эстетика и художественная практика русского романтизма

Эстетика и художественная практика русского романтизма

Ищем педагогов в команду «Инфоурок»

Эстетика и художественная практика русского романтизма

К рубежу XVIII-XIX вв. европейская и русская культура, в основе которой лежал принцип традиционализма, завершали многовековой этап художественного развития. Он определялся особым типом художественного сознания, утверждавшим представление о неизменности и единственности критериев прекрасного вообще и искусства в частности. Выход из системы классицизма состоял в новом миропонимании личности – индивидуальной и неповторимой, активной и самодостаточной, обладающей творческими интенциями.

Наиболее яркими представителями романтизма в литературе являются Дж. Байрон, В. Гюго, Э.Т.А. Гофман, Э. По, М.Ю. Лермонтова, В.Ф. Одоевского, Ф.И. Тютчева и другие. Законы искусства отражали изменившийся образ мысли и поведения человека новой эпохи. Основным предметом внимания стала личность в её неповторимости, способности чувствовать. Внешний мир утратил свой определяющий статус: личность заявляла о своей независимости, праве на собственную позицию перед лицом обстоятельств.

«Переводчиком на русский язык романтизма Средних веков, воскрешенного в начале XIX века немецкими и английскими поэтами» называли Василия Андреевича Жуковского (1783-1852).Он одновременно был знатоком западноевропейской литературы, редактором журнала «Вестник Европы». В его поэтическом наследии – вольные переводы произведений Т. Грея, Г. Бюргера, Ф. Шиллера, Л. Уланда и многих других. Это, прежде всего, были элегии и баллады, которые создали основу поэзии формировавшегося романтизма, стали образцом для русских поэтов. Во главу угла ставилась принципиально новая позиция по отношению к миру, которую занимает субъект («Я»).

Помимо разработки жанровых традиций, Жуковский, учитывая запросы времени, переосмыслял и само слово русской поэзии, превратив его в личностно окрашенное, иносказательное, эмоционально-оттеночное. Его поэтическая лексика очень метафорична, хотя читатель не всегда мог её уловить.

Эти две раннеромантические традиции соединил в своем творчестве А.С. Пушкин, давший в 1820-1824 гг. образцы русской поэзии романтизма.

Своеобразную его форму представлял декабристский романтизм 1820-х гг., проявившийся в творчестве К.Ф. Рылеева, В.К. Кюхельбекера, А.И. Одоевского и других, у которых неприятие современной действительности выливалось в отрицание общественного порядка, создание собственных просветительских программ и принятие политических решений. При этом декабристы были романтиками в своих идеалистических устремлениях, так и в быту и в художественном творчестве. После 1825 года творческие мировоззренческие позиции декабристов стали различаться более активно.

Черты романтизма были присущи и ряду литераторов-славянофилов (А. С. Хомяков, С. П. Шевырев), которые в определении мировоззренческих основ национальной культуры противопоставляли просветительскому рационализму не политические, но в первую очередь этико-религиозные начала.

Вершинным проявлением отечественной поэзии, стремившейся к философскому осмыслению, стало творчество Евгения Абрамовича Баратынского (1800-1844) и Федора Ивановича Тютчева (1803-1873).

Уже у раннего Баратынского элегическая традиция, психологизируясь, обнаруживала новые для русской литературы сюжетные перспективы. Так, в «Признании» (1824) сюжет включает в себя попытки поэта постичь законы, по которым развивается жизнь; он глубоко переживает неостановимость и непобедимость времени, испытывающего человека.

Философская поэзия Ф.И. Тютчева была сущностно связанной с культурой немецкого романтизма, но изначально опиралась на трансформированную им одическую традицию. Однако если «одического человека», созерцающего картины бытия, охватывал восторг перед величием мироздания, который поддерживала вера в высшую определенность жизни, то Тютчев выходил к предельным, мучительным вопросам о наличии такой определенности. Предметом его размышлений выступает мир в его метафизически-пространственной, вещно-архитектонической организации. Этот взгляд ловит то вызывающие радостное приятие сцены жизни природы («зеленеющей рощи», «лучезарных вечеров» и пр.), то внушающей недоумение и ужас картины безучастности той же «матери-природы» к судьбе «своих детей», то свидетельства леденящей душу хрупкости этого мира, его непонятности. В поисках своего места в мире тютчевский человек пытается постичь его законы, иерархичность отношений. Но герой задумывается о первопричинах, механизмах управления этим миром:

С горы скатившись, камень лег в долине.

