – лиц еврейской национальности, которым власти отказывали в праве выезда в Израиль.
Следует отметить, что диссидентское движение в СССР не столько массовым, сколько морально и политически значимым, и оказывало заметное воздействие на общественные настроения той эпохи, а некоторые из диссидентских групп стали в дальнейшем основой для формирования политических партий и общественных движений периода «перестройки», – в особенности, в Литве, Грузии, Украине.
КГБ того периода – до 1978 г. – имел следующую структуру:
– Первое главное управление (ПГУ) (внешняя разведка). Руководители: А.Панюшкин, А.Сахаровский, а с 1974г. – В.А.Крючков. Управление включало:
1. Управление «Р» – оперативное планирование и анализ. Из воспоминаний разведчиков того времени можно сделать вывод, что преимущество отдавалось планированию, – как правило, директивному. Отдельной аналитической службы КГБ так и не создал вплоть до 1991 г.
2. Управление «К» – контрразведка за рубежом (выявление агентуры противника, внедренной в советскую разведку, как легальную (посольства и прочее), так и нелегальную.
3. Управление «С» – нелегальные резидентуры за рубежом.
4. Управление «ОТ» – оперативно-техническое.
5. Управление «И» – компьютерная служба. Появилось только в конце 70-х – на 20 лет позже, чем в США.
6. Управление «Т» – научно-техническая разведка. В основном занималось воровством западных технологий, в первую очередь – военных. Изучения «магистральных» направлений в мировой науке, поиска ноу-хау, могущих быть внедренными в гражданскую промышленность, не велось. А ставка на копирование западных технологий лишала отечественных конструкторов стимулов к творчеству.
7. Управление разведывательной информации (анализ и оценка внешних угроз). К сожалению, в своей работе это управление руководствовалось не столько реальной ситуацией в мире, сколько указаниями ЦК КПСС. В итоге Генсеку и Политбюро докладывали то, что те хотели слышать, что делало неизбежными трагедии, подобные бессмысленной гражданской войне в Анголе.
8. Управление «РТ» – разведопераци на территории СССР. В мировой практике такого больше нет: нигде разведка не имеет права проведения разведывательных операций на собственной территории. На деле такая ситуация означала возможности для противоправных актов: можно было сделать все, что угодно, и скрыть содеянное грифом «совершенно секретно».
9. Служба «А» – активные мероприятия. Это понятие может включать в себя многое: от внедрения в разведку противника, до создания «легендированных» (то есть, поддельных) диссидентских групп, от заброски диверсантов – до похищения людей.
10. Служба «Р» – радиосвязь.
11. Служба «А» восьмого управления КГБ – шифровальные службы. На Западе к такой работе привлекались целые научные институты, а талантливые математики и программисты получали крупные гранты на свои исследования в интересах разведки. В СССР ничего подобного не было: ученым предлагали «труд на благо Родины» за «спасибо».
Интересно посмотреть на «специализацию» ПГУ по регионам мира:
– США и Канада (упор – на военную разведку);
– Латинская Америка (упор – на поддержку левоэкстремистских повстанцев и противодействие китайскому влиянию на них, основная база – Куба);
– Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Африка (бывшие британские колонии) (упор – на Африку: поддержка стран «некапиталистического пути развития»);
– ГДР,ФРГ, Австрия. Характерно, что Германию рассматривали, как единое целое, – значит, искусственность ее разделения осознавали. И еще: нейтральная Австрия пользовалась столь же высоким вниманием разведки, что и член НАТО ФРГ;
– Бенилюкс, Франция, Швейцария, Италия, Испания, Португалия, Югославия, Румыния, Греция, Албания. Интересно, что «социалистическая» Румыния ставилась в один ряд с «вражескими» странами, как и Югославия. Официально в рамках Варшавского Пакта 1955г. было установлено, что страны ОВД не ведут разведывательной деятельности друг против друга. Как видим, на Румынию это не распространялось;
– КНР, Лаос, КНДР, Южная Корея, Вьетнам, Камбоджа. Южную и Северную Корею рассматривали, как единое целое, имея в виду использование их разведвозможностей друг против друга;
– Япония, Индонезия, Таиланд, Малайзия, Сингапур, Филиппины. База – Япония, упор – на поддержку повстанческих движений (Индонезия, Филиппины);
– неарабские страны Ближнего Востока, Иран, Турция, Израиль, Афганистан. Такое объединение было явной ошибкой: слишком уж разные страны КГБ пытался рассматривать «в комплексе». Иран, Турцию, Афганистан, Израиль следовало выделить в отдельные направления. В ЦРУ так и было;
– контакты с социалистическими странами.
