гипноз воздействие на подсознание человека

Гипноз воздействие на подсознание человека

Об информационном резонансе

В начале несколько слов о сознательной (экспериментальной) телепатии. Один сеанс опыта обычно выглядит следующим образом: индуктор и перципиент расходятся на некоторое расстояние друг от друга; перед перципиентом лежат две простенькие картинки – зеленый круг и красная полоска – рисунок, в то время как перед индуктором только одна из них, выбранная случайным образом. Будем предполагать, что в какой-то момент передачи сообщения индуктор рассматривает изображение зеленого круга – s(x), пытаясь спроецировать его в свое сознание. Задача перципиента – с помощью интуиции определить, на какую картинку в данный момент времени смотрит индуктор.

Схема мысленной связи

Здесь s(x) – передаваемое индуктором изображение – зеленый круг,

s’(x) – картинка, идентифицированная перципиентом,

g’(x) – альтернативная картинка.

Из рисунка следует, что в момент идентификации выполняется равенство

На самом деле так оно и получается, если индуктор и перципиент образуют оптимальную пару. При этом условии уравнение всего тракта передачи, очевидно, примет следующий вид:

где * – символ операции свертки,

A(x) – функция, характеризующая индуктора,

B(x) – функция, характеризующая перципиента.

Так как мы считаем, что (1) выполняется, то

Выражение (4) устанавливает математическую зависимость между участниками телепатической связи, которая с формальной точки зрения приводит нас к идее о том, что между индуктором и перципиентом должно существовать взаимно-обратное соответствие – это и есть первое условие информационного резонанса. Что оно может означать с психологической точки зрения – здесь должны сказать свое слово специалисты, в то же время, следует подчеркнуть, что некоторые соображения по данному вопросу изложены в исследовании Л.Л. Васильева [2].

Второе условие резонанса представляется достаточно очевидным, если обратиться к рисунку. Прежде всего, в канале телепатической связи следует обеспечить не только синхронность на передаче и приеме, но и синфазность сообщений; проще говоря – в момент идентификации того или иного символа, перципиент и индуктор должны видеть в один и тот же момент времени t = tk одинаковые изображения – в нашем случае, это два зеленых круга.

И наконец, третье условие – как индуктору, так и перципиенту в процессе опыта необходимо располагать двумя полностью идентичными наборами картинок для передачи и приема (это могут быть карты Зенера; зеленый круг и красная полоска или другие, более подходящие для конкретных участников сеанса связи).

Физическая природа спонтанной телепатии

Начнем с наиболее дискуссионного вопроса – о физической природе спонтанной телепатии, поскольку именно в этой области можно наблюдать самые фантастические предположения. Глядя на проблему в целом, представляется маловероятным, чтобы принципы, лежащие в основе сознательной телепатии, радикально отличались от принципов, по которым происходит передача информации при телепатии спонтанной. Другими словами, с высокой степенью вероятности можно утверждать, что передаваемые индуктором и принимаемые перципиентом телепатемы представляют собой не что иное как низкочастотные электромагнитные колебания, которые нам известны как альфа- и бета-волны головного мозга – это полоса частот частот 8-35 Гц и уровень сигнала – 5-100 мкВ. Ранее было установлено, что канал мысленной связи, основанный на таких электрических характеристиках, обладает очень низкой пропускной способностью; иначе говоря, для передачи даже самой простой картинки требуется значительное время, исчисляемое иногда десятками секунд. Если теперь обратиться к спонтанной телепатии, то, оказывается, найдется немало примеров, подтверждающих факт ее принадлежности к точно такому же низкоскоростному каналу связи, хотя цели экспериментов были совсем иные. Приведем протокольную запись одного из опытов известного немецкого парапсихолога доктора Тишнера [10].

Исключительно ценный эксперимент! Обратим внимание на то, как перципиентка очень медленно, делая множество ошибок, но все ближе и ближе подходит к конечной цели – это типичный итерационный процесс, обусловленный недостаточностью информации, которая поступает в ее сознание от индуктора – не вся сразу, а лишь небольшими порциями. И это неудивительно – такова природа мысленного канала связи. Благодаря тщательности доктора Тишнера, мы знаем, что в целом на прием сообщения у перципиентки ушло 720 секунд – это на порядок-два больше, чем в опытах по передаче цветных кружков и полосок. Объяснить такое различие можно следующим образом: при сознательной телепатии перед перципиентом всегда находятся от двух до пяти (при использовании карт Зенера) картинок, на одну из которых в данный момент времени смотрит индуктор. Таким образом, множество сигналов для сознания перципиента строго ограничено и время на идентификацию определяется только степенью согласованности пары. Совсем иная картина в рассмотренном примере; перед перципиенткой нет никаких изображений, поэтому сигнал от индуктора (о ножницах) может сравниваться только с той информацией, что находится у нее в памяти. Совершенно очевидно, что разные виды ножниц перципиентка видела в своей жизни многократно, следовательно, некая обобщенная картинка «ножницы» в ее памяти, конечно же, имеется. Таким образом, перебор большого числа вариантов до тех пор, пока соответствующие сигналы не совпадут, требует существенно большего времени, чем в случаях сознательной телепатии. Ценность этого опыта состоит еще и в том, что он в какой-то степени служит доказательством существования спонтанной телепатии.

