хлебников спас в силах

Спас в Силах: факты и метафакты, критика и гипотезы

Полный текст:

Аннотация

В статье дается краткий обзор и анализ основных существующих в литературе мнений насчет происхождения и содержания Спаса в Силах: одной их самых загадочных русских иконографий. Появившись около полутысячелетия тому назад, она до сих пор не расшифрована и вызывает к жизни самые разнообразные интерпретации. Приведены результаты проверки гипотезы о тексте первой главы Книги пророка Иезекииля и о толковании на нее Римского папы Григория Двоеслова как основных источниках иконографии; уточнен вопрос о времени введения чтений из первой главы Иезекииля в русское богослужение и вероятности возникновения иконографии в связи с их появлением. Кроме того, даются результаты анализа положения о тексте литургии как источнике как самой иконографии, так и состава русского ростового деисусного чина, содержавшего иконы Спаса в Силах. Также рассмотрены два имеющихся в литературе предположения о названии иконографии; авторы их предлагали считать его источником слова Псалмов 23 или 150. Наконец, в статье приведены случаи употребления в русских источниках эпитета «в Силах» применительно к различным иконным изображениям и предлагается новый взгляд на иконографию Спаса в Силах и ее источники.

Ключ. слова

Об авторе

Список литературы

1. Кочетков И.А. Спас в силах: Развитие иконографии и смысл // Искусство древней Руси: Проблемы иконографии. М.: НИИ теории и истории изобраз. искусств, 1994. С. 45–69.

2. Кочетков И.А. «Духовное содержание в художественной форме» (Рец. на кн.: Щенникова Л.А. Творения преподобного Андрея Рублева и иконописцев великокняжеской Москвы. М.: Индрик, 2007. 492 с., ил.) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2008. № 4. С. 107–121.

3. Хлебников Д.В. Иконография Спаса «в Силах» и чтения из пророка Иезекииля по Студийскому и Иерусалимскому богослужебным уставам // Вопросы гуманитарных наук. 2007. № 5 (32). С. 239–249.

4. Хлебников Д.В. «Спас в Силах» и книга пророка Иезекииля: Тексты и комментарии: Восток или Запад? // Современные гуманитарные исследования. 2007. № 5 (18). С. 310–332.

5. Prophetologium. Pars altera: lectiones anni immobilis. Monumenta musicæ byzantinæ / Ed. by G. Engberg. Vol. 1: Lectionaria. Hauniae: Munksgaard, 1980–1981. XVI+312 p.

6. Neuß W. Das Buch Ezechiel in Theologie und Kunst bis zum Ende des XII. Jahrhunderts. Münster in Westf.: Aschendorffsche Verlagsbuchhandlung, 1912. 333 с.

7. Григоровичев паримеjник = Paroimiarion Grigorovici / приред. З. Рибарова, З. Хауптова. I. Текст со критички апарат. Скопjе: Макед. акад. на науките и уметностите, 1998. XVIII, 452 с.

8. Книга на пророк Иезекиил с тълкования / Изд. подгот. Л. Тасева, М. Йовчева. София: Кирилло-Методиевски научен център, 2003. 454 с.

9. Хлебников Д.В. «Спас в Силах» и толкования первой главы Иезекииля блаж. Феодорита Кирского и свт. Григория Двоеслова: сравнительный анализ // Исторические науки. 2007. № 6. С. 102–116.

10. Prophetologium: Monumenta musicae byzantinae. Vol. 1: Lectionaria. Fasc. 4: Lectiones Hebdomadae 5ae Quadragesimae et Hebdomadae in Palmis et Maioris / Ed. by C. Høeg, G. Zuntz. Hauniae: Ejnar Munksgaards Forlag, 1960. P. 270–409.

11. Осташенко Е.Я. Васильевский чин // Православная энциклопедия / Под ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Т. 7. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2004. С. 238–240.

12. Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева: Каталог собрания. Серия «Иконы». Вып. 1: Иконы Твери, Новгорода, Пскова XV–XVI вв. М.: Индрик, 2000. 288 с.

13. Попов Г.В. Тверская икона XIII–XVII веков. СПб.: Аврора, 1993. 278 с.

14. Овчинников А.Н. Иконы деисусного и праздничного рядов иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля: Кальки-реконструкции: Альбом. М.: ФГБУК «Всероссийский научно-художественный центр им. акад. И.Э. Грабаря», 2015. 80 с.

15. Вздорнов Г.И. Искусство книги в Древней Руси. М.: Искусство, 1980. 551 с.

16. Кочетков И.А. Русский полнофигурный деисусный чин // Иконостас: Происхождение – Развитие – Символика: Сб. статей / Ред.-сост. А.М. Лидов. М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 442–464.

17. Хлебников Д.В. «Спас в Силах» и Запад: «Majestas Domini», видение пророка Иезекииля, колеса // Вестник Московского университета. Сер. 8: История. 2018. № 1. С. 104–129.

