гутников о в недействительные сделки в гражданском праве теория и практика оспаривания
Применение положений п. 5 ст. 166 ГК РФ о недействительности сделки в судебной практике
Руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры», адвокат (адвокатская палата Санкт-Петербурга)
специально для ГАРАНТ.РУ
В п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса закреплена одна из форм эстоппеля – правового принципа, согласно которому при наступлении определенных обстоятельствах лицо утрачивает право на возражение в обосновании своих притязаний.
Эстоппель можно назвать еще правилом коммерческой честности. Он запрещает переменчивое поведение сторон. Последствия его применение влекут за собой восстановление положения, существовавшего до того момента, когда кто-либо из участников сделки отклонился от выполнения установленной договоренности.
Законодатель установил, что заявление лица о недействительности сделки, действующего недобросовестно, в частности, если его поведение дает основание другим лицам полагаться на действительность сделки, не имеет правового значения.
Эта норма появилась в российском гражданском законодательстве сравнительно недавно. Введена в действие Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ. Причиной ее закрепления послужило огромное количество споров о признании сделок недействительными, значительная часть которых инициировалась недобросовестными лицами, стремившимися избежать исполнения взятых на себя обязательств.
С момента принятия нормы прошло достаточное количество времени и суды, в том числе высшие, определились со своей позицией по ее применению. Рассмотрим судебную практику, остановив свое внимание на следующих аспектах:
Из анализа судебной практики очевидно: если стороны приступили к исполнению договора, требование о признании сделки недействительной судом не удовлетворяется. Приведем примеры.
Ответчица в течение года выплачивала проценты за пользование займом и частично погасила основной долг. Суд пришел к выводу, что такое поведение дало основание полагаться истцу на действительность сделки и расценил заявленное ответчицей требование о признании сделки недействительной после предъявления к ней иска о взыскании задолженности по договору займа суд как злоупотребления правом на признание сделки недействительной.
Сторонами был заключен договор подряда. Подрядчик условия договора выполнил в полном объеме, что подтверждено документально, однако оплаты не получил. Судами установлено, что договор в силу ст. 168 ГК РФ является ничтожным, поскольку он вопреки требованиям Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» заключен ответчиком, являющимся субъектом естественной монополии, не по результатам открытого конкурса, открытого аукциона или иного способа закупки, предусмотренного действующим у ответчика Положением о закупке. Суды применили п. 5 ст. 166 ГК РФ и правильно исходили из того, что признание договора недействительным не освобождает ответчика, заказавшего и принявшего выполненные работы и услуги, от обязательства их оплатить. Суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения.
Возражение заказчика о признании договора поставки недействительным последовало после его исполнения сторонами на протяжении года и при обстоятельствах, когда к стороне, предъявившей встречный иск, заявлены требования, связанные с его ненадлежащим исполнением и, следовательно, с недобросовестным поведением.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции учел, что нарушения, допущенные самим заказчиком, не могут быть положены судом в основу признания договора недействительным по иску, предъявленному таким заказчиком.
Ответчик заявил в суде апелляционной инстанции о том, что договор аренды, на основании которого начислена спорная задолженность, является мнимой сделкой. Между тем он не оспаривает, что частично исполнял договор, внося арендные платежи за полученное в аренду имущество. При таких обстоятельствах, по мнению суда, ответчик в силу п. 2 ст. 431.1 и п. 5 ст. 166 ГК РФ не вправе ссылаться на недействительность договора аренды.
Суд пришел к выводу, что все приведенные ответчиком в кассационной жалобе доводы, направлены на уклонение от уплаты образовавшейся задолженности, поэтому оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.
Также суды признают недобросовестными организации, которые являются профессиональными участниками в сфере осуществления своей деятельности, в связи с чем осведомлены о правовых последствиях своих действий.
Страховая компания отказалась выплачивать страховое возмещение, ссылаясь на то, что условия заключенного договора страхования ответственности автоперевозчика за убытки, причиненные неисполнением (ненадлежащим исполнением) договорных обязательств отличается от положений п. 1 ст. 932 ГК РФ. Указанной нормой предусмотрено, что возможность застраховать риск неисполнения договорных обязательств должна быть прямо закреплена в законе, однако страхование ответственности перевозчика по договору автомобильной перевозки грузов законодательством не предусмотрено.
Суд пришел к выводу о недобросовестности поведения страховой компании, ссылаясь на то, что такие договоры заключаются страховщиком с любым обратившимся лицом на основании утвержденных организацией общими правилами. Страховая компания, являясь профессиональным участником рынка страховых услуг и считая себя добросовестным контрагентом, осознает правовые последствия данных договоров.