Как он упал, никто не знает ныне.

Сорвался ль он с вершины сам собой,

Или низвергнут мыслящей рукой?

Столетье за столетьем пронеслося:

Никто еще не разрешил вопроса.

(«С горы скатившись. », 1833)

Тютчевский герой ощущает себя одиноким и в отношениях с людьми: их характеризует бездна непонимания, которая может возникнуть даже между теми, кто бесконечно дорог друг другу. Целый ряд стихотворений Тютчева – о трагизме любви («денисьевский цикл»).

Таким образом, первой и главной сферой литературы, в которой романтизм проявился и укрепился, была поэзия. На протяжении первых трех десятилетий XIX в. она развивалась особенно динамично. В первом десятилетии XIX века наччалось переосмысление пришедшей из эпохи предромантизма идиллии: «идеальный ландшафт» утрачивает качество универсальности, представление о цельности мира сменяется дисгармонией; получает распространение и балладное двоемирие. Отсюда и столь значимое место, которое занимает романтических поэмах; при этом часто здесь появляются описания гроз, бурь и прочих природных катаклизмов, созвучных внутреннему миру героя. Таковы поэмы Пушкина («Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан» и др.), Лермонтова («Демон», «Мцыри»), Рылеева («Войнаровский»), Козлова, Вельтмана и др.

Романтическая поэма, сильнейшее выражение эстетических устремлений. Во второй половине 1820-х годов коллизия противостояния одинокого героя миру переносится из поэмы в прозаическую повесть, где мы видим контраст между героем и светским обществом (повести А.А. Бестужева-Марлинского, В.Ф. Одоевского).

Под влиянием романтизма и интереса к прошлому своего народа в 1830-е гг. появляются исторические романы (М. Н. Загоскина, И. И. Лажечникова); плутовской роман похождений, который обогащается этнографической составляющей, также актуальной для эстетики романтизма. Одоевский создает «Русские ночи» (1843) – философский роман-цикл, в котором наиболее сложные вопросы философской эстетики были переведены в художественную плоскость.

К середине XIX века проза постепенно переключает внимание на анализ межличностных отношений, влияние на героя окружающего мира: формировались реалистические тенденции. Эпоха активного романтизма завершалась, но это не означало исчерпанности возможностей литературного романтизма. Он получил наименование «позднего романтизма» (вторая половина XIX в.). При активизации внимания к злобе дня, социальной проблематике, поэзия выступала хранителем человеческих ценностей, обращаясь к темам жизни и смерти, любви, преходящего времени, природы, человеческих переживаний и пр. Такой была позднеромантическая поэзия А.А. Фета, А.Н. Майкова, Я.П. Полонского, А.К. Толстого и других.

Афанасий Афанасьевич Фет (1820-1892) экстраполировал и трансформировал романтические традиции. Выступив уже в 1840-е гг. певцом красоты, радостного и вдохновенного приятия жизни – в то время как его реальная жизнь была в высшей степени угнетающей и полной разочарований. В последние десятилетия своего творчества Фет, трудившийся над переводом философских трудов Шопенгауэра, создаёт стихотворения философского, трагического плана. В историю поэзии он вошел главным образом как «природы праздный соглядатай», которому удается «остановить» прекрасные мгновения её бытия.

Другая особенность его художественного слова – это иносказательность, ассоциативность. Как отмечают историки литературы, его «мертвые грезы», «серебряные сны», «благовонные речи», нередко вызывали непонимание и насмешки у современников.

Мастером постромантической поэзии является Яков Петрович Полонский (1819-1898). Его внимание было обращено к драматизированной, конфликтной составляющей мира, — причем в межчеловеческом плане, в отношениях между людьми. Его стихотворения скорее напоминают сценки с эффектом сиюминутности, соприсутствия, напряженного переживания неопределенности, расколотости мира. При этом вопрос о будущем, о законах мира остаётся недоступным пониманию героя. Его поэзии свойственен психологизм. Он часто вводит в свои сюжеты ситуацию сна, грезы, мечты. У Полонского грань между сном и явью порой размыта до неощутимости, а мир формируется столь же проблемный, открытый, драматизированный, «амбивалентный», сколь и психологически достоверный.