18. Щенникова Л.А. О некоторых литературных источниках иконографии «Спас в силах» // Апокалипсис в русской культуре: Материалы III Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (6–8 июня 1995 г.). Можайск: [Б. и.], 1995. С. 157–170. (Макариевские чтения. Вып. 3, ч. 1)

19. Щенникова Л.А. Деисусный чин со «Спасом в силах» (истоки иконографии) // Благовещенский собор Московского Кремля: Материалы и исследования. М.: Гос. ист.-культ. музей-заповедник «Московский Кремль», 1999. С. 54–86.

20. Щенникова Л.А. Иконы Деисуса и праздников из иконостаса Благовещенского собора: иконография и богослужебные тексты // Гос. ист.-культ. музейзаповедник «Московский Кремль»: Материалы и исследования. Вып. 12. М.: Гос. ист.-культ. музей-заповедник «Московский Кремль», 1999. С. 52–79.

21. Щенникова Л.А. Древнерусский иконостас XIV – начала XV в. // Иконостас: Происхождение – Развитие – Символика: Сб. статей / Ред.-сост. А.М. Лидов. М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 392–408.

22. Щенникова Л.А. Иконы в Благовещенском соборе Московского Кремля: Деисусный и праздничный ряды иконостаса: Каталог. М.: Красная площадь, 2004. 286 с.

23. Хлебников Д.В. Два чина: деисус со «Спасом в Силах» и поминовение на проскомидии // Современные гуманитарные исследования. 2014. № 6. С. 146–152.

24. Хлебников Д.В. Оригиналы и транскрипции: деисус со «Спасом в Силах», богослужебные реформы и некоторые особенности «Устава литургии» патриарха Филофея в греческих и славянских рецензиях (в печати).

25. Токмаков И.Ф. Историческое описание московского Новодевичьего монастыря. М.: Тип. Л. Снегирева, 1885. 8, 128, XCV с.

26. Лидов А.М. Иконостас: итоги и перспективы исследования // Иконостас: Происхождение – Развитие – Символика: Сб. статей / Ред.-сост. А.М. Лидов. М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 11–29.

27. Хлебников Д.В. «Спас в Силах»: штрих к вопросу интерпретации иконографии и ее названия // Вестник церковной истории. 2018. № 1/2 (49/50). С. 243–258.

28. Пуцко В.Г. Византийское наследие в искусстве Московской Руси («Спас в силах» в русской живописи XIV–XV вв.) (окончание) // Византийский временник. Т. 57 (82). М.: Индрик, 1997. С. 234–245.

29. Хлебников Д.В. «Спас в Силах» и Псалтирь: еще к вопросу происхождения названия иконографии // Христианское чтение. 2018. № 6 (в печати).

30. Словѣньскаꙗ Ѱалътꙑрь. Psalterium bononiense / Edidit V. Jagić. Vindobonae: Gerold; Berolini: Wiedmann; Petropoli: C. Ricker, 1907. 968 с.

31. Розов Н.Н. О генеалогии русских лицевых псалтирей XIV–XVI веков // Древнерусское искусство: Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств XIV–XVI вв. М.: Наука, 1970. С. 226–257.

32. Джурова А. Томичов Псалтир. София: Унив. изд. «Св. Климент Охридски», 1990. Т. 1. 247 c.; Т. 2. 352 с. + илл. (Monumenta slavico-byzantina et mediaevalia eurоpensia. Vol. 1.)

33. Щепкина М.В. Болгарская миниатюра XIV века (Исследование Псалтири Томича). М.: Искусство, 1963. 247 с.

34. Galavaris G. The Illustrations of the Prefaces in Byzantine Gospels. Wien: Verlag der österreichischen Akademie der Wissenschaften, 1979. XIII, 269 с.

35. Nelson R.S. The Iconography of Preface and Miniature in the Byzantine Gospel Book. New York: New York Univ. Press, 1980. 162 с.

36. Lowden J. observations on Illustrated Byzantine Psalters // The Art Bulletin. Vol. 70. № 2 (1988). P. 242–260.

37. Николаева Т.В. Собрание древнерусского искусства в Загорском музее. Ленинград: Аврора, 1968. 250 с.

38. Древлехранилище памятников иконописи и церковной старины в Русском музее / Авт.-сост. Т.Б. Вилинбахова и др. СПб.: Palace Editions, 2014. 208 с.

39. Антонова В.И., Мнева Н.Е. Государственная Третьяковская галерея: Каталог древнерусской живописи XI – начала XVIII века. Т. 2. М.: Искусство, 1963. 570 с.

40. Иконы Ярославля XIII – середины XVII века: Шедевры древнерусской живописи в музеях Ярославля. Т. 2. М.: Северный паломник, 2009. 528 с.

41. София Премудрость Божия: Каталог выставки русской иконописи XIII– XIX веков в ГТГ. М.: Радуница, 2000. 381 с.

42. Покровский Н.В. Лицевой Сийский иконописный подлинник. Вып. 3. СПб.: Тип. И.Н. Скороходова, 1897. 160 с.

43. Покровский Н.В. Очерки памятников христианской иконографии и искусства. СПб.: Тип. А.П. Лопухина, 1900. 482 с.

