военные учения в ссср в 1986 году
«Запад-81»: как СССР мог «смять» силы НАТО за трое суток
Командно-штабные учения – всегда нечто больше, чем просто отработка навыков. Военные маневры призваны не только отточить взаимодействие разных родов войск, но и продемонстрировать потенциальному противнику всю тяжесть последствий на случай начала войны.
Семь часов на ядерную войну и мощь советских танков
Сценарий условных, но крайне вероятных боевых действий, помимо обмена ядерными ударами, предполагал активные боевые действия в Центральной Европе. Основными действующими лицами в такой битве должны были стать войска СССР при участии стран ОВД (Организации варшавского договора) и «весь остальной мир», состоявший преимущественно из натовских военных. Планированием и непосредственной организацией учений со стороны СССР занимался маршал Советского Союза и начальник Генерального штаба Николай Васильевич Огарков – один из самых талантливых военачальников в послевоенной истории страны.
Вклад маршала Огаркова в боевые возможности Советской армии до сих пор сложно оценить полностью, поскольку именно с его инициативы начинались многие ОКР в советском ВПК, связанные в основном со средствами управления войсками и процессами их тылового обеспечения. Начальник Генерального штаба, Николай Васильевич Огарков, несмотря на солидный возраст (в 1981 году ему исполнилось 64 года), мыслил крайне прогрессивно. Именно Огаркову принадлежит идея связать воедино не только современные средства связи и обработки информации, но и увязать в единую боевую систему все рода войск – каждого рядового, офицера и генерала.
К 1981 году Вооруженные Силы СССР значительно «прибавили» в качественном и материально-техническом отношении. Во многом качественный прирост боеспособности советских войск объяснялся тем, что, помимо управления процессами внутри вооруженных сил, Николай Васильевич Огарков с 1974 года был назначен на должность председателя Государственной военно-технической комиссии. Фактически благодаря этому ведомству был обеспечен уникальный, строгий и бескомпромиссный процесс военной приемки техники.
Именно под руководством Огаркова ГВТК советские вооруженные силы подошли к самым масштабным в истории Союза учениям с уникальной командной системой боевого управления стратегического звена (КСБУ) – прообразом современной автоматизированной системы управления войсками. Стоит отметить, что практическая реализация КСБУ хоть и сопровождалась определенными сложностями, но в конечном счете оправдала вложенные в ее создание средства. Именно КСБУ сыграла «первую скрипку» в самых масштабных учениях «Запад-81», размах и скорость проведения которых надолго отбили у «партнеров по НАТО» желание проверять СССР на прочность.
Оперативно-стратегические учения армии и флота СССР проходили в период с 4 по 12 сентября и по количеству задействованных сил и средств долгие десятилетия оставались непревзойденными. Сто тысяч человек и почти все рода войск были задействованы в учениях, кульминацией которых стала высадка 7-й воздушно-десантной дивизии на одном из полигонов под Минском.
О том, какими были учения «Запад-81», телеканалу «Звезда» рассказал один из участников, Виктор Бобринский, в 1981 году командир танковой роты, старший лейтенант ВС СССР.
«В плане насыщенности средствами поддержки эти учения, конечно, заметно отличались от других. Насколько мне известно, примененный в них наступательный прием, когда артиллерия начинает подготовку следующего района лишь при выходе танковой группы на дистанцию меньше 500 м, до сих пор никем из зарубежных военных не применяется и не отрабатывается. Сложно сказать, сколько «стволов» на каждый километр фронта было задействовано, но в реальных боевых условиях укрепрайон противника превратили бы в труху, а уцелевшие войска были бы лишены возможности оперативно реагировать», – рассказал Бобринский.
Если рассуждать с сугубо практической точки зрения, то всех задействованных в учениях сухопутных соединений и авиационных полков хватило бы не только для «расчистки» и броска через два танкодоступных направления – Северогерманскую низменность и Фульдский коридор, но и для быстрого выхода к границам таких государств, как, например, Португалия. Средства связи, управления и автоматизации в контексте «Запада-81» упоминаются не случайно, поскольку в его состав были интегрированы такие средства управления, как автоматизированная система управления ВВС «Воздух-1М» и АСУ ПВО «Алмаз-3».
