бон по тибетская практика
Само слово «бон» происходит от «юн-друн-гибон», что означает «проговаривать магические заклинания», или «повторять секретные формулы». Некоторые историки даже предполагают, что слова «бон» и «Бот» (древнее название Тибета) однокоренные.
По мнению сторонников бон, их религиозная традиция – старейшая на Земле.
** А может это ТАРТАРИ Русской Витязи с Монгольскими войнами освобождали Русь и Бл. Восток от влияния ХАЗАРСКОГО Каганата и Ислама.
К тому же Святыню – «Храм гроба Господня» не тронули, а Армянские земли от исламского ига освободили. //
Как и всякая древняя религия, бон связана с природными, географическими и климатическими особенностями региона.
В представлении тибетцев мир населен своенравными и враждебными духами
(* ВТОРЖЕНИЮ в МЫШЛЕНИЕ, как и на ПРИРОДУ Бытия ИЗ-ВНЕ),
от которых человек зависит в каждый момент своей жизни. Естественно, что далеко не все духи и божества благоволят к человеку, скорее наоборот. Поэтому тибетцы из поколения в поколение совершенствовали магические практики, которые должны были обеспечить магу – адепту религии бон – власть над природными духами. При помощи особых техник он мог привлечь на свою сторону доброжелательных духов и убедить их помогать человеку, а также контролировать действия злых духов и активно противодействовать им. Главным инструментом управления духами было заклинание – произнесение магических формул, которые заставляли духов совершать необходимые для человека действия. Таким образом заклинания могли уберечь человека от опасности и благоприятствовать ему в делах.
Постоянное проговаривание этих мистических формул до сих пор является одной из отличительных особенностей бон. Необходимость управлять сверхчеловеческими и надприродными силами предъявляет особые требования и к подготовке жрецов бон. Человек, практикующий бон, культивирует в себе прежде всего магические способности. Он должен владеть целым арсеналом «паранормальных» возможностей. Используя язык современной эзотерики, можно сказать, что адепт бон обязан постоянно развивать ясновидение, обладать навыками набора энергии, в совершенстве владеть приемами астральной защиты и астрального нападения. Бонский жрец одновременно и маг, и некромант.
*/Некрома;нтия — способ гадания, который предполагает общение с душами умерших, др.-греч. ;;;;;-;;;;;;; означает вопрошение душ умерших о будущем/
Обязательные элементы его искусства – пение заклинаний, исполнение магических танцев и астральные поединки с окружающими его демонами, населяющими окружающее пространство, в особенности озера и горы, скалы и пещеры. Считается, что способность мага к совершению манипуляций связана прежде всего с содержащейся в его организме магической силой, которая издревле отождествлялась с половой силой человека, поэтому в бон приобретают важное значение практики, связанные с половой магией.
В БОН практически отсутствует вера в то, что самоограничения и аскеза (аскетизм) приводят к просветлению или к святости. Почитание женских божеств связано с загадочными эротическими культами и даже верховный бог бон Кунтусанпо (Всеблагой) имеет свою женскую ипостась – Мать бытия Чучам. Эта богиня одновременно является и нежной Великой Матерью милосердия и любви, и гневной царицей всех миров, включая Китай, Тибет и загадочные страны Шаншун и Ли.
Одно из распространенных магических заклинаний бон – «Ах-Мес» («Громовой, древний») со временем превратилось в слово «Амнъе» и стало названием бонских жрецов. Интересно, что верховный дух гор тоже носит имя Ахмес.
(Амнье, созвучно с АОУМ и АМИНЬ – связь с высшим!)
Вполне возможно, что в исконной религии бон, существовавшей до буддийских репрессий, именно дух гор Ахмес был верховным божеством. Дело в том, что Тибет относится к сейсмически беспокойным регионам планеты, и задабривание божества гор с целью отсрочить землетрясения и минимизировать ущерб от них было насущной задачей для каждого поколения тибетцев. По их представлениям, боги живут в особом белом мире, люди – в мире красного цвета. Нижний мир – синий – принадлежит демонам воды. В центре Миров растет мистическое Мировое Дерево, оно прорастает сквозь все три мира, а по стволу Мирового Дерева боги, люди и демоны могут переходить из одного мира в другой.
Лев Гумилев видит немалое сходство между бон и митраизмом, некогда распространенным в Иране, – религией, в основе которой лежало поклонение Солнцу:
Корона представляет собой узкий небольшой обруч по размеру головы, увенчанный острыми зубцами. Эту корону, символ сияющего света, Митра получил от Солнца, над которым он одержал победу.
Основатель бона учитель Шенраб считается эманацией света, причем его божеством-покровителем был “Белый свет”. Шенраб – не имя, а прозвище – “совершеннейший жрец”, его родовое имя было Дму (по другим источникам – Дмура)…..
* (Вот ещё факт искажения сути слова РАБ – Жрец. А стало, чуть-ли не нарицательным…)
Влияние буддизма на бон, конечно же, было очень велико. В современном варианте бон можно проследить сходство с буддизмом как в мифологии, так и в этике: обе религии призывают уклоняться от совершения злых поступков и творить добро. Иконография бон и буддизма очень похожа, за исключением традиции изображения свастики – лучи свастики в буддизме и бон развернуты в разные стороны (по часовой стрелке и против соответственно).
Бонский буддизм
Бон был исконной частью культуры добуддийской цивилизации Тибета, то есть это самая древняя тибетская духовная традиция, появившаяся за много веков до буддизма.
Последователи Бон называют себя «бонпо».
«Бон» означает «Истина», «Реальность»; вечное, неизменное Учение, выражающее Истину и Реальность. Такое же значение имеет санскритское слово «дхарма».
Бонпо называют свою религию «Юнгдрунг Бон» или «Вечный Бон» — универсальное учение для всех стран и всех эпох.
В чем разница между Бон и Юнгдрунг Бон?
Бон — это изначальная древняя религия тибетцев. Словом «бон» раньше обозначали религию, духовную практику. Сейчас в тибетском языке для этого используется другое слово, пришедшее вместе с буддизмом, но раньше это называлось именно «бон».
Если говорить о самом термине «бон», то одно из его значений — это частица обращения, то есть слово, с помощью которого мы кого-то зовем, обращаемся к кому-то. Второе значение — «семечко» или «корень». Здесь речь идет о том, что цель любой религии в том, чтобы все живые существа обрели счастье, а у счастья есть причина. Если счастье — это плод, то его причина, корень — это бон.
Древний Бон больше всего был похож на современный шаманизм: в нем ничего не говорилось о карме, причинно-следственной связи, предыдущих и последующих рождениях. Все действия были направлены на благо этой жизни — избавление от болезней, привлечение благосостояния, увеличение продолжительности жизни и так далее.
Все ритуалы были связаны с подношениями божествам, нагам и духам местности. Подношения были как «белые», то есть вегетарианские (зерна, растения, фрукты), так и «красные», состоявшие из мяса, кожи, костей животных. В некоторых ритуалах подносилось животное целиком, чаще всего это были яки, птицы и овцы.
