возможно ли жить без костного мозга
Есть ли жизнь после ТКМ
Когда можно начинать есть то, что хочется, пить вино и ездить на море — после трансплантации костного мозга
Заведующая отделением иммунохимиотерапия с дневным стационаром для больных после ТКМ, гематолог, кандидат медицинских наук Васильева Вера Алексеевна рассказала о реабилитационном периоде и возвращению к привычному образу жизни после трансплантации костного мозга.
Какие ограничения накладываются на дальнейшую жизнь пациента после проведение трансплантации костного мозга?
После трансплантации костного мозга (ТКМ), а мы говорим сегодня про аллогенную ТКМ, т.е. трансплантацию от донора, возвращение к привычному образу жизни — реально. Первые полгода после трансплантации — самые тяжелые и сложные для пациента, так как полностью меняется уклад жизни. Пациент принимает большое количество таблетированных препаратов, должен соблюдать диету, ограничивать физические нагрузки. В первые полгода происходит постепенное восстановление иммунитета, пациенты очень часто склонны к различным инфекциям, которые могут потребовать лечение в условиях стационара. Рекомендуется избегать мест большого скопления людей, в связи с опасностью возникновения тяжелых инфекций, из-за этого части пациентов приходится увольняться с работы, или работать по удаленному доступу, если это возможно. Многим учащимся образовательных учреждений необходимо оформлять академический отпуск или переходить на домашнее обучение.
Какое количество бластов в костном мозге должно быть, чтобы провести трансплантацию?
Трансплантация вне ремиссии, к сожалению, не является эффективным методом терапии, в этом случае, не менее чем у 90% пациентов возникают рецидивы заболевания. Рекомендованное количество бластных клеток для проведения успешной ТКМ составляет менее 5 %, причем, если у пациента есть цитогенетические или молекулярные маркеры, необходимо выполнять контрольные пункции костного мозга с определением этих маркеров. Лучшие результаты трансплантации достигаются при максимальной эрадикации опухолевых клеток. Но несомненно каждый пациент, это конкретная клиническая ситуация, которая рассматривается на врачебном консилиуме.
Есть какие-то ограничения по возрасту при проведении ТКМ?
По всем международным рекомендациям проводить ТКМ следует пациентам до 65-70-ти лет. В России пороговый возраст 60-65 лет. Дело в том, что с возрастом увеличивается число сопутствующих заболеваний, которые существенно увеличивают риски неблагоприятного исхода и тяжелых осложнений при проведении ТКМ. Эти риски намного выше, чем при проведении стандартной химиотерапии, и пациент может погибнуть.
С какого момента после ТКМ можно возвращаться к привычному образу жизни?
Первые полгода после ТКМ — это серьезная работа и пациента, и врача. Сдача анализов, постоянное наблюдение, контролирование иммуносупрессивной терапии, прием препаратов. Если после проведения ТКМ у пациента не возникало никаких серьезных проблем, то со временем он возвращается к привычному образу жизни. Если через год у пациента все хорошо, нет тяжелых осложнений, связанных с лечением, не развился рецидив заболевания – значит, трансплантация прошла успешно.
Можно ли ездить в общественном транспорте после проведения ТКМ?
Первые три месяца вообще нежелательно, особенно в период весны и осени. Лучше проживать в шаговой доступности от трансплантационного центра, чтобы в случае чрезвычайной ситуации, опасной для жизни пациента, сразу же показаться врачу.
Есть ли какие-то ограничения в меню?
В нашем центре активно развивается проект «Школа пациентов после аллогенной ТКМ». Мы делимся знаниями, пациенты свои опытом и подробно обсуждаем каждую из тем, связанную с трансплантационным и пострансплатационным периодом. Недавно поднимали тему питания. Во время агранулоцитоза (снижение показателей, когда пациент находится в специальной боксированной палате) соблюдается определенная диета. В пищу употребляется термически обработанная еда, запрещены свежие фрукты, овощи, копченые, жирные и жареные продукты, консервы и полуфабрикаты, нужно обязательно обращать внимание на срок годности продуктов. Такая диета распространяется на посттрансплантационный период в том числе. Единственное, постепенно можно добавлять свежие фрукты и овощи в небольшом количестве. Также мы рекомендуем пациенту не употреблять в пищу продукты, которые нарезаны и упакованы в магазине. Еще очень важно иметь свой набор посуды и не пользоваться чужими столовыми приборами. Важно избегать приема пищи в местах общественного питания, в том числе заказ готовых продуктов и полуфабрикатов на дом.