44. Приходо-расходные книги Казенного приказа // Русская историческая библиотека. Т. 9. СПб.: Тип. Министерства внутренних дел, 1884. С. 1–381.

45. Костромская икона XIII–XIX веков: Свод русской иконописи / Авт.-сост. Н.И. Комашко, С.С. Каткова. М.: Гранд-Холдинг, 2004. 672 с.

46. Соколов М.И. Переписные книги Костромского Ипатиевского монастыря 1595 года // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1890 год. Кн. 3: Материалы исторические. М.: Тип. Московского ун-та, 1890.

47. Отписная Коряжемского Николаевского монастыря, по случаю поступления его в заведование игумена Иоакима // Акты, относящиеся до юридического быта Древней России. Т. 2. СПб.: Тип. Имп. Академии наук, 1864. Стб. 632–642.

48. Опись Павлообнорского монастыря 1683 г. Доставлено Н.И. Суворовым // Известия Имп. Русского археологического общества. Т. 5. Вып. 3. Стб. 162– 190; Вып. 4. Стб. 260–308. СПб.: Тип. Имп. Академии наук, 1865.

49. Церкви и ризница Кирилло-Белозерского монастыря: По описным книгам 1668 г. // Записки Отделения русской и славянской археологии Имп. Русского Археологического общества. Т. 2. СПб.: Тип. Иосафата Огризко, 1861. С. 126–343.

50. Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1 (XI – первая половина XIV в.). Л.: Наука, 1987. 493 с.

51. Вилинский С.Г. Житие св. Василия Нового в русской литературе. Ч. 2. Одесса: Тип. «Техник», 1911. 1018 с.

52. Хлебников Д.В. САПЪѲИРЪ ѬБАГЪ и ꙖХОНТЪ ЛАꙀОРЕВЪ: Об одном гапаксе в Изборнике Святослава и о драгоценных камнях в древнерусской книжности: Этюд в багровых тонах (к упоминанию «сапфира» в Иез. 1:26 и вопросу об иконографии Спаса в Силах) // Вестник РГГУ. Серия «История. Филология. Культурология. Востоковедение». 2017. № 2 (23). С. 50–68.

53. Постникова-Лосева М.М. Серебряное дело Пскова XVI–XVII вв. // Древнерусское искусство: Художественная культура Пскова. М.: Наука, 1968. С. 157−173.

Дополнительные файлы

Для цитирования: Хлебников Д.В. Спас в Силах: факты и метафакты, критика и гипотезы. ВЕСТНИК РГГУ. Серия «Литературоведение. Языкознание. Культурология». 2018;(8):47-75. https://doi.org/10.28995/2073-6355-2018-8-47-75

For citation: Khlebnikov D.V. “Saviour in Powers”: Facts and metafacts, criticism and hypotheses. RSUH/RGGU Bulletin: “Literary Teory. Linguistics. Cultural Studies”, Series. 2018;(8):47-75. (In Russ.) https://doi.org/10.28995/2073-6355-2018-8-47-75

Обратные ссылки

Источник

Хлебников спас в силах

Спас в Силах: факты и метафакты, критика и гипотезы // “Saviour in Powers”: Facts and metafacts, criticism and hypotheses

The article gives a brief overview and an analysis of the main existing in the literature views about the origin and content of the “Savior in Powers” which is one of the most mysterious Russian iconography. Having appeared about half a thousand years ago, it has still not been deciphered and causes a variety of interpretations. There are results of testing a hypothesis saying that the text of the first Chapter of the book of Ezekiel and a commentary on it by the Pope Gregory the Great (the Dialogos) were the main sources of the iconography. An issue of the time of introducing the readings from the first Chapter of Ezekiel into Russian Divine service and thus causing the possibility of their impact on the iconography emerging is defined. There also are results of analysis of hypothesis that the text of the Liturgy was the source of the iconography, as well as of the Russian full-length Deesis tier composition which included the icon of the Saviour in Powers. The article consideres two assumptions known in the literature about the iconography name; their authors offered to consider it to be based on the words of Psalms 23 or 150. Finally, the article presents cases of using by Russian textual sources of the epithet “in Powers” in relation to various icon images in Russian textual sources and offers a new approach to the iconography of the Savior in Powers and its sources.

В статье дается краткий обзор и анализ основных существующих в литературе мнений насчет происхождения и содержания Спаса в Силах: одной их самых загадочных русских иконографий. Появившись около полутысячелетия тому назад, она до сих пор не расшифрована и вызывает к жизни самые разнообразные интерпретации. Приведены результаты проверки гипотезы о тексте первой главы Книги пророка Иезекииля и о толковании на нее Римского папы Григория Двоеслова как основных источниках иконографии; уточнен вопрос о времени введения чтений из первой главы Иезекииля в русское богослужение и вероятности возникновения иконографии в связи с их появлением. Кроме того, даются результаты анализа положения о тексте литургии как источнике как самой иконографии, так и состава русского ростового деисусного чина, содержавшего иконы Спаса в Силах. Также рассмотрены два имеющихся в литературе предположения о названии иконографии; авторы их предлагали считать его источником слова Псалмов 23 или 150. Наконец, в статье приведены случаи употребления в русских источниках эпитета «в Силах» применительно к различным иконным изображениям и предлагается новый взгляд на иконографию Спаса в Силах и ее источники.