Потом пришло благое время, когда на Земле воплотился Будда Тонпа Шенраб. Он стал объяснять людям, что животных ни в коем случае убивать нельзя, потому что среди нет ни одного существа, которое не было бы нашей матерью в прошлых жизнях, и делать можно только что-то для их пользы, а не причинять им вред.
Сами ритуалы он сначала менять не стал, так как у людей была сильная вера в них, но постепенно вместо реальных животных стали использоваться либо их изображения, либо фигурки из глины, либо еще какие-то заменители.
Также Тонпа Шенраб стал давать учения, начиная от этих самых примитивных ритуалов и постепенно все то, что называется Девятью Колесницами или Девятью Уровнями, вплоть до самого высшего — Дзогчен, «великого совершенства». Так Бон превратился в Юнгдрунг Бон.
Колесницы Бон
Существует девять путей, девять методов обретения счастья, которые и называются «Девятью колесницами Бон».
Будда Тонпа Шенраб дал эти девять способов для того, чтобы привести на путь живых существ с самыми разными способностями, с разной силой ума.
Первая колесница — Чашен Первая колесница называется Чашен
Она объединяет в себе четыре вида методов, которые способствуют обретению мирского счастья в этой жизни, а именно, помогают устранять различные препятствия.
Эти четыре метода: гадания, астрология, ритуалы и медицина. С помощью гаданий можно определить, откуда к нам приходит вред, что является его источником. Если гадание не дает ясного ответа на этот вопрос, делаются астрологические расчеты. Когда мы понимаем, что является источником вреда, мы используем ритуалы и медицину (процедуры и лекарства), чтобы этот вред и препятствия устранить.
Будда Тонпа Шенраб давал учения главным образом для того, чтобы живые существа могли достигать окончательного счастья, состояния будды. Но для того, чтобы заниматься практиками, позволяющими достичь реализации, нам нужно здоровое тело и хотя бы относительно счастливое состояние ума. Если этого нет, то достичь освобождения будет очень трудно. Таким образом, первая колесница направлена на то, чтобы устранять болезни и препятствия в нашей жизни.
Вторая колесница — Нангшен Вторая колесница называется Нангшен (дословно — Путь Практиков Видимого)
Она связана с взаимодействием с теми существами, которых мы не видим — божествами, демонами, духами — которые либо помогают нам, либо причиняют вред (часто — в ответ на тот вред, который мы неосознанно причиняем им самим). К этой колеснице относятся практики подношений, даяния, выкупа (например, выкуп, который подносится различным духам с целью их умиротворения).
Третья колесница — Трульшен Третья колесница называется Трульшен (дословно — Путь Магических Практиков)
Здесь акцент на различных гневных действиях. Это как бы такие жесткие способы для устранения препятствий на пути учения Будды или по отношению к счастью живых существ. Но это только выражение гневное, сознание на самом деле остается мирным. (Это похоже на то, как родители иногда демонстрируют ребенку свой гнев, чтобы его усмирить, но на самом деле не злятся.) Эта колесница — способ, благодаря которому устраняются яды сознания, которыми обладают те, кто чинит препятствия счастью живых существ или учению Будды.
Четвертая колесница — Сишен Четвертая колесница называется Сишен (дословно — Путь Практиков Бытия)
Она имеет дело с бардо — состоянием между смертью и новым рождением. Находясь в бардо, сознание не обладает физическим телом и испытывает сильные страдания. Последователи этой колесницы занимаются тем, что приводят существ бардо к перерождению в человеческом теле или теле божества. Это путь, который проясняет, какими способами нужно пользоваться, чтобы сознания, находящиеся в бардо, достигли освобождения.
Пятая колесница — Геньен Пятая колесница называется Геньен (дословно — Путь Практиков Добродетелей)
Существует десять недобродетелей: три недобродетели тела (убийство, воровство, неправильное сексуальное поведение), четыре недобродетели речи (ложь, сплетни и клевета, грубые слова и пустая болтовня) и три недобродетели ума (алчность, вредоносный настрой и ложные воззрения). Эта колесница указывает способы избавления от этих десяти недобродетелей и, соответственно, обретения противоположным им десяти добродетелей.
Шестая колесница — Дрангсонг Шестая колесница называется Дрангсонг (дословно — Путь Мудрецов)
На этом уровне практик принимает обеты и обязуется поддерживать их. Есть четыре основных обета для практиков этой колесницы: не убивать, не лгать, не вступать к сексуальные отношения и не воровать. Серьезные практики поддерживают до 250 обетов.
Седьмая колесница — белого А Седьмая колесница — это «Колесница белого А»
Она относится к колесницам тантры. «А» бывает двух видов: первый — это субстанциональное «А», обладающее характеристиками, второй — это изначальное «А» сути. Белое — потому что это то, что в потоке нашего сознания является незагрязненным. Главным методом этой колесницы является трансформация — мы трансформируем Вселенную в божественную обитель, живых существ в богов и богинь, а яды нашего сознания — в различные виды изначальной мудрости.
Восьмая колесница — А-кар Еше Восьмая колесница называется А-кар Еше — «Колесница Белого «А» Изначальной Мудрости»
Она тоже относится к колесницам тантры, являясь высшей из них. Само слово «еше» переводится как «изначальная мудрость».
Девятая колесница — Дзогчен Девятая колесница — это Дзогчен («Великое Совершенство»)
Слово «дзог» дословно переводится как «совершенство, обладающее всем, полное совершенство». Это означает то, что здесь собрано все — и сансара, и нирвана, и благие качества, и вообще все, что только может быть. Слово «чен» переводится как «великий», потому что выше этой колесницы нет ничего.
Последователи этого пути могут достигнуть состояния будды за одну жизнь в одном теле, пребывая умом в состоянии несоздавания.
Это значит, что мы не следуем за воспоминаниями о прошлом, за мыслями о будущем, не меняем ничего в настоящем, ни во что не вмешиваемся. Мы свободны от привязанности, от цепляния. Мы не следуем за видимостями и не попадаем под их влияние. Мы одинаково воспринимаем и красивое, и уродливое, и золотой самородок, и придорожный камень.
Эта колесница является особой колесницей Бона, и ее воззрения являются самыми глубокими.
История и традиции Бон
Бонпо пережили века преследований, но теперь Бон признается пятой религиозной школой Тибета наравне с буддийскими школами Сакья, Ньингма, Кагью и Гелуг.
Считается, что Дзогчен традиции Ньингма восходит к ламе по имени Гараб. В бонской традиции линии Шанг Шунг Ньен Гьюд тоже упоминается лама по имени Гараб.
В Шанг Шунг Ньен Гьюд есть две основных линии преемственности: в одной из них учение идет четко от учителя к ученику, а другая называется «разбросанной» линией, где учение передавалось через разных других лам.
В этой «разбросанной» линии передачи лама по имени Гараб является примерно пятым. Звали его Шанг Шунг Гараб. По времени эти два Гараба — упоминающийся в Ньингма и упоминающийся в Боне — совпадают. Место тоже совпадает: сказано, что этот лама находился там, где сейчас север Индии и выше к Ладаку, примерно в этой области, входившей в те времена в состав государства Шанг Шунг.