Вишенкой на торте экспериментальной АСУВ стала система управления фронтом «Маневр», отдельные элементы которой были задействованы для управления войсками, а годом позднее, после устранения некоторых замечаний, в составе единого комплекса были приняты на вооружение.
Отдельное внимание в ходе учений «Запад-81» маршал Огарков уделял вертолетам армейской авиации, «на плечи» которых возлагались задачи по непосредственной поддержке войск. Высокоточное неядерное вооружение, в том числе авиационное, сочеталось со «вспарыванием» обороны противника системами реактивного залпового огня, артподготовкой «прямо под носом» у наступающих Сухопутных войск и танковым тараном. Военный историк Игорь Шацкий, командир танковой роты в составе 2-й гвардейской танковой армии ГСВГ, рассказал в интервью телеканалу «Звезда» о том, что в случае такой атаки войска НАТО могли отбиваться всего несколько суток.
На фоне уникальных оперативно-стратегических учений в СССР зарубежные «упражнения с оружием» выглядят дрябло. Сколь-нибудь вменяемую конкуренцию советским учениям США и страны НАТО смогли достичь лишь при организации военно-морских учений RIMPAC, в ходе которых, помимо ВМС, нескольких государств задействовались наземные силы.
В отличии от «демонстрации решимости» российская армия и флот активно отрабатывают не просто взаимодействие всех родов войск, но и с каждым разом делают процесс «принуждения к миру» быстрее. Важным обстоятельством в этом случае является интерес стран НАТО к проводимым в России военным маневрам. Эксперты поясняют, что с начала 2010 года любые командно-штабные учения для средств разведки стран НАТО стали загадкой в связи с переходом на новые средства связи и алгоритмы управления войсками.
«Если взять, например, «Кавказ-2012», то о подробностях этих учений все военные за рубежом знают преимущественно из выпусков новостей и Интернета, поскольку во время этих СКШУ применялись новейшие изолированные системы связи и управления. Если перевести с технического языка на человеческий, то, по сути, над районом проведения учений был создан радиоэлектронный купол, который никто «со стороны» не мог ни «пробить», ни прослушать», – пояснили телеканалу «Звезда» представители одного из предприятий ВПК.
Стоит добавить, что по доле современного вооружения и средств управления, а также по численности личного состава судьбоносные учения «Запад-81» удалось превзойти лишь в 2014 году. В ходе внезапной проверки войск и учений «Восток-2014» было задействовано 150 тыс. военных, 1,5 тыс. танков, 70 кораблей и 120 самолетов.
Учения «Запад-81», которые напугали весь мир.
Вводилась в практику войск масса новых тактических приемов и методик. Крупнейшими за последние лет 30 ОСУ были «Запад-81
Самые большие военные учения в Советском Союзе. По своим масштабам сопоставимы лишь с крупными операциями времен Великой Отечественной войны. Общее количество участников более 100000 человек.
Только в составе 1-го Белорусского фронта реально задействовались более 6 тыс. танков, бронетранспортеров и БМП, 6 тыс. орудий и минометов, более 160 ракетных пусковых установок, более 400 боевых самолетов и вертолетов. По своим масштабам сопоставимы лишь с крупными операциями времен Великой Отечественной войны.
Именно на них были отработаны массово такие приемы, как «огневой зонт». Техника наступала под прикрытием рвавшихся в воздухе снарядов, с двойным огневым валом впереди.
Эти и многие другие методики совершенствуются, способны прекрасно работать и сейчас. Недаром масса материалов по учениям «Запад-81» до сих пор засекречена.
Ордена и медали получили все командиры бригад, 92 процента командиров полков, 55 процентов командиров кораблей 1-го и 2-го ранга и дивизионов. Учения завершились заключительным парадом всех участников.
При подготовке к учениям в войсках имели место несчастные случаи (утонул танк ПТ-76 с двумя членами экипажа, потерпел катастрофу истребитель-бомбардировщик МиГ-27)
Учения завершились заключительным парадом всех участников. Для участия в смотре и параде привлекалось шесть дивизий и шесть отдельных частей.
