Что изобрел п и прокопович для пчеловодства

Пчелы в улье Прокоповича

Я постоянно интересуюсь результатами «вождения пчел» моих коллег в возрожденном улье Прокоповича, подтверждающими, что мне удалось раскрыть большинство тайн улья нашего гениального земляка. В подтверждение привожу результаты систематических наблюдений в течение 2015-2017 годов с фотодокументированием моего товарища из Чернигова Сергея Полешко (тел.: 097-623-70-42). У него и фотографий значительно больше, и есть даже фильмы по рассматриваемой теме.

21.06.2015. Подсадка роя в улей Прокоповича

20.09.2015.Идут в зиму

29.05.2016. Бурное развитие весной

10.07.2016. Уже в нижнем отделении

21.08.2016. Первая продукция

15.08.2016. Нижнее отделение. Практически так и в зиму пошли

07.05.2017. И снова бурное развитие

27.05.2017. Среднее отделение

А теперь, после просмотра результатов «жизни» пчелиной семьи в изготовленном по моим чертежам улье Прокоповича, предлагаю ученым кафедр пчеловодства Агроуниверситета, «Тимирязевки», ННЦ Института пчеловодства им. П.И.Прокоповича и Измайловской пасеки запустить рои в так называемые «ульи Прокоповича», которые десятилетиями демонстрируются в их музеях студентам, пчеловодам и гостям-иностранцам. И ладно бы только несведущих людей при этом дурачили! Но среди посетителей есть и профессионалы, которые наверняка думают: «Какой же нелепый улей сделал Прокопович».

Несмотря на апробацию (одобрение) результатов моих исследований через доклады на пчеловодческих кругах, на международных конференциях и даже на конференции в ННЦ Института пчеловодства им. П.И. Прокоповича, посвященной П. Прокоповичу, и поныне в качестве экспонатов демонстрируются никем и никогда не проверявшиеся на практике «ульи Прокоповича». Наглядный пример равнодушия, безответственности и лени.

А книга моя уже переиздана, и ульи Великого Пасечника эксплуатируются на планете Земля, прославляя и его, и Отечество наше!

Источник

Что изобрел п и прокопович для пчеловодства

К 200-летию улья П.И. Прокоповича

СЕКРЕТЫ УЛЬЯ П.И. ПРОКОПОВИЧА

В 2014 году исполняется 200 лет с того момента, как наш гениальный соотечественник П.И. Прокопович изобрел известный во всем мире втулочный улей с подвижными рамками.
Три эпохальных изобретения ХІХ столетия — улей П.И. Прокоповича (1814), искусственная вощина (И. Меринг, 1857), медогонка (Ф. Грушка, 1865), а также открытие так называемого «пчелиного пространства» (Л. Лангстрот, 1856) — сделали возможным появление, развитие и существование современного рационального пчеловодства.
***
В процессе работы над изданием трехтомника «Избранные произведения П.И. Прокоповича», которое успешно завершено в 2012 г., было достоверно установлено, что, к большому сожалению, Петр Иванович не оставил потомкам полного описания своего улья и его чертежей. Вот что писал он по этому поводу в 1841 г. (за 9 лет до своей смерти): «К тому же я и поныне еще не дал полного описания втулочного улья и его использования». Этого он, к сожалению, за свою жизнь так и не смог, или не захотел, сделать, оберегая секреты своего улья от возможных конкурентов.
Поэтому в процессе издания трехтомника редколлегия с целью получения максимального количества информации об улье особое внимание обращала на статьи самого изобретателя, а также на описания улья, которые встречались в книгах его современников. В конечном итоге мы смогли в томе 2 опубликовать описание и чертежи своей версии улья П.И. Прокоповича (см. также страницу «Мои статьи»).

Однако относительно назначения некоторых деталей улья не существовало полной ясности из-за нехватки необходимой информации. Это касалось, в частности, и так называемой «решетки П.И. Прокоповича», через которую, как мы полагали, матка не должна была проходить при попытке проникнуть в верхнюю (медовую) секцию улья, где стояли рамки.

После выхода трехтомника я продолжал поиски новых материалов о П.И. Прокоповиче и о его улье, сосредоточив внимание на книгах и документах того времени. Меня, в частности, интересовали книги авторитетного историка, писателя и современника нашего героя А.И. Покорского-Жоравко. Поиски этих раритетных книг были продолжительными, но обнаруженные две его книги, изданные в России в 1841 и 1843 гг., по сути, не дали новой информации. И только недавно мне удалось получить копию книги «Kurze Ubersicht die Bienensucht in Russwland» («Краткий обзор пчеловодства в России»), которая была издана в Лейпциге в 1841 г. (рис. 1).

