был бы ум бы у лумумбы был бы чомбе не причем бы

Июнь, 15, 2010

Помните Бельгийское Конго? @ 13:14

В Конго богатые месторождения урана и алмазов. Наверное, поэтому в 60-е годы это место стало одним из ожесточенных фронтов холодной войны.

Вот отдельные вехи конголезской истории.

Лумумба родился в бедной крестьянской семье. Получив образование за счет колониальных властей и войдя в число так называемых «эволюэ» (просвещенных жителей), он служил почтовым чиновником. В числе других избранных ездил на бесплатную экскурсию по Бельгии. Успешную карьеру прервал арест по обвинению в хищении денежных переводов на сумму, примерно равную двум с половиной тысячам долларов.

Отсидев в тюрьме шесть месяцев, Лумумба проникся радикальными идеями, занялся политикой и в октябре 1958 года возглавил левую партию Национальное движение, которая на первых в стране выборах в мае 1960 года получила в парламенте 40 мест из 137. Лумумба стал премьер-министром.

Бывшая колония получила независимость не в результате вооруженной борьбы, а по доброй воле Брюсселя. На торжественной церемонии 30 июня 1960 года умеренный президент Касавубу произнес речь о национальной модернизации, многорасовом обществе и сотрудничестве с бывшей метрополией. Лумумба вопреки протоколу взял слово вслед за ним и произнес гневную филиппику, закончив ее знаменитой фразой: «Мы больше не ваши обезьяны!».

В стране начались убийства, грабежи и изнасилования белых и межплеменные столкновения. Примерно 20 тысячам европейцев пришлось бежать.

Дальнейшая история вкратце сформулирована в популярном в те годы шлягере.

Его пели в Советском Союзе на мотив песенки

Марина, Марина, Марина,
Куда мне уйти от тебя?

Убили гады бедного Лумумбу
И закопали неизвестно где.
Убил его предатель Касавубу
И труп его не отдали жене

Припев:
Лумумба, Лумумба, Лумумба
Лумумба был хороший человек!

Если был бы ум бы у Лумумбы,
Был бы тут и Чомбе не при чем бы.

Детали и подробности.

Хочу обратить внимание на одну интересную подробность. В апреле 1964 г. в Кибамбу прибыл кубинский отряд Че Гевары транзитом через Танзанию и озеро Танганьика для поддержки сил повстанцев. По приглашению Чомбе и Мобуту в Конго прибыл отряд белых наёмников под командованием майора М.Хора, известного африканского наёмника, по прозвищу «Сумасшедший Майк», который начал наступательные действия на востоке страны против сил повстанцев и партизан Ч.Гевары. В результате кубинский отряд ушёл в Танзанию.

Затяжной кризис в Конго продолжается. Экономика страны развалена, очаги гражданской войны не потушены. Мировое сообщество ищет пути выхода страны из затянувшегося хаоса. Для защиты гражданского населения и установления порядка в стране расквартированы 20500 миротворцев ООН.

О непосредственном участии советских войск в том конфликте известно мало. Я нашел очень интересные воспоминания одного из участниклов тех событий. Но об этом напишу отдельно.

Источник

Был бы ум бы у лумумбы был бы чомбе не причем бы

Цвет сверхдержавы – красный

Дотянуться до звёзд

1. «Погиб, убит герой Патрис Лумумба…»

После государственного переворота в Конго, в ходе которого полковник Мобуту отстранил от власти президента Касавубу и арестовал премьер-министра Лумумбу, в стране воцарился полный бардак. Теперь в ней хозяйничали сразу несколько военизированных группировок, ведущих гражданскую войну всех против всех.

Многие европейцы покинули страну, другие отправили в Бельгию свои семьи, а сами задержались, пытаясь продать принадлежащую им недвижимость и земельные участки. Цены на них сильно упали, и этим воспользовались несколько подставных компаний по скупке недвижимости, организованных финансовым отделом Первого Главного управления КГБ, действующим, как обычно, под видом швейцарского инвестиционного фонда (АИ).

Бельгия вывела из Конго большую часть своего воинского контингента в начале сентября 1960 года, ещё до переворота. Бельгийские войска пока что оставались только в мятежной провинции Катанга, там их было около 6 тысяч человек. Они обеспечивали безопасность собственности бельгийской компании «Юнион Миньер». Провозгласивший себя президентом «республики Катанга» Моиз Чомбе навербовал в свою армию европейских наёмников, обеспечив себе заметное преимущество над Конголезской Народной армией, контроль над которой захватил узурпатор Мобуту.