Парадом командовал начальник Генштаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза Николай Огарков, а принимал — министр обороны СССР Маршал Советского Союза Дмитрий Устинов.
Запад-81. Дневники лейтенанта-взводного. Пролог
Приблизительно в 19 часов 30 минут 12 августа 1981 года мои товарищи приняли по пятьдесят граммов перед ужином, вышли из офицерской палатки шестой роты, и я сфотографировал их на память.
Читатель наверняка согласится, что мои товарищи выглядят естественнее и симпатичнее, нежели высшие советские военачальники, коих примерно в то же время и в том же месте под Полоцком запечатлел фотокорреспондент ТАСС.
Сегодня мы все умные, кое-что читали и знаем, что в противовес министру обороны Устинову начальник Генерального штаба Огарков был противником ввода советских войск в Афганистан. Зато любимым произведением Огаркова стало нечто под кодовым названием «Запад-81».
«Запад-81» — оперативно-стратегические учения армии и флота СССР, проходившие с 4 по 12 сентября 1981 года на территории Белорусского и Прибалтийского военных округов, а также в акватории Балтийского моря. Являются крупнейшими учениями в истории советских Вооруженных Сил. По масштабам сопоставимы лишь с крупными операциями времен Великой Отечественной войны.
Заключительной фазой учений стало десантирование 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии на полигон под Минском. Присутствовали министры обороны всех стран Варшавского Договора, а также министры иных дружественных стран.
Считается, что попутно со стратегическими целями учений решались и актуальные на тот момент военно-политические задачи по отработке возможной операции по вводу войск на территорию Польши. Значительная часть материалов по учениям «Запад-81» до сих пор засекречена.
После этой справки выскажу сугубую отсебятину. Считаю, что события с 4 по 12 сентября 1981 года были не учениями, а хорошо отрежиссированным ПОКАЗОМ. Выдрессированные войска дали миру «картинку» советской агрессивной мощи.
Дополняющая цитата-ремарка о масштабах инженерной подготовки:
Хорошо быть молодым, умным, ироничным! А вообще выгода «лейтенантской прозы» или, если угодно, «окопной правды», состоит в том, что и спустя тридцать лет, закосив под прежнего ваньку-взводного, можно лепить правду-матку и клевать ушедших в мир иной советских полководцев.
— в 1981 году в СССР впервые осуществлен переход на летнее время;
— открыт Ленинградский рок-клуб, состоялась премьера рок-оперы «Юнона и Авось», создана рок-группа «Кино»;
— президент США Рейган отменил эмбарго на поставки американского зерна в СССР;
— в Лос-Анджелесе зарегистрированы первые 5 случаев «редкой формы пневмонии», затем получившей название СПИД;
— в Лондоне состоялась свадьба леди Дианы Спенсер и Чарльза, принца Уэльского;
— в деревне Слобода Смолевичского района Минской области начались сенсационные для СССР явления полтергейста…
«Либо за границу, либо на тот свет» В 1986 году солдаты-срочники захватили пассажирский самолет. Ради побега из СССР они убивали людей
«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о самых известных контртеррористических операциях в СССР и России, навсегда вошедших в историю отечественных спецслужб. В предыдущей статье речь шла о том, как в 1983 году грузинская «золотая молодежь» захватила самолет с пассажирами ради бегства в Турцию. Сегодня наш рассказ о том, как в 1986 году два солдата-срочника попытались угнать Ту-134 и бежать из Советского Союза. Они боялись трибунала за наркотики — и взяли в заложники 81 человека, расстреляв двух милиционеров.
Побег от трибунала
В ночь на 20 сентября 1986 года в наряд по воинской части, расположенной в Уфе на улице Карла Маркса, заступили три солдата-срочника — 19-летние рядовые Сергей Ягмурджи и Александр Коновал, а также 20-летний младший сержант Николай Мацнев. Все трое вместо дежурства сразу направились в оружейную комнату.