Рис. 1. Первая страница книги

После перевода этой книги стало ясно, что в ней самой большой ценностью являются детальные масштабные чертежи улья П.И. Прокоповича, по которым стало возможным определить не только конструктивные особенности улья, но и его реальные размеры (рис. 2, 3).

Рис. 2. Общий вид улья П.И. Прокоповича

Рис. 3. Конструкция и размеры улья

Кроме того, детальный анализ этих чертежей позволил мне, как я полагаю, разгадать также один из секретов улья, относящийся к разделительной решетке.

Расскажу о сути данной проблемы. А состояла она в том, что из статей П.И. Прокоповича было абсолютно ясно, что уже в те годы он умел не допускать матку к медовым рамкам, находящимся в верхней секции улья, и получать чистый (без расплода) сотовый мед. На роль устройства, которое обеспечивало эти функции, претендовала доска с пропилами, которую мы (исходя из сегодняшних представлений) назвали разделительной решеткой. Но на полученном чертеже, о котором ведется речь, ширина этих пропилов составляла ни много ни мало, а 12 мм (см. рис. 3). Стало ясно, что не эти пропилы задерживали матку при ее попытке следовать вверх к рамкам. А что же тогда задерживало ее?

Внимательное изучение чертежа рамки показало, что боковые вырезы в ее передней и нижней планках имеют разную форму. И если с назначением передних фигурных вырезов вполне можно было согласиться — они нужны «для просмотра того, что делают пчелы», то основное назначение нижних прямых вырезов — пропуск пчел к рамкам с медом — оставляло открытым вопрос: «А сможет ли и матка пройти через эти вырезы?»

Для ответа на этот вопрос пришлось смоделировать ситуацию в улье. А она такова. С началом летнего взятка верхнюю секцию улья отделяют от расплодного гнезда так называемой разделительной решеткой (по сути — опорной доской с вырезами в 12 мм), на которую сверху вплотную друг к другу ставят рамки. Эти рамки имеют на нижних планках прямые боковые вырезы. При совмещении двух таких вырезов, каждый из которых мог иметь величину 2,2-2,3 мм, и получалось необходимое отверстие в 4,4-4,6 мм, через которое могут проходить пчелы, но не сможет проходить матка (рис. 4).

Рис. 4. Расположение рамок на верху разделительной (опорной) доски

Так вот, оказывается, почему боковые вырезы на нижних планках рамки имели прямую форму! Вот каким оригинальным способом Петр Иванович реализовал задачу разделения пчел и матки с целью недопущения последней к медовым рамкам.
Теперь я могу обоснованно утверждать, что приоритет в способе недопущения матки к медовым рамкам для получения чистого сотового меда и приоритет в оригинальной технической реализации этого способа, несомненно, принадлежит П.И. Прокоповичу.

В заключение хочу обратить внимание на то, что на изображениях рамки Прокоповича, которые я встречал в книгах, журналах и Интернете нижняя планка имеет фигурные вырезы. Как теперь стало ясно, все это — интерпретация рисовальщиков, не ведающих о секретах улья Прокоповича, при отсутствии детального описания улья самим автором. Спасибо А.И. Покорскому-Жоравко за то, что сумел бережно донести до нас через века такие детали, которые дают нам возможность и в наше время разгадывать секреты гениального изобретателя.

Источник

Человек и пчела: Как Пётр Прокопович построил самую большую пасеку в мире

В популярных списках русских изобретений обычно всё перепутано. Половина забыта, а другая приписана россиянам по непонятным причинам. Журналист Тим Скоренко в своей книге «Изобретено в России. История русской изобретательской мысли от Петра I до Николая II» (вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн») объяснил, как на самом деле обстояли дела с русской изобретательной мыслью, и развенчал несколько мифов. Очевидно, что Россия никогда не была технологической сверхдержавой, но здесь были впервые созданы сухое молоко, семиструнная гитара, ледокол, парашют и ещё больше 40 интересных вещей. «Секрет» публикует главу о рамочном пчеловодстве, которое создал сын священника Пётр Прокопович — к 1814 году он владел самой большой пасекой в мире.