После переворота один из ближайших помощников Лумумбы, Антуан Гизенга с поддерживавшими его сторонниками покинул столицу страны Леопольдвилль и с верной ему частью армии обосновался в Стенливилле, городе в центральной части Конго, считавшемся центром северо-восточной провинции страны – Ориентале (Реальная история). По рекомендации эмиссаров Коминтерна он заявил о создании на подконтрольной его правительству территории провинций Ориентале и Киву собственного государства – Народной республики Конго, занимавшей весь северо-восток страны, и граничившей на юге с отделившимися провинциям Катанга и Южное Касаи. К нему присоединились почти все уцелевшие в мясорубке государственного переворота выпускники Александрийского университета, подготовленные Коминтерном специально для обеспечения управления народным хозяйством Конго в начальный период становления государственности. Их было около 90 человек (АИ, см. гл. 04-18).

Высадившиеся в стране международные силы ООН не добавили стабильности в стране. Опираясь на военную силу, Генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршёльд начал собственную политическую игру, пытаясь военным путём вернуть мятежную провинцию Катанга в подчинение режиму Мобуту, объявившему себя центральным правительством. Однако, первая военная авантюра «миротворцев» ООН не увенчалась успехом.

Хаммаршёльд в сопровождении 240 шведских солдат из состава вооруженных сил ООН 12 августа 1960 года прибыл в аэропорт города Элизабетвилль в Катанге. Он снова потребовал вывести все бельгийские войска и заменить их войсками ООН. Чомбе отказался выполнить его требования. Армия Катанги под командованием белых наёмников окружила аэропорт, и, угрожая применением силы, не позволила «миротворцам» ООН войти в Элизабетвилль. Однако «миротворцы» не покинули Катангу, а отступили к городу Жадовилль (в настоящее время – Ликази), в 130 километрах севернее Элизабетвилля, и закрепились там, начав строить долговременные укрепления. Снабжение их осуществлялось по воздуху, самолёты ООН беспрепятственно садились на аэродром вблизи Жадовилля. У армии Катанги в тот момент не было возможности выбить «миротворцев» оттуда, да и Чомбе, понимая уязвимость своего положения, не хотел ссориться с ООН, надеясь договориться.

Демократическая республика Конго (режим Мобуту) была 20 сентября принята в ООН, но, в ходе обсуждения на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре-октябре 1960 года и возникшего конфликта с Генеральным секретарём Хаммаршёльдом СССР и другие страны ВЭС, а также Франция признали Народную республику Конго (АИ). Хрущёв объявил правящий в Леопольдвилле режим Мобуту нелегитимным, а самого его – узурпатором. В то же время, после длительных и бурных дебатов Генеральная Ассамблея ООН 24 ноября 1960 года признала полномочия правительства Касавубу в Леопольдвилле. Мобуту был вынужден согласиться с возвращением Касавубу на пост президента.

Действия «миротворцев» ООН были с самого начала направлены против сторонников Лумумбы. Ещё до государственного переворота силы ООН взяли под контроль аэропорт Леопольдвилля и правительственную радиостанцию, перекрыв доступ к ним для всех, включая членов законного правительства. Однако «миротворцам», не привыкшим к действиям в Африке, поначалу приходилось очень нелегко.

8 ноября 1960 г ирландский патруль 32-го батальона ООН на переправе у деревни Ниемба попал в засаду племени балуба. На миротворцев обрушился град отравленных стрел. Впрочем, позднее местные бойцы утверждали, что именно ооновцы стреляли первыми. 8 из 11 ирландцев из патруля были убиты, двое найдены живыми, один (рядовой Браун) пропал без вести. Его останки нашли лишь спустя два года после стычки. Напряжение между частями ООН и всевозможными околовоенными формированиями постепенно, но неуклонно нарастало.

27 ноября в Леопольдвилле был устроен военный парад и банкет по случаю признания ДРК в ООН. Пользуясь тем, что солдаты правительственной армии, державшие его под домашним арестом, перепились, Патрис Лумумба попытался бежать. Вместе с небольшим отрядом своих сторонников он попытался добраться до Стенливилля и присоединиться к силам, группировавшимся вокруг его недавнего заместителя Антуана Гизенга. Вместе с Лумумбой в Стенливилль пробирались бывший министр обороны и министр по делам молодежи и спорта Морис Мполо и вице-председатель конголезского сената Жозеф Окито.

Протрезвевший Мобуту отправил в погоню за Лумумбой отряд солдат. 1 декабря им удалось перехватить и арестовать Лумумбу, Мполо и Окито по пути к Стенливиллю. Бывшего премьера с соратниками поместили в военный лагерь Тисвилль на юго-западе страны, откуда было намного сложнее убежать.