Материалы по теме
«Не примете ультиматум — расстреляем всех»
«Все скоро умрут — стесняться нечего»
Оружие нужно было солдатам для реализации их плана — угона самолета. На такой шаг они решились ради того, чтобы избежать трибунала: по долгу службы Ягмурджи, Коновалу и Мацневу приходилось охранять заключенных, у которых они покупали наркотики. В какой-то момент об этом стало известно воинскому руководству.
Оказаться за решеткой для солдат было страшнее смерти — они боялись, что их, как бывших охранников, станут унижать и избивать на зоне. Идейным вдохновителем угона самолета стал уроженец Архангельска Николай Мацнев, который до армии был курсантом мореходного училища.
Четкого понимания куда лететь у заговорщиков не было — в качестве варианта рассматривали какой-нибудь остров. Изначально заговорщиков было шестеро: участвовать в захвате самолета, помимо Коновала, Мацнева и Ягмурджи, планировали еще три их сослуживца. Все шестеро обсуждали свои планы прямо на кухне, не утруждая себя излишней конспирацией.
Между тем сообщники были уверены в успехе дела — на службе среди прочего они отрабатывали действия в рамках антитеррористической операции «Набат» и постигали тонкости борьбы с воздушными пиратами. Но ближе к дню захвата двое заговорщиков от общего плана отказались.
Выстрелы на дороге
Попав в оружейную комнату, трое солдат забрали оттуда автомат, ручной пулемет Калашникова с патронами и снайперскую винтовку Драгунова (СВД). После этого заговорщики спустились вниз и, выбравшись через окно столовой, дезертировали из части.
На улице шел проливной дождь. Коновал, Мацнев и Ягмурджи добрались пешком до перекрестка улиц Ленина и Чернышевского и решили остановить проезжавшее такси.
Вскоре на дороге появился милицейский УАЗ, в котором находились двое сотрудников вневедомственной охраны Ленинского РОВД Уфы — сержант Айрат Галеев и старший сержант Залфир Ахтямов. Из такси выскочил Мацнев, следом Ягмурджи, из автомата и пулемета они открыли по машине огонь на поражение, убив милиционеров на месте.
Наблюдавший за расстрелом Коновал с незаряженной СВД в руках в ужасе выскочил из салона и бросился в лес. Позже, выбравшись на дорогу, он остановил КАМАЗ и попросил шофера подбросить его до деревни Подымалово. В качестве предлога Коновал рассказал водителю выдуманную историю о самоволке ради свидания.
Затем беглец спрятался в одном из деревенских домов, соврав хозяевам, что находится на учениях. Но дом вскоре окружили поднятые по тревоге военные. Увидев их, Коновал попытался покончить с собой, но неудачно — его успели госпитализировать и спасти.
«Ребята, это захват!»
. Осмотрев изрешеченный пулями милицейский УАЗ, Мацнев и Ягмурджи сообразили, что на таком транспорте их явно остановят на КПП в Подымалово. Тогда солдаты решили не заезжать на склад к Федоткину, а ехать сразу в аэропорт Уфы на такси: шокированный водитель уговорил преступников его пощадить.
На территорию аэропорта дезертиры проникли через дренажный канал. На взлетном поле они оказались около трех часов ночи, в это время ни один самолет не готовился к вылету. Мацневу и Ягмурджи пришлось отправляться на дальнюю стоянку и прятаться в высокой траве в ожидании своего часа.
Освобожденный таксист отправился к сотрудникам милиции, но вместо того, чтобы выслать в аэропорт наряд, они повезли шофера к главе уфимского МВД. Драгоценное время было упущено — около 03:30 утра в аэропорту на дозаправку приземлился Ту-134, следующий рейсом «Киев — Уфа — Нижневартовск».
Пока в баки закачивалось топливо, 76 пассажиров были отправлены в зал ожидания. Когда они вернулись в свои кресла, а самолет был готов к взлету, на борт ворвались вооруженные дезертиры. Первыми с ними столкнулась дежурившая в эту ночь на проверке билетов сотрудница аэропорта Людмила Сафронова.
И тут вбегают они, эти захватчики. Я посмотрела — они такие мокрые, страшные! Что делать? И я с этими бумажками прямо к экипажу. Говорю: «Ребята, это захват!»
«Немедленно взлетаем, иначе я ее убью!»