Аполлон Александрович Григорьев (1822-1864), поэт страсти и страдания, трагического одиночества, введший в литературу тему цыганщины. Он называл себя «последним романтиком», имея в виду фон: современные ему устремления реалистической прозы. Его творчеством действительно завершался период развития романтизма как исторически определенной эпохи. При этом принципы, открытые романтизмом, продолжали оказывать влияние на литературу и искусство и позже.

Романтизм открыл новую культурно-литературную эпоху, сформировав в её пределах первую эстетическую систему. Преобладание личностно-индивидуального над традиционалистским, воплотившийся в его теории и практике, получило развитие в искусстве и далее, вплоть до нашего времени. Неоромантические устремления сопровождали рождение модернизма; в частности, способствовали становлению такого важнейшего литературного направления, как символизм.

Источник

Русский романтизм

Жанровая специфика русского романтизма. Жуковский В.А. как основоположник русского романтизма. Традиции жанра басни в русской литературе, его художественное своеобразие. Гражданская лирика в русском романтизме: В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

1. Эстетика романтизма. Жанровая специфика русского романтизма

Художественные миры романтиков вроде бы знакомы нам по внешним признакам (это пейзажи или события почти обыденной жизни) и одновременно предстают какими-то странными, отчужденным, необычными, чем и притягивают к себе с особой силой. Игра смыслов, чувств, переживаний, возникающая при восприятии таких полуреальных миров, доставляет особо утонченное эстетическое наслаждение. В этом Новалис, Шлегель и другие романтики видели одну из характерных черт романтической поэтики.

Эстетика романтизма акцентировала внимание (в том числе и теоретическое) на потенциальных креативных возможностях природы, духа художника; на потенциале хаоса как беспредельной аккумуляции творческих возможностей бытия и художника; на восходящем к Шиллеру игровом принципе (см.: гл. И. § 6. Игра) жизни во всех ее проявлениях; на пронизывающем природу и истинное искусство духе возвышенного. Поэзия, живопись, музыка романтиков, как правило, устремлены в беспредельные сферы возвышенного. При этом романтики часто осознанно использовали в своем творчестве приемы иронии, гротеска, сарказма; в противовес ортодоксальной христианской доктрине понимали зло как объективную реальность, присущую космосу («мировое зло») и природе человека.

В целом же для эстетики романтизма характерны культ художественного гения как духовного провидца и пророка, устремленность к бесконечному, сокровенному, возвышенной духовности; обостренный лиризм, стремление к перемешиванию реальности с фольклорной сказочностью, фантазией, чудесным; ироническое дистанцирование.

Основными принципами романтической эстетики стали субъективизм и историзм художественного мышления.

увлечение средневековым искусством как национальной классикой (для каждого народа своей). Христианское и романтическое стали синонимами, поскольку в христианской религии «все ориентировано на внутреннего человека».

Романтизм в русской литературе отличаются многообразием течений: элегический (В.А. Жуковский), революционный (К.Ф. Рылеев, В.К. Кюхельбеккер), философского (Баратынский, Батюшков), их взаимопроникновением и условностью определений.

Синтетическим характером отличается творчество А.С. Пушкина, которое уже в данный период времени отличается вызреванием в нем реалистических начал. Мир пушкинских героев отличается от романтических героев Жуковского, Рылеева и Байрона народным своеобразием и ярким образным языком.

Западноевропейский и русский романтизм взаимопроникали друг в друга и взаимообогащались в этом процессе. Особо значимым в это время становится развитие литературного перевода и значение деятельности Жуковского как переводчика и популяризатора шедевров европейской литературы.

2. В.А. Жуковский как основоположник русского романтизма. Своеобразие стиля В.А. Жуковского

Жуковский стал основоположником русского романтизма и избрал главным предметом своей поэзии мир человеческой души. Заслуга Жуковского как «поэта-романтика» заключается в том, что он сумел выразить не только свой внутренний мир, но и открыл средства поэтического изображения душевной жизни вообще. Своими романтическими элегиями и балладами он ввел в русскую литературу психологизм и тесно связал поэзию с индивидуальностью поэта, наполнив каждое стихотворение глубоким лиризмом.