Вскоре после признания НРК Советским Союзом и странами ВЭС Антуан Гизенга, по рекомендации Коминтерна, обратился к СССР с просьбой о военной помощи (АИ, в реальной истории Гизенга обратился с такой просьбой лишь 14 декабря 1960 года, когда стало известно о захвате сбежавшего Лумумбы солдатами Мобуту). После его обращения в Народную республику Конго была откомандирована группа военных советников из СССР. Готовя операцию, Серов и Ивашутин уделили немало времени подбору кадров. Командовать советниками Серов назначил генерал-лейтенанта Павла Ивановича Зырянова, в тот момент – начальника Главного управления пограничных войск, учитывая его немалый опыт и творческий подход к решению задач (П.И. Зырянов – автор идеи применения маневренных огневых групп для усиления охраны государственной границы. Эта его идея успешно использовалась в Афганистане). Также, по договорённости с Кваме Нкрума, в Стенливилль советскими самолётами были переброшены несколько подразделений армии Ганы (Реальная история, ганские подразделения действительно перебрасывались в Конго на зафрахтованных Ил-18).

Помощь, оказываемая правительству Гизенга со стороны СССР, обещала, в случае победы, окупиться уже в ближайшем будущем. Правительство НРК контролировало главную ценность Конго – провинцию Киву, недра которой содержали 80% известных мировых запасов ценнейшей руды – колумбита-танталита, обычно именуемой сокращённым термином «колтан». Эта руда была жизненно необходима для дальнейшего развития электронной промышленности. На Западе об этом ещё не знали, но Александр Веденеев в посылке прямо упомянул, что залежи колтана в Конго необходимо взять под контроль СССР, и Хрущёв с Серовым работали в этом направлении с конца 1953 года (АИ, см. гл. 01-07). Тот, кто в будущем контролирует колтан в Конго, будет держать за горло всю мировую электронную промышленность. Но завладеть месторождениями колтана недостаточно – из Киву, лежащей в глубине Африканского континента, руду нужно ещё вывезти, а для этого нужно было вышибить дух из окопавшегося в Леопольдвилле режима Мобуту.

Источник

Беспокойная Шаба

Обретение колониями европейских стран независимости вовсе не означало, что бывшие метрополии не станут вмешиваться в их дела. Так, африканские государства оказались в зависимости от европейских компаний, банков, нуждались в экономической и военной помощи для решения проблем, причиной которых стала колониальная политика великих держав. После Второй мировой войны процесс освобождения африканских народов оказался осложнён ещё и втягиванием новых государств в холодную войну, поскольку и США, и СССР стремились обрести в Африке союзников и вытеснить друг друга из этого региона планеты. События 1977–1978 гг. в одном из крупнейших государств континента — Заире — стали очень ярким примером неоколониальной политики европейских государств.

Конго получает независимость

Как и большинство современных африканских государств, Демократическая Республика Конго, которая в 1971–1997 гг. носила название Заир, была создана руками европейцев, мало считавшихся с традиционными районами проживания туземных народов и их доколониальными государственными образованиями. Так, бельгийцы во второй половине XIX века сумели прибрать к рукам огромный (больше 2 000 000 км²) район в бассейне реки Конго, где было основано т.н. «Свободное государство Конго», формально связанное с Бельгией лишь личной унией. Бельгийский король Леопольд II провозгласил себя абсолютным владыкой огромной территории, и европейские державы с этим согласились. За 20 лет существования этого «государства» в результате беспощадной эксплуатации местных народов погибли миллионы людей. После вызвавших в начале ХХ века международный скандал многочисленных публикаций о положении местного населения король был вынужден «продать» своё «государство» Бельгии, превратившей эту территорию в колонию во главе с генерал-губернатором.

Бельгийская колониальная администрация опиралась на набиравшиеся из туземцев вооружённые силы, выполнявшие, в том числе, и полицейские функции. Уроженцы Конго — военнослужащие, гражданские чиновники и работники различных компаний — попавшие в группу т.н. «эволюэ» (évolué — буквально «развившиеся», т.е. достигшие определённого уровня цивилизации), составили костяк освободительного движения в пред- и послевоенные годы. В 1950-е гг. у людей из этой среды вроде Патриса Лумумбы, ставшего для миллионов африканцев образцом политического лидера, борющегося с зависимостью от Европы, уже не было сомнений, что никакого бельгийско-конголезского единства не получится, а Конго должно развиваться самостоятельно.

