вселенские соборы в истории христианства
Вселенские соборы: зачем Церковь их собирала и какие решения принимались на каждом из них?
К дню святых отцов VII Вселенского собора
Приблизительное время чтения: 3 мин.
С апостольских времен Церковь решает все насущные вопросы на собраниях глав общин — соборах. Для решения проблем, имеющих общецерковное значение, византийские императоры созывали Вселенские Соборы, на которые приглашали всех епископов всех поместных церквей.
Вселенские соборы формулировали непреложные истины Православия — догматы, правила церковного управления, общецерковной и частной христианской жизни — каноны.
Догматические и канонические решения Вселенских соборов обязательны для всей Церкви. Православная Церковь признает семь Вселенских соборов.
Первый Вселенский собор
Прошел в Никее в 325 году. Был созван против ереси Ария, считавшего Христа высшим творением Божиим.
Важнейшие решения собора:
Второй Вселенский собор
Прошел в Константинополе в 381 году. Был созван против ереси Македония, считавшего Святого Духа творением Божиим.
Важнейшие решения собора:
Третий Вселенский собор
Прошел в Эфесе в 431 году. Был созван против ереси Нестория, учившего, что Христос изначально был человеком, и только потом в Него вселился Бог.
Важнейшие решения собора:
Четвертый Вселенский собор
Прошел в Халкидоне в 451 году. Был созван против ереси монофизитов, отвергавших человеческую природу во Христе.
Важнейшие решения собора:
Пятый Вселенский собор
Прошел в Константинополе в 553 году. Был созван из-за споров несториан и монофизитов.
Важнейшие решения собора:
Шестой Вселенский собор
Прошел в Константинополе в 680 году. Был созван против учения монофелитов об одной — Божественной — воле во Христе.
Важнейшие решения собора:
Седьмой Вселенский собор
Прошел в Никее в 787 году. Был созван против иконоборческой ереси.
Важнейшие решения собора:
Вы можете посмотреть этот текст в виде инфографики и распечатать его в формате А4.
Читайте также:
Сергей Худиев. Собор, Ересь, Символ Веры — что это такое?
На заставке: Первый Вселенский собор. Император Константин, Александр патр. Александрийский, Сильвестр папа Римский, Митрофан патр. Константинопольский, Евстафий патр. Антиохийский; Балканы. Сербия. Дечаны; XIV в. Источник: http://www.ruicon.ru
Что Вы имеете ввиду, говоря что эти правила не соблюдает Церковь? Учитывая, что обращены они к действиям отдельных её членов.
В самом прямом смысле. Например, 50-е Правило VI собора, по толкованию, «запрещает всякое играние», а мы и сами играем, и детям разрешаем играть. 51-е правило начинается: «Сей Собор совершенно запрещает быти смехотворцам», а мы и сами смехотворим (особенно священники), и детям разрешает смеяться. Правила Семи Вселенских Соборов обращены не к частным лицам, а ко ВСЕМ христианам, о чем говорится в 1-м и 2-м Правиле того же VI собора, с анафемой несогласным. Так почему же мы не исполняем этих Правил? ЖДУ ОТВЕТА РЕДАКЦИИ.
50-е правило VI Собора повторяет предписания 42-го и 43-го Апостольских правил, воспрещающих мирянам и священнослужителям предаваться азартным играм, а не играм вообще. А в 51-м правиле «смехотворцами» называются те, кого сейчас мы называем комиками, т.е. те, кто своей профессией имеет смешить людей. То есть тут речь идет не о запрете веселиться, а говорится о недопустимости посещения цирка и театра, но тут опять же надо понимать, что цирк и театр в VII веке и сейчас различаются принципиально.
Правила обращены ко всем, но ответственность за их соблюдение лежит на каждом индивидуально. Это относится к любым видам правил, не только к церковным. Так что спрашивать почему кто-то не соблюдает правила логично у того, кто их не соблюдает, а не у абстрактных людей в интернете.
Вселенские Соборы
Содержание
От редакции
История вселенских соборов христианской церкви, начиная со знаменитого Никейского (325 г.), принявшего общехристианский Символ веры, и кончая Парижским (825 г.), – это одна из самых интересных и в то же время самых сложных тем для исследования. Ее реализация требует глубоких знаний эпохи, скрупулезного анализа первоисточников, владения древними языками. Этим в значительной степени объясняется немногочисленность фундаментальных трудов, специально посвященных вселенским соборам. В нашей стране за последние несколько десятилетий практически не было серьезных научных изданий, всесторонне освещающих эпоху вселенских соборов и историю самих соборов.
Предлагаемая вниманию читателей книга известного православного историка церкви и богослова А. В. Карташева поможет, хотя бы отчасти, заполнить эту лакуну. Российский читатель получает возможность ознакомиться с важнейшими страницами истории христианской церкви, полными захватывающих, порой драматических и даже трагических эпизодов. На вселенских соборах – этих собраниях высшего духовенства – разрабатывалась и утверждалась система вероучения и культа, формировались канонические нормы и богослужебные правила, оценивались различные богословские концепции, определялись способы борьбы с ересями. «Соборы для Востока, – пишет А. В. Карташев, – это громоотводы, паллиативы и лекарства от догматических лихорадок, снимавшие на какой-то период остроту болезни и способствовавшие ее залечиванию с ходом времени».