В популярных списках русских изобретений обычно всё перепутано. Половина забыта, а другая приписана россиянам по непонятным причинам. Журналист Тим Скоренко в своей книге «Изобретено в России. История русской изобретательской мысли от Петра I до Николая II» (вышла в издательстве «Альпина нон-фикшн») объяснил, как на самом деле обстояли дела с русской изобретательной мыслью, и развенчал несколько мифов. Очевидно, что Россия никогда не была технологической сверхдержавой, но здесь были впервые созданы сухое молоко, семиструнная гитара, ледокол, парашют и ещё больше 40 интересных вещей. «Секрет» публикует главу о рамочном пчеловодстве, которое создал сын священника Пётр Прокопович — к 1814 году он владел самой большой пасекой в мире.

Рамочный улей — это великое изобретение. Вы скажете: «Да неужели? А автомобиль? А компьютер? А телефон, в конце концов?» Разумеется. Но вы покупаете в магазине свежий мед, добавляете его в чай, намазываете на булку или просто едите прямо из банки благодаря конкретному человеку — Петру Ивановичу Прокоповичу.

Впрочем, нельзя сказать, что это только лишь его заслуга. Улей, как радио и самолёт, — плод одновременного и совместного труда целого ряда выдающихся инженеров и пчеловодов. Собственные конструкции разборных рамочных ульев в разное время создали также поляк Ян Дзержон и американец Лоренц Лорен Лангстрот. Но это было позже.

Жестокое обращение с животными

Пчеловодство появилось ещё в каменном веке. Изначально оно было диким, то есть первобытные люди просто собирали мёд в естественных местах обитания пчёл. Затем стало бортевым, когда для роя в стволе дерева выдалбливалось специальное дупло — борть. В дупла устанавливались так называемые снозы — кресты, позволяющие разместить и укрепить соты. Мед стекал в нижнюю часть дупла, где проделывалось дополнительное отверстие — должея — для удобного сбора продукта. Этот способ был распространен вплоть до Средневековья, когда появились первые пасеки. У борти есть явные недостатки: в каждом дереве дупло не выдолбишь, в целом лесу найдется дай бог несколько подходящих стволов, да к тому же они могли значительно отстоять друг от друга.

Первые пасеки делались колодными. Пчёл содержали в глиняных или деревянных колодах — неразборных ульях. Первые такие ульи выросли из бортей: участки стволов с дуплами просто выпиливали и собирали в одном месте. Независимо от материала и конструкции, неразборные ульи имели один главный недостаток: изнутри они полностью застраивались сотами, и для изъятия меда нужно было уничтожить улей, разрубив его. При этом пчелиная семья погибала, и в новую колоду приходилось заманивать другой рой.

В XIX веке, когда экономика стала играть более значительную роль, нежели в Средние века, перед пчеловодами встала сложная задача: разработать многоразовые ульи, то есть такие, которые не нужно разрушать для извлечения меда, а потом заново строить и заселять каждый сезон. Эту задачу независимо друг от друга решили русский, поляк и американец. Но русский был первым.

Улей Прокоповича

Идея Прокоповича состояла в том, что деревянный улей-ящик делился на два отсека. Отсек для расплода оставался свободным, и пчёлы строили там свои соты как обычно. А вот отсек медосбора представлял собой систему рамок. Любую из них можно было, как выдвижной ящик из стола, извлечь, чтобы собрать с нее мёд, воск и другие полезные продукты, а затем вставить обратно. Остальная часть улья не страдала, и пчёлы заново отстраивали на зачищенной рамке медовые соты.

Эту систему Прокопович разработал в 1814 году. Много лет спустя, в 1838-м, поляк Ян Дзержон придумал улей, позволяющий разместить рамки в обоих отсеках, что давало возможность контролировать пчелиный расплод. Тот же Дзержон сконструировал более совершенный рамочный улей с оптимальным расстоянием между полками-рамками (38 миллиметров) и запатентовал его в 1848-м. Ещё позже, в 1852 году, американец Лоренц Лорен Лангстрот, опираясь на разработку Дзержона, создал модель улья, которая используется повсеместно и сегодня, — это 8 или 10 типовых рамок высотой по 38 мм.