Однако получение независимости в 1960 году спровоцировало политический кризис, связанный как с нежеланием Бельгии терять экономическое (Конго имеет большие запасы полезных ископаемых) и политическое влияние в бывшей колонии, так и с появлением сепаратистки настроенных политических лидеров в регионах Конго. Огромную страну населяли десятки народностей, элита которых, в общем, не желала подчиняться столичным «эволюэ» и делиться доходами от добычи тех же полезных ископаемых, а потому выказывала явно сепаратистские устремления. Борьба шла также и между руководителями нового государства, что стоило жизни Патрису Лумумбе, который в 1961 году проиграл схватку с Жозефом Мобуту (Мобуту Сесе Секо). Последний устроил в 1965 году военный переворот и удерживал власть вплоть до 1997 года.

Одним из наиболее проблемных регионов страны оставалась Катанга (с 1971 по 1997 гг. носила название Шаба). Проблемность региона и заинтересованность в нем европейцев и американцев объяснялась довольно просто. Исследователь Г.М. Сидорова, очень тщательно изучавшая вооружённые конфликты в Конго, указывает:

«Че Гевара, который находился с тайной миссией в Конго в период с апреля 1965 по январь 1966 гг. с целью помочь конголезским повстанцам… действовавшим на востоке страны, в борьбе против Мобуту, вёл «конголезский дневник». Он писал, что западные страны в Конго интересовали главным образом «огромные стратегические запасы минералов в Катанге, где находился промышленный пролетариат, и Касаи, а также месторождения олова недалеко от нас»».

Первое восстание в Шабе

К 1977 году Мобуту прочно увяз в конфликте в соседней Анголе, куда были посланы заирские войска, столкнувшиеся там с отрядами Фронта национального освобождения Конго (Front National pour la Libération du Congo — FNLC) и потерпевшие от них чрезвычайно чувствительное поражение. Костяк FNLC составляли бывшие отряды Чомбе из Катанги. События в Анголе стали приготовлением к вторжению FNLC на территорию самого Заира.

По словам историка Роджера Гликсона, не до конца ясным остаётся количество вовлечённых в борьбу сил. Заирские подразделения в Шабе едва ли насчитывали более 1000 человек, разбросанных на большой территории, а в ходе боев к ним присоединились ещё 1500–2000 военнослужащих. Относительно числа вторгшихся из Анголы и поднявших восстание сил оценки расходятся ещё сильнее. Так, генерал Бумба, начальник заирского генштаба, оценивал их в 7000 или 10 000 человек, а западные наблюдатели говорили о 1500. Однако, судя по всему, их было около 3000: 10 пехотных батальонов по 300 человек в каждом.

Вторжение повстанцев началось 8 марта 1977 года по двум направлениям: первой целью был захват крупного горнодобывающего центра в Колвези, второй — овладение транспортными коммуникациями на севере Шабы, чтобы отрезать её от страны. Очень быстро выяснилось, что повстанцы не просто хотят отделить Шабу, как это было в случае с Чомбе, но и намерены свергнуть самого Мобуту. Это обстоятельство вкупе с быстрым продвижением восставших и угрозой Колвези, где добывали медь, заставило Мобуту обратиться за помощью к США, Франции и Бельгии. Он выставил происшедшее как попытку ангольцев вместе с кубинскими наёмниками захватить власть в стране и изменить расклад сил в регионе в пользу СССР.

Быстро добиться поставленных целей FNLC, отряды которого за 17 дней с начала вторжения продвинулись вглубь Шабы на 300 км, помешали, главным образом, проблемы со снабжением. Растянутые линии коммуникаций и невозможность вовремя доставить всё необходимое с ангольских баз вынудили обратиться за помощью к местным жителям. Кроме того, поставленные задачи заставили руководство FNLC очень сильно распылять силы. Достичь таких впечатляющих успехов FNLC позволили отсутствие мощного сопротивления со стороны заирской армии (солдаты, которым не платили жалованья, просто разбегались, а оказавшие сопротивление части были лишены связи друг с другом) и хаос в её командном составе (Мобуту постоянно менял ответственных за оборону лиц).

Однако обращение Мобуту и его аргументы всё-таки нашли отклик у западных стран. Не только США, Франция и Бельгия предоставили помощь — другие африканские государства также направили людей и технику. Так, Египет, например, послал 50 пилотов и механиков. Наверное, наиболее Мобуту помогли войска из Марокко. Переброшенные 7 апреля французскими ВВС 1500 солдат из Северной Африки позволили Мобуту сохранить элитные части в столице, использовав их для подавления малейшего сопротивления режиму в других частях страны. Уже через неделю заирско-марокканские войска атаковали повстанцев и к концу мая полностью овладели Шабой, оттеснив батальоны FNLC к ангольской границе.