Среди пациентов существует миф, что нельзя есть овощи и фрукты в кожуре, а без нее — можно. Это так?
Рекомендаций по питанию много, все они зависят от конкретной трансплантационной клиники. Действительно, все бактерии, которые могут находится в фруктах и овощах, в основном, остаются в кожуре. Но это все равно не отменяет факта запрета на употребление в пищу любых свежих овощей и фруктов в период агранулоцитоза в нашей клинике, например. А когда доктор разрешил употреблять свежие фрукты и овощи их надо тщательно мыть.
После полутора лет после ТКМ тоже должна соблюдаться диета?
Как правило нет, к этому времени у большинства пациентов уже не проводится иммуносупрессивная и сопроводительная терапию. В этом случае не нужна соблюдать жесткую диету. Но все же нужно соблюдать правильное питание. В случаях если у пациента имеются признаки РТПХ (реакции трансплантат против хозяина) – рекомендовано соблюдение диеты, которую надо обсудить с врачом.
Какие косметические и процедуры по уходу за кожей запрещается делать пациенту после ТКМ?
Чего делать точно не стоит — косметические процедуры, при которых нарушается целостность кожи и слзистых, так как это может спровоцировать возникновение инфекционных осложнений. Любые процедуры по уходу за кожей делать можно, но используя те средства, которые не вызывают аллергических реакций у этого пациента. Шеллак делать не рекомендуем, потому как лампы, которые используются при нанесении лака, имеют ультрафиолетовое облучение, и испарение токсических веществ, что может привести как к местному ожогу, так и вдыханию опасных веществ. Загорать также не рекомендуется, так как есть риск получения ожогов, нарушения иммунитета и увеличения вероятности рецидива заболевания.
А что насчет дальних поездок? За город или в другую страну?
Первое дальнее путешествие — за границу, например, пациент может позволить себе примерно через год. Есть люди, которые делают это раньше, но опять же — на свой страх и риск. Важно помнить о диете: не питаться экзотической пищей, например сырыми морскими продуктами и т.д.. Если это поездка на дачу — важно наличие туалетов и ванных комнат, в которых отсутствуют грибковые налеты и плесень. Не рекомендуется заниматься земледелием, строительством. Также как не рекомендуем наличие комнатных растений и животных в доме, так как они могут спровоцировать грибковые и другие инфекции у пациента.
Какой алкоголь можно употреблять?
По нашим рекомендациям, учитывая то, что вина, так же как квас и пиво, изготавливаются на основе брожения, употреблять нельзя. Спиртные напитки в небольшом количестве употреблять можно через год после ТКМ. Важно, что спиртные напитки нельзя сочетать с лекарственными препаратами, которые используются после ТКМ.
Можно ли принимать какие-то обезболивающие и иммуностимуляторы после трансплантации?
Обезболивающие принимать можно, если у пациента нет никаких инфекционных осложнений. Необходимо сообщить лечащему врачу о своих симптомах, и сделать дополнительные исследования, чтобы понять причину боли, исключить инфекционные и другие осложнения. Вдруг у человека обнаружатся низкие лейкоциты и ему потребуется госпитализация. Если у пациента есть температура, ему назначаются антибиотики широкого спектра действия. В редких случаях можно принять парацетамол или его аналоги и только после согласования с варчом.
Когда лучше планировать беременность и ЭКО пациенту после ТКМ?
