Что лермонтов делал в тамани
Попов А.В.: Лермонтов на Кавказе
В первой ссылке.
Из Тамани снова в Ставрополь
Из Тамани снова в Ставрополь
Поздно ночью 26 сентября 1837 года Лермонтов прибыл в Тамань. Он скакал на перекладных без отдыха день и ночь и пересёк весь Кавказ с юго-востока на северо-запад. «Я три ночи не спал, измучился», — вспоминал он впоследствии устами Печорина в своей повести «Тамань». Кавказ, куда так стремились гвардейские офицеры в поисках бранных подвигов и воинской славы, не дал ему пока ни того, ни другого. Нижегородские драгуны — «хорошие ребята» — в походе на Кубу не имели возможности отличиться. 2-й дивизион, тот самый, который барон Розен намеревался отправить в Анапу для встречи Николая I, теперь оставался в Шемахе. Лермонтов решил воспользоваться не отменённым ещё приказом генерала Вольховского об отправлении его в действующий за Кубанью отряд и, опираясь на благосклонность полковника Безобразова, отправился в Геленджик через Тамань.
«Сходство моего описания с поэтическим рассказом о Тамани в «Герое нашего времени» М. Ю. Лермонтова, — говорит М. И. Цейдлер, — заставляет меня сделать оговорку: по всей вероятности, мне суждено было жить в том же домике, где жил он; тот же слепой мальчик и загадочный татарин послужили сюжетом к его повести. Мне даже помнится, что, когда я, возвратясь, рассказывал в кругу товарищей о моём увлечении соседкою, то Лермонтов пером начертил на клочке бумаги скалистый берег и домик, о котором я вёл речь».
«Лермонтов на Кавказе».
«О. Арканников в заметке «О пребывании М. Ю. Лермонтова в Тамани» сообщает со слов есаула в отставке С. З. П-ва, что последний, будучи 18-летним юношей, встречал в Тамани Лермонтова; когда появилась в печати повесть «Тамань», все узнали, кто её автор. П-в знал девушку и дом, описанные Лермонтовым. Подлинность эпизода, изложенного в «Тамани», отмечается также в рассказе З-о, который слышал его от таманского 75-летнего старика в 1891 году. В этом рассказе передаётся, что контрабандистка с мужем лет 15—20 спустя после встречи с Лермонтовым выехали в Константинополь.
Интересные разыскания о таманском эпизоде были сделаны
В. В. Соколовым, умершим в 1919 г. и оставившим статью под заглавием «Лермонтов и Тамань».
«Тамань» и верность обрисовки местной обстановки.
Пережив в Тамани рискованное приключение, едва не закончившееся для него трагически, Лермонтов утром 28 сентября отправился в Геленджик. «Поутру явилась возможность ехать, и я оставил Тамань», — читаем мы в «Журнале Печорина».
В Геленджик Лермонтов прибыл слишком поздно. Отряд генерала Вельяминова, собранный здесь для встречи Николая I, после царского смотра и отъезда самодержца, выступил 25 сентября к Ольгинскому тет-де-пону
Лермонтов немедленно поскакал к отряду и 29 сентября прибыл в Ольгинское укрепление. Но здесь его ждало новое разочарование. Вельяминова в отряде уже не было. Чувствуя себя нездоровым, генерал ещё с ночлега на реке Кунипс направился в Ставрополь. 30 сентября войска действовавшего отряда распускались на зимние квартиры. В походном дежурстве штаба войск Кавказской линии и Черноморья Лермонтову вручили следующее, обнаруженное старшим научным сотрудником государственного музея «Домик Лермонтова» С. И. Не- думовым в Центральном государственном архиве Грузинской ССР, предписание:
«Во внимание, что ваше благородие прибыли к действующему отряду по окончании первого периода экспедиции, а второй период государь император высочайше повелеть соизволил отменить, я предписываю вам отправиться в свой полк. «
«Рапорт господину корпусному командиру» с докладом, что «Нижегородского драгунского полка прапорщик Лермонтов прибыл в действующий отряд сего числа в укрепление Ольгинское, тогда уже, как первый период экспедиции окончен, а второй государь император в бытность его в Геленджике изволил отменить, а потому я предписал вместе с сим прапорщику Лермонтову отправиться к своему полку и об этом имею честь донести вашему высокопревосходительству. «
Получив предписание, Лермонтов выехал из Ольгинского укрепления. Лишившись в Тамани многих ценных вещей: шашки с серебряной оправой, дагестанского кинжала и шкатулки с деньгами, — конечно (об этой пропаже поэт сообщает в повести «Тамань»), Лермонтов решил по пути в полк остановиться в Ставрополе, где он мог отдохнуть от долгого пути и треволь- нений и занять деньги у «любезного дядюшки» П. И. Петрова.