Источник

Загадки «Переяславского Евангелия» и иконография Спаса в Силах

Преподаватель теологических дисциплин воскресной школы Крутицкого патриаршего подворья

143907, Россия, Московская область, г. Балашиха, ул. Живописная, 8

Khlebnikov Denis Vladimirovich

Lecturer of Theological Disciplines at the Sunday School of the Krutitsky Patriarch Estate

143907, Russia, Moskovskaya oblast’, g. Balashikha, ul. Zhivopisnaya, 8

Просмотров статьи: 1856 c 5.5.2015

Дата направления статьи в редакцию:

Аннотация: Центрируя деисусный ряд и располагаясь над Царскими вратами, образ Спаса в Силах — один из русских вариантов изображения Спаса во Славе в сопровождении четырёх живых Существ — был смысловой и композиционной доминантой русского высокого иконостаса и, таким образом, его главной иконой. Раскрытие смысла и источников этого образа признают основополагающим для решения вопроса происхождения и замысла всего высокого иконостаса как целого, являющегося, в свою очередь, одним из ключевых в истории и теории христианской изобразительности. Считается, что наиболее ранние иконы Спаса в Силах содержатся в иконостасе Благовещенского собора московского Кремля, чине из Успенского собора Владимира и в иконостасе Троицкого собора Сергиевой лавры. Ещё одно изображение Спаса в Силах, считающееся ранним, содержится в миниатюре «Переяславского Евангелия»; существует мнение, что именно оно является древнейшим и стоит у истоков иконографии; в нём находят рудименты более древних композиций, предполагающихся её источником. Если так, то эта миниатюра должна считаться одним из важнейших памятников древнерусской изобразительности и заслуживать самого пристального внимания. Этому памятнику и анализу оснований данного мнения посвящена данная статья: уточняются особенности миниатюр кодекса, определяются ранее неизвестные или ошибочно интерпретировавшиеся особенности композиции миниатюры со Спасом; вводится новый материал, имеющий значение для решения ряда атрибуционных задач и теоретических вопросов. Автор приходит к выводу, что особенности миниатюры являются результатом её поздних переделок.

Ключевые слова: правка миниатюр, записи, крылатые колёса, книжная миниатюра, иконография, мандорла, русская иконопись, Спас в Силах, Переяславское Евангелие, Majestas Domini

Majestas Domini, overpainting, manuscript miniatures, correction of miniatures, mandorla, the winged wheels, iconography, Saviour in Powers, Russian icon painting, Pereslavl Gospel

Изображение Спаса в Силах в так называемом «Переяславском Евангелии», русском пергаменном служебном Тетре РНБ, F. п. I. 21, переписанном в Переславле-Залесском, считается одним из самых ранних; предполагают, что эта миниатюра стоит у истоков иконографии.

Передатировка кодекса даёт особый повод более внимательно рассмотреть и переанализировать содержащиеся в нём миниатюры; особенно — в свете декларировавшейся исследователями связи миниатюры со Спасом с ещё одним ключевым и руководящим памятником: приписываемой Феофану Греку иконой с изображением Спаса в Силах в иконостасе Благовещенского собора московского Кремля, считающейся ещё одним из древнейших изображений Спаса в Силах. К переяславской миниатюре, так же как и к благовещенской иконе и иконе из владимирского Успенского собора, исследователи отсылают при описании других икон Спаса в Силах и других вариантов русских изображений Спаса во Славе.

Именно старая ранняя датировка кодекса позволяла предполагать, что переяславская миниатюра и благовещенская икона были созданы почти одновременно (и даже допускать, что миниатюра старше), что давало косвенное основание для привязки их друг к другу.

Первые исследователи, более или менее подробно занимавшиеся миниатюрой со Спасом и разбиравшие её иконографию, согласно отмечали дефектность её композиции и непонимание миниатюристом своего образца; акцентировалась миндалевидная форма мандорлы и подчёркивалась особая близость переяславской миниатюры к иконе Благовещенского собора и даже их «генетическая связь». Расхождения были лишь в вопросе о том, какое из изображений первично.

Ниже рассмотрены некоторые особенности этой миниатюры; особый интерес представляют две её детали: форма мандорлы и колёса (Иез. 1:16); последние являют собою одну из характерных деталей иконографии Спаса в Силах (о колёсах в иконографии Спаса в Силах и в иных изображениях Спаса во Славе см.: [32] ; [33] ).

Необычная для ранних икон Спаса в Силах миндалевидная форма мандорлы в этой миниатюре (встречающаяся, однако, в очень поздних памятниках*) трактовалась как следствие упрощения [? — Авт.] рисунка оригинала [11, с. 47] или же, напротив, выдавалась за рудимент более древнего источника [21, ч. 1, с. 278] в зависимости от того, какое из этих двух изображений, считающихся древнейшими, тот или иной исследователь считал первичным: благовещенскую ли икону или же — переяславскую миниатюру.