Мы рекомендуем задумываться об этом через пять лет. Беременность — спорное состояние. У пациентки возникает толерантность к плоду, такое состояние может быть провокатором рецидива заболевания. Мужчинам думать о том, чтобы стать отцом, желательно через три года. Если сперматозоиды были заготовлены до трансплантации, то с процедурой оплодотворения не возникнет никаких проблем. Процедуру ЭКО сложно проводить именно после аллогенной трансплантации, но в нашей практике есть случаи самостоятельной беременности или ЭКО спустя десять лет после ТКМ. Эти женщины были молоды на момент трансплантации и им не заготавливали заранее яйцеклетки.
Допустимы ли какие-то прививки после трансплантации?
В первые 24 месяца после ТКМ живые прививки не рекомендованы. В дальнейшем, в случае крайней необходимости, они могут быть выполнены. Все же предварительно нужно проконсультироваться у инфекциониста, посмотреть, насколько напряжен иммунитет, как вырабатываются антитела к тому или иному инфекционному агенту, и после решить, есть ли необходимость прививки. Через год после трансплантации всем пациентам инактивированные прививки рекомендованы. Особенно тем, кто не принимает иммуносупрессивную терапию. Если у вас нет терапии и признаков реакции трансплантат против хозяина — для прививок противопоказаний нет.
Как часто необходимо проверяться после ТКМ?
В нашей клинике принято следующее расписание. Первая пункция — через месяц, далее — второй и третий месяцы. В эти точки обследования проводится проверка, как приживается трансплантат у пациента, есть ли примесь собственного кроветворения, и насколько хорошо оно заменяется на донорское. Далее если все хорошо, пункции проводятся 1 раз в 3 месяца до 1 года после ТКМ. Если кроветворение донорское, через год после ТКМ пункция проводится раз в полгода до пяти лет. Первые пять лет это то время, когда могут развиться отсроченные рецидивы. В целом, все зависит от диагноза и клинической ситуации конкретного пациента.
Можно ли избежать рецидивов после трансплантации?
Несомненно. Пациенты, которые проходят трансплантацию, знают, что есть различные формы гемобластозов, и с каждым пациентом обсуждается его вариант заболевания. Многие пациенты с факторами неблагоприятного прогноза получают профилактические препараты и после трансплантации. Некоторым проводится трансфузия донорских лимфоцитов. Все действия врачей направлены на то, чтобы «убить» оставшиеся= выжившие после кондиционирования (высокодозной химиотерапии перед ТКМ) лейкемические клетки и заставить трансплантат работать против лейкоза. Если у пациента смешанное кроветворение, мы стараемся быстрее снизить или полностью отменить иммуносупрессивную терапию. Основное, о чем должен помнить каждый больной — не забывать заботиться о себе в посттрансплантационный период. Сдавать все необходимые анализы. Поддерживать постоянное общение со своим лечащим врачом и соблюдать его рекомендации. К сожалению, каких-то волшебных таблеток, которые гарантируют пациенту полное отсутствие рецидива в дальнейшем, пока еще не придумали, но у большинства пациентов, которым выполнена ТКМ существует шанс на полное выздоровление и возвращение к полноценной жизни.Больше информации в рубрике «Вопрос — ответ»
Не костный и не мозг
Спинномозговая пункция, 70 тысяч евро за донорство и другие фантазии о костном мозге
Первой в мире успешной трансплантации костного мозга на днях исполнится 50 лет, но в этой сфере по-прежнему живут удивительные заблуждения. Причем даже среди тех, кто связан с темой по долгу службы. Мы решили собрать главные ошибки и рассказать, как все устроено на самом деле.
Фантазия №1. Костный мозг – это мозг. Спинной или даже головной
«Донор костного мозга, это как? Череп вскрывают, что ли?» (из вопросов медицинскому директору Национального регистра доноров костного мозга имени Васи Перевощикова Ольге Макаренко перед донорской акцией в городе Каменске-Уральском, 15.09.2018, vk.com).