П. К. Мартьянов в своей книге «Дела и люди века» передаёт рассказ генерала Е. И. Фон-Майделя, находившегося в то время в чине капитана на Кавказе, из которого видно, что Лермонтов «приехал в Ставрополь совсем без вещей, которые у него дорогой были украдены, и поэтому явился к начальству не тотчас по приезде в город, а когда мундир и другие вещи были приготовлены, за что он и получил выговор, так как в штабе нашли, что он должен был явиться, в чём приехал».
Наверно, об этом выговоре, в числе других своих проказ, и вспоминал несколько месяцев спустя в письме П. И. Петрову поэт, сообщая о том, что он передал в руки дядюшке Афанасию Александровичу Столыпину его письмо:
«Я в восторге, что могу похвалиться своею аккуратностью перед Вами, которые столько раз видели во мне противное, или порок, как угодно».
«любезного дядюшки». Именно к этому приезду поэта в Ставрополь относится его четверостишие, написанное в альбом двенадцатилетнего сына Петрова Аркадия:
Ну что скажу тебе я спросту?
Мне не с руки хвала и лесть:
Дай бог тебе побольше росту —
Другие качества все есть.
«В 1837 году, во время служения своего в Нижегородском драгунском полку, он (Лермонтов) находился в Ставрополе, перед приездом туда государя Николая Павловича; ежедневно навещая в это время отца моего, бывшего тогда начальником штаба, он совершенно родственно старался развлекать грусть его по кончине жены, приходившейся Лермонтову двоюродной тёткой». 119
Действительно, в Ставрополе в это время деятельно готовились к встрече царя. Отличавшийся крайнею неблагоустроенностью город, с немощенными улицами, из которых одна только Большая (ныне проспект имени Сталина) освещалась изредка расставленными фонарями, спешно приводился в порядок. Особенное внимание было обращено на Большую улицу, по которой с одного конца города до другого предстояло проехать Николаю I. Все пустыри, торчавшие на Большой улице между домами обывателей, спешно огораживались деревянными заборами, ямы засыпались землёй, многочисленные трясины забивались хмызом (так в Ставрополе называют хворост), причём хмыза для этой цели потребовалось 875 возов, так как он проваливался в трясину, как бы в бездонную пропасть. Сверх хмыза наваливались огромные глыбы местного камня, а затем уже доски.
Но Лермонтова в Ставрополе ожидала другая, действительно дорогая его сердцу встреча, встреча с декабристами.
Однако, прежде чем встретиться с декабристами, Лермонтов вновь встретился со своими старыми знакомыми: доктором Майером и Н. М. Сатиным.
119 «Русский Архив», 1867 г., № 7, стр. 1177.
Что лермонтов делал в тамани
В новом исследовании поэтесса сопоставляет обстоятельства командировки в Тамань Михаила Лермонтова (и его героя Печорина) с визитом в те же места Николая I, а также с крупным инцидентом, изменившим планы императора.
Армейский анекдот
Отправленный из Петербурга в ссылку на Кавказ, поэт Михаил Лермонтов не спешил двигаться в благословенный Тифлис, где дислоцировался назначенный ему Нижегородский драгунский полк.
Прибыв в Ставрополь в конце апреля 1837 года, он обзавёлся «больничным листом» и летние месяцы провёл у целебных вод Пятигорска, Железноводска, Кисловодска. Посещал концерты, балы, вёл переписку со столичными знакомцами и родственниками, принимая корреспонденцию на адрес П. И. Петрова, своего дяди и начальника штаба войск на Кавказской линии и в Черномории.