Сложно сказать, был ли Дзержон знаком с ульями системы Прокоповича. Скорее всего, был. В середине XIX века значительная часть российских пчеловодов уже использовали рамочные ульи, в то время как их коллеги в остальном мире по-прежнему пользовались колодами. Дзержон жил в Силезии, которая на тот момент была частью Пруссии, но имела тесные связи с польскими землями, входившими в состав Российской империи. С очень высокой вероятностью можно предположить, что он понял, каким образом можно усовершенствовать улей Прокоповича, во время одной из поездок по «русской Польше». (Если кто-то забыл, я напомню, что с 1795 по 1918 год Польши на карте не существовало, ее земли разобрали окружающие государства.)

Поскольку Дзержон был всемирно известным учёным — не только пчеловодом-практиком, но и биологом, — его работы публиковались на многих языках и читались ведущими пчеловодами мира. Видел их и Лангстрот. К слову, именно Дзержон открыл партеногенез (рождение трутней из неоплодотворенных яиц) у пчёл и существование маточного молочка.

Но вернемся к Прокоповичу.

© Константин Чалабов / РИА Новости

Человек и пчела

Пётр Иванович Прокопович родился 10 июля 1775 года в достаточно обеспеченной семье священника в селе Митченки Конотопского уезда (ныне это Украина). Учился в Киевской духовной академии, служил в егерском полку, но ввиду слабого здоровья был вынужден покинуть армию. В 1798 году он вернулся в родное село и какое-то время работал на пасеке, которую содержал его брат. Петр влюбился в пчёл и понял, что должен посвятить им свою жизнь.

Надо сказать, он был очень неплохим бизнесменом. На армейские сбережения он купил десятину земли в селе Пальчики неподалеку от Митченок, построил дом, начал разводить пчёл. В 1801 году пожар уничтожил его хозяйство, но Прокопович не сдался, отстроил всё заново и концу 1800-х уже имел огромную пасеку с 300 пчелиными семьями.

Изобретение рамочного улья (точнее, как говорил сам изобретатель, втулочного) подстегнула медовое производство: в 1814 году Прокопович имел 6000 пчелиных семей, а к 1830-му — более 10 000, то есть владел самой большой пасекой в мире! В первую очередь это объяснялось тем, что он минимизировал расходы на ульи и не убивал семьи при извлечении меда, то есть дело у него шло значительно быстрее и продуктивнее, чем у коллег.

С 1820-х годов много времени Прокопович отдавал научной работе. В 1827 году появились его публикации о пчеловодстве, а в 1828-м он основал первую в России и мире пчеловодную школу, превратив разведение пчёл из семейного дела в доступную для всех профессию. Школа работала дольше полувека и подготовила в общей сложности более 600 специалистов. Обучение там длилось два года, и поначалу основную массу учеников составляли крепостные крестьяне, за которых платили помещики. Неграмотным в пчеловодной школе заодно преподавали чтение и письмо.

© Игорь Подгорный / РИА Новости

То ли грустно, то ли нет

Сам Пётр Прокопович умер в достатке и довольствии в 1850 году, будучи обладателем крупнейшего в мире пчелозавода и школы пчеловодства. Он написал и опубликовал более 60 исследовательских работ по биологии пчёл и способам их разведения, внёс множество усовершенствований как в систему своего улья, так и в другие технические элементы пчеловодства. В частности, он раньше бразильца Ганемана начал применять так называемую разделительную решетку, позволяющую изолировать матку и ограничить ее яйцеклад. Другое дело, что Прокопович не получал привилегий (патентов) на свои разработки и потому зафиксировать этот факт довольно трудно.

Степан Петрович, его сын, возглавлял школу и хозяйство до своей смерти в 1879 году. К сожалению, он не имел законных детей-наследников, и его имущество частично ушло с молотка, частично было растащено крестьянами окрестных хозяйств, а школу попросту закрыли.

Наследие Прокоповича до сих пор остается предметом исторического спора. Невозможно доказать, что Дзержон пользовался разработками Прокоповича, — и невозможно доказать обратное. Сегодня мировая общественность придерживается следующей позиции: она признает Прокоповича первоизобретателем рамочного улья, но утверждает, что Дзержон создал свою систему независимо от русского пчеловода и что именно от Дзержона она распространилась по всему миру. Но в душе, конечно, хочется подыграть Прокоповичу и связать его изобретение с дальнейшими разработками поляка. Давайте так и сделаем.

Источник

Улей Петра Ивановича. первый в мире!