Первое условие информационного резонанса

Рассмотрим теперь вопрос о том, каким образом в сознании перципиента появляется полезная информация о явлении или событии, происшедшем вне зоны его видимости, иногда за десятки и сотни километров от места его расположения. Однако, прежде, чем сделать определенный вывод, полезно привести несколько примеров, благодаря которым картина становится более понятной. Вот один из случаев, рассмотренных в [7]:

«16 марта 1884 г. я одна сидела в гостиной, читала интересную книгу и чувствовала себя отлично, как вдруг овладело мною какое-то неизъяснимое чувство страха и ужаса, я посмотрела на часы: было ровно 7 час. вечера. Я уже совсем не могла читать, встала, и стала ходить по комнате, стараясь стряхнуть с себя тягостное ощущение, но не могла: мне сделалось холодно и у меня явилось твёрдое предчувствие, что я должна умереть. Это ощущение продолжалось около получаса, а потом прошло, но я весь вечер была сильно потрясена; я легла спать, чувствуя себя очень слабой, как после тяжкой болезни».

Как оказалось, в тот же день и час умерла её двоюродная сестра, очень ей близкая, о болезни которой она ничего не знала. Этот произошло в Англии, давно.

Еще один аналогичный случай.

«В 1919 г., когда мне было 16 1/2 лет, у меня умер отец. Он болел долго. Я окончила школу и только что поступила на работу. В день его смерти я была в учреждении, о нём не думала, всецело была поглощена новой для себя работой. И вдруг среди дня, в ту минуту, когда я несла какие-то большие папки, со мной случилось странное: внезапно на меня налетела тревога, настоящий «нравственный вихрь» (как я потом назвала это), настолько сильный, что если бы он был физическим, то смог бы сбить меня с ног. Я швырнула папки на стол и остановилась в полном смятении от этого непонятного явления. И вот, как налетело; так же и исчезло. Сотрудница, работавшая тогда со мной, глядя на меня, очень удивилась и спросила – что случилось? Но я так и не могла ничего объяснить, ни ей, ни себе. Придя домой, я узнала, что днём умер отец в полном сознании. При нём были брат и сестра. А мама, которая, казалось бы, была ближе к отцу, ничего не почувствовала (она работала в одном со мной учреждении в другом отделе)».

Итак, мы располагаем богатым фактическим материалом из [2, 7], а также приведенными выше примерами и на основании этой информации попробуем ответить на поставленный выше вопрос. Сразу отметим факт, лежащий буквально на поверхности – это тесная духовная связь между индуктором и перципиентом, причем в большинстве случаев речь идет о близких родственниках, однако нередко встречаются пары и, просто хороших знакомых. Справедливости ради стоит заметить, что об этом говорил еще Л. Васильев и некоторые другие исследователи данной проблемы. Чтобы понять, что здесь происходит, достаточно обратиться к первому условию существования информационного резонанса (4), в соответствии с которым между индуктором и перципиентом должно существовать вполне определенное соответствие. Из (4) следует, что после перемножения A(x) и B(x) получаем коэффициент передачи мысленного канала связи, равным единице и этот факт можно трактовать однозначно – информация, находящаяся в данный момент времени в сознании индуктора, без всяких искажений поступает в сознание перципиента, где и интерпретируется, чаще всего в форме ощущений. Из этих слов становится понятно, что между дочерью и отцом существовало идеальное согласование, выражающееся условием (4) и которое формировалось в течение всей ее предыдущей жизни,

Теперь посмотрим на альтернативный вариант, когда условие (4) не выполняется. В данном варианте коэффициент передачи системы индуктор-перципиент становится отличным от единицы – это означает, что в канале мысленной связи отсутствует согласование и, следовательно, информация о состоянии индуктора доходит до перципиента в сильно искаженном виде. Все это приводит к тому, что переживания индуктора не вызывают у перципиента адекватных ощущений. Подобная ситуация, по-видимому, сложилась между отцом и матерью из примера выше.

«…придя домой, я узнала, что днём умер отец в полном сознании. При нём были брат и сестра. А мама, которая, казалось бы, была ближе к отцу, ничего не почувствовала…».

Таким образом, родственные отношения между индуктором и перципиентом являются всего лишь необходимым, но не достаточным условием существования информационного резонанса в случае спонтанной телепатии.

Второе условие информационного резонанса

В экспериментах по сознательной телепатии состояние бодрствования для индуктора и перципиента является обязательным, более того, для приема бета-волн глаза обоих участников связи должны быть открыты, иначе как сформировать сигналы о передаваемых и принимаемых картинках? Иная ситуация наблюдается в примерах по спонтанной телепатии – довольно часто информация о том или ином событии, произошедшем с индуктором, поступает к перципиенту во время сна. Это обстоятельство создает иллюзию о том, что мы имеем дело с двумя совершенно разными видами телепатического общения. Покажем, что это не соответствует действительности.