Отклоняя доводы ответчика о том, что дополнительные соглашения, которыми изменялись площади передаваемого в аренду объекта, являются ничтожными ввиду нарушения процедуры их заключения, суды приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что ответчиком заявлялись какие-либо возражения относительно подписания дополнительных соглашений в связи с несоблюдением процедуры их заключения или неполучения согласия собственника на передачу дополнительных площадей.
Суды отметили, что ответчик, будучи профессиональным участником гражданского оборота, при соблюдении стандарта поведения разумного и осмотрительного коммерсанта имел возможность установить несоответствие дополнительных соглашений требованиям законодательства, а потому после исполнения им условий дополнительных соглашений он лишается права оспаривания такого договора в силу положений п. 4 ст. 1, ст. 10, п. 5 ст. 166, п. 2 ст. 431.1 ГК РФ и правовых позиций, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 16996/09, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2011 г. № 10473/11, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2012 г. № 7884/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2015 г. № 307-ЭС15-1642.
На сегодняшний день судебная практика имеет два случая, при которых п. 5 ст. 166 ГК РФ не применяется.
Суды отклоняют доводы сторон, о том, что сделка не может быть признана недействительной в силу закрепленного в гражданском законодательстве принципа эстоппель, если в результате заключения сделки нарушается публичный интерес.
Организации был предоставлен земельный участок на основании договора безвозмездного пользования земельным участком в нарушение норм Земельного кодекса.
Суд не применил эстоппель, посчитав, что в данном случае нарушены установленные действующим земельным законодательством принципы платности землепользования и соблюдения публичных процедур при предоставлении земельных участков государственной и муниципальной собственности. При этом суд указал, что применение судом в настоящем деле правил п. 5 ст. 166 ГК РФ по заявлению организации приведет к нарушению положений п. 3 ст. 1, ст. 10 ГК РФ.
Суд применил эстоппель, указав при этом, среди прочих оснований, что заключение подобных договоров не нарушает права третьих лиц и публичные интересы.
Суды не применяют эстоппель к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, сформулированным законодательством о несостоятельности.
Вопреки выводам судов положения п. 5 ст. 166 ГК РФ, не дозволяющие оспаривать сделку ее стороне, которая давала другим лицам основание полагаться на действительность сделки, не применяются к требованиям о признании недействительными сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности. Данные специальные основания недействительности сделок направлены на защиту не столько интересов частноправового субъекта, являющегося стороной сделки, сколько на защиту его кредиторов (третьих лиц, не являющихся сторонами спорных правоотношений и не делавших каких-либо заявлений о действительности сделки).
Из представленных материалов можно сделать вывод, что анализируемая норма нашла свое применение и служит генеральным принципам гражданского законодательства, закрепленным в п. 3-4 ст. 1 ГК РФ, а именно добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и запрета на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения. При этом соблюдается баланс между частными и публичными интересами.
Принимая во внимание позицию судов можно уверенно сказать, что лицо, приступившее к исполнению порочной сделки, зная об имеющихся дефектах, лишает себя права в дальнейшем оспорить ее действительность.
Недействительные сделки в гражданском праве (теория и практика оспаривания)
Недействительные сделки в гражданском праве (теория и практика оспаривания).
Недействительные сделки в гражданском праве (теория и практика оспаривания).
В последнее время в судах слушается все больше дел, связанных с недействительностью сделок.
Рассмотрение их сложно как в материальном, так и в процессуальном аспектах.
Предлагаемая вниманию читателя книга призвана помочь разобраться в юридической природе недействительных сделок и познакомиться с практикой рассмотрения судами соответствующих дел.
Книга уже выдержала два издания :
Третье издание книги исправлено и дополнено с учетом поступивших читательских отзывов, а также изменений действующего законодательства, произошедших после выхода в свет первых двух изданий.
Книга адресована практикующим юристам, руководителям предприятий, студентам и аспирантам юридических и экономических ВУЗов, бухгалтерам, а также всем, кто интересуется вопросами теории и практики гражданского права.
Судя по их названию, этому тексту релевантны статьи:
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2011 г. N 5-П город Санкт-Петербург «по делу о проверке конституционности положения пункта 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» в связи с жалобой гражданки Г.В.
Название лота Образцы завещаний. 3-е изд., изм. и доп Автор: Оглоблина О. М. Издательство: Тихомиров М.Ю., Издатель Тихомирова М.Ю. Год издания: 2011 ISBN: 978-5-89194-409-1 Описание: Образцы завещаний. 3-е изд., изм. и доп.