К началу XIX века суще­ствовавшая в то время рутинная техника пчело­водстза все больше и больше ставила его в не­выгодное положение по сравнению с развившимися новыми отраслями на­родного хозяйства. Более дешевая продукция последних (вино, сахар, керосин) успешно конкурировала с продуктами пчеловодства. Жизнь все настойчивее требовала неотлож­ной рационализации пчеловодства, изменения приемов, повышения его продуктивности и доходности.

В 1798 г. 17 октября Прокопович по личной просьбе был уволен в отставку в чине поручика (указ № 19478). Причиной ухода его с военной службы считают ухудшив­шееся состояние здоровья.

Чтобы понять, какое значение во­енная служба имела в жизни Про­коповича, необходимо вспомнить, что представляли военные действия, в которых ему пришлось участво­вать. В 1794 г. в Польше, под руко­водством Костюшко, вспыхнуло круп­ное восстание, подавленное войска­ми России, Германии и Австрии.-19-летний Прокопович был свидете­лем мужественной и героической борьбы поляков за свою свободу и независимость.

Вернувшись 24 лет в родное село, Прокопович первое время не знал, чем ему заняться. В мае 1799 г. он заинтересовался пчелами, купленны­ми его младшим братом. «Когда по­смотрел я улей на занос, на них са­мих, сидящих в нем и шумящих, вдруг возгорелась во мне страсть завести их. Все лето 1799 г. провел я в наблюдении за братниными пче­лами и уже в 1800 г. решился ку­пить десятину земли для своей осед­лости и завести пчел».

IK этому же времени относят и начало его внебрачной жизни с Бо­ровиковой, от которой у него родилась дочь Анисья, бывшая впослед­ствии замужем за жителем с. Поллипокого К. Ф. Мельниковым, дочь Зиновия (пропавшая без вести) и сын Степан по фамилии Великдан. Внебрачная семейная жизнь в усло­виях того времени причиняла Про­коповичу много хлопот и неприятно­стей.

Неудачи и ошибки не разочаровали молодого пчеловода, а лишь укрепляли его волю к освоению но­вого дела, и через 2 года он имел уже больше 70 пчелиных семей. 4 сентября 1802 г. в хозяйстве Про­коповича возник пожар и все было уничтожено. «Осталась голая земля, бесприютный скот и лошади, кото­рых зимою и кормить было нечем. Но спаслись от пожара 77 пней пчел с омшаником, в котором пришлось мне вести беднейший образ жизни. Представьте себе мое положение в 1803 и 1804 годах; что я значил тог­да то мнении дворян и в главах на­рода!»

Поселившись в землянке, бывшем омшанике, Прокопович приступил к восстановлению своего хозяйства, на­чав с изготовления («выдалблива­ния») ульев для пасеки. Хотя он и упоминает в одном месте, что в этом деле не обошлось без помощи добрых людей, но лишь упорным трудом и исключительной энергией ему удалось быстро восстановить и широко развить свое хозяйство.

В хозяйстве, кроме пчеловодства, были развиты и другие отрасли, но они были подчинены интересам пче­ловодства. Уже через 5 лет пасека П. И. Прокоповича насчитывала 300 пчелиных семей, в дальнейшем у него было несколько тысяч семей пчел. О своей пасеке в 3 000 семей Прокопович упоминает в журналь­ных статьях, а местные старожилы, по свидетельству доктора В. И. Ду­бровы и И. Г. Новохатского, сооб­щали, что нумерация ульев на его пасеках доходила до 12 000. Имеют­ся и другие указания, говорящие о том, что его пасеки насчитывали свыше 10 000 ульев.

Пасеки П. И. Прокоповича разме­щались в нескольких местах. Размер их был от 90 до 300 пчелиных се­мей (с. Пальчики, Митченки, уро­чище Рымское, По дороге из Батури­на в Пальчики, из с. Городище в Митченки, в урочище «Шелковица», «Озерцы», по речке Дочи и др.).

Вместе с пасекой расширялось и все хозяйство, приобретались новые земельные площади; значительная площадь была занята посадками и посевами медоносных растений. Так, после смерти Прокоповича, когда уже при сыне его Великдане приез­жал известный историк Н. Костома­ров, при пасеке имелось до 150 де­сятин земли, свыше 30 десятин ко­торой было занято посевами синяка, остальные — посадками ив, клена, липы, малины, барбариса и пр. Вы­севались также ваточник, рапс, богородская трава и др. Пчелиным пастбищам и изучению медоносов Прокопович всегда придавал боль­шое значение. Пасеки его окружали леса и рощи бывших гетманских ре­зиденций, в которых было немало липы и других медоносных расте­ний.