Начнем с очевидных фактов. Известно, что во время сна человеческий мозг генерирует только дельта-волны с частотой от 0.5 до 4 Гц. Однако установлено, что время от времени появляются так называемые веретенообразные колебания или сигма-ритмы с частотой 13-14 Гц, которые до сих пор отождествлялись со сновидениями. С другой стороны, как мы помним, эти частоты являются пограничными между альфа- и бета-ритмами и характеризуют человека в состоянии бодрствования. Что же получается, сознание вроде бы отдыхает (отключено), но в то же время, оно как будто что-то видит? Т.е. имеет место явное противоречие, которое можно разрешить с помощью следующего предположения. На самом деле наше сознание с информационной точки зрения активно все 24 часа в сутки, но при этом в состоянии бодрствования оно «работает» как на передачу, так и на прием, а во время сна – только на прием! Именно об этом и свидетельствует сигма-ритм – сознание спящего перципиента, приняв сигнал от индуктора, интерпретирует его в виде сновидения, чаще всего в фантастической форме, при этом и сюжет, и картины сновидения обычно содержат те или иные параметры сообщения, принятого от индуктора. В качестве иллюстрации будет уместно привести пример из [7]:

«В одну ночь я видел во сне, что прохаживаюсь по коридорам Вестминстерского аббатства с Г., с которым был хорошо знаком. Он внезапно со мной простился, говоря, что должен пойти к какой-то могиле. Я во сне умолял его туда не идти, а со мной вместе выйти из коридоров. «Нет, нет! – ответил он. – Я должен идти, я предназначен судьбою идти». С этими словами он меня оставил, пошёл к могиле и провалился под пол. Утренняя почта принесла письмо от его брата, который сообщил мне, что в предыдущую ночь Г. скончался от порока сердца» – случай 129.

Перейдем теперь к анализу второго условия существования информационного резонанса – синфазности передачи и приема мысленного сообщения, теперь уже применительно к спонтанной телепатии. Стоит напомнить, что это условие в общем виде означает совпадение с точностью до нескольких секунд двух, казалось бы, независимых, процессов: передачи индуктором в мысленный канал связи некоторой информации и отражение в сознании перципиента аналогичной информации. Для сознательной телепатии это условие является обязательным. Действительно, как индуктор, так и перципиент должны в один и тот же момент времени бросить взгляд на картинку, имеющую одинаковые: цвет, форму и размер. Только в этом случае, при выполнении условия (4), возможна идентификация сообщения перципиентом с высокой вероятностью.

В результате анализа примеров спонтанной телепатии, для характеристики которой чаще всего используются такие эпитеты как «неожиданно», «внезапно» и другие аналогичные им, может показаться, что с точки зрения синфазности здесь возникает совершенно иная ситуация. Т.е. перципиент в большинстве случаев вроде бы специально не готовится к приему той или иной информации и, тем не менее, факты телепатического взаимодействия имеют место быть и от них невозможно отмахнуться. Следовательно, в сознании человека должен быть какой-то механизм, позволяющий ему регистрировать события все 24 часа в сутки, независимо от того, произошли они днем или ночью. Попробуем смоделировать такой механизм. Хорошо известно, что, если человека что-то беспокоит или что-то кажется ему жизненно важным, то, чем бы он ни занимался, тревожащие его мысли постоянно присутствуют в подсознании [5]. Поэтому, как только от индуктора поступает информация об ожидаемом или вероятном событии, подсознание перципиента начинает немедленно реагировать, и эта реакция, в зависимости от сообщения, проявляется в форме радости, страха, горя или иным другим образом. Отсюда следует, что условие синфазности здесь, очевидно, выполняется, но не в таком явном виде как в случаях сознательной телепатии. Т.е., хотя момент передачи сообщения заранее не известен, как только она происходит – перципиент, помимо своей воли, идентифицирует пришедший сигнал и в некоторых случаях понимает, что он может означать. Для иллюстрации картины в целом, приведем следующий пример [1]:

«У нас снова беда в семье: попал под трамвай братишка 17 лет. Ему сделали ампутацию ноги. Ночью никого, даже мать, не пустили в больницу. Но операция прошла хорошо. Убитые горем мать, сестра и я сидели и обсуждали эту беду. В конце концов, мы успокоили друг друга тем, что доктор обещал жизнь, что сделаем протез, будем ухаживать за ним и т.п. И вот стали даже ужинать. И вдруг тот же вихрь, «нравственный вихрь», налетает на меня так же точно, как в прошлый раз. И если тогда я не поняла, что это такое, то теперь мне было всё ясно. Я, помню, бросила вилку и заплакала, повторяя: «Он умер, умер». Мама тоже заплакала, а сестра возмущалась тем, что я выдумываю и только мать огорчаю. Но я повторяла одно и то же. Мне всё было ясно. Так оно и случилось: братик, спавший долго от слабости, среди ночи открыл глаза и стал обводить ими всех присутствующих (а все собрались вокруг этого милого мальчика, все жалели его), но не нашёл, видимо, родного лица, вздохнул глубоко и умер. Так рассказывали. Он умер от слишком большой потери крови. И опять, я одна почувствовала это, а мама – нет.»

Из приведенного текста следует, что никто не ожидал печального конца, особенно после обещания доктора – весьма авторитетного человека. Однако серьезность травмы брата наверняка держала всех в напряжении и, поскольку между ним и сестрой существовало духовное соответствие в форме (4), то она единственная из всех членов семьи приняла его сигнал и поняла, что произошло непоправимое.