О колёсах же говорилось следующее.

Совершенно неясна, однако, логика событий: зачем же он «стал»-таки изображать первое колесо, коль скоро подножие «уже не нуждалось»? И почему — «не нуждалось»? Почему «не стал» изображать второе, раз уже изобразил первое? И почему композицию оказалось невозможно исправить и переделать ещё «на стадии рисунка»? Нельзя не отметить и того, что на иконе Благовещенского собора, которую И. А. Кочетков считает образцом, колёс на самом деле нет (см. напр. кальку-реконструкцию, полученную А. Н. Овчинниковым в результате калькирования иконы во время реставрационных работ в 1980-е [16, табл. I.1] ); есть они и отнюдь не на «всех других» иконах.

Нечто подобное утверждает и В. Г. Пуцко: «миниатюрист Переяславского Евангелия, копируя более ранний оригинал, явно не понял символики его иконографических деталей, и поэтому слишком высоко поднял фигуру Христа, которая оказалась недостаточно масштабной для того, чтобы заполнить пространство мандорлы: этого удалось добиться лишь благодаря широкому трону и подножию на высоких ножках. Трон не опирается на “престолы” в виде покрытых глазами круглых крылатых колёс: лишь один из них, маленький и удалённый от трона, художник механически воспроизвёл в левой части композиции, забыв даже изобразить другой для симметрии. Рисунок миниатюры явно неуверенный, особенно в тех частях схемы, которые были новы и непривычны для художника. Здесь буквально везде проявляются следы радикальной переработки какого-то недавно занесённого на Русь образца» ( [21, ч. 1, с. 277] ).

Таким образом, оба автора утверждают, что миниатюрист не понял образца и изобразил лишь одно колесо; разница лишь в том, что И. А. Кочетков связывает колёса с подножием, а В. Г. Пуцко — с престолом (чего в изображениях Спаса в Силах на самом деле никогда не бывает: колёса в них никогда не находятся в непосредственной близости с престолом). Положение о единственном колесе в этой миниатюре вошло в литературу и повторяется упоминающими её авторами (см. напр.: [34, с. 138] ; [35, с. 76] ; [36, с. 133, прим. 11] ).

Детальное рассмотрение переяславской миниатюры показывает, однако, совершенно иное. В ней буквально везде проявляются следы, но не «радикальной переработки образца», а самых радикальных поновлений и переделок: она сильно переписана (поновлены и переправлены были все миниатюры кодекса, на что указывал ещё Г. И. Вздорнов [1, № 86] ), и похоже, правилась не раз; есть как чернильная подрисовка, так и переписанные или даже полностью закрашенные участки.

NB: несмотря на сообщение о поновлении миниатюры, все исследователи продолжают рассматривать её живопись как полностью авторскую (!).

И дело даже не столько в поновлениях собственно: сама иконография миниатюры, по видимости, была изменена позднейшими правщиками.

Так, например, полностью закрашен оказался внутренний слой мандорлы, некогда заполненный шестокрылами (обр. вним.: «пустой», незаполненный ангелами внутренний слой мандорлы — характерная черта очень поздних изображений Спаса в Силах и подобных им по композиции, напр., «Отечество»); места осыпи нижнего красочного слоя явственно проступают под записью (Ил. 1).

Ил. 1. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: закрашенный внутренний слой мандорлы и шестокрыл над плечом Спаса. Стрелкой показана граница осыпи нижнего красочного слоя во внутреннем слое мандорлы.

Из заполнявших внутренний слой мандорлы шестокрылов хорошо виден остался всего один, оказавшийся внутри красного «ромба» над левым плечом Спаса, справа от зрителя (Ил. 1). Этому ангелу над плечом просто неоткуда здесь взяться одному, — если говорить о «логике изображения», — и он может быть только одним из сонма, некогда заполнявшего внутренний слой мандорлы, как это обычно и бывает в иконах Спаса в Силах: шестокрылы заполняют всю мандорлу целиком.

Над плечами Спаса в иконах Спаса в Силах обычно показана пара симметричных ангелов**; при этом внутрь «ромба» чаще попадает бόльшая часть правого, чем левого; или же только один правый, как и в переяславской миниатюре. Дело в том, что правая часть композиции в иконах Спаса в Силах оказывается перегруженной кодексом и длинным свисающим концом гиматия, поэтому фигуру Спаса, чтобы уравновесить композицию, нередко смещают немного влево: так, чтобы Евангелие оказалось поближе к центру иконы. В результате — часть «ромба» над плечом Спаса справа (от зрителя) оказывается шире, чем слева (Ил. 2) ***, и захватывает бόльшую часть шестокрыла над плечом, иногда — лик целиком и часть крыла.

Ил. 2. Спас в Силах. Икона из Успенского собора Владимира. ГТГ, инв. 22961.

Стрелки одинаковой длины показывают сдвиг фигуры Спаса влево.