Конечно, стопроцентно утверждать, что это был один и тот же учитель, нельзя. Но многие мировые исследователи Тибета и буддизма, у которых к этому непредвзятое отношение, потому что они сами тибетцами не являются, сейчас говорят о том, что, скорее всего, это был один и тот же человек, так как сходится и имя, и время, и место.
В любом случае, все то, что относится к воззрению, медитации и поведению в Дзогчене традиции Ньингма и традиции Бон абсолютно одно и то же. И также существует много пересечений в линии передачи, потому что есть много тертонов (тех, кто доставал ранее спрятанные тексты, терма), которые открывали тексты обеих традиций. То есть один и тот же лама, тертон, открывает тексты как ньингмапинской, так и бонской традиции. Поэтому, таким образом, линия преемственности тоже сходится к одному.
Таким образом, между буддизмом и боном нет никаких противоречий. Известный лама Чогьял Намкай Норбу Ринпоче получал в том числе передачи Дзогчен традиции Бон у бонского ламы Йонгдзина Тензина Намдака Ринпоче.
В прошлом было много лам, которые достигали реализации за счет практик обеих традиций — и Ньингма, и Бон. Также и сейчас есть ламы, которые не имеют предвзятого отношения и занимаются практикой разных традиций.
Путь Бон
В целом, если заниматься практикой учения должным образом, то путь одинаковый во всех традициях. Но есть отдельные ламы, которые стремятся больше не к учению, а к тому, чтобы обрести большее количество учеников, чтобы было больше подношений, более громкое имя и так далее.
Подобные учителя говорят, что их традиция лучше всех, а остальные не такие хорошие. Только к учению это не относится совсем, и, следуя таким ламам, достичь состояния будды очень трудно — и их ученикам, и им самим.
Если вдуматься, то какая у нас цель практики в любой из традиций?
Цель — избавиться от страданий и достигнуть освобождения, состояния будды.
Что нам мешает его достигнуть? Наши омрачения.
Если мы начинаем слушать учителей, которые пропагандируют предвзятость, то количество омрачение только увеличивается, так как вдобавок к тому, что уже есть, появляется привязанность к своей традиции и неприязнь к другим.
Размышляя таким образом, мы сразу видим, какое отношение верное, а какое нет.
Целью последователей Бон является просветление и освобождение от перерождений в сансаре.
Статья написана с использованием источников:
1. Устные наставления кхенпо геше Ринчена Тензина Ринпоче, ламы традиции Бон (2015-2020 гг., Москва).
2. Устные наставления геше Нимы Дондруба Ринпоче, настоятеля философского отделения монастыря Менри (2017, Москва).
Суть учений Дзогчен в тибетской традиции Бон
Из книги «Чудеса естественного ума», автор Тензин Вангьял, которая рассказывает о добуддиской духовной традиции. Книга немаленькая, за раз не прочитаешь, так что запаситесь терпением или перейдите на другую страницу.
Бон представляет собой древнейшую духовную традицию, которая как источник тибетской культуры играла значительную роль в формировании уникальных особенностей Тибета. Поэтому я часто подчеркивал важность сохранения этой традиции. Данная книга «Чудеса естественного ума», содержащая в себе учения, которые изложил западным ученикам молодой бонский геше Тензин Вангьял, является ярким свидетельством того, что этот процесс действительно осуществляется.
С вторжением Китая в нашу страну бон, как и другие духовные традиции, столкнулся с угрозой невосполнимых потерь. Однако благодаря усилиям находящейся в изгнании бонской общины, в Индии и Непале был вновь открыт ряд бонских монастырей. Посетив монастырь Таши Менри Линг в Доланджи, в горах близ Солана (штат Химачал Прадеш, Индия), я увидел, что он стал крупным центром по изучению традиции бон, и это вселило в меня большие надежды.
Данная книга окажет большую помощь тем читателям, которые хотели бы получить ясное представление о бонской традиции, и особенно об учениях Дзогчен, и я поздравляю всех тех, кто внес свой вклад в дело ее появления на свет.
Его Святейшество Далай-лама XIV.
Монастырский центр
Юнг-Друнг Бон
ТОНПА ШЕНРАБ МИВОЧЕ И ИСТОРИЯ БОНСКОЙ ТРАДИЦИИ
Шенраб Мивоче
Тибетские амулеты или бусины дзи. Их часто подделывают. Подробнее читать здесь http://osekretah.ru/old
Мифологическое происхождение и история религии бон
Согласно бонской мифологической литературе, выделяются «три цикла распространения» бонской доктрины, происходивших в трех измерениях: на верхнем плане богов, или Дэвов (лха), на среднем плане человеческих существ (ми) и на нижнем плане Нагов (клу).
В измерении Дэвов Шенраб построил храм, получивший название «Нерушимый Пик, являющийся Крепостью Лха» и открыл мандалу «Всепобеждающего Пространства». Он также внедрил учения Сутр и назначил своим последователем Дампа Тогкара.
В измерении Нагов он соорудил храм, получивший название «Континент Ста Тысяч Гесаров, являющийся Крепостью Нагов» и открыл мандалу Матери Чистого Лотоса. Здесь он внедрил учения Праджняпарамиты Сутры и дал наставления по природе ума.
В измерении людей Шенраб осуществил в сторону трех континентов посыл эманаций, направленных на благо живых существ. В этом мире он изначально излагал свои учения в местности Олмо Лунгринг, расположенной к западу от Тибета и являющейся частью страны, именуемой Тациг, которая по мнению некоторых современных ученых соответствует Персии и Таджикистану. Слог «Ол» означает «нерожденный», слог «мо» — «не подверженный уменьшению», «лунг» — «пророческие слова» и наконец, слог «ринг» символизирует вечное сострадание Тонпы Шенраба. Олмо Лунгринг занимает третью часть существующего мира и имеет форму цветущего под небом восьмилепесткового лотоса, проявляющегося в виде колеса с восемью спицами. В центре Олмо Лунгринг возвышается гора Юнгдрунг Гутсег, «Свастика Девяти Пирамид». Свастика является символом постоянства и нерушимости, девять свастик вместе — символом Девяти Путей Бон. У подножия горы Юнгдрунг Гутсег берут свое начало четыре реки, текущие в направлении четырех сторон света. Это описание привело некоторых ученых к предположению, что гора Юнгдрунг Гутсег — это гора Кайлаш, а земля Олмо Лунгринг — это страна Жанг Жунг, расположенная вокруг горы Кайлаш в западном Тибете и являющаяся колыбелью тибетской цивилизации. Гора окружена храмами, городами и парками. Доступ в Олмо Лунгринг пролегает через «путь стрелы», названный так из-за того, что перед своим посещением Тибета Тонпа Шенраб выпустил из лука стрелу и таким образом создал проход через горную цепь.