На пути Сафроновой попалась 25-летняя стюардесса Елена Жуковская. Она была на ранних сроках беременности и, возможно, поэтому никак не могла понять, с чем связано неожиданное поведение сотрудницы аэропорта.
Услышав крик Сафроновой, экипаж рассмеялся — все приняли это за шутку. Кроме командира корабля: тот сразу же отдал приказ заблокировать дверь и занять свои места. Тем временем бандиты атаковали бортпроводниц. Мацнев взял на мушку вторую стюардессу, 22-летнюю Сусанну Жабинец, и послал Жуковскую к экипажу с сообщением о захвате.
Требования были такие: «Немедленно взлетаем, летим в любую недружественную Советскому Союзу страну, иначе я ее [Жабинец] убью!» Он [Мацнев] смотрел таким холодным взглядом на меня, полуопущенная голова. Как звереныш!
Террорист тем временем начал отчитывать секунды до выстрела — Жабинец крикнула коллеге, что ее сейчас убьют. Внезапно с места сорвался один из пассажиров — бывшего зэка, монтажника управления одного из геофизических предприятий Александра Ермоленко возмутило, что какие-то юнцы взяли его в заложники.
Он [Ермоленко] действительно был таких огромных размеров, где-то метра два роста. Широк очень в плечах. Он был высокий, крепкий, сильный мужчина
Ермоленко с угрозами двинулся на Мацнева. Тот резко развернулся в сторону пассажира и сразу же открыл шквальный огонь. В итоге несколько заложников были ранены осколками обшивки, женщина, телом прикрывшая своего ребенка, получила пулю в плечо, а бывший арестант погиб на месте.
Серьезное ранение в живот получил летевший в Нижневартовск вахтовик — в электрика из управления буровых работ нефтяной фирмы Ярослава Тиханского, который резко поднялся с места, выстрелил Ягмурджи.
«Я вернусь! Я не брошу никого!»
В это время к самолету подошла стюардесса другого экипажа. Ее предупреждал об опасности муж Людмилы Сафроновой, аэродромный техник, но девушка отказывалась отойти подальше. Ушла она лишь после того, как увидела милиционеров, которые катили на тележке прикрытое простыней окровавленное тело заложника.
Ягмурджи говорит: «Назад! Назад!» Я оглядываюсь и говорю: «Посмотри, он идти не может. Я должна спустить его вниз. Я вернусь! Я не брошу никого!» Мне приходилось на него огрызаться.
К слову, прибывшие на место фельдшеры долго опасались подходить к трапу, чтобы оказать Тиханскому помощь. А когда решились, было поздно: он скончался в машине скорой помощи.
«Выведи его, иначе удушу»
Тем временем самолет окружили милиционеры и военные, на место прибыли сотрудники КГБ. Одному из чекистов, главе отделения Башкирской АССР Анатолию Коцаге, удалось пройти на борт. Работавшему в свое время авиационным инженером силовику пришлось вспомнить старые навыки: по легенде, он был сотрудником аэропорта и пришел изучить повреждения обшивки воздушного судна.
У входа переодетого в спецовку и снабженного тайной «прослушкой» и радиосвязью с экипажем Коцагу встретил Мацнев, который сразу же направил автомат в живот незнакомцу.
Пробоины, надо сказать, были несерьезные, их заклепай — и вперед, но вида я не подал. Попросил экипаж через переговорное устройство покачать рулями. От рулей по самолету всегда идет шум. Я сказал Мацневу: «Ты этот скрежет слышишь? Тут ремонта часов на двенадцать набирается…»
Мацнев и Ягмурджи согласились подождать, но не более 12 часов — иначе угрожали начать расстрел заложников. Обо всем увиденном на борту Коцага рассказал прибывшим около семи утра на место сотрудникам спецподразделения «А» во главе с командиром Геннадием Зайцевым.
Стюардессам было поручено составить список из 48 фамилий заложников, которых планировали отпустить. Задача была не из легких — все пассажиры рвались на волю.