Почти во всех картинах природы, которые рисует Жуковский, присутствует воспринимающий ее человек. Он и природа показаны у поэта в некотором единстве. Описываются не столько явления природы, сколько душевное состояние человека. Вот почему пейзажи Жуковского называют «пейзажами души». «Жизнь души» и есть подлинный предмет элегии поэта. Он использует описание природы для непосредственного выражения лирических переживаний героев.

Жуковский был признанным мастером баллад. В большинстве своем они отличались остросюжетным повествованием, стремительно и очень напряженно идущим к трагическому концу. Этот вид литературы соответствовал мрачным переживаниям и раздумьям Жуковского о жизни и судьбах человека.

Трагедию своей любви Жуковский понял как неизбежность крушения и гибели лучших надежд в современном мире. Человека всюду подстерегают страдания и утраты и его мечты рушатся.

Поэзия Жуковского поражала современников своей музыкальностью, мелодичностью.

Эмоциональности поэтической речи служат прежде всего эмоциональные, или экспрессивные, эпитеты («печальные дни», «горестное желанье», «прекрасные желанья», «кончины сладкий час», «милая встреча», «милая надежда», «ужасный гроб», «ужасный млат», «сладостное пенье»).

Широко использует Жуковский и интонационно-синтаксические средства эмоциональной речи. Его поэтическая речь имеет особую интонационно-синтаксическую выразительность. Если классической оде была свойственна ораторская интонация, то романтическая элегия отличается интонацией напевной. В общем тоне поэзии Жуковского фигуры поэтического синтаксиса приобретают иную по сравнению с классицизмом функцию: они становятся средством передать те оттенки чувств, те переливы настроения, которые характерны для романтической лирики. Таково, например, стихотворение «Весеннее чувство»:

Легкий, легкий ветерок,

Что так сладко, тихо веешь?

Что играешь, что светлеешь,

Звезда знакомая там есть;

Она к нему приносит весть.

Не знаю, светлых вдохновений

Когда воротится чреда

Но ты знаком мне, чистый Гений!

И светит мне твоя звезда

(«Я музу юную бывало. »)

Часто возникающий в сознании поэта для обозначения таинственной, неуловимой связи человека с «лучшим миром» образ звезды становится у Жуковского метафорой-символом, что также характерно для романтического стиля. Другим примером может служить образ покрывала, покрова, с которым у Жуковского связывается мысль о недоступности «лучшего мира» для человека в условиях земной жизни.

По мере нарастания в произведениях Жуковского элементов мистики в его стиле усиливается стремление к некоторой неопределенности, недосказанности, невыразимости. Поэт как бы не может или не хочет более точно назвать то, о чем идет речь. Полон намеков и недомолвок, например, стиль «Таинственного посетителя». Тот же смысл имеет и характерное для поэзии Жуковского обозначение неопределенного и неопределимого явления прилагательным в среднем роде, например в «Вадиме»: «о чем-то неизвестном», «желанное вдали», «печальное вздыхало». Тем же приемом Жуковский пользуется для обозначения таинственной, несказанной красоты в стихотворении «Невыразимое» («сие столь смутное, волнующее нас», «обворожающего глас», «миновавшего привет»).

3. Творчество И.А. Крылова-баснописца (традиции жанра басни в русской литературе, проблематика и художественное своеобразие)

Написал около 200 басен: «Дуб и трость», «Кукушка и соловей», «Лиса и сыр», «Мартышка и очки».

О, как на лире я потщусь того прославить,

Отечество мое кто от тебя избавит!

4. Гражданская лирика в русском романтизме (В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, поэты-декабристы)