Название лота Дорожно-транспортные происшествия: судебная практика и образцы документов. 3-е изд., доп. и перераб Автор: Под ред. Тихомирова М.Ю. Издательство: Тихомиров М.Ю. Год издания: 2011 ISBN: 978-5-89194-514-2 Описание: Дорожно-транспортные происшествия: судебная практика и образцы документов.
Гутников о в недействительные сделки в гражданском праве теория и практика оспаривания
Предлагаемая вниманию читателя книга призвана помочь разо браться в юридической природе недействительных сделок и познако миться с практикой рассмотрения судами соответствующих дел.
Книга адресована практикующим юристам, руководителям пред приятий, студентам и аспирантам юридических и экономических ву зов, бухгалтерам, а также всем, кто интересуется вопросами теории и практики гражданского права.
Гутников Олег Валентинович
Родился 28 февраля 1971 г. в пос. Черноголовка Ногинского района Московской области.
Специалист в области корпоративного и договорного права. Эксперт по ши рокому кругу вопросов гражданского, международного частного, коммерческого и налогового права, имеет многочисленные публикации. Профессионально занима ется юридическим консалтингом десять лет.
Является партнером Юридической компании «Группа Независимых Консультан тов» (г. Москва).
§ 1. Понятие недействительной сделки. 11
1.1. Недействительность сделок и недействительные сделки: соотношение
1.2. Недействительная сделка как юридический факт и как
1.3. Правомерность и неправомерность
недействительных сделок. 37
1.4. Понятие несостоявшихся сделок и его соотношение
с понятием недействительных сделок. 65
§ 3. Виды недействительных сделок. 98
глава 2. деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. 110
§ 1. Деление недействительных сделок по действующему
§ 2. Исторические предпосылки деления недействительных сделок на
2.1. Первоначальное деление сделок, лишенных правовых
2.2. Сближение оспоримых и ничтожных сделок. 119
2.3. Тождество оспоримых и ничтожных сделок. 131
§ 3. Материальные критерии разграничения ничтожных
и оспоримых сделок. 134
§ 4. Формальные критерии разграничения ничтожных
и оспоримых сделок. 142
4.1. Основной недостаток формальных критериев. 143
4.2. Деление ничтожных и оспоримых сделок по методу
установления недействительности. 145
4.3. Деление недействительных сделок на «действительные» и
4.4. Деление недействительных сделок по зависимости их
4.5. Деление недействительных сделок по кругу лиц,
имеющих право оспаривать сделку. 166
§ 5. Последствия недействительности ничтожных
и оспоримых сделок. 181
5.1. Общие положения. 181
5.2. Недействительность сделки с момента ее совершения
и двусторонняя реституция. 184
5.3. Соотношение реституции и виндикации, реституции
и неосновательного обогащения ( кондикции ). 189
и кондикционного исков. 196
5.5. Односторонняя реституция, недопущение реституции,
отказ в применении реституции. 206
5.6. Расчеты между сторонами по возмещению ущерба,
5.7. Лишение сделки юридической силы на будущее. 215
§ 6. Существенные признаки оспоримых сделок. 217
6.1. Нарушение воли определенного лица как основной
6.2. Нарушение охраняемых законом прав и интересов как
§ 7. Процессуальное разграничение ничтожных и оспоримых
сделок: оспаривание недействительных сделок. 231
§ 8. Понятие и классификация оспоримых сделок. 239
глава 3. сделки с пороками воли. 242
§ 2. Сделки, совершенные лицом, не способным понимать значение
своих действий или руководить ими. 243
§ 5. Сделки, совершенные под влиянием насилия и угрозы. 271
§ 6. Сделки, заключенные под влиянием злонамеренного
соглашения представителя одной стороны с другой стороной. 278
§ 7. Кабальные сделки. 283
глава 4. сделки, совершенные за пределами полномочий
ИЛИ ПРАВОСПОСОБНОСТИ. 301
§ 2. Сделки юридических лиц, выходящие за пределы
§ 3. Сделки, совершенные с превышением ограниченных
§ 4. Крупные сделки и сделки, в которых имеется
4.1. Общая характеристика. 332
4.4. Условия и порядок признания крупной сделки
4.6. Порядок совершения сделки, в которой имеется
4.7. Условия и порядок признания недействительной сделки,
§ 1. Общая характеристика. 378
§ 2. Оспоримые сделки, совершенные без согласия третьих лиц. 386
2.1. Сделки, совершенные лицами, не имеющими полной
2.2. Иные оспоримые сделки, совершенные
§ 3. Ничтожные сделки, совершенные без согласия третьих лиц. 403
§ 4. Сделки, совершенные без согласия третьих лиц,
ГЛАВА 6 . СДЕЛКИ, НЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ТРЕБОВАНИЯМ ЗАКОНА. 421
§ 1. Общая характеристика. 421
§ 2. Оспоримые сделки, предусмотренные законодательством
Оспаривание сделок по «корпоративным основаниям»: «теория» и практика
Злоупотребления со стороны мажоритарных участников (акционеров) и/или топ-менеджмента довольно распространены и направлены, чаще всего, на обеспечение собственных выгод в ущерб интересам прочих участников общества.