До седьмого века страна Жанг Жунг существовала как отдельное государство, включавшее в себя весь западный Тибет вокруг горы Кайлаш и озера Мансаровар. Столицей его был город Кхьюнглунг Нулкхар, «Серебряный Дворец Долины Гаруды», руины которого сейчас можно обнаружить в долине Сутлеж к югозападу от горы Кайлаш. Местные жители говорили на тибетско-бирманском языке, и правила ими династия царей, завершившая свое существование в восьмом веке, когда царь Лигминча (или Лигмирья) был убит тибетским царем Трисонг Детсеном, и Жанг Жунг был присоединен к Тибету.
Дальнейшая история развития религии бон
По мере распространения буддизма в Тибете и после основания первого буддийского монастыря в Самье в 779 году во время правления царя Трисонг Детсена в Тибете начал наблюдаться упадок традиции бон. Хотя вначале царь Трисонг Детсен не стремился к уничтожению всех бонских практик и даже поддерживал деятельность по переводу бонских текстов, позже он стал инициатором жесткого подавления бон. Великий бонский мастер и мудрец Дранпа Намха, отец лотосорожденного Гуру Падмасамбхавы, основателя буддийской традиции Ньингма (рНьинг ма па) и мастера, способствовавшего распространению учений Тантры и Дзогчен в Тибете, публично признал новую религию, но с тем чтобы сберечь бонскую традицию, тайно продолжал выполнять свою практику и сохранял преданность бон. Он задал царю такой вопрос: «Почему ты делаешь различия между бон и чос?» (слово «бон», означающее приверженцев религии бон, и слово «чос», означающее буддистов — оба имеют также значение «дхарма», или «истина»), при этом он имел в виду, что по сути между ними нет никакой разницы. Вайрочана, буддийский ученый и ученик Падмасамбхавы, а также многие другие переводчики индийских и оддияновских, буддийских текстов принимали участие в переводе бонских текстов с языка Друша. Для того чтобы не быть уничтоженными, многие бонские тексты должны были быть спрятаны в виде терм с тем, чтобы позже, в более подходящее время, быть заново открытыми.
В девятом и десятом веках традиция бон подверглась новым преследованиям и попыткам уничтожения. Однако ее приверженцы смогли сохранить священные писания вплоть до одиннадцатого века, когда началось возрождение бон. Этому способствовало обнаружение нескольких важных текстов Шенчена Луги, потомка великого мастера Тонпы Шенраба.
Шенчен Луга имел много последователей, некоторые из которых основали первый в Тибете бонский монастырь. В 1405 году великий бонский мастер Ньямед Шераб Гьялтсен основал монастырь Менри. Менри и Юнгдрунг Линг стали самыми важными из всех бонских монастырей.
______________
1. Существуют три различных издания его биографии: расширенный вариант, озаглавленный «Дус па рин по че’й ргьюд дри ма мед па гзи бржид раб ту ‘бар ба’й мдо», состоит из шестидесяти одной главы и включает в себя двенадцать томов (выдержки перевода содержатся в работе Снеллгроува «Девять Путей Бон»). Сокращенный вариант содержит восемь глав и состоит из двух томов, называется он «Дус па рин по че’й ргьюд гзер миг». И короткий вариант в одном томе, «мДо ‘дус», состоит из двадцати четырех глав.
2. Конгпо Бонри (Гора Бон) — это единственная священная гора в Тибете, обход которой против часовой стрелки совершают приверженцы как традиции бон, так и буддизма. Гора имеет много уникальных черт, в том числе камни, на которых вытесаны описания жизни Шенраба и сцены из нее. (В 1986 году я посетил эту священную гору и увидел там сотни тибетцев, бонпо и буддистов, которые в одной и той же манере совершали трехдневный обход горы.)
3. После смерти Шенраба, шесть великих переводчиков обучались и практиковались под руководством его преемника Мучо Демруга. Впоследствии они выполнили переводы бонских учений на свои собственные языки. Вот эти переводчики: Мутса Трахер из Тацига, Тритаг Патса из Жанг Жунг, Гуху Липа из Сумпы, Ладаг Нагдро из Китая и Сертог Леджам из Кхрома. Некоторые из учений, берущих свое начало в Тациге, были прямым путем привнесены в Тибет, в то время как другие попали туда через Жанг Жунг, Индию и Китай. Учения, пришедшие из Индии, известны как Гьягарма и содержат все циклы Девяти Путей Центральных Сокровищ.
ДОКТРИНА БОН
Различные пути изложения бонских учений
В трех письменных биографиях Тонпы Шенраба данные им бонские учения излагаются различными путями и с различными классификациями.
Говорят, что Шенраб изложил бон в трех последовательных циклах учений: вначале он раскрыл «Девять Путей» (или последовательных стадий практики) бон, затем он обучал «Четырем бонским Порталам и Одной Сокровищнице»; и наконец, он изложил «Внешние, Внутренние и Тайные Наставления».
Первый цикл: Пять Путей
Существует три вида классификации Девяти Путей Вечной Религии Бон: Южные, Северные и Центральные Сокровища. Это системы учений, которые хранились в тайне в ранний период преследования бон с тем, чтобы позже быть заново открытыми в виде терм. Термы, обнаруженные в ‘Бриг мтшамс мтха’ дкар в южном Тибете и в сПа гро в Бутане, составляют Южные Сокровища, обнаруженные в Занг занг Лха дат и в Дванг ра кхьюнг рдзонг в северном Тибете, составляют Северные Сокровища и наконец, те, которые были обнаруены в ат бСам яс и в Иер па’й браг в центральном Тибете, составляют Центральные Сокровища.
В Южных Сокровищах Девять Путей подразделяются на «Четыре Пути Причины» низшего уровня, содержащие мифы, легенды, ритуалы и практики, связанные главным образом с работой энергий в рамках магии для целей исцеления и достижения процветания, и высшие «Пять Путей Плодов», целью которых является освобождение практикующего от круговорота самсарических перерождений.
Девять Путей Северных Сокровищ не относятся к широко известным. В системе Занг занг ма они подразделяются на три уровня: внешний, внутренний и тайный.
Девять Путей Центральных Сокровищ очень схожи с Девятью Путями буддийской школы Ньингма. Они представляют собой циклы учений Гьягармы, привнесенных в Тибет из Индии и переведенных великим ученым Вайрочаной, который был переводчиком как в бонской, так и в буддийской духовных традициях.
Второй цикл: Четыре Портала и Одна Сокровищница
Второй цикл, изложенный Шенрабом, делится на пять частей. Первый Портал содержит эзотерические тантрические практики и заклинания. Второй Портал состоит из различных ритуалов (магических, предсказательных, гадательных и т.д.), используемых с целью очищения. В Третьем Портале излагаются правила дисциплины для монахов и мирян, даются философские объяснения. И Четвертый Портал содержит указания по выполнению практик, подобных медитациям Дзогчен. Пятое учение именуется «Одна Сокровищница» и содержит основные аспекты всех четырех порталов.
Последний Цикл: Внешние, Внутренние и Тайные Наставления
Последние учения, изложенные Тонной Шенрабом, содержат три цикла Внешних, Внутренних и Тайных Наставлений.