Поэтическое движение, связанное с декабризмом, вырастало на почве борьбы с основами феодально-крепостнического строя. Поэты-декабристы утвердили общественную роль поэзии, ее гражданское назначение. В поисках действенного и политически целеустремленного художественного слова поэты-декабристы резко разошлись с сентиментально-элегическим направлением школы Жуковского и явились наследниками и продолжателями радищевских революционных традиций. Политическая дифференциация среди декабристов, которые разделялись на более левых и более правых, определила и степень прогрессивности их литературной деятельности. С этой точки зрения, конечно, несоизмеримыми являются, например, политические позиции Рылеева, этого наиболее революционного поэта-декабриста, с позициями Ф. Глинки или Катенина: не случайно Глинка принадлежал к чрезвычайно умеренному крылу Союза благоденствия, а Катенин, активный деятель декабристского движения на раннем его этапе. Характернейшей чертой творчества поэтов-декабристов был глубокий интерес к русской национальной истории, патриотическая гордость героическим прошлым своей родины. Важнейшей тематической линией декабристской поэзии являлось воспроизведение великих исторических событий и образов героев прошлого, отражающих свободолюбивый дух русского народа в его борьбе за свободу и национальную независимость. Особенные симпатии вызвал у декабристов древний Новгород с его вечевым устройством и республиканскими вольностями. В своей литературной деятельности декабристы не замыкались в пределах русской истории и культуры, широко черпая материалы и из истории других народов Античные образы становились своеобразными условными символами для обозначения совершенно конкретных явлений современной русской политической и общественной жизни. Система «приноровлений» у поэтов-декабристов, преследуя определенные цели обхода цензуры, вместе с тем отражала также и характерную особенность их художественного метода. Наряду с критической струей в обрисовке и оценке социальной действительности, в декабристской поэзии совершенно отчетливо выступают элементы агитационно-политической символики и аллегоризма. Аллегорические формы были, в частности, излюбленным методом Ф. Н. Глинки.

Ищет собственных путей в романтизме В. Кюхельбеккер («Ночь», «Ветер», «Море сна», «Родство со стихиями»), экспериментируя в драматургии. Романтическую прозу на исторические сюжеты создает Бестужев-Марлинский («Роман и Ольга»). Кюхельбекер, Рылеев, Бестужев-Марлинский выступают с критическими литературными статьями.

В небольшом творческом наследии Рылеева четко проявляются установки гражданского романтизма, его тенденциозность, агитационность, воспитательное воздействие на поколение. Именно Рылеев создает, начинает в русской поэзии тему поэта-гражданина (дума «Державин», посвящение поэмы «Войнаровский»).

После поражения восстания, арестов, казни пятерых (Рылеев, Пестель, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин, Каховский), ссылки 150-ти, запрещения декабристской литературы память об этой трагедии продолжала жить в сознании Пушкина, влияла на формирование Лермонтова, воспитала Герцена, который позже в «Колоколе» будет печатать запрещенные стихи, отозвалась в творчестве Л. Толстого (замысел романа о декабристе перерастет в создание «Войны и мира») и т. д.

Своим романтическим творчеством декабристы утверждали активного героя, болеющего проблемами страны и народа. Их внимание к национальной истории, этнографии, фольклору обогащало содержание литературы. Менее удачными были их опыты создания новых жанровых форм.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Идея ценности личности как философская основа европейского и русского романтизма. Разновидности этого течения в историческом осмыслении. Художественное своеобразие романтизма, его эстетические принципы, художественные приемы, жанровая специфика.

курсовая работа [56,5 K], добавлен 18.03.2014

Путь Жуковского к романтизму. Отличие русского романтизма от западного. Созерцательность романтики творчества, эклектизм ранних произведений поэта. Философское начало в лирике поэта, жанровое своеобразие баллад, значение для русской литературы.

курсовая работа [58,7 K], добавлен 03.10.2009

реферат [19,6 K], добавлен 28.12.2009

Истоки русского романтизма. Отражение творческой многогранности в романтизме Пушкина. Традиции европейского и русского романтизма в творчестве М.Ю. Лермонтова. Отражение в поэме «Демон» принципиально новой авторской мысли о жизненных ценностях.

курсовая работа [53,6 K], добавлен 01.04.2011

курсовая работа [33,8 K], добавлен 23.04.2005

Жизненный и творческий путь выдающего русского поэта Василия Андреевича Жуковского. Основные вехи биографии Жуковского. Создание поэтических и прозаических произведений, многочисленных литературных заметок и переводов, увлечение русской стариной.

презентация [895,2 K], добавлен 25.02.2014

Особенности восприятия природы в литературе романтизма. Смысловое наполнение морской стихии у В.А. Жуковского. Идейно-художественное своеобразие образа моря в лирике А.С. Пушкина. Особенности художественного его воспевания в стихотворениях Н.М. Языкова.