Соображения о передаваемой информации

Наибольшее число вопросов вызывает сама информация, вернее, ее объем, передаваемый телепатическим путем. Действительно, если исходить из полосы частот 8-35 Гц мысленного канала связи, то практически мало, что можно передавать, однако, примеры свидетельствуют как раз об обратном. Довольно часто в сознании перципиентов появляются картины, реальность которых не вызывает сомнений, но в то же время для их передачи и правильного приема теоретически потребовалась бы полоса частот в десятки и сотни раз больше, чем располагает наше сознание. Как все это возможно? Для ответа на этот вопрос выдвинем гипотезу, которая представляется вполне удачной, а главное, не противоречит проведенным выше исследованиям и в определенной степени дает разумное объяснение многочисленным примерам. Прежде всего, необходимо избавиться от одного весьма распространенного заблуждения, согласно которому, мозг человека в состоянии передавать и принимать немыслимые объемы информации, почти как в радиотехнике – это невозможно до тех пор, пока физиками не будут в нем обнаружены и тщательно исследованы какие либо высокочастотные колебания.

Как представляется, сознание человека «работает» несколько иначе, чем радиотехническое устройство, и обусловлено это, прежде всего, наличием огромной памяти, как у индуктора, так и у перципиента. И, что немаловажно, в этой памяти существуют сходные или даже совпадающие информационные области, которые образовались в результате их длительного общения, совместного проживания, наконец, взаимного интереса, вызванного духовной или профессиональной близостью. Для лучшего понимания предлагаемой здесь гипотезы, рассмотрим один характерный пример. Представим себе двух собеседников, хорошо разбирающихся в музыке, которые обсуждают интересующую обоих музыкальную тему, скажем, выступление пианиста. Предположим, что в какой-то момент времени первый из них произнес всего два слова: «Лунная соната». Нетрудно себе представить, какой будет реакция сознания второго собеседника – произведение в мельчайших деталях наверняка всплывет в его памяти, причем, вполне возможно, он попытается даже изобразить его голосом. Какой же вывод из сказанного? Очевидный – всего два слова одного человека инициировали огромный объем информации в сознании другого. Таким образом, с большой долей вероятности можно утверждать, что именно по такому принципу действует и канал спонтанной телепатии – индуктор передает по мысленному каналу связи совсем короткое сообщение (телепатему) с невысокой скоростью, которое, будучи принятым перципиентом, порождает в его сознании подробную картину. Ключевым моментом здесь является чисто человеческий фактор – вся картина или ее отдельные детали уже находятся в памяти перципиента, и достаточно совсем небольшой порции информации от индуктора, чтобы произошла инициализация, в результате которой она становится практически реальностью.

Здесь, стоит напомнить [4], что при сознательной телепатии индуктором точно также передается не изображение зеленого круга или красной полоски, что абсолютно невозможно, а только их параметры в виде бета-волн, характеризующие цвет, форму и размеры картинок. Сознание перципиента принимает и дешифрирует каждый из параметров по отдельности, после чего идентифицирует сообщение в целом. Каким образом это происходит на физиологическом уровне – пока загадка, но опыты как раз подтверждают сказанное. В результате всей этой, как может показаться посторонним, интуитивной деятельности, перципиент останавливает свой выбор именно на той картинке, которая в данный момент рассматривается индуктором.

Возвращаясь к спонтанной телепатии и имея в виду какой либо положительный результат мысленной связи, констатируем следующее: предложенный выше принцип передачи информации полностью удовлетворяет всем трем условиям информационного резонанса, а именно – между индуктором и перципиентом должно существовать определенное психологическое соответствие, чаще всего их связывают родственные или профессиональные узы, т.е. условие (4) выполняется. Из приведенных выше примеров со всей очевидностью следует, что условие синфазности во всех случаях является обязательным, другое дело – спонтанная телепатия отличается от сознательной тем, что перципиент вроде бы не видит перед собой копии переданного ему сообщения. Однако оно обязательно должно присутствовать в его сознании или подсознании, иначе будет нарушено третье условие информационного резонанса. Другими словами, передача сообщения индуктором и его прием перципиентом не могут быть разделены во времени, что как раз и означает их синфазность.

Выводы

Опираясь на практические и теоретические результаты исследований, полученные для сознательной (экспериментальной) телепатии, сделана попытка объяснить феномен спонтанной телепатии, реальность которой подтверждена многими авторами и сотнями документированных случаев. Путем сравнительного анализа установлено, что физической основой спонтанной телепатии является низкочастотный (8 – 35 Гц) канал связи, основанный на мозговых ритмах человека, который, тем не менее, оказался в состоянии обеспечить передачу информации от индуктора к перципиенту с помощью итерационного процесса. Используя детально описанные примеры из различных источников, показано решающее значение информационного резонанса в идентификации перципиентом сообщения, переданного ему индуктором. Несмотря на то, что характер взаимодействия между участниками сеанса связи чаще всего представляется случайным, подтверждено действие всех условий резонанса, а именно: однозначное соответствие между индуктором и перципиентом, выражающееся четкой математической зависимостью; произошедшее событие и его прием должны существовать в одном временном интервале. Наконец, вся картина или отдельные детали (в образной форме) должны находиться в сознании или подсознании перципиента и достаточно поступления от индуктора небольшой порции информации, чтобы произошла ее инициализация и событие приобретает форму реальности. Выполненное исследование дает основание предположить, что различия между сознательной и спонтанной телепатией является кажущимися и определяются лишь конкретными условиями, в которых произошло то или иное событие, в то же время в их основе лежат одни и те же физические процессы.