Кроме того, еще одной категорией «потерпевших» в такой ситуации являются кредиторы, которые лишены правовых возможностей воздействия на ситуацию недобросовестного вывода активов и/или доходности компании. Причиной тому – отсутствие полноценного института внеконкурсного оспаривания сделок.
Действующее законодательство и практика его применения предлагают довольно обширный «арсенал» борьбы с корпоративными злоупотреблениями, в числе которых ключевое место занимает – оспаривание сделок.
Самыми распространенными «причинами» оспаривания оптимизационных сделок по корпоративным основаниям являются: наличие заинтересованности (ст.45 Закона об ООО, ст. 81 Закона об АО), совершение сделки в ущерб интересам юридического лица (ст. 174 ГК РФ) и очевидное злоупотребление правом (статьи 10, 168 ГК РФ).
Ниже дан краткий обзор подходов нижестоящих судов к оспариванию сделок по корпоративным и связанным с ними основаниям.
Сделки в ущерб интересам юридического лица
(статья 174 ГК РФ)
Нормативное регулирование: сделка совершенная директором (исполнительным органом) в ущерб интересам общества может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона знала или должна была знать о наличии явного ущерба, причиняемого обществу такой сделкой. Из чего следует, что в предмет доказывания по этим спорам входят: противоправные действия директора, наличие явного (существенного) ущерба и осведомленность о таком ущербе другой стороны.
Подходы судов: доказывание противоправности поведения директора довольно долго сводилась к поиску его личной заинтересованности, что крайне затрудняло оспаривание сделок по этому основанию. Однако теперь суды склоняются к тому, что противоправным может являться любое неразумное или недобросовестное поведение, даже в случае отсутствия личной заинтересованности и/или сговора с другой стороной (например, Постановление 10ААС от 16.11.2020 года по делу №А41-103607/2019).
Осведомленность стороны о существенном ущербе тоже определяется без установления признаков связанности директора с контрагентом – во внимание принимаются условия сделки, их соответствие обычной деловой практике и рыночным параметрам (например, Постановление АС Северо-Западного округа от 07.10.2020 года по делу №А56-81238/16).
В каких случаях следует использовать: статья 174 ГК РФ может использоваться в случае, когда отсутствуют признаки сделки с заинтересованностью (то есть, связанность сторон). При этом действия директора носят неразумный характер (идут в разрез с интересами общества), а сам причиненный обществу ущерб очевиден для другой стороны в силу ее осведомленности о необоснованных издержках общества, связанных с заключенной сделкой.
Сделки с заинтересованностью
Нормативное регулирование: в отличие от ранее действовавшего порядка, теперь сделки с заинтересованностью не подлежат обязательному одобрению, на обществе лежит лишь информационная обязанность – сообщить участникам о факте ее совершения и существенных условиях.
Подходы судов: приведенный выше предмет судебного исследования выглядит довольно сложно, что вызывает сомнения в возможности успешного оспаривания сделок по этому основанию. Однако практика в значительной степени упрощает доказывание всех этих элементов.
В частности, при установлении ключевого аспекта – признака заинтересованности – суды отступают от формальных критериев закона и принимают во внимание любые доказательства связанности сторон сделки (например, Постановление АС Волго-Вятского округа от 27.11.2020 года по делу №А82-14587/19).
Также важно то, что заинтересованными лицами признаются – выгодоприобретатели, которые не участвуют в оспариваемой сделке, что позволяет, в частности, «вскрывать» схемы с недобросовестным переводом бизнеса (например, Постановление АС Западно-Сибирского округа от 26.10.2020 года по делу А27-24201/2019).
Второй важный элемент – наличие явного ущерба (что следует из статьи 174 ГК РФ). Однако в случае оспаривания сделки с заинтересованностью, требования к «существенности» ущерба в значительной степени снижаются за счет разъяснений, которые были даны в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом ВС от 25.12.2019 года).
В пункте 17 этого Обзора указано, что сделка может не причинять прямого ущерба самому Обществу, но ущемлять при этом имущественные интересы отдельных участников: например, не являться разумно необходимой для общества. Этого вполне достаточно для признания ее недействительной в порядке статьи 45 ФЗ об ООО.