Прапорщик Лермонтов оказался в приморском городке Тамань 26 сентября 1837 года около 9 часов вечера. 27 сентября весь день пробыл в городе, а 28-го утром уехал. Впечатления от этого блицтурне поэт, как считают лермонтоведы, изложил в повести «Тамань», главный герой которой Григорий Печорин во многом автобиографичен. Но из текста повести невозможно понять: зачем командование отправило столичного офицера в эту приморскую дыру? Изложение событий трёхдневного вояжа Печорина в «Тамани» делает картину ещё более туманной. Внимательный взгляд различит попытки автора скрыть что-то важное, исказить существо дела, а то и откровенно приврать. Но с какой целью?
«Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да ещё вдобавок меня хотели утопить».
Зачин повести — даже интонационно! — строится как стандартная офицерская байка. В самоволке или командировке проблемы молодого офицера: где переночевать, где поужинать, как подцепить какую-нибудь весёлую «певунью-русалку»? Перед читателем возникает картина дружеской пирушки, рассказчик потешает слушателей смешными деталями: боевого офицера обокрал слепой мальчишка, ловко обезоружила и едва не утопила восемнадцатилетняя девчонка.
Перебор возможных объяснений отвлекает от главного вопроса: военнослужащий, что едет по казённой надобности, по прибытию сначала должен отметить подорожную в комендатуре. Но Печорин не удосуживается это сделать. Может, он в самоволке? Оказывается в подозрительной «лачужке», чтоб скрыть своё пребывание? А утверждение, что все лачужки, хижинки, мазанки оказались переполненными постояльцами — ложь? Неужели приморский городок Тамань с населением в 250 человек в 1837 году был модным курортом? Как могли быть заполнены «туристами» все домишки?
Стандартная армейская байка не обходится без преувеличений и привираний. Рассказчик готов насмехаться над собой, «странствующим офицером». Явление прекрасной дамы просто обязано случиться в жизни странника, офицера или рыцаря, — и она закономерно является в образе ундины, русалки.
Молодые армейцы, сотрапезники и собутыльники Печорина/Лермонтова только и ждут подобного приключения. И, пожалуйста: после трёх бессонных ночей рассказчик не смыкает глаз и в четвёртую ночь! Он идёт во тьме по неизвестному обрыву по следам слепого мальчика, прячется под выступом скалы, подслушивает разговор девушки, слепого и контрабандиста Янко. Все трое носят какие-то белые тяжёлые мешки, что привёз под покровом ночи из Керчи якобы крымский татарин Янко.
На вторую ночь Печорин/Лермонтов вновь, как следует из его анекдотического повествования, оказывается на морском берегу. Воодушевлённый страстным поцелуем ундины, садится с ней в лодку и — о, ужас! — вспоминает, что не умеет плавать! Не умеющий плавать офицер — всё равно, что драгун, который боится коня! Пятая подряд бессонная ночь. Куда он собирался плыть с таманской русалкой?
Печорин/Лермонтов утверждал, что коварная девица боялась, что нежелательный постоялец донесёт, что она и её дружки занимаются контрабандой. Экое открытие! Да начальник крепости был прекрасно осведомлён, что почти все приморские жители промышляют этим «малым бизнесом».
Специфика жизни любого приморского города. Поэтому намекать девушке, что он донесёт о её занятиях контрабандой — верх глупости. Но зачем Печорин/Лермонтов выставляет себя в повести таким отъявленным глупцом?
Ещё одна загадка
Лермонтоведы утверждают, что писать повесть автор начал едва ли не по горячим следам: «Возможно, осенью 1837 года были сделаны первоначальные наброски к «Тамани»». Остальные события романа «Герой нашего времени» происходили тоже в 1837 году, но после таманских приключений.
В конце ноября 1837 года Лермонтов уже в Тифлисе, в декабре его встречают во Владикавказе и Ставрополе, а в конце декабря он уезжает в Санкт-Петербург, там он проведёт 1838 и 1839 годы, на Кавказ вернётся лишь в июне 1840-го. К этому времени роман «Герой нашего времени» будет опубликован книгой.
Лермонтоведы не исключают, что «Тамань» была написана последней. Почему? Потому что опубликована она была едва ли не одновременно с выходом книги. В «Отечественных записках» она появилась только в феврале 1840 года.
Почему же создание миниатюрной «Тамани» и её путь до публикации заняли почти два с половиной года? Хотелось бы увидеть её «первоначальные наброски». Видимо, эти наброски были более реалистичны и подробны, чем окончательная версия «Тамани». Видеть эти «наброски» мог в лермонтовское время лишь один человек — Александр Христофорович Бенкендорф.