Внешний цикл — это путь отречения (спонг лам), учения Сутр. Внутренний цикл представляет собой путь трансформации (сгьюр лам), тантрические учения с использованием мантр. Тайный цикл — это путь освобождения (грол лам), учения Дзогчен. Такое же деление на Сутры, Тантры и Дзогчен присутствует и в Тибетском буддизме.
Сутры, Тантра и Дзогчен
Согласно учению бон, причиной всех проблем этой жизни и блужданий в самсаре являются пять страстей: неведение, привязанность, гнев, зависть и гордость. Они также называются пятью ядами, так как убивают людей. Именно эти страсти мы должны преодолеть в себе посредством практики. Согласно Сутрам, для устранения страстей и достижения просветления требуется большое количество жизней, в то время как Тантра и Дзогчен считают, что практикующий может достичь просветления уже в этой жизни.
В различных религиях и духовных традициях были разработаны свои пути устранения страстей и достижения самореализации. В традиции Юнгдрунг бон это метод отречения, метод трансформации и метод освобождения.
Для работы со страстями мы можем использовать пример ядовитого растения. Согласно интерпретации Сутр, такое растение должно быть уничтожено, поскольку нет других путей разрешения проблемы его ядовитости. Адепт Сутр отрекается от всех страстей.
Согласно тантрической системе, практик Тантры должен взять ядовитое растение и смешать его с другим растением, чтобы создать противоядие: он не отвергает страсти, а пытается трансформировать их во вспомогательные средства для своей практики. Адепт Тантры подобен врачу, который превращает ядовитые растения в лекарство.
Павлин, с другой стороны, поедает ядовитые растения, так как обладает способностью использовать энергию, содержащуюся в яде, для того чтобы еще больше увеличить свою красоту, то есть он превращает ядовитое качество растения в энергию роста. Это и есть метод Дзогчен — освобождение страстей по мере их возникновения без каких бы то ни было усилий.
ДЗОГЧЕН В ТРАДИЦИИ БОН
Самовозникающая мудрость есть основа.
Пять негативных эмоций есть проявленная энергия.
Рассматривать эмоции как порочные — ошибка.
Позволять им сохранять свою природу — это метод
Достижения свободного от дуальности состояния Освобождения.
Преодоление надежды и страха есть результат.
Хотя практикующие Дзогчен были во всех тибетских религиозных традициях (Пятый Далай-лама школы гелуг, Третий Кармапа Ранжунг Дордже школы кагью и Граспа Гьятлтцен школы сакья), самые важные линии преемственности учений Дзогчен принадлежат именно коренной религиозной традиции Тибета — бон и старейшей школе тибетского буддизма — ньингма. Обе эти традиции классифицируют свои учения по «девяти Путям» практики, ведущим к просветлению или самореализации, и в обеих классификациях Дзогчен является девятым и высшим Путем.
В настоящее время мастера всех тибетских школ начали широкое преподавание Дзогчен, и это учение, похоже, становится на Западе почти модой.
Дзогчен
Слово «Дзогчен» (рдзогс чен) буквально означает «совершенство», «достижение» или «осуществление» (рдзогс), которое является «великим» или «полным» (чен). Хотя Дзогчен представляет собой «единую великую сферу», для удобства рассматривают три аспекта Дзогчен — основу, путь и плод: «основу» — поскольку фундаментом Дзогчен является изначальное состояние индивидуума, «путь» — поскольку Дзогчен — это высший прямой и непосредственный путь к самореализации и «плод» — поскольку Дзогчен ведет к достижению просветления, освобождения от круговорота иллюзорных самсарических перерождений за одну жизнь.
Для того чтобы лучше понять Дзогчен, давайте глубже рассмотрим это деление на основу, путь и плод.
Согласно учению Дзогчен, сущностью (нго бо), или основой всего (кунжи), является пустота (стон па ньид) и изначальная чистота (ка даг); природой (ранг жин) основы является ясность (гсал ба), характеризующаяся спонтанным совершенством (лхун сгруб); неразрывное единство (дбьер мед) исконно чистой сущности и спонтанно совершенной природы является свободным (ма ‘гаг па) потоком энергии, или сострадания (тхуг рже). В индивидуальном уме эта основа представляет собой естественное состояние (гжи), и она же является источником самсары для ума, подверженного заблуждению (ма ригпа), и источником нирваны для ума, в котором было пробуждено знание (ригпа).
Сущность основы именуется матерью (ма), пробужденное сознание (ригпа) именуется сыном (бу), и неразрывное единство (дбьер мед) матери и сына представляет собой поток энергии (ртсал).
Путь (лам) состоит в достижении видения (лта ба) Дзогчен, которое представляет собой выражение истинного состояния, сущностной основы индивидуума, а также превращение потока ригпа, культивируемого посредством медитации, в постоянный поток в послемедитационный период — с тем, чтобы его можно было сделать неотъемлемой частью нашего поведения или нашего отношения к повседневной жизни и нашей деятельности в ней.
Плод — это реализация трех исконных кай (т.е. трех тел Будды — Дхармакайи, Самбхогакайи, Нирманакайи — прим. ред.) уже в этой жизни, и его кульминация — это достижение радужного тела, или тела света, в конце жизни, следствием чего является то, что во время смерти материальное тело не оставляет после себя никаких останков, а растворяется в своей природе, которой является свет.
Дзогчен в контексте бонской духовной практики
Дзогчен представляет собой высшую духовную традицию в рамках религии бон. В прошлые времена даже среди последователей традиций бон и ньингма было очень мало подвижников, которые знали и практиковали Дзогчен. Одна из причин этого состояла в том, что получение этих учений было очень нелегким делом: они хранились в тайне, и очень немногие мастера раскрывали их, а если и раскрывали, то очень ограниченному кругу учеников. Даже в настоящее время бонские адепты-миряне в Тибете обычно проводят большое количество времени, выполняя девять предварительных (нондро) практик и пхову, в то время как живущие в монастырях монахи занимаются в основном интеллектуальным развитием, изучением философии и проведением дебатов, а также декламацией ритуальных и литургических текстов.
Многие мастера настаивали (а многие и сейчас продолжают настаивать) на том, что, прежде чем получить учения Дзогчен, практикующие должны завершить практики нондро. Описание этих предварительных практик дается в тексте «Ньямс ргьюд ргьял ба’й фьяг кхрид». Каждую из этих девяти практик необходимо выполнить сто тысяч раз. Вот эти девять практик:
1. Развитие в себе сострадания ко всем живым существам. 2. Принятие прибежища.
3. Подношение мандалы.
4. Медитация на непостоянстве.
5. Признание собственных прегрешений.
6. Простирания.
7. Гуру-йога, слияние своего ума с просветленным умом визуализируемого перед собой гуру.
8. Молитвы.
9. Получение благословений.
Однако когда я сам получал учения Жанг Жунг Ньян Гьюд, Лопон Тензин сказал, что хотя сохранение учений Дзогчен в тайне и было актуально в прошлые века, в наше беспокойное время лучше нести их людям более открыто и свободно (но не уменьшая при этом их ценности), иначе может возникнуть опасность их исчезновения.
