вот подлинно если бог хочет наказать так отнимет прежде разум
Вот подлинно если бог хочет наказать так отнимет прежде разум
Батюшка, правда ли что, если Господь желает наказать человека, то отнимает разум (человек становится умалишенным или душевнобольным). Моей матери врачи поставили диагноз-шизофрения. Как человеку жить с таким диагнозом? Что нам (родным) делать?
Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):
Приведенная в письме мысль относится к области эллинской языческой мудрости. Впервые она встречается в дошедшем до нас фрагменте трагедии неизвестного древнегреческого автора: «Когда Божество готовит человеку несчастье, то прежде всего отнимает у него ум, которым он рассуждает». Имеется латинский вариант: «Quos Deus perdere vult dementat prius» (Кого Бог хочет погубить, того он сначала лишает разума).
Простое противопоставление людей на разумных и на лишенных разума, характерное для языческой философии, полностью преодолено в христианстве. Богооткровенная новозаветная религия мерилом всего ставит не разум, а святость, которая доступна всем: больным и здоровым, разумным и немудрым. Священное Писание ясно и определенно различает состояние отсутствие (или ослабление) разума как болезнь и безумие как слепое и безрассудное отрицание Бога. Текст 13-го и 52-го псалмов убеждает, что Слово Божие безумие отождествляется с безбожием: Рече безумен в сердце своем: несть Бог (Пс.52:1). Такое состояние, в котором живет большинство людей, является по-настоящему трагичным.
Необходимо такого человека регулярно причащать, водить в храм, помогать ему в молитвенной жизни. Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово (2Фесс.3:5).
Вот подлинно если бог хочет наказать так отнимет прежде разум
Николай Васильевич Гоголь
Полное собрание сочинений в четырнадцати томах
Н. В. Гоголь. Карандашный рисунок А. А. Иванова 1845–1846 гг. Государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.
На зеркало неча пенять,
Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, городничий.
Анна Андреевна, жена его.
Марья Антоновна, дочь его.
Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ.
Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья.
Артемий Филипович Земляника, попечитель богоугодных заведений.
Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер.
Петр Иванович Добчинский,
Петр Иванович Бобчинский, городские помещики.
Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга.
Христиан Иванович Гибнер, уездный лекарь.
Федор Андреевич Люлюков,
Иван Лазаревич Растаковский,
Степан Иванович Коробкин, отставные чиновники, почетные лица в городе.
Степан Ильич Уховертов, частный пристав.
Февронья Петровна Пошлепкина, слесарша.
Мишка, слуга городничего.
Гости и гостьи, купцы, мещане, просители.
Городничий, уже постаревший на службе и очень не глупый, по-своему, человек. Хотя и взяточник, однако ведет себя очень солидно; довольно сурьёзен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жостки, как у всякого, начавшего тяжелую службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет по обыкновению в своем мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженные с проседью.
Анна Андреевна, жена его, провинцияльная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем, потому только, что тот не находится что отвечать ей. Но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пиесы.
Хлестаков, молодой человек, лет 23-х, тоненькой, худенькой; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове. Один из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
Осип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит сурьёзно; смотрит несколько вниз, резонер и любит самому себе читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить, и молча плут. Костюм его серый или синий поношеный сюртук.
Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга. Оба с небольшими брюшками. Оба говорят скороговоркою и чрезвычайно много помогают жестами и руками. Добчинский немножко выше, сурьезнее Бобчинского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.
Ляпкин-Тяпкин, судья, человек, прочитавший пять или шесть книг, и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки и потому каждому слову своему дает вес. Представляющий его должен всегда сохранять в лице своем значительную мину. Говорит басом с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом, как старинные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют.
Земляника, попечитель богоугодных заведений, очень толстый, неповоротливый и неуклюжий человек; но при всем том проныра и плут. Очень услужлив и суетлив.
Почтмейстер, простодушный до наивности человек.
Прочие роли не требуют особых изъяснений. Оригиналы их всегда почти находятся пред глазами.
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумленья должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект.
Комната в доме городничего.
Городничий, попечитель богоугодных заведений, смотритель училищ, судья, частный пристав, лекарь, два квартальных.
Городничий. Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие. К нам едет ревизор.
Аммос Федорович. Как ревизор?
Артемий Филипович. Как ревизор?
Городничий. Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.
Аммос Федорович. Вот-те на!
Артемий Филипович. Вот не было заботы, так подай!
Лука Лукич. Господи боже! еще и с секретным предписаньем!