Нынешний читатель привык воспринимать Лермонтова как представителя родовитого дворянства и поэта байронической «выделки». Упуская из виду, что прежде всего Лермонтов принадлежал к офицерской элите и с младых ногтей готовил себя к военной службе. Его действия определялись уставом — тем более в «горячей точке» — на Кавказе. Вся корреспонденция там подвергалась военной цензуре. Любой текст должен был быть отправлен вышестоящему командованию.
В случае с повестью «Тамань» её «первоначальные наброски» начальник штаба на Кавказской линии и в Черномории П. И. Петров должен был согласно уставу направить в Санкт-Петербург, прямиком военному министру и А. Х. Бенкендорфу. Нарушить субординацию генерал-майор не мог, да и зачем? Александр Христофорович не только уважал начальника штаба, но и всеми силами пытался помочь юному поэту.
Почему первая по времени действия коротенькая «Тамань» вышла много позже «Бэлы» и «Княжны Мери»? Наше предположение таково: как первый опыт описания событий в художественной форме «Тамань» оказалась «сырой», требующей доработки. Возможно, военная цензура усмотрела в тексте нечто «запрещённое», не подлежащее огласке и публичному распространению. В военную пору любое неосторожное слово может привести к необратимым последствиям, в том числе политическим. Что же скрыл от читателя Лермонтов в повести «Тамань»? Для чего потребовалось два с лишним года на доведение до «публикабельной кондиции» малого по объёму и несуразного по содержанию текста?
Разгадка может быть реконструирована: она — в малоизвестных широкому читателю событиях сентября 1837 года, которые и отразились на судьбе 22-летнего «странствующего офицера» Михаила Лермонтова.
Посмотрим на факты биографии поэта, относящиеся к этому периоду. Приехав в мае 1837 года в Ставрополь, он был определён в военный госпиталь. Затем переведён в другой госпиталь. Так всё лето Лермонтов перемещался по госпиталям, благодаря покровительству знакомых и родственников, проходивших службу в этом неспокойном краю.
Были ли это натуральные медицинские учреждения или центры подготовки вновь прибывших офицеров для действий в специальных подразделениях? Может быть, поэт попал в группу армейских разведчиков, диверсантов, спецназовцев? Это было бы не удивительно: поэт сам рвался к опасной и героической жизни, искал приключений и подвигов.
«Эскадрон нашего полка, к которому барон Розен велел меня причислить, будет находиться в Анапе, на берегу Чёрного моря, тут же, где отряд Вельяминова, — писал Лермонтов бабушке 18 июля 1837 года. — Продолжайте адресовать письма на имя Павла Ивановича Петрова (в Ставрополь — авт.) и напишите к нему, он обещался мне доставлять их туда; иначе нельзя, ибо оттуда сообщение сюда очень трудно, и почта не ходит, а депеши с нарочными отправляют».
Мы видим: армейское начальство летом переводит молодого столичного военнослужащего из подразделения в подразделение. «Начштаба Кавказского корпуса генерал-майор В.Д. Вольховский (однокашник Пушкина по лицею) писал петербургскому адресату, что Лермонтов «командирован за Кубань в отряд генерал-лейтенанта Вельяминова: два, три месяца экспедиции против горцев могут быть ему небесполезны».
Самым ответственным событием 1837 года была «экспедиция за Кубань», которую возглавлял командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал-лейтенант А.А. Вельяминов, а начальником штаба у Вельяминова был как раз дядя Лермонтова, генерал П.И. Петров. «Закубанская экспедиция» не была направлена против горцев. Она имела другую цель
Секретный «высочайший» визит
Ещё летом и осенью на Кавказе и в Черномории все официальные лица были заняты подготовкой к визиту Николая I на Кавказ. Первый раз в истории царь посещал этот край. Была создана специальная структура «Походный вояжный отдел Главной Его Императорского Величества Квартиры». «Закубанскую экспедицию» возглавил генерал-лейтенант Алексей Александрович Вельяминов. Программа пребывания императора имела несколько вариантов и запасных маршрутов. Была разработана и система связи на всякий пожарный случай и то, что в нынешнее время называется логистикой.
Официальная программа выглядела так:
20 сентября император Николай I прибывает в Геленджик.