При доказывании осведомленности другой стороны о наличии заинтересованности, отсутствии одобрения и ущербе, на практике широко используются презумпция такой осведомленности в случае аффилированности стороны сделки с обществом и/или его менеджментом, участниками (например, Постановление АС Волго-Вятского округа от 27.11.2020 года по делу №А82-14587/19).
В каких случаях следует использовать: заинтересованность в совершении сделки, как основание ее недействительности, следует использовать тогда, когда есть хотя бы косвенные доказательства связанности сторон, а сама сделка не отвечает деловому (предпринимательскому) смыслу, создает расходы, косвенно ущемляющие имущественные интересы отдельных участников (акционеров).
Сделки, совершенные со злоупотреблением правом
(статьи 10, 168 ГК РФ)
Нормативное регулирование: единой нормы о недействительности (ничтожности) сделки, совершенной с очевидным злоупотреблением правом в законодательстве нет. В этой связи, такие сделки оспариваются на основании «связки» статиь 10 ГК (запрет на злоупотребление правом) и ч. 2 статьи 168 ГК РФ (ничтожность сделки, нарушающей требования закона, в данном случае – явно установленный запрет на злоупотребление).
При этом судебная практика исходит из того, что признание сделки недействительной (применение последствий ничтожной сделки) возможно только в том случае, если пороки такой сделки выходят за пределы составов специальных норм о недействительности сделок (например, Постановление 8ААС от 17.03.2021 года по делу №А46-18129/2019).
Подходы судов: в сфере корпоративного оспаривания сделок, использование связки статей 10 и 168 ГК, то есть признание недействительной сделки с очевидным злоупотреблением, можно свести к двум более-менее типичным ситуациям.
Первая – это создание фиктивных хозяйственных схем, направленных на вывод из имущественной сферы общества его доходности (прибыли) в ущерб интересам участников (кредиторов).
Речь идет, например, об использовании общества, в качестве центра убытков и долгов с выводом доходности на внешнюю структуру (например, Постановление АС Северо-Западного округа от 24.05.2021 года по делу №А44-7028/19).
Эта ситуация отличается тем, что бенефициар общества контролирует обе стороны сделки и является очевидным и единственным выгодоприобретателем этой модели бизнеса (исключая получение корпоративной доходности иными участниками), то есть нарушается один из базовых принципов корпорации – равного участия акционеров в распределении прибыли бизнеса.
Второй случай успешного оспаривания сделок, совершенных со злоупотреблением правом, это ситуация тотально отчуждения активов общества по очевидно заниженной цене с фатальными для компании последствиями (прекращение деятельности и банкротство).
В такой ситуации умысел менеджмента (мажоритарного акционера) на причинение ущерба остальным участникам презюмируется, также как и осведомленность другой стороны о таком ущербе. Этот подход применяется при наличии существенных негативных последствий для общества (изъятие всех активов, последующее банкротство) и отсутствия информации о связи мажоритарного участника (или менеджмента) с другой стороной сделки (например, Постановление АС ЦО от 21.11.2019 года по делу №А68-5401/2018).
В каких случаях следует использовать: использование связки статей 10, 168 ГК РФ возможно при наличии двух факторов: единственной целью такой сделки является получение выгоды контролирующего лица в ущерб интересам прочих участников (акционеров, кредиторов), при этом размер самого ущерба носит не просто существенный, а тотальный характер (прекращение деятельности компании, банкротство) и ведет к обнулению стоимости долей (акций), принадлежащих иным участника.
Что еще нужно иметь в виду заявителю
(миноритарному участнику или акционеру)
Дела об оспаривании сделок по корпоративным основаниям часто связаны с государственным или бюджетным интересом. Это случается тогда, когда прямым или косвенным участником общества является РФ или оспариваемые сделки были направлены, в том числе, на минимизацию налогообложения (создание ситуации невозможности погашения фискального долга).
В обоих случаях участник общества, оспаривающий сделку, может заручиться «государственной» поддержкой в виде привлечения к спору соответствующих административных органов.
Например, в случае совершения убыточных сделок компании с прямым или опосредованным государственным участием, третьим лицом может быть привлечен Росфинмониторинг (Постановление 10 ААС от 16.11.2020 года по делу №А41-103607/2019).
В ситуации тотального вывода активов при наличии фискального долга, в качества истца (вместе с корпоративными заявителями) может выступить ФНС (Постановление АС ЦО от 21.11.19 года по делу №А68-5401/2018).
Такая «поддержка» обычно ведет к весьма благоприятному исходу спора для заявителя.