Городничий. Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! пришли, понюхали — и пошли прочь. Вот я вам прочту письмо, которое получил я от Андрея Ивановича Чмыхова, которого вы, Артемий Филипович, знаете. Вот что он пишет: „Любезный друг, кум и благодетель“ (бормочет вполголоса, пробегая скоро глазами)… „и уведомить тебя“. А! вот: „Спешу между прочим уведомить тебя, что приехал чиновник с предписанием осмотреть всю губернию и особенно наш уезд (значительно поднимает палец вверх). Я узнал это от самых достоверных людей, хотя он представляет себя частным лицом. Так как я знаю, что за тобою, как за всяким, водятся грешки, потому что ты человек умный и не любишь пропускать того, что плывет в руки… “ (остановясь) ну, здесь свои… „то советую тебе взять предосторожность, ибо он может приехать во всякой час, если только уже не приехал и не живет где-нибудь инкогнито… Вчерашнего дни я… “ Ну, тут уж пошли дела семейные: „сестра Анна Кириловна приехала к нам с своим мужем; Иван Кирилович очень потолстел и всё играет на скрипке… “ и прочее и прочее. Так вот какое обстоятельство.
Аммос Федорович. Да, обстоятельство такое… необыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром.
Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам ревизор?
Городничий. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздохнув.) До сих пор, благодарение богу, подбирались к другим городам. Теперь пришла очередь к нашему.
Аммос Федорович. Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Россия… да… хочет вести войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать, нет ли где измены.
Если Бог захочет наказать, то отнимет прежде разум
Городничий произносит эти слова, когда выяснилось, что Хлестаков никакой не ревизор, а всего лишь небогатый проезжий дворянин и в письме осмеял Городничего (действие 5, явление 8):
«Вот, подлинно, если бог хочет наказать, то отнимет прежде разум. Ну что было в этом вертопрахе [ 2 ] похожего на ревизора? Ничего не было! Вот просто на полмизинца не было похожего — и вдруг все: ревизор! ревизор!».
Эта фраза была известна в России намного раньше. Так, она упоминается в Ипатьевской летописи (15 в.):
«Бог, егда хочет показнити человека, отнимает у него ум».
Сама эта мысль известна со времен античности:
Кого Бог хочет наказать, того сначала лишает разума
Deus quos vult perdere dementat prius, лат.
(Дэус квос вульт пэрдэрэ дэмэнтат приус)
Так, Большой толково-фразеологический словарь Михельсона М. И. (1904 г.) указывает на источники:
Crede mihi, miseros prudentia prima relinquit. Et sensus cum re consiliumque fugit (лат.) — Поверь, несчастных прежде всего оставляетъ мудрость (Овидий. ).
Quos vult perdere Jupiter, dementat prius (лат.) — Если Юпитер захочет погубить, то отнимет разум (Athenagoras. 2, 497).
Фраза известна и в древней Индии — Боги, кому хотят помочь, снабжают пониманием и рассудком, а когда хотят кого мучить, отнимают у него понимание и разум (, санскрит).
Вадим Серов в Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: «Локид-Пресс». 2003 г. пишет, что латинская версия этой фразы: Deus quos vult perdere dementat prius — «Кого бог хочет наказать, того сначала лишает разума» принадлежит английскому филологу Джошуа Барнсу. Он использовал эту фразу в своих комментариях к одному из текстов, приписываемых древнегреческому поэту, драматургу Еврипиду (480 – 406 до н. э.). Его собрание сочинений (со своими комментариями) Варне издал (1694 г.) в Кембридже (Англия).
✍ Примеры
«Война и мир» (1863 – 1869 гг.), Том 3, часть I, II:
«Ввечеру Наполеон между двумя распоряжениями — одно о том, чтобы как можно скорее доставить заготовленные фальшивые русские ассигнации для ввоза в Россию, и другое о том, чтобы расстрелять саксонца, в перехваченном письме которого найдены сведения о распоряжениях по французской армии, — сделал третье распоряжение — о причислении бросившегося без нужды в реку польского полковника к когорте чести (Legion d’honneur), которой Наполеон был главою. Qnos vult perdere — dementat. [Кого хочет погубить — лишит разума (лат.)]«
Мельников-Печерский Павел Иванович (1818 – 1883)
«Тут уж меня никто не уговаривал: захочет кого Господь наказать — разум отымет, слепоту на душу нашлет. «
«Дочь уж именно ни с кожи, ни с рожи, но кого Бог захочет наказать, на того нашлет слепоту. Человек одурел, и стал свататься. Так судьба в петлю и потянула.»
Ипатьевская летопись (1178 г.):
«Бог егда хочет показнити человека, отнимет у него ум.»
С близким значением
Дурака учить — только портить
Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет
Глупый, неопытный человек, ошибется даже в простом деле (русская пословица).