На самом деле. В костном мозге нет нервных клеток, костный мозг – вообще не мозг. Это главный кроветворный орган человека. Он находится внутри тазовых костей, ребер, грудины, костей черепа, в эпифизах (расширенных концах) длинных трубчатых костей и представляет собой мягкую, пронизанную сосудами массу ярко-красного цвета с большим количеством гемопоэтических стволовых клеток. Это «клетки-заготовки», которые пока не определились со своим будущим и могут превращаться в клетки разных типов. В костном мозге из стволовых клеток образуются клетки крови – лейкоциты, эритроциты и тромбоциты, которые затем попадают в кровеносную систему через капилляры. На костный мозг приходится примерно 5% веса человека.
Фантазия №2. Костный мозг достают большим шприцем из позвоночника или других костей
«Сара: Тете Косиме нужно кое-что. Это называется костный мозг. Его возьмут из твоего бедра. И им придется использовать большой шприц.
Кира: Я не люблю шприцы.
Сара: Я знаю. Но ты заснешь. И ничего не почувствуешь.
Кира: Тетя Косима умрет, если я этого не сделаю?
Сара: Ей очень нехорошо. Поэтому, скорее всего, да.
Кира: Ну тогда… я согласна»
(из сериала «Темное дитя», 2-й сезон, 9-я серия).
На самом деле. Для пересадки костного мозга нужен не костный мозг как таковой, а гемопоэтические (кроветворные) стволовые клетки. Их можно получать не только из костей, но и из крови, и чаще используется как раз второй способ. Донору дают специальные препараты, которые выгоняют гемопоэтические стволовые клетки из костного мозга в кровь. Процедура их забора устроена так: кровь берут из вены на одной руке, выделяют из нее гемопоэтические стволовые клетки и возвращают обратно через вену на другой руке. Процедура длится несколько часов, наркоз не требуется. А первый способ предполагает общую анестезию: из тазовых костей с помощью нескольких пункций берут до 5% костного мозга донора – это примерно литр смеси костного мозга и крови. Как правило, способ выбирает сам донор.
Фантазия №3. Донора костного мозга подбирают по группе крови
«Мне 42, группа крови 2+ Срочно буду донором костного мозга, недорого» (объявление на сайте deskmed.ru).
На самом деле. Совместимость костного мозга двух неродственников – большая редкость, в среднем – 1 на 10 тыс. Ткани донора и реципиента должны быть как можно более (в идеале – полностью) совместимы, иначе на чужеродный белок в организме может возникнуть иммунная реакция. Требования к совместимости тканей различны. В случае костного мозга сложность в том, что может возникнуть не только иммунная реакция реципиента на донорский костный мозг, но и обратная реакция – «трансплантат против хозяина». Пересаженный костный мозг может воспринять организм реципиента как чужеродный и начать с ним бороться. А вот группа крови у людей с тканевой совместимостью может быть разная.
Лучшие доноры костного мозга – родные братья и сестры. Для них вероятность совместимости – 25%. Во всех остальных случаях доноров подбирают по регистрам – гигантским базам данных о потенциальных донорах. Это люди, которые выразили готовность стать донорами костного мозга и прошли так называемое типирование – сдали кровь для определения своей тканевой совместимости.
Фантазия №4. Участник регистра обычно становится донором, иногда даже несколько раз
«Сегодня еще нет понятия «Почетный донор» для доноров костного мозга. Мы готовим объективное обоснование, что нужно принять такое решение и, конечно, повышать сумму компенсации подоходного налога» (глава ФМБА Владимир Уйба, из интервью «Известиям», 8 июня 2017 года).
На самом деле. Звание почетного донора ассоциируется с многократным донорством. Но даже однократное донорство костного мозга – удел немногих участников регистра. По статистике ВОЗ, ежегодно в мире проводится более 50 тыс. трансплантаций костного мозга, при этом в части операций используются доноры-родственники. Международный регистр насчитывает примерно 30 млн человек. Так что шанс участника регистра в течение года стать реальным донором – менее 1/600. В России донором стал каждый 300-й участник регистра. Бывают случаи, что подходящий реципиент наконец найден, но участник регистра вступил в него так давно, что уже забыл о своем решении и не готов к донорству.