Наличие описанного явления в переяславской миниатюре, — сдвига фигуры Спаса с увеличением площади участка «ромба» над плечом справа (с захватом лика шестокрыла), — кстати, должно указывать на разработанность композиции и свидетельствовать о длительном пути развития, т. е. говорить против того, что эта миниатюра стоит у истоков иконографии и представляет ранний этап ее развития.

Фрагменты ещё нескольких затёртых первоначальных шестокрылов различимы внутри красного «ромба» над подушками престола, правее кодекса и под подножием (Ил. 3).

Ил. 3. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: первоначальные лики ангелов у конца спинки престола.

Очертания головы Спаса и лежащая на плече прядь грубо замазаны зеленовато-коричневым; светлым оливково-коричневым замазаны некоторые участки одежд; на одеждах во многих местах проступает, повидимому, золото (как и на спинке и балясинах престола слева) (Ил. 4, 5). На красном обрезе кодекса Спаса полуразличимы следы закрашенных застёжек; некоторые сомнения вызывает и текст на его развороте. Так, открывающее текст полное «рече» почему-то дано под длинным перевернутым титлом; неожиданно начертание симметричной «ч» с короткой ножкой и глубокой треугольной чашечкой, характерное «в». В правом нижнем углу — остатки полустёртой (первоначальной?) «ъ»

Ил. 4. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: кодекс и одеяния Спаса. Стрелками показано: проступающее золото (a), замазанные участки (b), закрашенная застёжка кодекса (c), полустёртая буква (d).

NB: в крещатом нимбе Спасителя перепутаны литеры; N — слева, О — справа, Ѿ — вверху; случай, насколько мне известно, не знающий аналогов. Возможно, правщик использовал «перевёрнутую» слева направо прорись (Ил. 1, 3, 5).

Ил. 5. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент. Левее края нимба видна граница осыпи первоначального изображения под записью; участок красного «ромба» с розовой обводкой – позднейший.

Знаком радикальной правки здесь является и новая надпись — «образ Спасов» (при сохранившейся киноварной старой: IС ХС) **** — сделанная теми же чернилами, что и волнистая линия вдоль внизу слева, явственно отпечатавшаяся на предыдущем листе (л. 5 об.) небрежно захлопнутого правщиком кодекса, а также — местами подрисованы ангелы и края мандорлы (чернильная подрисовка — характерная черта поздних правок). Кстати, хорошо видно, что даже последние буквы поздней надписи справа наполовину замазаны при грубой закраске осыпей рамки при поновлении.

Ил. 6. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Общий вид и фрагмент: первоначальное изображение шестокрыла под правым углом «ромба».

Ангелы внешнего слоя мандорлы почти все прописаны или написаны заново; вид, более или менее близкий к первоначальному сохранил шестокрыл под правым углом «ромба» (Ил. 6). Большинство же шестокрылов выглядят иначе; при увеличении видно, что часть из них написана (в совершенно иной манере) поверх осыпей первоначального красочного слоя (Ил. 7); широкие перья со скруглёнными концами у ножек престола написаны правщиком отдельно, не относясь ни к одному из шестокрылов, чтобы заполнить пустое место (Ил. 8).

Ил. 7. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Общий вид и фрагмент: позднейший шестокрыл над правым углом «ромба» (стрелками показаны места осыпи первоначального слоя живописи, закрашенные при правке). В месте осыпи записи слева хорошо виден фрагмент первоначальной живописи

Ил. 8. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Общий вид и фрагмент: позднейшая запись в месте осыпи первоначального красочного слоя (широкие перья со скруглёнными концами возле ножки престола слева).

В этом месте хорошо видно, что нижний отрезок проходящей по мандорле вертикальной красной линии — часть четвероугольной фигуры с символами Евангелистов — тоже позднейший.

То же — и в верхней части, с такой же подрисовкой перьев и переделкой фигуры шестокрыла, которому придана форма, характерная для иконописи XVII–XVIII вв. (Ил. 9).

Ил. 9. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент. Стрелками показано: чернильная подрисовка (а) по новому красочному слою; закрашенные при правке части крыльев шестокрыла, проступающие под записью во внутреннем слое мандорлы (b).

Мандорла в её нынешнем виде не может быть современна рамке (как, собственно, и изображению внутри её, накладываясь на колёса, перерезая и перекрывая их, см. далее; так же как она перекрывает и нимб льва справа внизу); она практически полностью написана заново.

Хорошо видно, что прямо под её верхним острием, по средине верхней части рамки, есть остатки «пальметты» (Ил. 10 а), ставшей лишней при наложении на неё позднейшей живописи, а потому полустёртой в отличие от «пальметт» по углам (рамки всех миниатюр кодекса украшены «пальметтами» по углам и в средине верхней части).

Над верхним краем нимба Спаса, в зелёном внутреннем слое мандорлы (слева от верхнего конца «ромба»), как и в верхнем и правом концах внутреннего «ромба» под осыпью позднейшего красочного слоя ясно видны крохотные участки первоначальной живописи светло-синего цвета, близкого к цвету рамки (Ил. 10 б).

Ил. 10. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: полустёртая пальметта под верхним острием мандорлы (а) и фрагменты первоначальной живописи в местах осыпи позднейшей записи (б).