Источник

Технологии психологического воздействия в сектах, продолжение

12. Материальные лишения. В ряде сект, если не в большинстве из них, адепты «жертвуют» зарплатой (поначалу — десятиной), имуществом, накоплениями, драгоценностями, машинами, квартирами, дачами, антиквариатом, а продолжая работать на секту по 10–12 часов в сутки без выходных дней, не получают денег. Фактически они разоряются, порой не имея даже сменного белья. Трудно представить себе, что все сектанты переживают это стоически или думают, как Н.В.Гоголь: «Нищенство есть блаженство, которого еще не раскусил свет. и кто уже возлюбил истинно свою нищенскую суму, тот не продаст ее ни за какие сокровища мира». Но похоже, а скорее, так оно и есть, секта радикально меняет отношения человека. Ведь в обычной жизни господствует совсем другое мнение. «Лишите человека собственности, и вы лишите его самого себя», — не без оснований заметил ктото. Лидеры сект за малым исключением отнюдь не намерены следовать по пути аскезы.

Обнищание адептов помимо «блаженства» освобождения от материальных пут преследует и другую цель: выйти из секты становится почти невозможно. Возвращаться обратно не к кому и не к чему.

Есть еще одно важное следствие столь тяжкого «пути к духовному возрождению». В психологическом плане лишения, унижения, издевательства, внешне кажущиеся совершенно бессмысленными либо даже садистическими, играют весьма существенную для секты роль. В данном случае действует правило возрастания ценности, имеющее мало исключений: то, что достается с большим трудом, ценится несравненно дороже, чем само плывущее в руки («как пришло, так и ушло», гласит пословица). В итоге — и лидеры сект это ясно понимают — привязанность адептов к секте только усиливается, крепнут их солидарность и сплоченность.

Весьма примечательно, что руководители сект предпочитают письменные свидетельства адептов — это старый восточный прием манипулирования. Здесь используется правило магического действия, имеющее основанием убеждение людей в том, что только по поступкам можно узнать, каков есть человек на самом деле. По поступкам люди судят и о самих себе. Совершая тот или иной поступок, человек сохраняет или меняет представление о себе.

Даже если он что-то напишет, то есть выполнит определенное действие, можно ожидать, что оно повлияет на отношение к себе и тем самым к какому-то явлению. Китайцы, к примеру, просили пленных американцев всего лишь переписывать прокитайские тексты. Этого было достаточно, чтобы пленники начинали относиться к Китаю более позитивно. Письменные «доносы» меняют, следовательно, Я-концепцию адептов в нужном для секты направлении, а стало быть, и свое отношение к секте. Кроме того, адепт знает, что о написанном им могут узнать многие другие. Это скорее всего заставит его смотреть на себя глазами «других» и, согласно принципу социального доказательства, присоединиться к их возможному мнению о себе, а также вести себя в соответствии с их ожиданиями — правило самопрезентации.

14. Прозелитизм — стремление обратить других в свою веру. Прозелитизм практикуют обычно все секты. Некоторое предпочтение при этом могут оказывать определенным слоям населения: лицам молодого возраста, материально обеспеченным, людям с известным общественным положением и т. д. Вероятно, весьма значительная часть неофитов (вновь обращенных в веру) — это лица с психическими отклонениями, расстройствами личности, проблемами адаптации. К.Ясперс указывает, что «больше всего» психических расстройств встречается среди приверженцев различных сект, но прямо не связывает это с деятельностью последних, считая этот факт изначальным. Если в секту вовлекается кто-то из членов семьи, со временем там могут оказаться и другие, а иногда вся семья.

Деятельность по вовлечению в секту поощряется, в частности зачетами «заслуг» и продвижением вверх по ступеням иерархии секты, благосклонностью «руководства», погашением долгов или заменой денежных вкладов и др. Учитываются, естественно, и весьма важные психологические аспекты прозелитизма. Подобно такому правилу, как «учи и поймешь сам», миссионеры подчиняются другому, вытекающему из принципа социального доказательства, — «уговаривай и убедишься сам». «Чем больше людей убедишь, тем более ты прав» — потому миссионеры столь экспансивны. При этом чем большее сопротивление оказывает потенциальный адепт и чем труднее его «сломить», тем само верование в глазах вербовщика становится более «истинным». Отчасти, вероятно, отсюда проистекает та подчас невероятная настойчивость, которую проявляют вербовщики, заметив малейшие признаки сомнения или колебаний у своего клиента. Только категорическое «нет» да в придачу пара крепких выражений помогает им понять, что тут «делать нечего».

15. Социальная мимикрия — использование внешней атрибутики и привлекательных признаков той или иной социальной группы ради повышения авторитета и влияния секты. Так, «Черная библия» сатанистов написана с точностью наоборот, но явно с подражанием стилю библейского текста, художественные достоинства и очарование древности которого не имеют себе равных. Многие секты заимствуют веками отточенную риторику других, зачастую самых разных конфессий. «Небольшие» при поверхностном чтении поправки и изменения акцентов в теологических сочинениях зачастую остаются без внимания адептов, хотя именно такие «детали», как позже выясняется, имеют ключевое значение. Тексты некоторых «священных» книг сектантов весьма напоминают жанр фантастики, повальное и почти болезненное увлечение которым общеизвестно. Секта Махариши (трансцендентальная медитация) не без успеха эксплуатирует наукообразность своих публикаций, чем подкупает «образованных» людей даже из «науки».