Сидит пассажир с краю: «Выпусти меня, я жить хочу! Выпусти меня, я жить хочу!». Я же вижу, что он молодой. Говорю: «Все жить хотят!» И сидел пассажир с ним рядом, смотрел прямо. И он поворачивает так голову и говорит мне: «Выведи его отсюда. Потому что иначе я его сам здесь удушу»
«Разве я вас так воспитывала?»
Между тем сотрудники правоохранительных органов пытались уговорить террористов сдаться: в аэропорт даже привезли магнитофонную запись речи матери Ягмурджи.
Сережа! Сережа, сынок! Ты слышишь меня? К тебе обращается мама. Мы получили весть о тебе, тяжелую. Никак не можем успокоиться, не можем поверить, что ты смог на такое пойти. Разве я вас так воспитывала. Очень тебя прошу, подумай хорошо. Вспомни о нас, не забывай!
«Лена, где пулемет?»
Я уже не помню, сколько было пакетиков. Около десяти, не больше, — то есть доза была недостаточной для двух человек, чтобы умертвить себя.
Я минуты три стояла там, но для меня это показалось вечностью. Тут дверь открывается, рука высовывается: «Лена, где пулемет? Где пулемет?»
На штурм без брони
Бортпроводницы открыли люк и сообщили дежурившим около него бойцам спецназа, что можно пройти в салон и взять спящих дезертиров. Но «Альфа» действовать не могла: команда на штурм самолета к тому моменту из Москвы еще не поступила.
В 16:30 Мацнев проснулся и принялся толкать подельника. Тот в себя не приходил, и тогда Мацнев принял еще одну дозу, после которой у него открылась рвота. Стюардессам удалось уговорить террориста отпустить остальных пассажиров.
Мы увидели, как от самолета веером побежали пассажиры. Впереди мелькали белые кофточки настрадавшихся стюардесс…
Когда последний заложник спустился по трапу, «Альфа» приступила к штурму. Спецназ остановился на самом рискованном плане захвата: чтобы бесшумно и максимально быстро попасть в салон, бойцы решили действовать налегке — без бронежилетов.
Проникнув в кабину пилотов, они предложили членам экипажа выбраться через форточку. Но они отказались — Сафронова из-за плотного телосложения не могла этого сделать, а бросать женщину пилоты не захотели.
Медлить было нельзя — и спецназ открыл огонь на поражение. В голову и тело террориста попали несколько пуль — он погиб на месте. Несколько пуль попали и в ногу Ягмурджи: врачам пришлось ампутировать ее, чтобы спасти жизнь дезертиру.
«Запад-90» Последние учения Империи глазами лейтенанта (I)
Аккурат в 90-м году я закончил одно из высших военных училищ связи Союза (ныне не существует) и получил распределение «с трамплином», в штаб Белорусского Военного Округа, в город Минск. (Эти и кое-какие другие детали я вам поведаю для того, чтобы было понятнее всё, что произойдет далее.) Ситуация в Вооруженных Силах на тот момент складывалась аховая, служить желания не было, армия на глазах катилась в пропасть. Поэтому, я очень много умничал на мандатной комиссии (это такая военная процедура распределения лейтенантов-выпускников на должности) и даже, я бы сказал, выдрючивался.
Генерал-майор, главный кадровик округа, в конце концов, стал красный, как рак и заорал на меня:
— А ты, лейтенантишко, загремишь у меня командиром взвода связи в самый сраный мотострелковый батальон округа и сгниешь там.
Я, воспользовавшись паузой, деликатно заметил:
— Товарищ генерал-майор, согласно приказу Министра Обороны номер 0. назначение выпускников военных училищ на должности, должно происходить в соответствие с их ВУС (военно-учетной специальностью)…
Закончить мне понятно не дали, благо это фразу я произносил уже не первый раз. Я думаю, пара десятков лейтенантов связистов разных специализаций, приехавших со всего Союза, хорошо запомнили эту сцену, они уже давились, чтобы не ржать в голос.
В конце-концов, мы остались с генералом в зале вдвоем. Он перестал орать, приобрел нормальные цвета и сказал мне:
— Раз ты такой умный, поедешь в распоряжение штаба 5-й Гвардейской танковой Армии, там тебя танкисты будут перевоспитывать.