Это, видимо — фрагменты первоначальной мандорлы; наверняка можно сказать, что по размерам она была почти такой же, — участки подготовительного рисунка видны в месте осыпи в основании верхнего левого красного луча с ангелом, символом Еванг. Матфея (Ил. 11), — но, по идее, не должна была перекрывать «пальметты»; а стало быть — изначально не была миндалевидной.

Ил. 11. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагменты: ангел, символ Евангелиста Матфея (в месте осыпи виден подготовительный рисунок мандорлы), лев, символ Евангелиста Иоанна.

Сам ангел, символ Евангелиста Матфея, выглядит весьма необычно. Кроме того, что и здесь видны очевидные правки и записи, — бросаются в глаза поза, перекрученная форма туловища с очевидным нарушением пропорций, а также характер одеяний.

Ангел стоит на коленях (бывает в иконах Спаса в Силах с XVI в.), обернувшись к мандорле (что не встречается в иконах Спаса в Силах до XVI в.); положение рук — держащее кодекс, но самого кодекса нет (!); одет он в неясную хламиду плюс некое подобие штанов (!); фигура так растянута и перекручена, что кажется составленной из нескольких независимых частей. В целом это изображение кажется очень поздним.

В совершенно иной, донельзя примитивной, манере написан лев, символ Еванг. Иоанна (Ил. 11); едва ли эти символы создавала одна и та же рука.

Ил. 12. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: крылатые колёса. Стрелками показаны обсуждаемые в тексте детали.

Наконец, колёса. В увеличении становится ясно, что в левой (от зрителя) нижней части миниатюры было изображено вовсе не одно, а два колеса, как обычно (Ил. 12). Над хорошо заметным и без увеличения, на треть перекрытым мандорлой колесом (а) виден небольшой сегмент обода второго колеса (b), скрытого мандорлой почти полностью. Нижнему принадлежит целиком видимое крыло слева (c), а крыло над ним (d) — верхнему колесу; ему же принадлежит полузакрашенное позднейшим красным крыло, расположенное внутри нижнего колеса (e). Ещё одно крыло нижнего колеса оказалось почти полностью записанным; от него остались видны лишь концы перьев (f). Такое же крыло было и у верхнего колеса; от него также остались концы перьев (g).

Выписаны были колёса довольно тщательно, заметны даже глаза на ободьях обоих; показаны они совершенно традиционно; так же, как их обычно и показывают в иконах Спаса в Силах: в виде попарно сцепленных крылатых колец (Ил. 13) *****.

Ил. 13. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: крылатые колёса. Компьютерная обработка и реконструкция.

Вторая пара колёс тоже была; фрагменты её подготовительного рисунка видны в месте осыпи под другой ножкой подножия, справа; из-под нижнего конца мандорлы выглядывают концы перьев одного из их крыл, совпадающие по цвету с левой, видимой, парой колёс (Ил. 14).

Ил. 14. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: закрашенные колёса. В месте осыпи виден предварительный рисунок.

Стрелками показаны выступающие за край поздней мандорлы концы перьев.

Точно выяснить вид и расположение колёс невозможно без применения специальных технических средств.

а б

Ил. 15. Прорисовка престола и подножия в изображениях Спаса в Силах:

миниатюра «Переяславского Евангелия» (а), икона XVI в. МиАР, КП 1754 (б).

Особенности изображения престола, скрадывающиеся цветовым наполнением миниатюры, лучше всего видны на прорисовке; переделка его формы здесь не вызывает сомнений. Особенно сильно бросается в глаза лишняя колонка справа и сильно различающийся уровень сиденья слева и справа от фигуры Спаса (Ил. 15-а). При увеличении видно, что всё пространство между двумя правыми колонками написано уже по осыпи красочного слоя: зеленовато-болотистый «фон», розоватая обводка и серо-голубоватые линии в виде лежащей на боку латинской «V» (Ил. 16). Вся правая часть престола ниже изогнутых перекладин спинки написана заново, за исключением, возможно, ближней к Спасу верхней балясины, нижний конец которой скрывает конец гиматия; обр. вним., что часть престола ниже его нелогично обрывается слева и ни во что не продолжается: всё пространство левее закрашено так же, как и весь внутренний слой мандорлы (Ил. 17).

Ил. 16. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Участок между колонками престола справа — позднейшая живопись; стрелками показана граница осыпи нижнего красочного слоя.

Правая колонка совмещена с красной линией, соединяющей «лучи» с символами Евангелистов: орлом вверху и львом внизу.

Ил. 17. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент: правая часть престола.

Левая колонка престола (Ил. 18) — видимо, тоже позднейшая; особенности её формы отчетливо видны на прориси (Ил. 15-а). В других изображениях Спаса на престоле она всегда соединена с сиденьем престола (Ил. 15-б), но в переяславской миниатюре этого соединения нет: утраты нижнего красочного слоя здесь грубо замазаны; остались лишь две короткие параллельные чёрточки, которые можно интерпретировать как остатки этого соединения (Ил. 18). Изначально левая колонка располагалась, похоже, немного правее.