В части сект бытует и распространяется убеждение в том, что в них наиболее полно реализуется принятый в обществе образ жизни, считающийся благодаря искусной идеологической обработке нигде не превзойденным. Ла Вей, идеолог сатанизма, в этой связи открыто говорит: «Собственно говоря, мы проповедуем то, что уже давно стало американским образом жизни. Просто не все обладают мужеством называть вещи своими именами». Проамериканские тенденции, искусственно насаждаемые по сию пору среди населения России, эта ксеномания — одностороннее увлечение всем иностранным и негативистическое отторжение собственной культуры в какой-то степени объясняют популярность сатанизма в нашей молодежной среде. Многие секты маскируются под общественные, гуманитарные, миротворческие, экологические организации, действуют под лозунгами сохранения семьи, нравственности, духовности.

Словесно-логические структуры с неясностью и тенденциозностью понятий вообще могут заслонить собой реальность, представляя собой призрачные, виртуальные миры, подобные тем, которые создает не совсем здоровое воображение. Создатели таких миров часто покидают пределы действительности, как бы «живут» там придуманной жизнью. Таковы, в частности, графоманы — лица, одержимые болезненной страстью к писательству и сочинительству, не способные ни остановиться, ни удерживать себя в рамках разумного. Их могут печатать, они могут иметь аудиторию, но это не писатели в истинном смысле.

«Главным достоинством писателя, — говорил Флобер, — является знание того, о чем писать не нужно». Лидеры сект не столь наивны, как бескорыстные графоманы, это фанатики, а то и циники — люди, всему знающие цену, но не ведающие ценности. Они знают, на что идут ради своих амбиций. Их задача — психологическая агрессия. Систематическое прослушивание их лукавых выступлений и записей на аудиокассетах, просмотр видеокассет, обязательное чтение дурманящей сектантской литературы, а то и ее заучивание — на это уходит много времени адептов, — немало способствует полному погружению сектантов в иллюзорный мир вероучения.

16. Прием джиу-джитсу — использование личных недостатков и пороков людей в определенных целях. Такие качества, как враждебность, озлобленность, жестокость, особенно ценятся в сектах сатанинского толка. Эти «способности» реализуются в сектах без принуждения, так, словно все совершается само собой, по своей воле или неизбежному стечению обстоятельств. Поощрять проявление дурных наклонностей не только не требуется, но даже не рекомендуется, иначе человек будет рассматривать свои действия, как управляемые извне, — эффект сверхоправдания. В этом случае автоматически включается механизм реактивного сопротивления — стремление защитить или восстановить ощущение своей свободы.

Кстати заметить, что теория катарсиса, согласно которой «эмоциональная разрядка» (в частности, «выход энергии агрессии») достигается посредством воображаемых, символических и реальных актов агрессии (и других разрушительных тенденций, свойственных, по Э.Фромму, некрофильному типу личности), не подтверждается культовой практикой хотя бы тех же сатанистов — неизвестно ни одного достоверного случая, чтобы кто-то из них превратился в голубя мира. Временная «разрядка» сменяется последующим и еще большим ростом напряжения, так как она не решает проблем, а, напротив, отдаляет от этого. В итоге происходит не «очищение», а скорее обратное: агрессивные действия постепенно становятся привычными, как бы чертой характера («привычка, — говорит Цицерон, — вторая натура»), а воображаемые акты агрессии повышают готовность помимо воли реагировать агрессивными действиями, которые, как это имеет место «в реакциях короткого замыкания», долго и подспудно, до внешнего проявления вызревают во внутреннем плане). Поэтому дискуссия о том, полезно или вредно детям смотреть фильмы со сценами насилия, скорее всего навязана дельцами индустрии жестокости.

17. Физиологические лишения. В ряде сект требуют ограничений в пище, причем порой явно абсурдных. Так, в секте Виссариона поначалу запрещалось употреблять белковую пищу, мясо, соль, воду, пшеничный хлеб, сахар, кофе, чай. В лепешки из отрубей рекомендовалось «мысленно» добавлять яйца, сметану, лепестки розы и космический свет. Достаточно скуден пищевой рацион мунитов, секты «ревнителей истинного благочестия» (здесь питались отходами с помоек и овощных баз). В значительной части сект адепты хронически недосыпают или периодически лишаются на несколько суток сна. В то же время они принуждаются к изнурительным работам и не имеют возможности отдохнуть. В высоких широтах адепты подвержены действию холода, так как не имеют хорошей одежды и теплого жилья.

Культовое значение лишений понятно: «смирение плоти есть путь к укреплению духа». Очевиден и истинный смысл физиологических лишений: этим достигается физическое изнурение, а главное — психическое истощение, делающие затруднительным или невозможным напряжение воли и сопротивление давлению извне. Физиологический дефицит зато с лихвой восполняется проповедями смирения, ибо покорность в тоталитарных обществах — достоинство раба.

Случается, что отдельные адепты при этом «падают без чувств». На массовых ритуальных встречах, в толпе, под влиянием музыки, речевых инструкций, ритмических раскачиваний, световых эффектов у сектантов возникают экстатические состояния, истерические припадки, истерические психозы с симптоматикой одержимости, «одичания» и кликушества (крики, брань, лай, рычание, вой и т. п.). Иногда, вероятно, возникают эпилептические припадки (аффект-эпилепсия). Американские психологи установили весьма интересный факт: аномальные личности не выносят классической музыки (Моцарт, Шуберт, Бах, Бетховен и др.). Чтобы «отпугнуть» сомнительную публику, в нужных местах транслируют такую музыку, и будто бы это помогает лучше полицейских. В некоторых странах (Япония, Германия) предпочитают русскую классическую музыку из-за ее благотворного влияния на добропорядочных граждан.