курсовая работа [37,1 K], добавлен 23.10.2014

Источник

Эстетика романтизма

Причины возникновения романтического мироощущения в искусстве и эстетике. Специфика воплощения идеи универсальной личности в художественном творчестве и теории искусства. Теория иронии Ф. Шлегеля. Достижения романтизма в обогащении художественного языка.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Белорусский государственный университет

Институт Бизнеса и менеджмента технологий

* Батракова С.П. Искусство и утопия. М., 1990. С. 102.

Романтики настаивают на том, что главный смысл поэзии и искусства вообще состоит в воспроизведении глубин человеческого духа, сколь высоких, столь и непостижимых. Объективная действительность сплошь состоит из масок, она обманчива, имеет второй и третий планы и по этой причине не может выступать для искусства питательной почвой, а, напротив, отрицательно воздействует на художественное воображение. Отсюда выглядит обоснованным перемещение акцента на возможности внутренней интроспекции в художественном творчестве, культивирование сильных переживаний и страстей, которые сами по себе тотальны, захватывают целиком, а значит, воплощают и некий универсальный опыт. Неизбежное при такой эстетической программе разрушение прежних устойчивых способов формообразования нередко сопровождалось абсолютизацией субъективности. Август Шлегель подтверждает: «Романтическая поэзия выражает тайное тяготение к хаосу».

* См.: Шлегелъ Ф. Эстетика. Философия. Критика. М., 1983. Т. 1.

Эта невиданная ранее «самонадеянность» искусства, мыслящего себя средоточием важнейших истин и смыслов бытия, обнаруживается и в новом взгляде на художника как исполнителя столь величественного замысла. Теперь он уже не мастер создания художественных иллюзий действительного мира, а Творец, Демиург, от которого ожидают много большего.

Поэзия, отмечает Новалис, все время меняет «точки зрения и уровни освещения», все это складывается в нескончаемый процесс игры, который ценится сам по себе как процесс превзойдения себя, самопревышения. Подобное самопревышение не могло быть достигнуто приемами классического искусства, его отличала невыразимость, глубина внутренних переживаний, а это и есть то, что возвышает человека, возвращает ему ощущение полноты переживания жизни.

Заметно, что, когда сами романтики стремились описать свои метод, они тщательно избегали определений. Само их искусство обнаруживает не предел, а беспредельность. Новалис так писал о поэзии: «Есть особое чувство поэзии, поэтическое настроение в нас. Поэзия личностна, и поэтому ее нельзя описать и определить. Кто непосредственно не знает и не чувствует, что такое поэзия, тому никогда не объяснить это. Поэзия есть поэзия».

Романтики любят пользоваться такими силлогизмами, которые представляют ценность сами по себе, в силу своей смысловой плотности и многозначности. Способность к сильному внутреннему переживанию ценна для романтиков прежде всего тем, что она возвращает человеку ощущение личного достоинства. Человека может возвысить не только художественное, но и религиозное переживание, нравственное воодушевление. Однако только художественное переживание свободно от заданных рамок, способно сообщить свободу и самодеятельность импульсам человека. Художественносозидательное отношение к окружающему миру помогает ослабить зависимость от него, превзойти этот мир.

Утверждая особую ценность внутренней жизни, немецкие романтики обращаются к разработке такого важного для них понятия, как «ирония». Теория иронии развита несколькими авторами, в основном Ф. Шлегелем в его рецензиях «О Лессинге» и «О Мейстере» Гете, в наброске «О непонятности»; кроме того, в ряде произведений Тика и Зольгера. Все эти работы выявляют метафизический смысл романтической иронии, играющей незаменимую роль в процессе возвышения человека.

Романтическая ирония имеет дело с понятиями безусловного и обусловленного. Понятие безусловного наиболее ценно для романтиков, ибо все обусловленное несвободно, в какой бы сфере оно не располагалось. Ф. Шлегель пишет, что ирония создает настроение, «которое с высоты оглядывает все вещи, бесконечно возвышаясь надо всем обусловленным, включая и собственное свое искусство, и добродетель, и гениальность».*

* Литературная теория немецкого романтизма. Л., 1934. С. 117.