Фантазия №5. На своем костном мозге можно неплохо заработать
На самом деле. Если речь не идет о родственной трансплантации, донора можно найти только через регистры. Ни один из существующих регистров не предусматривает вознаграждения донорам. Получение подходящего костного мозга в европейских базах, от поиска до доставки, обходится примерно в €18 тыс., в российской – примерно втрое дешевле. Но это медицинские и логистические расходы, донор не получает из этих денег ни копейки.
Корреспондент Русфонда позвонил по телефону, указанному в приведенном выше объявлении, и предложил продать свой костный мозг. Оператор спросил про группу крови (см. фантазию №3), сообщил, что она «очень хорошая» и вполне подходит, после чего предложил приехать на Сухаревскую площадь, 3 (это адрес НИИ имени Склифосовского) для сдачи анализов с последующим донорством костного мозга и получением денег. После вопроса о вероятности гистосовместимости оператор вежливо сообщил, что не будет продолжать разговор. Обычно с «донора» просто пытаются получить деньги за предварительные анализы, и на этом история заканчивается.
Фантазия №6. В России нет регистра костного мозга, потому что еще не приняли закон о нем
«Сейчас учет доноров и реципиентов осуществляется пятью медицинскими организациями с разными подходами. Есть все основания Минздраву России проанализировать сведения, включенные в данные регистры, и создать единую базу. Но хочу подчеркнуть, что создание такой базы невозможно без внесения изменений в действующую статью 147 ФЗ» (Татьяна Голикова, вице-премьер, на заседании Совета при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере, 14 сентября 2018 года).
На самом деле. Отдельные регистры костного мозга создаются в России с конца 1970-х годов. Сейчас существует полтора десятка таких региональных регистров. В 2013 году Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова и Русфонд заключили договор о сотрудничестве для создания единого регистра доноров костного мозга. Он был создан в подведомственном университету НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р.М. Горбачевой. Было разработано программное обеспечение для объединения баз данных. В следующие несколько лет в базу вошли уже существовавшие в России регистры. Сейчас в ней больше 85 тыс. потенциальных доноров. В 2015 году регистр был назван именем Васи Перевощикова – мальчика, которому так и не успели найти донора. Сейчас Русфонд работает над регистром без участия НИИ Горбачевой. В 2017 году Минюст зарегистрировал Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова (БФ «РДКМ», регистрационный номер 1177700013853).
В начале сентября в Казани заработала новая NGS-лаборатория, специализирующаяся на первичном типировании добровольцев. Ее мощность – 25 тыс. доноров в год (для сравнения: в 2017 году страна протипировала всего 15 тыс. добровольцев). На типирование одного потенциального донора российские регистры тратят сейчас минимум 14 тыс. руб., Русфонд снизил стоимость реагентов в казанской лаборатории до 7 тыс. руб. Активацию донора из Национального регистра (подтверждение совместимости, полное обследование, подготовку к донации, командировку, страховку и забор костного мозга) будет оплачивать Русфонд.
Население России генетически очень разнообразно, у нас очень много малых народов (например, на Северном Кавказе), много смешанных браков. Для многих жителей России найти донора в международном регистре просто невозможно, потому стране так необходим Нацрегистр.
Фантазия №7. В России с трансплантацией костного мозга все неплохо
«Мы сделали существенный скачок в объемах и в качествах пересадки костного мозга. Только у детей мы сделали за прошлый год 500, а всего 1,5 тыс. операций. Если считать расчетно, сколько нам всего нужно, – нам нужно еще плюс 40%, примерно так. На данный момент в РФ имеются все необходимые механизмы и мощности для того, чтобы это сделать, несмотря на высокую стоимость таких операций Сейчас мы все равно всем делаем, но просто люди ждут» (Вероника Скворцова, министр здравоохранения РФ, 16 июля 2018 года).
На самом деле. Рассчитать потребности в трансплантации костного мозга пока не представляется реальным: оценки специалистов могут различаться на порядок. По данным NCBI (National Center for Biological Information), в США ежегодно производятся примерно 20 тыс. трансплантаций костного мозга. Если экстраполировать эти данные на Россию, получится, что у нас должны ежегодно производиться примерно 9 тыс. пересадок.