21 сентября государь должен был посмотреть «славные кавказские войска».
22 сентября государь предполагал морем доплыть до Анапы для осмотра крепости.
23 сентября — морем же прибыть в Тамань и оттуда выехать в Екатеринодар.
24 и 25 сентября государь должен был находиться в столице кубанского войска.
26 сентября — вернуться обратно в Тамань и переплыть в Керчь, откуда морем отправиться «на абхазские берега и в порт Редут-Кале».
М.Ю. Лермонтов в Тамани
Разделы: Литература
6 ОКТЯБРЯ 1984 ГОДА В ТАМАНИ СОСТОЯЛОСЬ ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ ПАМЯТНИКА М.Ю.ЛЕРМОНТОВУ.
МНОГИЕ ПИСАТЕЛИ РОССИИ ПОБЫВАЛИ НА ТАМАНИ. М.Ю.ЛЕРМОНТОВ ОСТАНАВЛИВАЛСЯ ЗДЕСЬ ПРОЕЗДОМ В 1837 ГОДУ, ОН ОПИСАЛ ЭТИ МЕСТА В ПОВЕСТИ «ТАМАНЬ» 6 ОКТЯБРЯ 1984 ГОДА В ТАМАНИ СОСТОЯЛОСЬ ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ ПАМЯТНИКА М.Ю.ЛЕРМОНТОВУ.
Дом-музей М.Ю. Лермонтова. Литературная экспозиция.
В специально построенном здании музея размещена литературная экспозиция, посвященная пребыванию М.Ю. Лермонтова на Кавказе. Центральное место занимает пейзаж с карандашного рисунка Лермонтова «Тамань». Материалы отдельных разделов рассказывают о Кавказской кордонной линии, которую в 1837 году поэт изъездил всю вдоль «от Кизляра до Тамани»; а в 1840 году принимал участие в военных действиях на ее левом фланге, в бою при Валерике и походе в Темир-Хан-Шуру; о встречах с декабристами в укреплении Прочный окоп и Фанагорийской крепости, об истории станицы Тамань. Один из разделов посвящен истории создания и первым публикациям повести «Тамань» и романа «Герой нашего времени».
«Тамань – самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голоду, да еще вдобавок меня хотели утопить. Я приехал на перекладной тележке поздно ночью. после долгого странствования по грязным переулкам, где по сторонам я видел одни только ветхие заборы, мы подъехали к небольшой хате, на самом берегу моря. ».
М.Ю. Лермонтов «Тамань»
«. Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук, возле печи составляли всю мебель. На стене ни одного образа – дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи. ».
М.Ю. Лермонтов «Тамань»
. Стояла избочась лачужка.
«. Я взошел в лачужку. Печь была жарко натоплена, в ней варился обед довольно роскошный для бедняков. Старуха на все мои вопросы отвечала, что она глуха, не слышит. ».
М.Ю. Лермонтов «Тамань»
Журнал «Отечественные записки». Т. 8 за 1840 год Произведения М.Ю. Лермонтова, изданные в разные годы.
Впервые «Тамань» была напечатана в феврале 1840 года на страницах «Отечественных записок». Это была 15-я публикация сочинений Лермонтова в этом журнале.
Вторая публикация повести состоялась вскоре, в конце апреля 1840 года. Тиражом 1000 экземпляров был издан роман «Герой нашего времени», куда вошла и «Тамань».
А.С. Пушкин. Автопортрет. 1818.
Дом-музей М.Ю. Лермонтова. Литературная экспозиция.
М.Ю. Лермонтов. Автопортрет. Акварель. 1837.
1837 год, 27 января. У Черной речки смертельно ранен Пушкин. 28 января Лермонтов пишет первые 56 строк «Смерти поэта», а 7 февраля – еще 16 заключительных аккордов. Далее следует открытие «Дела о непозволительных стихах», обыск на квартирах Лермонтова, арест, следствие и резолюция Николая I: «Корнета Лермонтова за сочинение. стихов перевести тем же чином в Нижегородский драгунский полк», т. е. на Кавказ.
19 марта Лермонтов покидает Петербург. Дорога на лошадях, «с подорожной в кармане», через Москву, Тулу, Воронеж. В Ставрополь прибывает сильно простуженным и лечится в госпитале. Продолжает лечение минеральными водами в Пятигорске. И лишь в конце сентября выезжает в «действующий отряд» на правый фланг Кавказской кордонной линии, в Геленджик. Путь туда лежит через Тамань.