Тотальная ирония как способ мышления и образ жизни быстро порождает отчаяние, в таком состоянии человек отказывается от поиска прочной основы мира, всюду обнаруживает лишь шаткость бытия, приходит к глубокой внутренней неудовлетворенности. Таким образом, ирония как особый способ обыгрывания мира, дающий ощущение свободы, рождающий иллюзию независимости субъекта от жизни, полна противоречивых последствий.

В итоге романтики имели крайне незначительную аудиторию (интерес ко многим из них начинает расти после их смерти). Возникает противоречие между первоначальными посылками (возвратить человеку утраченную целостность через приобщение к универсализму художественного мира) и отсутствием читателей, которые разделяли бы это желание. Болезненно переживая такую ситуацию, романтики начинают утверждать, что художник может творить и для самого себя либо еще для одногодвух человек, которые его понимают. Постепенно перестал издаваться журнал «Атеней» как не собиравший читательской аудитории. Духовная элитарность романтиков, как и рафинированность художественного письма, постепенно привела их к крайней изоляции.

Критики творчества романтиков приписывали последнему и такую «заслугу», как распространение принципов декаданса, понимаемого как эстетизация процесса уничтожения жизни. Романтики действительно оказались сильны не столько позитивной программой, сколько разработкой приемов отстранения от жизни, ее духовнохудожественным преодолением, в том числе и средствами иронического отношения. Однако ирония (даже превращаясь в самоиронию) выступает, конечно, в качестве не столько эстетизации процесса уничтожения жизни, сколько созерцательного, чисто художественного отношения к серьезным и большим социокультурным проблемам. Здесь являет себя подчеркнутая относительность существующего, пессимистический взгляд на возможность претворения идеала.

Завершающие стадии романтического творчества не имеют единой хронологии и в разных странах различны. Наиболее продуктивной почва романтического искусства оказалась для музыки, интенсивно продолжавшей развиваться в этом лоне в то время, когда романтическая литература и живопись уже нисходят. Формирование музыкальных выразительных средств романтизма можно обнаружить еще в конце XVIII в. в творчестве Л. ван Бетховена. Первая половина XIX столетия ознаменована деятельностью музыкантовромантиков Ф. Шуберта, Р. Шумана, К.М. Вебера, Ф. Мендельсона. В 50х годах XIX в. главой веймарской школы, вокруг которой сгруппировались композиторы, был Ф. Лист. В это же время активно творили Г. Берлиоз, И. Брамс, Р. Вагнер.

Таким образом, творчество музыкантовромантиков охватывает все XIX столетие; специалисты говорят даже о романтизме начала

Завершая обсуждение этой темы, можно заключить, что эстетика романтизма есть, прежде всего, эстетика человеческой свободы. Подлинно значительное и человеческое, по мысли романтиков, свершается не вне, а внутри самой личности. Не следует преувеличивать роль объективного мира: законы вероятности, любили повторять романтики, существуют для людей, лишенных воображения. Достоинство человека состоит в возможности свободного осуществления себя, чему как нельзя более содействует сфера искусства.

В творчестве романтиков, пройдя сквозь сложные историко-культурные лабиринты, восторжествовала идея самоценности искусства. При этом оказалось, что, только обретя цель в самом себе, искусство смогло взять на себя важную культуросозидательную роль восполнения ущербности человеческого бытия. Таким образом, можно зафиксировать определенный парадокс: искусство становится по-настоящему незаменимым, когда, казалось бы, максимально сосредоточивается на самом себе; другими словами, только через воплощение принципов самодостаточности художественного творчества искусство смогло реализовать себя как уникальная деятельность, значимая и за своими пределами. Близкое понимание природы и возможностей искусства в значительной мере перешло и в немецкую классическую эстетику.

1. Байрон Дж. Г. Дневники. Письма. М., 1963.

2. Батракова С.П. Искусство и утопия. М., 1990. С. 102.

3. Вагнер Р. Избранные работы. М., 1978.

4. Вакенродер В.Г. Фантазии об искусстве. М., 1977.

5. Литературная теория немецкого романтизма. Л., 1934. С. 117.

6. Гофман Э.Т.А. Письма, высказывания, документы. М., 1987.

7. Шлегелъ Ф. Эстетика. Философия. Критика. М., 1983. Т. 1.

Источник