Примечания
↑ 1) — начальник (мэр) города в России до середины 19 века.
↑ 2) — легкомысленный, ветреный человек. ( Толковый словарь Ожегова (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю., 1992 г.) )
Вот подлинно если бог хочет наказать так отнимет прежде разум
Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, городничий.
Анна Андреевна, жена его.
Марья Антоновна, дочь его.
Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ.
Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья.
Артемий Филиппович Земляника, попечитель богоугодных заведений.
Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер.
Петр Иванович Добчинский, городской помещик.
Петр Иванович Бобчинский, городской помещик.
Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга.
Христиан Иванович Гибнер, уездный лекарь.
Федор Иванович Люлюков, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Иван Лазаревич Растаковский, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Степан Иванович Коробкин, отставной чиновник, почетное лицо в городе.
Степан Ильич Уховертов, частный пристав.
Февронья Петровна Пошлепкина, слесарша.
Мишка, слуга городничего.
Гости и гостьи, купцы, мещане, просители.
Характеры и костюмы
Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьезен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у всякого начавшего службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от грубости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженые, с проседью.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит только в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Хлестаков, молодой человек лет двадцати трех, тоненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове, — один из тех людей которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
Осип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит сурьезно, смотрит несколько вниз, резонер и любит себе самому читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его — серый или поношенный сюртук.
Бобчинский и Добчинский, оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с небольшими брюшками; оба говорят скороговоркою и чрезвычайно много помогают жестами и руками. Добчинский немножко выше и сурьезнее Бобчинского, но Бобчинский развязнее и живее Добчинского.
Ляпкин-Тяпкин, судья, человек, прочитавший пять или шесть книг и потому несколько вольнодумен. Охотник большой на догадки, и потому каждому слову своему дает вес. Представляющий его должен всегда сохранять в лице своем значительную мину. Говорит басом с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом — как старинные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют.
Земляника, попечитель богоугодных заведений, очень толстый, неповоротливый и неуклюжий человек, но при всем том проныра и плут. Очень услужлив и суетлив.
Почтмейстер, простодушный до наивности человек.
Прочие роли не требуют особых изъяснений. Оригиналы их всегда почти находятся перед глазами.
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект.
Комната в доме городничего
Городничий, попечитель богоугодных заведений, смотритель училищ, судья, частный пристав, лекарь, два квартальных.
Городничий. Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
Аммос Федорович. Как ревизор?
Артемий Филиппович. Как ревизор?
Городничий. Ревизор из Петербурга, инкогнито. И еще с секретным предписаньем.
Аммос Федорович. Вот те на!
Артемий Филиппович. Вот не было заботы, так подай!
Лука Лукич. Господи боже! еще и с секретным предписаньем!
Городничий. Я как будто предчувствовал: сегодня мне всю ночь снились какие-то две необыкновенные крысы. Право, этаких я никогда не видывал: черные, неестественной величины! пришли, понюхали — и пошли прочь. Вот я вам прочту письмо, которое получил я от Андрея Ивановича Чмыхова, которого вы, Артемий Филиппович, знаете. Вот что он пишет: «Любезный друг, кум и благодетель (бормочет вполголоса, пробегая скоро глазами)… и уведомить тебя». А! Вот: «Спешу, между прочим, уведомить тебя, что приехал чиновник с предписанием осмотреть всю губернию и особенно наш уезд (значительно поднимает палец вверх). Я узнал это от самых достоверных людей, хотя он представляет себя частным лицом. Так как я знаю, что за тобою, как за всяким, водятся грешки, потому что ты человек умный и не любишь пропускать того, что плывет в руки…» (остановясь), ну, здесь свои… «то советую тебе взять предосторожность, ибо он может приехать во всякий час, если только уже не приехал и не живет где-нибудь инкогнито… Вчерашнего дня я…» Ну, тут уж пошли дела семейные: «…сестра Анна Кирилловна приехала к нам со своим мужем; Иван Кириллович очень потолстел и все играет на скрыпке…» — и прочее, и прочее. Так вот какое обстоятельство!
Аммос Федорович. Да, обстоятельство такое… необыкновенно, просто необыкновенно. Что-нибудь недаром.
Лука Лукич. Зачем же, Антон Антонович, отчего это? Зачем к нам ревизор?
Городничий. Зачем! Так уж, видно, судьба! (Вздохнув.) До сих пор, благодарение богу, подбирались к другим городам; теперь пришла очередь к нашему.
Аммос Федорович. Я думаю, Антон Антонович, что здесь тонкая и больше политическая причина. Это значит вот что: Россия… да… хочет вести войну, и министерия-то, вот видите, и подослала чиновника, чтобы узнать, нет ли где измены.