Ил. 18. Спас в Силах. Выходная миниатюра «Переяславского Евангелия».

Фрагмент. Левая часть престола.

Всё сказанное окончательно и безоговорочно опровергает утверждения о будто бы непонимании миниатюристом своей задачи (якобы из-за непривычности только что появившейся иконографии) и снимает обвинения в непрофессионализме и самомышлении. Все несостыковки и «ошибки» в рисунке данной миниатюры вызваны её переделкой.

Какие же из сказанного можно извлечь выводы.

1) Масштабные правки миниатюры со Спасом и новая живопись поверх осыпей красочного слоя заставляют говорить о ней в её нынешнем виде как произведении первого-второго десятилетий XV в. как минимум с очень большой осторожностью и оговорками. Видимый красочный слой по большей части относится к более позднему времени.

2) Иконография её, видимо, была изменена правщиками против первоначальной (напр., форма мандорлы, вид престола и колёс). Уверенно ссылаться на её особенности как на признаки раннего этапа развития иконографии, т. о., невозможно. Вероятнее, что эти особенности — признаки позднего этапа.

3) Вопрос о датировках.

Нет никаких очевидно-доказательных оснований полагать, что миниатюра со Спасом была создана непосредственно или вскоре после завершения текста кодекса. Напротив, разница в исполнении миниатюры со Спасом и остальными миниатюрами настолько велика, что можно уверенно утверждать их создание разными миниатюристами (чего не оспаривает никто из исследователей) и, видимо, в разное время. Нельзя исключать и того, что миниатюра со Спасом была начата, но по каким-то причинам не завершена и доработана впоследствии: это объяснило бы масштабность позднейших изменений******. Заметим ещё, что миниатюра со Спасом находится на л. 6, а уже на л. 6 об. — изображение Еванг. Матфея. Полностраничные миниатюры на обеих сторонах листа — явление не вполне тривиальное для русских пергаменных кодексов XIV–XV вв. (обр. вним. и на разную сохранность этих миниатюр); даже начата миниатюра со Спасом могла быть, теоретически, в более позднее время.

Временем, когда могли проводиться следующие работы, был XVI в., когда рукопись, созданная повелением Саввы, игумна Введенского монастыря, по какой-то причине оказалась в переславском Никольском монастыре (о чем свидетельствует запись на л. 166 об.). Не забудем, что XVI в. — время массовой а) доработки и б) правки более древних рукописей. Именно в это время миниатюра со Спасом могла быть завершена или впервые поправлена.

Ещё один значительный этап в истории кодекса — время его чинки и правки (скорее всего, перед передачей новому владельцу или владельцам) в XVIII в. Как отмечал ещё Г.И. Вздорнов, в XVII–XVIII вв. производилась правка и реставрация миниатюр, когда были вызолочены нимбы и седалища (а в миниатюре со Спасом — ещё и клав на хитоне).

Совершенно по-особому взглянуть на Переяславский кодекс заставляет миниатюра с Еванг. Марком (л. 52). Верхний свободный угол этого пергаменного листа был ровно отрезан и заменён бумажной вставкой, содержащей характерный для XVII–XVIII вв. архитектурный «стаффаж» с двускатными черепичатыми крышами и круглыми оконцами с расстекловкой в щипце, широкими прямоугольными окнами с наличниками и расстекловкою же, плюс — с градацией светотеней по крышам (Ил. 19). Вырезанная часть листа захватывала и часть головы Евангелиста, которая часть была восполнена на бумажной вставке с новой заставкой на обороте; часть вставки по сторонам её закрашена светло-коричневым: попытка приблизить цвет бумаги к цвету пергамена.

Ил. 19. Евангелист Марк. Миниатюра «Переяславского Евангелия».

Замечательно то, что переход от живописи на бумажной части к пергаменной на листе 52 почти совершенно неразличим: фрагменты головы Евангелиста на бумажном и пергаменном участках кажутся выполненными одной и той же рукой (разница заметна при значительном увеличении). Похоже, для того, чтобы сделать своё вмешательство менее заметным, правщик прописал и пергаменный участок. И, несомненно, — не только один этот.

И причины этого молчания понятны: зная о позднейшем правщике-реставраторе, руку которого сложно отличить от древнего письма, и его естественном стремлении скрыть свое вмешательство, — нетрудно представить, что миниатюры кодекса правлены значительно сильнее и гораздо тоньше, чем можно подумать, глядя на довольно грубо замазанные осыпи первоначального изображения в изображении Спаса. И правлены значительно позже, — XVIII в., — чем это можно было бы себе вообразить, не добравшись до миниатюры с Марком. Что требовало бы отдельного большого и трудоёмкого исследования и в итоге — могло в некотором смысле несколько понизить статус кодекса и содержащихся в нём миниатюр.

Интереснейший кодекс, вопросов к которому со временем становится только больше, таким образом, ещё только ждёт самого серьёзного изучения; необходимы микроскопное, инфракрасное и рентгенологическое исследование миниатюр.

Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Источник