Фантазия №8. Регистр должно создавать государство, а управлять им может только врач
«В Германии, на которую обычно ссылаются как на образец, учредители регистров – это государство в лице федеральной или местной власти, а во главе стоят известные медики. Потому что логистика донорства знакома только им. Регистры доноров должны существовать только совместно с трансплантационными центрами» (Борис Афанасьев, директор НИИ Детской гематологии, онкологии и трансплантологии имени Р.М. Горбачевой, из интервью Русфонду, сентябрь 2018 года).
На самом деле. Крупнейший в Германии Немецкий регистр доноров костного мозга (DKMS) основан в 1991 году Петером Харфом после смерти его жены от лейкемии. Петер Харф – экономист по образованию, параллельно с работой над регистром он руководил косметической компанией Coty. Его дочь Катарина, тоже работавшая в сфере бизнеса, – создательница американского отделения фонда. Сейчас в DKMS больше 8 млн потенциальных доноров. Национальный регистр Германии, объединяющий данные всех донорских центров, создан Красным Крестом земли Баден-Вюртемберг – это общественная организация.
Старейший в Германии Регистр Штефана Морша (названный именем юноши, который болел раком крови, ему сделали трансплантацию, но он умер после операции) создали в 1986 году родители Штефана – Эмиль и Хилтруд. Эмиль до сих пор возглавляет эту организацию, а оперативным управлением в фонде занимается сестра Штефана Сюзанна.
Фантазия №9. Регистры доноров всегда развиваются очень медленно
«В какие сроки вы планируете создать регистр? – Наш единственный план – работать в этом направлении. Но сказать, что это будет через два или три года, мы пока не можем. Зарубежные страны шли к своим регистрам десятки лет. Мы начали эту работу всего пять лет назад» (глава ФМБА Владимир Уйба, из интервью «Известиям» 8 июня 2017 года).
На самом деле. По мировым масштабам наполнение регистров костного мозга пока идет в России чрезвычайно медленно. Например, немецкий DKMS за первый год своего существования сумел привлечь 68 тыс. потенциальных доноров. Сейчас DKMS работает на территории нескольких стран, но в те годы он ограничивался Германией.
Донорство костного мозга не имеет границ: в прошлом году больше 300 трансплантаций было произведено в России с использованием зарубежного донорского материала. Логика всемирного сотрудничества в этой сфере предполагает, что страны не только пользуются международной базой, но и способствуют ее пополнению.
Фото: Justyna Miszkiewicz/Welcomeimages
10 вопросов онкологу о донорстве костного мозга
Иногда пересадка костного мозга – единственная надежда на спасение. Но найти пациенту «генетического близнеца», подходящего для трансплантации не так-то просто: шанс примерно 1 на 10 тысяч. Врачи используют специальные базы данных – так называемые регистры, но проблема в том, что в нашей стране потенциальных доноров слишком мало – около 130 тысяч. Чтобы обеспечить потребность всех нуждающихся в пересадке, нужно, чтобы в реестре значилось не менее миллиона человек.
Многих процедура донорства пугает: она окутана всевозможными мифами, страшилками и небылицами. Люди путают костный мозг со спинным или головным, боятся, что медицинские манипуляции окажутся чрезвычайно болезненными и опасными.
Мы попытались разобраться в этой важной теме вместе с детским онкологом, завучем кафедры онкологии, детской онкологии и лучевой терапии СПбГПМУ Глебом Кондратьевым.
1. Что такое костный мозг?
Костный мозг — главный орган кроветворной системы, осуществляющий гемопоэз и иммунопоэз, то есть образование новых клеток крови и клеток иммунной системы. В костном мозге также находятся стволовые клетки, которые являются универсальными и способны превращаться в любые необходимые клетки.
2. Кому может понадобиться мой костный мозг?