А семнадцатью годами раньше здесь останавливался Пушкин во время ссылки на юг.
К концу XIX века, когда современников Лермонтова оставалось все меньше, а интерес к его биографии возрастал, в журнале «Русский вестник» за 1888 год были опубликованы мемуары Михаила Ивановича Цейдлера. Он знал поэта со Школы юнкеров, служил с ним в Гродненском полку.
Часть мемуаров посвящена Тамани. В них описаны реальные лица, прототипы лермонтовских героев: ундина, слепой мальчик, Янко. С ними М.И. Цейдлер познакомился в 1838 году, когда останавливался в Тамани, на том же подворье, где и Лермонтов.
В 1879 году Тамань посетил краевед из Екатеринодара Е.Д. Филицын. Ему удалось найти подворье Ф.Мисника. Описываемая в повести хата была еще цела. Филицын зарисовал и обмерил ее – «7 шагов ширины и 16 длины, крытая камышом». Эти данные он передал биографу Лермонтова П.А. Висковатому в 1881 году.
Дом-музей М. Ю. Лермонтова.
Калитка.
Хата.
Музей М.Ю. Лермонтова в Тамани открылся 24 октября 1976 года, но предыстория его относится к. концу прошлого века. Это было время, когда в России отмечали памятную дату – 50 лет со дня гибели поэта. Накануне столетия со дня рождения Лермонтова в Тамань приезжает краевед В.В. Соколов. Ему показали дом, который назывался «домиком Лермонтова», но выяснилось, что построен он позднее 1837 года, хотя и очень похож на тот, что описан в повести «Тамань». Этот дом принадлежал Савельевым. На границе между их двором и соседним двором Левицкого сохранился фундамент старого разрушенного дома. Соколов пришел к выводу, что на этом фундаменте и стояла хата Ф.Мисника, в которой останавливался Лермонтов. Лачужки старухи тоже не было. Она обрушилась в море вместе с берегом.
. С беспрерывным ропотом плескались волны Дом-музей М.Ю. Лермонтова. Подворье Ф. Мисника.
Краевед В.В. Соколов в Тамани встретился с внуком Федора Мисника Герасимом Мисником, который хоть и был уже в летах, хорошо помнил деда, бабку и тетку, ту самую ундину. О них он рассказывал краеведу: «Деда, да долгое время и отца его называли, по уличному, «царинником». Дед занимался рыбной ловлей, для чего имел у себя несколько баркасов. Этими баркасами за плату широко пользовались контрабандисты, притон которых был тут же под кручей, на берегу моря. Одна из дочерей Ф.Мисника жила в более новой хате с приживалкой, старухой Червоной. В этот дом и попал Лермонтов».
Герасим Мисник рассказал краеведу, что его мать в ссорах с отцом вспоминала грехи родственников отца, особенно сестры, которая «воровала и даже чуть не утопила заехавшего к ним офицера». Куда девался слепой и кто он был, Г.Мисник не знает. Ундина вышла замуж за солдата».
Эта фамильная хроника Мисников, записанная Соколовым, дополняет воспоминания М.И. Цейдлера о реально существовавших прототипах героев повести Лермонтова и подтверждает происшедшие с Лермонтовым таманские злоключения.
Тамань. Фонтан «Турецкие колодцы».
Дом-музей М.Ю. Лермонтова. Подворье Ф. Мисника.
Того высокого мыса, на котором находилось настоящее подворье Ф.Мисника, не существует. Для создания музея выбрали новое место, восточнее прежнего.
Страницы повести «Тамань», рисунок М.Лермонтова, воспоминания М.Цейдлера, работа Е.Филицына, этнографический материал Краснодарского Краеведческого музея помогли достоверно воссоздать облик прошлого.
Благодарные таманцы, наши современники, создали в станице музей поэта. Почитатели М.Ю. Лермонтова приезжают сюда из разных уголков земли нашей.
«Тамань – жемчужина русской прозы». Белинский
«Я не знаю языка лучше, чем у Лермонтова… Я бы… взял его рассказ и разбирал бы, как разбирают в школах… Так бы и учился писать». Л.Толстой