Интересно, что для FNLC это стало полным разгромом. Отряды отошли в Анголу, не потерпев сокрушительного поражения. Фронт национального освобождения полностью сохранил и свою структуру, и свою способность к мобилизации недовольных режимом Мобуту — а их было много, вслед за повстанцами в Анголу из Шабы ушли до 70 000 беженцев. Для президента Заира происшедшие события стали поводом для масштабных чисток среди армейского руководства — так, в феврале 1978 года было арестовано 250 офицеров. Численный состав армии был сокращён на четверть, поскольку Мобуту поспешил избавиться от всех, кто проявил колебание и неподчинение во время подавления восстания в Шабе. Также в мятежной провинции была размещена лучшая дивизия, прежде использовавшаяся Мобуту только для охраны столицы.

Второе восстание в Шабе

Подобные чистки не пошли на пользу армии, полностью деморализовав, как подчёркивает Гликсон, солдат и офицеров. Уменьшение численности армии сказалось и на количестве размещённых в стратегических пунктах сил. Так, город Колвези в 1978 году обороняли всего 700 солдат, что, конечно, не могло не соблазнить руководство FNLC на вторую попытку захватить Шабу.

В этот раз было решено попробовать другую тактику. Генерал Натаниэль Мбумба, бывший во времена президентства Моиза Чомбе начальником полиции в Колвези, отправил в конце 1977 году несколько сотен повстанцев через границу в Шабу для пропаганды и создания партизанских отрядов среди народа лунда. Речи о свержении Мобуту на этот раз не шло.

Вторжение началось не только с территории Анголы, но также и с малозаселённой территории Замбии. 11–12 мая 1978 года отряды FNLC соединились у Колвези с партизанами, набранными в течение шести месяцев до этого эмиссарами Мбумбы. Любопытно, что часть элитной дивизии, размещённой Мобуту в Шабе, практически полностью растворилась среди мирного населения, когда началась атака. При этом слухи о вторжении и разговоры о большом количестве незнакомцев в городе и окрестностях циркулировали уже за несколько недель до вторжения. Ни командование дивизии, ни власти не отреагировали на это должным образом, а некоторые офицеры предпочли дезертировать при звуках первых выстрелов.

Мобуту, учтя уроки 1977 года, нанял французских специалистов, спешно подготовивших для заирской армии полк ВДВ. Одна десантная рота была выброшена над Колвези и немедленно вступила в бой с повстанцами, овладевшими почти всем городом. Несмотря на потери, заирцы сумели отбить городской аэродром, куда немедленно прилетел Мобуту, чтобы поддержать свои войска. Поскольку в Колвези проживало большое количество иностранцев (прежде всего, бельгийцев и французов), президент использовал это обстоятельство для просьбы о помощи. Под предлогом освобождения взятых в плен сограждан 19 мая 1978 года в Колвези и Камине высадились части французского иностранного легиона и бельгийские десантники. Иностранные войска зачистили Колвези, причём, как отмечают историки, сопротивление им оказали не бойцы FNLC из Анголы, а преимущественно заирские дезертиры, мародёры и местные партизаны.

К концу мая в Шабу прибыли небольшие контингенты из Того, Габона, Сенегала и медицинское подразделение из Кот-Д’Ивуара. Финансовую помощь Мобуту оказала Саудовская Аравия. Конечно, не обошлось без участия США, предоставивших свою транспортную авиацию.

Восстания в Шабе, с одной стороны, способствовали укреплению власти Мобуту, с другой же, сделали его зависимым от иностранной помощи. Выяснилось, что очередной африканский диктатор не сможет продержаться, если его не поддерживают извне. Заирская армия, над усилением которой Мобуту так деятельно работал, оставалась относительно слабой. Только элитные президентские части и несколько подразделений ВДВ, обученных французами и бельгийцами, были способны оказать сопротивление в случае вторжения или восстания. Однако и противники Мобуту продемонстрировали слабость. Попытки Чомбе и его соратников типа Мбумбы опереться только на одну народность (лунда в Шабе) окончились провалом. Широкая коалиция против президента не сложилась, потому его падение пришлось уже на 1990-е гг., после окончания холодной войны, когда в сохранении его режима уже не были заинтересованы поддерживавшие его прежде европейские страны и США.

Источник

• ← тренировка на квадрицепс в тренажерном зале
• ведьмак 2 можно ли спасти анаис и трисс →