19. Гипервентиляция. Используется в сектах восточной ориентации, составляет ядро методики голотрофного дыхания Г.Грофа. В секте «Аум-Сенрике» адепты, сидящие в «позе лотоса», совершают по 25 глубоких вдохов и выдохов в минуту, затем следует пауза — полная остановка дыхания, то есть гипероксия периодически сменяется гипоксией. При «динамической медитации» используется «хаотическое дыхание» под звуки барабана, в результате чего наступает «особое состояние». Гипервентиляция в медицине используется, как известно, в качестве метода провокации эпилептической активности головного мозга. По описаниям «пациентов», лечившихся по методике Грофа, у них развиваются психотические эпизоды, состояния спутанного сознания. Упомянутые признаки психического расстройства сектантами интерпретируются в мистическом смысле или расцениваются как свидетельство «очистки организма и психики».

20. Медитация — способ самостоятельного погружения в гипнотическое состояние. Является обязательным элементом практики йоги в разных ее вариантах. В медитации часто используется метод многократного повторения мантр. Мантра — короткое «священное» слово, которое гуру (наставник, учитель) втайне от всех сообщает своему ученику. Обычно это символ какого-то понятия или ряда понятий. Мантра «ом», например, состоит из трех фонем: А — означает творение (Брахма — божество созидания), У — поддержание (Вишну — бог-хранитель), М — разрушение (Кришна — бог-защитник, избавитель). Есть мантры, общие для всех приверженцев культа. Кришнаиты повторяют разные сочетания 2–3 слов с обязательным упоминанием имени своего бога. При этом они перебирают четки (число повторений мантр — 1728 раз в день). Глубокая сосредоточенность на повторении мантр сочетается с усилиями по ограничению внешних впечатлений, отключению от мыслей и воспоминаний. Иногда самопогружение достигается без повторений мантр, только путем отключения от внешнего и внутреннего мира. Сеанс медитации длится десятки минут. Выход из состояния самопогружения самостоятельный, иногда по команде учителя.

Способность впадать в самогипноз и выходить из него поддается тренировке, равно как навык засыпать и пробуждаться в нужное время. Во время медитации поток впечатлений резко ограничивается, что ведет к сенсорной депривации. Теряется ощущение тела, медитирующий ничего не видит (глаза закрыты) и почти либо ничего не слышит. В результате происходит ослабление контрольных функций сознания, возрастают внушаемость и самовнушаемость, могут появляться неуправляемые образные фантазии («сон наяву»), психотические переживания. Существует, как известно, экспериментально подтвержденная гипотеза, согласно которой появление симптомов шизофрении обусловлено блокадой сенсорных стимулов. Махариши, в свою очередь, уверяет, что «медитация — единственный ответ на все вопросы человека».

Следует особо подчеркнуть, что специальных методик выведения из состояния гипноза в сектах не применяют, в отличие от практики врачей-психотерапевтов. Каковы последствия этого, сказать наверное трудно, они, по-видимому, недостаточно изучены, однако можно предположить, что в итоге происходит нечто вроде кумуляции (накопления, наслаивания) гипнотических эффектов. Во всяком случае, ясно, что психическое состояние человека от этого не улучшается. Что представляется бесспорным, так это то, что высокая степень внушаемости рядовых сектантов является строго избирательной — только по отношению к индукторам конкретной секты.

Вследствие такой внушаемости пассивно, слепо и безо всякой критики принимается все, что индоктринирует вероучение, даже нелепые, фантастические, если не сказать бредовые вещи. Последние сразу же, непосредственно встраиваются в психологические структуры личности и позже осознаются как изначально принадлежащие ей, а не полученные извне. Это напоминает известный эффект спящего — отсроченное влияние сообщения, когда помнится его содержание, но забывается причина недоверия к нему (в случае с сектантами, напротив, полного и безоговорочного доверия).

22. Обряды инициации — церемонии посвящения в адепты или, вообще говоря, совершение таинств, итогом которых является чувство принадлежности к какой-либо группе. Такие обряды существуют с первобытных времен по сей день, представляя собой строгую последовательность символических действий. Обряды посвящения — важный, критический момент в развитии Я-концепции личности. В различных конфессиях, а также в сектах церемониям инициации придают поэтому исключительно важное значение.

Обряды посвящения в сектах обставляются очень торжественно, проводятся в полной благоговения и мистического трепета обстановке, при большом скоплении людей, физическом или незримом присутствии самого «учителя», а также важных персон из его окружения. Так, центральное значение в культовой практике мунитов имеет церемония «благословения». Она включает в себя церемонии «святого вина» и «священного бракосочетания».

Суть «винной церемонии» заключается в полном отказе от прошлого и переходе в лоно «семьи» Муна. По словам Муна, церемонии «благословения» являются «процессами прививки, при которых вы отделяете себя от сатанинского мира и приживляете себя к семье Истинных Родителей». Перед тем новичков — «детей» долго «обучают». Их ни на минуту не оставляют одних, заставляют работать, слушать лекции, молиться и петь гимны по 14–16 часов в сутки, запрещая общаться с родителями — представителями «сатанинской» стороны.