Дзогчен в традициях бон и ньингма
Как мы уже видели, учение Дзогчен является частью как традиции бон, так и буддийской школы ньингма, и в обеих этих духовных традициях существует общее деление на девять Путей, или религиозных методов. Однако между соответствующими классификациями в рамках бон и ньингма существуют и значительные различия. Необходимо отметить, что в практике других школ тибетского буддизма выделяются не девять, а шесть ступеней. Это такие школы, как кагью, сакья и гелуг, которые придерживаются новой традиции (гсар ма) более поздних переводов буддийского канона, выполненных в период второй волны распространения буддизма в Тибете в десятом и одиннадцатом веках. Девять Путей буддистов включают в себя только традиционный буддийский материал, и строго говоря (как указывает проф. Снеллгроув), два низших пути, относящихся к буддизму хинаяны, практически не имеют отношения к тибетским буддийским религиозным практикам, которые основываются на буддизме махаяны. Тогда как девять Путей бон включают в себя как практики буддийского происхождения, так и весь спектр исконных тибетских обычаев, религиозных верований и практик, в том числе медицинскую науку, астрологию и космологию, гадания и предсказания, умилостивление и изгнание злых духов и призраков, ритуалы для достижения процветания и тантрические ритуалы для уничтожения врагов, выкуп мертвых и руководство ими, моральную дисциплину для мирян и монахов, тантрические практики и ритуалы, жизнеописания святых, а также высший духовный путь Дзогчен. И в этом отношении можно сказать, что бон является истинной религией Тибета, включающей в себя как собственные, так и заимствованные религиозные практики.
Существует также много общих моментов между традицией бон и буддийской школой ньингма. Как уже указывалось, обе они поддерживают и официально распространяют учения Дзогчен, которые в других тибетских традициях встречаются лишь спорадически у особо одаренных практикующих, не принадлежащих к определенным линиям преемственности мастеров Дзогчен. В обеих традициях существует поклонение Кунтузангпо как высшему изначальному Ади Будде, в то время как три другие школы тибетского буддизма в качестве Ади Будды поклоняются Ваджрадхаре; обе имеют традицию терм — спрятанных духовных сокровищ, заново обнаруживаемых тертонами (лицами, которым было предсказано открыть терму в благоприятное для этого время). Следует отметить, что многие знаменитые тертоны принадлежали обеим традициям.
Далее, приверженцы школы ньингма являются единственной группой тибетских буддистов, которые открыто признают как буддийские те учения неиндийского происхождения, которые распространялись в период первой волны буддизма в Тибете во времена правления царя Сонгтсена Гампо и позже, в восьмом веке, распространялись великим мастером Падмасамбхавой, обладавшим огромным личным обаянием, а также его приверженцами. Эти учения включают в себя буддийские традиции, пришедшие из Китая и Центральной Азии, а также из Индии. Во времена второй волны распространения буддизма в Тибете в десятом и одиннадцатом веках все буддийские учения, индийское происхождение которых не могло быть подтверждено, были исключены из буддийского канона, который приобрел официальный статус благодаря трем другим, более поздним, школам тибетского буддизма. Приверженцы традиции бон утверждают, что поскольку Будда Шакьямуни был учеником Тонпы Шенраба Мивоче, все буддийские учения как индийского, так и другого происхождения, являются в действительности учениями вечного бон.
Три течения Дзогчен в традиции бон
В бон Дзогчен традиционно делится на три течения, которые известны как А — рдзогс — сньян — ргьюд, то есть А — кхрид, Дзогчен и Жанг Жунг Нъян Гьюд. Первые два течения являются терма-традициями, базирующимися на вновь обнаруженных текстах, третье же течение представляет собой традицию непосредственной передачи, в основе которой — постоянная передача учения по преемственной линии мастеров.
А-кхрид буквально означает «Руководство А». Буква А здесь символизирует необусловленное изначальное состояние, естественное состояние ума. Являясь символом чистоты ума, буква А имеет белый цвет. С целью развития интуитивной мудрости и для того чтобы на собственном опыте пережить естественное состояние ума, практикующий занимается практикой шиней, начиная с концентрации на тибетской букве А. Эта работа в буддийской традиции ньингма соответствует связанному с умом циклу семде учений Дзогчен.
Третье течение включает в себя учения Дзогчен «Жанг Жунг Ньян Гьюд» («Устная передача Жанг Жунг»), относящиеся к древнейшей и важнейшей традиции Дзогчен и медитационной системе в религии бон. Этот цикл учений был систематизирован мастером Жанг Жунг по имени Гьерпунг Нангжен Лодпо, который получил их от своего мастера Тапихритсы в восьмом веке. Однако, как мы увидим ниже, эти учения не имеют составителя: они не созданы мыслью, они являются самопорожденными. Они постоянно передавались в течение многих веков через «длинную линию преемственности», и их никогда не надо было прятать и вновь открывать в виде термы, имеющей «короткий» или прямой путь передачи. Это течение соответствует циклу Упадеша учений Дзогчен школы ньингма, циклу «тайных наставлений».
Хотя все три течения Дзогчен имеют свои собственные предварительные практики и преемственные линии мастеров, передающих учения, сущность и цель всех трех одна: введение в естественное состояние Дзогчен. Некоторые мастера преемственных линий являются носителями всех трех течений. В Тибете эта передача учений от мастера к ученику, который в свою очередь также становится мастером, передающим учение своему собственному ученику, называется «горячей», поскольку личная передача непосредственного переживания служит ее защитой и помогает оставаться живой, не превращаясь в нечто холодное и просто интеллектуальное, полученное из книг и концептуального размышления.
Тапихритса
Последователи бонской традиции выполняют практику гуру-йоги, слияния своего ума с естественным умом гуру, визуализируемого в виде божества Шелхи Окара или в виде образа Тапихритсы, символизирующего едиство всех мастеров бонской линии преемственности. Тапихритса, как и Кунтузангпо, изображается в форме Дхармакайи, обнаженным и без украшений.
Согласно традиционной биографии, содержащейся в тексте «Жанг Жунг Ньян Гьюд», Тапихритса родился в восьмом веке. Его отца звали Расанг Лугьял, мать — Шериг Сал. Он получил учения посредством телепатии и непосредственной передачи как от своего отца, так и от великого мастера Пончена Расанга, но особым его учителем был Сиддха и двадцать четвертый мастер линии преемственности Жанг Жунг Тсепунг по имени Лава Гьялтцен. В течение девяти лет он вел аскетический образ жизни на скалистой горе Тагтаб Сенгей Драг, и за все это время его молчание ни разу не было нарушено человеческой речью, и он достиг как обычных, так и высших способностей. В конце жизни он обрел радужное тело, и войдя в абсолютно чистое состояние, не оставил после себя никаких физических останков. Для себя он реализовал состояние бонку, для других — состояние тулку, проявившись в видимой форме для пробуждения тех, кто имел благословение увидеть его. Его физическое проявление не было ограничено, и он обладал способностью принимать самые различные формы. После обретения радужного тела Тапихритса принял новое рождение ребенком, для того чтобы обучать двух своих главных учеников — Гьерпунга Нангжера Лодпо и Мо Юнгдрунга.