Посевы медоносных растений вы­полнялись преимущественно слуша­телями его школы пчеловодства. Нет указаний о работе крепостных крестьян в его хозяйстве, но в одном из документов говорится, что «за ним числится крестьян в Конотопском у. Новгородсеверского намест­ничества 30 душ мужского пола» (1816 г. 16 мая).

Пасека П. И. Прокоповича была выдающимся пчеловодным хозяй­ством того времени не только по громадному размеру, но прежде всего по постановке дела. П. И. Про­копович сочетал колоссальный про­изводственный опыт с любовью к этой отрасли и широчайшими для своего времени теоретическими познаниями в области пчеловодства. Имеются указания, что Прокопович знал латинский, греческий, польский и немецкий языки. Можно думать, что он знаком был и с французски­ми работами по пчеловодству, по­скольку некоторые его статьи были напечатаны в Париже. С первых лет занятия пчеловодством Прокопович со свойственной ему энергией стре­мился расширить знания по пчело­водству. Он, безусловно, знал всю основную мировую литературу по пчеловодству.

Сочетание в одном лице перво­классного производственника и хо­рошего теоретика, все свои силы отдавшего делу исследования, в со­единении! с личными качествами (та­лантливость, неиссякаемая энергия и сила воли) позволило Прокопови­чу много сделать в области пчело­водства. Он сам указывал, (что «оп­ределив себя пчеловодству, я отдал оному всю жизнь, всю мышленность, всю бдительность».

В деятельности П. И. Прокоповича нам особенно хотелось бы отметить.

1) его изобретения и исследования;

2) основанную им школу пчеловод ­ства; 3) его печатные труда и 4) раз­работанный метод ухода за пчелами.

Изобретение первого рамочного улья

Первые годы Прокопович пробо­вал водить пчел в разных ульях — простых и улучшенных колодах и дуплянках, в соломенных пристав­ных и надставных ульях. В эти же годы он построил цилиндрический оборотный улей наподобие бочонка, но вскоре оставил его.

В январе 1814 г. Прокопович по­строил первый в мире улей с выни­мающимися рамками (рис.) Трудно переоценить значение этого, казалось бы, простого изобретения. Ра­мочный улей позволил впоследствии перестроить весь уход за пчелами.

Улей этот называют «втулочным», так как передняя стенка его состоит из трех вынимающихся втулок, или переворотным (оборотным), потому что для обновления гнезда его раз в три года оборачивали верхом вниз. Первый улей такого типа Проко­пович назвал «Петербургом», в нем еще и в 1846 г. жили пчелы. По опи­санию Новлянского, улей устроен следующим образом: четырехуголь­ный ящик, сделанный из досок тол­щиною в 1—1,5 вершка (4,5—7 см), 5—7 вершков ширины, 8—12 глуби­ны и 24—36 вершка высоты. Улей разделен на 3 и 4 отделения (план­ками а, а; с пазами в, в и с, с). Каж­дое отделение закрывается втулкою (0). В пазах боковых стенок выреза­ны углубления для линеек (д,д), ко­торые не позволяют пчелам при­страивать соты к втулкам. В каждом отделении в узкой стороне имеется леток (к, к, к). В двух нижних отде­лениях к узким стенкам улья при­креплены в 2—4 ряда снозы на рас­стоянии 4—6 вершков. Верхнее от­деление улья отделено двумя тонки­ми перегородками (А), из них ниж­няя — с проходами для пчел, наво­щенная начатками сотов поперек этих проходов—(Б)- В верхнее от­деление на время главного взят­ка вставляются навощенные рамки (толщиной около вершка) для полу­чения чистого, без расплода и перги, сотового меда.

Рас. 2. Летали устройства улья Прокоповйча:

А — перегородка с отверстиями, отделяющая верх

улья; В- та же перепродан, наколенная сушью;

установленные в верхнем отделении улья

Улей П. И. Прокоповича, хотя; и получил довольно широкое по тому времени распространение, не был достаточно оценен современниками. В частности, не было понято значе­ние главного в этом изобретении — введения в улей разборных рамок и установленное расстояние между рамками, а также между сотами и стенкой (втулкой улья). Эти расстоя­ния обеспечивали пчелам свободный проход ко всем ячейкам сота и в То же время не позволяли застраивать их.