Второе Главное Управление (внутренняя безопасность и контрразведка). Руководители (до 1980 г.): П.В.Федотов, О.М.Грибанов, С.Г.Банников, Г.К.Цинев, Г.Ф.Григоренко. Его структура также любопытна:
– 1-й отдел – США;
– 2-й отдел – Великобритания;
– 3-й отдел – ФРГ;
– 4-й отдел – Восток;
– 5-й отдел (его функции нам неизвестны);
– 6-й отдел – эмигрантские организации (такие, как НТС, «Наша страна», и так далее);
– 7-й отдел – борьба с терроризмом. Акцент делался на выявление возможной связи с террористами работников иностранных дипмиссий;
– 8-й отдел – иностранцы в СССР. По этой линии работали и ПГУ КГБ, и ГРУ, и МВД. Все они стремились к контролю над проституцией, спекуляцией импортными вещами, наркотиками, порнографией. Отсюда – коррупция и моральное разложение «органов». Выявлению реальной иностранной агентуры все это мало помогало, зато «опека» КГБ отравляла жизнь обычным интуристам и студентам-иностранцам;
– 9-й отдел – следственный;
– 10-й отдел – охрана дипкорпуса и наружное наблюдение;
– 11-й отдел – розыск и поимка агентов-парашютистов. Примерно с 1962 г., и до самого 1991 г. этот отдел бездействовал: Запад отказался от нелегальной переброски своей агентуры в СССР вообще, а не только по воздуху. Затраты на такие операции не оправдывали себя – провалившийся «засланец» терялся, чаще всего, не успев сделать ничего существенного. Подготовка же таких «засланцев» занимает много лет и стоит большие деньги.
В 1960 г. Второе Главное Управление КГБ было реформировано, по инициативе А.Н.Шелепина. Первые 6 отделов оставались прежними, остальные же изменились так:
– 8-й отдел – антисоветские листовки и анонимки (в связи со значительным ухудшением социально-экономической ситуации в стране эта «проблема» стала к началу 60х достаточно значимой. Проверки чаще всего выявляли, однако, не какие-то подпольные группировки, а отчаявшихся и обозленных людей, писавших свои листовки от руки – за отсутствием свободы слова;
– 9-й отдел – контрразведывательное обеспечение промышленности;
– 10-й – иностранцы, приезжающие по линии науки и культуры, на учебу, агентурная разработка лиц, устанавливающих «преступные связи» с иностранцами;
– 11-й – духовенство и буржуазные националисты. В Литве, Эстонии, Западной Украине, Грузии и Армении это было серьезной проблемой для властей. Так, в Литве католическая церковь де-факто была легальной оппозицией режиму, и имела широкую общественную поддержку, а в Грузии движение в защиту грузинского языка и памятников истории и культуры захватило даже многих партработников;
– 13-й отдел – атомная промышленность;
– транспорт;
– контрабанда и незаконные валютные операции.
Четвертое Управление – до 1960 г., Пятое – с 1967 г. – борьба с антисоветскими элементами. Другое название – «Идеологическое». Наличие такого отдела, специализирующегося на политическом сыске, основанном на некоей идеологической доктрине (в данном случае – марксизм-ленинизм) – характерный признак несвободного государства.
Инициировал его создание в качестве самостоятельного подразделения КГБ Ю.В.Андропов. Считалось, что его задача – «борьба с идеологическими диверсиями противника». Много позже – в 1989 г. – ввели иной термин: «защита конституционного строя». Разница между этими двумя терминами – не только внешняя, но и смысловая. Идеологической диверсией можно было назвать что угодно, тогда как покушением на конституционный строй – ограниченный перечень деяний. С «идеологическим противником» можно было бороться, не выбирая средств, тогда как при защите конституционного строя приходится считаться с Конституцией. Кроме того, борьба с «идеологическими диверсиями» означала приверженность КГБ определенной идеологии, тогда как «защита конституционного строя» означает внеидеологический статус спецслужб: они призваны служить стране, а не лицам и партиям. Следует отметить, что первым подобное изменение функций спецслужб намеревался осуществить Л.П.Берия.