Обряд посвящения у Асахары — «шактипат», по словам «его святейшества», выглядит так: «Шактипат — это передача энергии через мой большой палец, помещаемый на лоб реципиента. Этот прием может иногда мгновенно пробудить кундалини (духовную энергию, спящую в копчике). Одновременно с тем Асахара «берет на себя греховную карму учеников». Посвящение включает и «кровавый ритуал», при котором пьют «кровь самого Асахары». Связь через кровь издавна означала: моего Я более нет, Я — это ты».

Вот как описывают обряд инициации прошедшие его девушки-сатанистки. Ночью, на кладбище они должны переступить крест и отвергнуть тем самым веру во Христа. Это значит: я уподобляюсь зверю, отказываюсь от человечности. Затем следовало выпить кровь животного, с которого живьем сдиралась кожа. Столь же кровавыми и садистическими являются другие ритуалы сатанистов.

В обрядах инициации используется множество приемов психологического влияния, имеющих целью радикальное изменение личности, переход ее в новое качество, не имеющее ничего общего с прежним. В сочетании с предшествующей «обработкой» и последующими воздействиями (уже в составе секты) на человека попытки тотальной трансформации личности являются, по-видимому, достаточно успешными. О прошлом своем Я адепт будет позже вспоминать как о чем-то постороннем, чуждом, ненастоящем, если будет вспоминать когда-нибудь вообще.

23. Дезинформация. Обман и откровенная ложь — давно известное, мощное и употребляемое не только в сектах воздействие на зависимую личность. Важно, чтобы дезинформация производила впечатление сенсационности, в этом случае она наиболее действенна, так как изумляет человека. В этом смысле желание быть обманутым вообще свойственно обывателю, правда для него — слишком суровое испытание. «Сущность вульгарности, — заметил Д.Рескин, — в стремлении к сенсации». Хаббард считал ложь единственно эффективным способом контроля над людьми и прилагал немало усилий к тому, чтобы адепты принимали ее как абсолютную истину. Лидеры многих сект изобличались в свое время как мошенники, ловкие жулики и авантюристы, зачастую они — непревзойденные мастера лжи.

24. Употребление психоактивных препаратов — наркотиков и психоделических (вызывающих психотические явления) субстанций. Используется для повышения эффективности контроля над сектантами. До формирования химической зависимости дело обычно не доходит. Отчасти потому, что частота и дозы приема психоактивных препаратов регламентируются из соображений экономии средств и нежелательности грубых психических сдвигов в опьянении, но также потому, что зависимость от секты, по-видимому, на порядок выше, чем от наркотиков, а при таких обстоятельствах наркотическая зависимость не имеет внутренних психологических предпосылок к своему развитию.

25. Формирование оккультного мышления. В ряде сект существует система обучения, где преподаются «теоретические» основы оккультизма и осваиваются практические способы овладения тайными силами. Так, «программа школы» «Роза-Крин» включает такие темы, как «основы управления пси-полями через слово, мысль, волю», «основы влияния на человека гаданий, гороскопов, сонников, колдовства, экстрасенсорики на психику и психоэмоциональное состояние, здоровье, судьбу» и т. д. Другими словами, научная картина мира, дисциплинированное мышление, логика, реалистическая ориентация и научные методы познания отбрасываются как несостоятельные и непригодные для нужд вероучения. Тем самым индоктринируется обскурантизм, непроницаемый для доводов рассудка и разума.

Часть адептов в течение переходного к окончательному погружению в оккультизм периода обнаруживает нечто вроде «раздвоения сознания» — состояния, когда естественнонаучные подходы в мышлении сосуществуют с мистическими. Например, врач в одно и то же время использует научные методы диагностики и лечения и параллельно с тем оккультные методы целительства. Оккультное сознание, естественно, объявляется «высшим» приобретением человека. Существует и распространяется даже «теория», согласно которой в «грядущей войне» выживут только люди, наделенные паранормальными, оккультными способностями.

Даже в мягком переводе это означает, что адепты оккультизма вынашивают планы и рассчитывают свои возможности сокрушить своих оппонентов. Последним в случае поражения не останется ничего другого, как последовать совету А.Дюма: «Никогда не следует быть исключением. Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным». Индоктринированием оккультизма систематически, на протяжении 10–15 лет заняты российские региональные и особенно центральные СМИ, в первую очередь телевидение, мощь воздействия которого многократно превосходит силу влияния радио и печатной продукции. Повышенное внимание в последние годы уделяется почему-то астрологическим «прогнозам», зачастую просто анекдотичным. Например, «ракам» завтра будет легко уйти от налогов, а «рыб» ожидают неизъяснимые наслаждения секса, но «надо проследить», чтобы при этом не было «большого скопления людей». Очевидно, считается, будто достигнутая степень оболванивания населения столь велика, что о такой и не помышляли изобретатели астрологии — вавилоняне.

Целительство в сектах имеет следствием еще три вещи. Во-первых, сами целители проникаются искренней верой в свои сверхъестественные нечеловеческие способности: возникают бредоподобные идеи своего могущества или, так, вероятно, будет сказано точнее, индуцированный архаический бред. Обычно целителями становятся стеничные натуры, а то и личности с гипоманическим складом характера. Во-вторых, больные получают надежду на то, что им в любом случае помогут, особенно там, где медицина бессильна. В-третьих, практика целительства дает прекрасные возможности вовлечения в секту обратившихся за помощью.

Источник