Изобретения и открытия Прокопо­вича далеко опережали современный ему уровень развития пчеловодства. Современники очень ценили в этом улье возможность значительно луч­ше выполнять различные работы по уходу за пчелами, особенно возможность получения меда лучшего каче­ства (без перги и расплода), но не могли и предположить — всего значе­ния его в рационализации пчеловод­ства. Примерно так же это изобретение было встречено и за границей. Так Покорский-Жоравко рассказывает о том, как встретили там составленный им в 1840 г. обзор состояния пчело­водства в России: «Этот краткий очерк удостоился за один улей Про­коповича незаслуженной известно­сти. Мало того, что он был повто­рен в большей части хозяйствен­ных европейских журналов, француз­ское Политехническое Общество уч­редило особую мастерскую для про­изводства этих ульев. Нужно ли к этому прибавлять еще что-нибудь? В 1845 г. И. Дзержон предложил улей, имеющий много сходства с ульем Прокоповйча. Дзержон родил­ся в 1811 г. Eму, следовательно, бы­ло лишь три года, когда Прокопович изобрел свой улей. В 1841 г. была издана в Париже снабженная рисунками статья Прокоповйча «Правильный уход за пчелами». С. Великдан считает, что Дзержон должен был знать о работах Проко­повича и его улье.

Известный пчеловод США — Рут пишет о Проконовиче и его улье, что «его магазинная рамка имеет большое сходство с современными секционными рамочками, с вырезами-для прохода пчел, и что стенки его ульев были связаны в замок. Прокопович был действительно пчеловодом с необыкновенными дарованиями. Он применил способы, далеко опережав­шие его время. Некоторые писатели утверждали, что подвижные рамки изобрел Дзержон, из Германии в 1845 г., но без сомнения, последний не имеет никакого права на эту честь».

Первый рамочный улей был изоб­ретен Петром Ивановичем Прокоповичем.

Исследования Прокоповича

Прокоповичем и учениками его школы было проведено большое ко­личество различных опытов и на­блюдений за жизнью пчел. В крат­ком обзоре невозможно достаточно полно охарактеризовать эту работу.

Большую работу провел Прокопо­вич по наблюдению над матками. Он различал пять категорий пчелиных каток. Подробно определив призна­ки оценки качества маток, он пред­ложил способы замены их, причем удачно применял прививку печатных маточников. Прокоповичу приписы­вают и термин свищевый маточник или «свищ». Он придавал очень большое значение качеству матки в семье.

Результаты проведенных Прокопо­вичем учетов яйценоскости маток внесли значительные поправки в рас­четы, сделанные Реомюром, и ока­зались ближе к действительности. Данные Прокоповича очень близки к современным (если принять во внимание различие в приемах ухода за пчелами и содержания их). Так, на­пример, его учеты червления матки в улье Констанс (одна из любимых семей Прокоповича) показали, что за лето из ее яиц вышло до 130 тыс. молодых пчел. Поэтому он принимает среднесуточную кладку яиц маткой в 866 яиц (правильнее было бы считать не кладку яиц, а выход молодых пчел, так как Прокопович невыкормленных личинок не учиты­вал).

В некоторой связи с описанными наблюдениями находятся проведенные Прокоповичем учеты количества ячеек в сотах. Характерно, что в школе Прокоповича очень часто

пользовались результатами своих наблюдений, хотя известны были и цифры, установленные Реомюром и др. Небезынтересно отметить, что размер сотов в улье Прокоповича с был 310 X 430 мм (магазинные раки—145 мм). Приблизительно та­кие же размеры сотов приняты и в

На пасеки Прокоповича был зане­сен гнилец. Это заболевание в oтдельные годы принимало серьезные размеры, и борьба с ним была очень трудной. Применявшийся Прокопо­вичем перегон с голоданием и сей­час считается единственной ради­кальной мерой в борьбе с этим забо­леванием. Несмотря на то, что гнилец и в настоящее время в ряде местностей остается бичом пчеловодства, остается бичем пчеловодства за 100 с лишним лет не найдено более эффективных мер борьбы с ним (ра­бота Прокоповича опубликована в «Земледельческом журнале> 1827 г., № 19).

Источник