Гьерпунг Нангжер Лодпо принадлежал знаменитой династии Гуриб, в которую входили несколько держателей предыдущей линии преемственности. Его отца звали Гуриб Бумед, мать — Мангорза Грома. Учения и наставления он получил от мастера Цепунга Лавы Гьялтцена, а также от многих ученых. Он сам был великим ученым, в совершенстве владеющим знаниями всех доктрин девяти Путей. Он практиковал аскезу и соблюдал все обеты. Посредством практики Йидам Мери он овладел великими способностями и получил пост царского священника при дворе царя Лингминча царства Жанг Жунг. После убийства царя Лингминча царем Тибета Трисоном Детсеном он забросал последнего магическими бомбами, и тем самым спас учение бон, заставив тибетского царя воздержаться от уничтожения бонских текстов. Таким образом не нужно было прятать и вновь открывать в виде термы составленные им тексты «Жанг Жунг Ньян Гьюд».
Нангжер Лодпо преисполнился большой гордости по поводу своих великих способностей и славы, и именно для уничтожения его гордости Тапихритса предстал перед ним в форме ребенка и освободил его от всех цепей привязанности к эго, благодаря чему он стал способен исследовать свой ум в состоянии полного покоя, а также достичь высшей самореализации и стать всемогущим Буддой.
В облике ребенка Тапихритса явился и Мо Юнгдрунгу, который был очень богат, и сказал ему, что живет подаянием, поскольку не может найти работу. Богач предложил ему остаться у него в качестве слуги, чтобы присматривать за животными. Парень отличался умом и способностью к работе, и ему дали имя Пьелег. Как раз в это время Нангжер Лодпо пребывал в медитации в одной из расположенных наподалеку пещер, а Мо Юнгдрунг оказывал ему помощь. Однажды, когда Ньелег возвращался со своей сумкой с горного пастбища, он увидел Нангжера Лодпо, выходящего из своей пещеры. Ньелег выполнил перед ним простирание и выразил ему традиционное почтение девятью способами. Мастер заметил, что мальчик сведущ в доктрине и спросил его: «Кто твой учитель? Какую медитацию ты практикуешь? Что у тебя в сумке? Почему ты ведешь себя таким образом? И куда ты идешь?»
Ньелег ответил: «Великая идея — мой учитель. Я практикую состояние, свободное от всех концепций. Я медитирую на все, что вижу в трех измерениях (существования). В сумке я несу свои мысли. Поведение мое основано на стремлении служить живым существам. И я иду в никуда». Мастер был разочарован. Он был очень горд тем, что является выдающимся учителем и ему показалось, что в ответе ребенка прозвучало неуважение. Он скептически возразил: «Если великая идея является твоим учителем, то это значит, что учителя у тебя нет. Если твоя практика состоит в пребывании в бесконцептуальном состоянии, это значит, что ты не нуждаешься в пище и одежде. Если ты медитируешь на все видимое в трех измерениях, это значит, что тебе не нужно медитировать: и без медитации ты достигнешь полной реализации. Если свои мысли ты несешь в сумке, значит у тебя нет никаких желаний». На это мальчик ответил: «Если вы не понимаете, что великая идея может быть учителем, то скажите — кто обучал Будду?» Он имел в виду то, что для понимания истинного состояния нет необходимости в мастере; учитель объясняет практикующему и подтверждает его собственные переживания врожденной мудрости, то, что практикующий и так уже знает, ничему новому он его научить не может. «Моя практика состоит в пребывании в бесконцептуальном состоянии, ибо это та основа, в которой нет мыслей: концептуальные идеи не являются медитационной практикой. Моя медитация — это в`идение трех миров: в истинной природе нет пристрастий. Если бы они были, это не было бы медитацией. Если я несу свои мысли в сумке, это значит, что с желаниями покончено, поэтому нет и мыслей. Если вы свободны от концепций, вы понимаете значение этого. Если моя практика состоит в том, чтобы служить всем существам, это значит, что все переживания блаженства и страдания имеют один вкус, и неразделение на хорошее и плохое — вот моя практика». Нангжер Лодпо почувствовал досаду и сказал: «Если ты такой умный, завтра мы должны устроить дебаты в присутствии царя». Мальчик громко засмеялся и сказал: «Причина и следствие — неверное понимание. Великие практики, удерживающие мысли под жестким контролем, дремлют или спят во время медитации. Язык и логика философии подобны оружию и темным сетям. Дебаты — это лишь словесные концепции, а тантрическая практика, преобразуя ум, не позволяет ему пребывать в его истинной природе. Ученые мужи имеют бессмысленное понимание, их видение и медитация подобны пузырям, это просто слова без приложения на практике. Все это не истинная практика, конечное состояние ничем необусловлено. Нет никакой практики, которую следовало бы выполнять, нет никаких затмевающих факторов, и как только вы достигли истинного понимания, нет больше ничего, что следовало бы изменить или к чему следовало бы прикладывать усилия».
Существует три пути объяснения чего-либо людям: вы можете указывать им на их ошибки, что является далеко не лучшим методом; вы можете сохранять молчание, ибо если люди задают много вопросов, а вы им не отвечаете, таким образом они могут многое понять; либо вы можете действовать так же, как они. Именно так поступил Ньелег: он просто реагировал на те вопросы и ответы, которые получал. Он критически отнесся к рассерженному Нангжеру Лодпо и сказал: «Завтра мы устроим дебаты перед царем. Если вы выиграете, вы станете моим учителем, если выиграю я, я вас накажу». И тут Нангжер Лодпо признал в мальчике божественную эманацию и упал без сознания. Когда он пришел в себя, он признался в своих негативных действиях по отношению к Тапихритсе.
Тем временем все животные разбрелись и попали в зубы волков; явился Мо Юнгдрунг и начал ругать мальчика. Тогда Нангжер Лодпо сказал ему: «Ты не должен сердиться, так как он великий мастер и он очень важен для нас». Оба очень расстроились и извинились перед мальчиком за свое поведение, после чего потеряли сознание. Когда они пришли в себя, они увидели, что Тапихритса поднялся в небо и сидит там в окружении радужных кругов, и смеется. Затем оба ученика уселись на землю, и Тапихритса начал излагать свое учение. Хотя Нангжер Лодпо был очень ученым человеком, его большая гордость по-прежнему препятствовала истинному пониманию, и эти краткие, но крайне важные учения помогли ему достичь освобождения.
Обращение Нангжера Лодпо к Тапихритсе
Нангжер Лодпо обратился к Тапихритсе со следующим призывом:
Э ма хо!
Как чудесно!
Ты являешься проявлением изначальной основы.
Твое тело предстает в виде белого сияющего кристалла,
прозрачного и без единого пятнышка,
и оно излучает свет во всех десяти направлениях.
Ты обнажен, на тебе нет украшений:
И в этом глубинный смысл изначального состояния.
Ты наделен двойной мудростью пустоты и мастерских средств,
с состраданием ты размышляешь о благе живых существ.