Есть определенный перечень заболеваний в детской онкологии, иммунологии и гематологии, когда пересадка костного мозга является единственным способом, который может помочь. Это дети, у которых есть генетические поломки, с которыми не возможно справится системной химиотерапией. Если говорить об иммунных заболеваниях, то это, как правило, вообще единственный способ изменить ситуацию –трансплантация тут является единственной надеждой. В детской онкологии это определенная группа лейкозов, редкие лейкозы, которые ассоциированы с целым рядом генетических мутаций. Это рецидивы лейкозов, когда стандартные линии терапии оказались неэффективными.
3. Я хочу стать донором. Что мне нужно сделать?
Если говорить о процедуре донорства костного мозга, то ее можно разделить на две большие части. Во-первых, чтобы стать участником регистра костного мозга нужно пройти типирование. Эта процедура несложная. Она проходит двумя способами: либо палочкой проводят по внутренней стороне щеки, либо – более распространенный в нашей стране способ – берётся кровь на анализ. При всех крупных отделениях переливания крови (там, где происходит обычная сдача крови) такая возможность есть. Есть также возможность связаться с регистрами напрямую. Для отдалённых регионов существует программа, когда присылают пробирку с подробной инструкцией, и человек сам отправляет свой образец в регистр. Было бы желание – возможности найдутся. Потом ваш генетический материал отправляют на типирование, и вы становитесь участником регистра доноров костного мозга.
Вторая часть процедуры будет, если вы кому-то подойдёте. Тогда с донором свяжется представитель регистра и сообщит, что человек может стать донором костного мозга. В этой ситуации нужно быть просто готовым к тому, чтобы совершить это чудо. Потому что донорство костного мозга – это конечно про чудо. Это про то, что каждый человек может спасти конкретную жизнь. Как правило, речь идет о смертельных заболеваниях, когда эта терапия – единственное, что может помочь.
4. Мне нужно как-то специально обследоваться, чтобы стать донором?
Перед типированием не нужно проходить обследование, тут, по сути, выбирается человек с точки зрения готовности стать донором впоследствии. Перед самим забором костного мозга обязательно будет проведено тщательное медицинское обследование. Конечно, никто не будет подвергать опасности ни донора, ни реципиента.
5. Как врачи подбирают пациенту подходящего донора?
Существуют системы уникального кода человека. С помощью специальной компьютерной программы находится система математических соотношений, по которым подходит друг другу некая пара людей. Есть понятия «полностью совместимые», и «не полностью совместимые доноры». Всегда хочется, чтобы донор был максимально совместимым, чтобы было меньше иммунологических реакций. Вообще, трансплантация костного мозга – это качели. Истина и успех всегда где-то на грани. Потому что возможно и отсутствие терапевтического эффекта и отторжение. Это уже медицинские технологии – с одной стороны, космического уровня, с другой – уже апробированные и поставленные на поток.
6. Если я кому-то подошёл в качестве донора, я смогу отказаться?
Если вы подошли, то и всё дальнейшее будет происходить только по вашему желанию. То есть, учитывая ваши жизненные обстоятельства на этот момент. Вы можете отказаться практически на любом этапе по разным причинам. Это могут быть заболевания или прекрасное состояние беременности. Никто не будет рисковать жизнью донора, поскольку первый принцип донорства костного мозга – безопасность. Прежде всего, безопасность донора.
Важно, что окончательное решение потенциальный донор должен принять не позднее, чем за десять дней до намеченной даты трансплантации костного мозга. Потом отказ будет невозможен: за пять – десять дней до пересадки пациенту проведут высокодозную химиотерапию, полностью уничтожающую его кроветворную и иммунную системы. Если в этом случае не провести пересадку, пациент погибнет.
7. Как врачи забирают костный мозг? Говорят, это очень больно и опасно.
Костный мозг забирается двумя способами. Первый достаточно длительный – это отбор клеток из периферической крови. Донору за несколько дней до забора клеток делают уколы, чтобы кровотоворные клетки попали в кровоток в достаточном количестве. Это безопасно, но, всё равно, всё происходит под контролем врачей, потому что очень незначительные риски все-таки есть, как и при любых медицинских манипуляциях. Конечно же, используются только одноразовые системы гарантирующие безопасность для донора. Производят установку катетеров в одну и в другую руку, и кровь прогоняют через сепаратор. Отбираются «правильные» клетки для донорства: это CD34 положительные, унипотентные стволовые клетки. Аппарат находит необходимые клетки и их заготавливают. Этот способ очень долгий, потому что отбирать быстро эти клетки невозможно. Поэтому человек просто лежит в кресле несколько часов и смотрит любимый фильм. Машина считает количество полученных клеток, когда оно становится достаточным, процедура заканчивается.
Вариант забора костного мозга через периферическую кровь используется очень часто. Это зависит от возможностей центра, который производит забор, и от желания пациента. Донору все очень подробно рассказывают и объясняют.
Второй способ – это непосредственно пункция. Она проводится под наркозом, и это, наверное, единственный риск, который будет. Это безопасно и безболезненно, с теми возможностями анестезиологических пособий, которые сегодня существуют. Но риск, всё равно, есть, потому что это наркоз.
Безусловно, забор костного мозга обоими способами запускает целый каскад процессов, который происходит в организме донора. Но, учитывая длительный опыт, можно утверждать, что это практически безопасно. По этому поводу есть множество научных публикаций, в том числе, о рисках. Их можно изучить.
8. Врачи заберут мои кроветворные клетки для кого-то другого. А если мне самому их теперь не хватит?
Кроветворных клеток хватит на всех. У донора они восстановятся в течение трёх недель в полном объёме. В случае необходимости, можно повторно сдавать костный мозг через три месяца.
9. Зачем развивать маленький российский регистр доноров, если есть большой международный регистр?
Это очень важно. У нас в стране пока мало людей, которые вошли в регистр. А пациентов очень много. И у большинства людей, которым требуется такая трансплантация, времени нет. Когда запускается международный регистр, на поиски уходит драгоценное время. Пациенты очень долго ожидают донора, и от этого их шансы на выздоровление уменьшаются. Укрепление нашего национального российского регистра играет колоссальную роль как часть национальной безопасности для будущего страны. Очень многих пациентов можно спасти, вернуть к полноценной жизни, вернуть их трудоспособность! Я уже не говорю о том, что в трансплантации костного мозга зачастую нуждаются дети. Мы понимаем, что ребенок в такой, даже очень сложной ситуации, может быть полностью вылечен, он начнет полноценно развиваться, расти, будет жить долго и с хорошим качеством жизни.
10. Вы сами не боитесь стать донором костного мозга? Вы состоите в регистре?
Да, я вхожу в регистр доноров костного мозга. Поскольку я работаю с пациентами, которым нужна пересадка, и которые уже перенесли такую трансплантацию, я понимаю насколько это важно. И если я подойду и смогу стать донором, для меня это будет большая удача!
Что Педиатрический университет делает для поддержки донорства костного мозга?
В СПбГПМУ есть группа неравнодушных студентов, которые организовали комиссию при Профкоме обучающихся под названием «Капля крови».
Эта Комиссия занимается донорством крови, а также популяризацией донорства костного мозга. Студенты занимаются организацией донорских уроков, когда студентам различных курсов проводят лекции организаторы регистра, рассказывают о крови и ее компонентах, о костном мозге и ещё о многих интересных трансфузиологических аспектах.
Кроме того, ребята работают в пунктах забора крови. Когда доноры приходят сдавать кровь им рассказывают о донорстве костного мозга, сопровождают процесс донации и помогают адаптироваться тем, кто впервые пришёл сдавать кровь.
— Человек, который приходит сдавать кровь, уже мотивирован. Он хочет помогать, но часто не знает, что можно стать ещё и донором костного мозга. В прошлом году профком обучающихся с нашими студентами организовали большую акцию, в ходе которой было собрано 80 образцов крови для типирования. Очень отрадно, что к этой акции присоединились сотрудники вуза – врачи, преподаватели, – сообщил Глеб Кондратьев.
О деятельности «Капле крове», а также о выпускнице СПбГПМУ, которая стала донором костного мозга и спасла человеку жизнь, мы расскажем в ближайшее время.
Дата публикации: 17.09.2020