С предельной точностью излагаешь ты
Высшее учение Великого Совершенства,
суть осознавания достигших самореализации,
кульминацию пути к освобождению,
сердце священных текстов (тантра), их основную суть (лунг)
и сущность наставлений тайных (упадеша);
с великой ясностью указываешь ты
на истинное состояние основы всей вселенной,
из которой возникают просветление и блуждание в самсаре,
освобождение и иллюзия,
звук, свет, лучи, пороки и все свойства.
Рассеяв тьму в умах существ,
ты позволяешь нам мгновенно
достичь непосредственного переживания
и в пустоте ума дуальность
просветления и самсары устранить;
ты позволяешь нам достичь конечного состояния
трех высших измерений.
Собрав свое внимание, исполнившись почтения,
молю тебя, Тапихритса, защитник всех существ:
дай посвящение мне и существам другим
и надели нас силой.
Да будут все препятствия —
внешние, глубинные и тайные — устранены,
и растворится эго пусть,
являющее суть иллюзии неведения.
Пусть достижение чистого осознания присутствия
Приведет нас к осущестлению.
Молю тебя, даруй мне
понимание великого смысла, который вне пределов интеллекта,
понимание изначальной (лишенной опоры) пустоты.
Я адресую мольбу свою Тапихритсе, Повелителю всего сущего:
да будут существа всех шести царств
защищены твоим состраданием
и да будет ум мой освобожден!
Последние наставления Тапихритсы
Вначале Тапихритса дал наставления по «Четырем Благам»:
1. Идея: Пусть осознание, ничем не обусловленное и всюду проникающее, достигнет освобожденного видения, свободного от действия ума; это хороший путь.
2. Медитация: Пусть свободное от основы и обусловленности переживание станет ясной, ни на что не опирающейся, медитацией; это хороший путь.
3. Поведение: Пусть в`идение, свободное от дуалистического выбора, непосредственно совершает действия, отличающиеся гибкостью и отсутствием привязанности; это хороший путь.
4. Плод: Пусть ограничивающие надежды и страх растворятся в недостижимом самовозникающем состоянии самореализации; это хороший путь.
Изложив это учение, Тапихритса мгновение пребывал в молчании, затем продолжил свою речь изложением учения о «Четырех путях применения практики»:
1. Вы не можете практиковать природу явлений; применяйте свободное от практики состояние природы явлений.
2. Вы не можете понять Дхармакайю через причинно-следственные связи (логику) ума; применяйте ум, свободный от причин и вторичных причин.
3. Вы не можете найти сущностное знание; применяйте то, что вы не можете найти.
4. Вы не можете измениться с помощью попыток; применяйте непреложное состояние.
Затем, после пребывания в молчаливом состоянии медитации, Тапихритса изложил «Пять путей применения практики»:
1. Поскольку естественное состояние свободно от пристрастий, существует необусловленное проявление; применяйте практику, которая вне обусловленности и пристрастий.
2. Поскольку отсутствует желание и привязанность к объектам, освобождение достигается без устранения объектов; применяйте практику, которая вне связанности и свободы.
3. Поскольку ум не подвержен рождению и смерти, есть пребывание в нерожденной природе; применяйте практику, которая вне наполнения и опустошения.
4. Поскольку отсутствуют слова и выражения, есть пребывание в пространстве безмолвия; применяйте практику, которая вне развития и упадка.
5. Изначально нет никакой отдельности от естественного состояния и нет никакой связи с внешним видением; применяйте практику, которая вне отдельности и вне связи.
Тапихритса сказал: «Понаблюдайте за собой. Есть в вас это знание или нет?» Он замолчал, погружаясь в созерцание, затем через некоторое время вновь заговорил и начал излагать учение о «Четырех методах природы»:
1. Применяйте медитацию, свободную от временных ограничений; пребывайте в природе, которая вне времени.
2. Применяйте медитацию, свободную от отвлечений; пребывайте, не отвлекаясь, в природе пространства великого блаженства.
3. Применяйте медитацию, которая непрерывна; пребывайте в самопорожденном естественном состоянии, которое ничем не прерывается.
4. Применяйте состояние, которое вне рождения и смерти, которое в сущностной природе; пребывайте в нерожденной единой природе.
После этого Тапихритса погрузился на некоторое время в безмолвное созерцание, затем вновь спросил: «Посмотрите, есть ли в вас это знание?» И через мгновение он начал излагать учение «Трех постижений»:
1. Достигнув понимания того, что нет никакого независимого существования, вы постигаете понимание единства.
2. Достигнув понимания недуальности, вы постигаете вкус единства.
3. Достигнув понимания отсутствия направленности, вы постигаете безграничность.
Затем он добавил: «Когда вы обретаете эти три постижения, вы становитесь йогином».
Именно с целью изложения этих важных учений своему ученику Нангжеру Лодпо Тапихритса принял рождение в теле ребенка. Он продолжал: «Эти учения напугают людей, обладающих ограниченным мировоззрением. Их нельзя понять обычным рациональным умом. Спрячьте эти учения в потайном месте своего ума». И завершил он свое обучение такими словами: «Если вы будете всегда помнить меня, вы встретитесь со мной; если вы забудете меня, то вы никогда не встретите меня».
Нангжер Лодпо и Мо Юнгдрунг начали записывать эти учения, последние учения Тапихритсы, и они стали известными и уважаемыми в традиции бон, ибо они были первыми, кто оставил письменные записи об учениях. Таково происхождение текста «Жанг Жунг Ньян Гьюд», которое было передано нам, живущим в настоящее время.
______________
1. Вместе с текстом «Жи ба дон гьи скор» эти учения образуют цикл «сПьи спунгс ян лаг ги скор». Меу Гонгжад добавил свой собственный гонгтер (дгонгс гтер: духовные сокровища ума) и составил цикл из 80 медитационных периодов по одной-две недели, именуемый «А кхрид тхун мтшамс бргьяд чу па», в трех частях, включая указания по Тава (лта ба), или идее, гомпа (сгом па), или медитации и чопа (спьод па), или поведению; по завершении этого курса адепт получал титул «рТогс Идан». В XIII веке мастер Аза Лодро Гялтсен (1198-1263 г.г.) сократил количество периодов в системе до 30. После него «Почтенный отшельник» Бручен Гьялва Юнгдрунг (1242-1296 г.г.) уменьшил их число до 15, и с тех пор эта система известна как «Пятнадцать сессий А-кхрид Бру»(Бру’й а кхрид тхун мтшамс бчо лнга па). Уже в нашем веке бонский мастер Шардза Ринпоче (1859-1934 г.г., достиг тела света) составил комментарий к «А-кхрид» и темному ритриту (мун тшамс), внеся, таким образом, свой вклад в развитие учения.
2. Оно было основано в 1088 году до н.э. тертоном по имени Цотон Ногруб Граспа (гЦод стон дНгос груб грагс па), когда он обнаружил группу терм под названием «Великое пространство зенита Великого Совершенства» (бЛа мед рДзогс-чен янг ртсе клонг чей), спрятанных бонским мастером восьмого века Ньяченом Лишу Тагрингом (сНья чен Ли шу стаг ринге) за статуей Вайрочаны в храме Кхомтинг (Кхом тхинг) в Лодраге (Лхо драг).