Как серьезный исследователь А. В. Карташев не мог, конечно, ограничиться рамками непосредственной истории вселенских соборов. Он представляет ее на широком фоне социально-политической и культурной жизни той эпохи. A эпоха, охваченная в труде А. В. Карташева, поистине уникальна. Это эпоха перехода от поздней античности к раннему средневековью, когда в ареале Римской империи закладывались экономические, социальные, политические и духовные основы европейской цивилизации, которые в значительной степени определили и пути ее дальнейшего развития.
«Вселенские соборы» – фундаментальный исторический труд, которому автор посвятил многие годы. Но эта значительная растяженность во времени процесса создания книги не могла не отразиться на языке и стилистике разных ее частей: одни из них ближе к нормам современного русского языка, другие – дальше. Нередко автор пользуется оборотами и словами, непривычными для современного русского читателя, кажущимися архаичными. Однако, начав читать книгу, вскоре перестаешь замечать эту «несовременность» манеры изложения и целиком погружаешься в переживания острейших коллизий, которыми так богата древняя история христианской церкви и которые так ярко сумел донести до нас автор книги.
Настоящее издание рассчитано не только на узкий круг специалистов, но и на всех, кто сегодня проявляет живой интерес к истории религии и церкви. Среди этой последней категории читателей могут быть и люди, мало знакомые с христианской религиозно-церковной терминологией, которой широко пользуется автор книги. Учитывая это, редакция сочла необходимым дать краткие подстрочные примечания разъяснительного характера. В отличие от авторских примечаний, помеченных цифрами, редакционные – помечены звездочкой.
Предисловие
Догматы вечны и неисчерпаемы. Этапы их раскрытия в сознании и истории церкви, определения, «оросы» вселенских соборов не есть могильные плиты, приваленные к дверям запечатанного гроба навеки закристаллизованной и окаменелой истины. Наоборот, это верстовые столбы, на которых начертаны руководящие безошибочные указания, куда и как уверенно и безопасно должна идти живая христианская мысль, индивидуальная и соборная, в ее неудержимых и беспредельных поисках ответов на теоретически-богословские и прикладные жизненно-практические вопросы.
История церкви, как и предшествующая ей библейская история, есть развертывание ступеней все нараставшего откровения Божия в судьбах земного человечества и, еще точнее, – в судьбах некоторых его частей, т.е. отдельных народов. При взгляде на эти народы очами веры они предстают перед нами как избранные сосуды и органы откровения. Таким провиденциальным предызбранием эти народы, со свойственными им качествами и их культурами, нимало не стеснялись в их естественном свободном развитии, в увлечениях, крайностях, страстях, ошибках, грехопадениях и восстаниях. История избранных народов не останавливается в ее натуральном движении, не коченеет и не мертвеет, подобно механическому инструменту в руках Провидения. Божественное откровение не нуждается в упразднении свободы. Естественная эволюция данных народов служила лишь наиболее целесообразным фоном и средой, на которых перст Провидения начертывал потребные в домостроительстве спасения мира письмена. «Многочастне и многообразне, древле, Бог, глаголавый отцем во пророцех» ( Евр. 1:1 ) моментами выправлял ход событий вторжениями в него чудесных воздействий свыше, «чудотворяй иногда».
Священная библейская и церковная история могли быть в конкретных формах и иными, при всей их неизменности по существу. Это – царство свободы, а не физической, мертвящей необходимости, фатального предопределения. Мыслимость и других вариантов истории церкви блестяще иллюстрируется различиями вселенской церковной эволюции в рамках единой античной «вселенной» – « οικουμένη » с различиями переживаний вопросов догмы и благочестия в латинской и эллинской 2 ее половинах, приведших в конце концов к роковому распаду церкви на две, врознь разошедшихся ветви.
Метафизическая эллинская мысль не могла удержать себя от утонченных спекуляций, заданных ей христианским откровением: о Св. Троице и Боговоплощении. Западная, латинская половина церкви лишь поневоле вовлекалась Востоком в эти спекуляции, к которым сама была неспособна. По своей же инициативе она богословствовала о других вопросах, о вопросах морально-практических: интересовалась сочетанием свободы человека с благодатными силами, подаваемыми свыше в акте спасения. Та же тайна спасения, та же сотериология, интересовала две культуры с разных сторон и по-разному. Если Восток увлекала сторона теологическая, то Запад – антропологическая. На Востоке были свои уклонения от нормы ортодоксии, свои ереси, на Западе – свои.
Самая форма разрешения спорных вопросов и умиротворения взволнованной церкви путем так называемых вселенских соборов была не теоретически, не предумышленно, а эмпирически нащупана по поводу особо широких и особо острых потрясений в толще именно восточной половины церкви. В западной половине, благодаря централизующему авторитету римской кафедры, нужды в соборах вселенских не чувствовалось. Организованные императорами, по сговору с восточным епископатом, вселенские соборы неохотно посещались западными представителями. Сами папы даже не удостаивали их личным присутствием. Еретические треволнения Востока психологически казались на Западе чем-то досадным, чуждым и болезненным, без чего можно бы, как и без вселенских соборов, спокойно обойтись.
Словом, будь Римская империя монотонно латинской или эллинской по расе, языку и культуре, лик истории церкви был бы один. Теперь, в фактической данности, он другой, раздвоенный. Но эта данность не абсолютная, а относительная, зависящая от переменных условий исторической почвы, среды и обстановки, в которых протекала жизнь церкви. Состарились, ослабели, умерли очаги древних культур, римской и греческой, отпали и свойственные им постановки вероучительных и моральных вопросов. У новых христианских народов сложилась своя расовая, культурная и религиозная ментальность, на почве которой пробудились в сознании новые вопросы, а старые, так тяжко волновавшие древнюю церковь, заснули, потеряли интерес или ожили в сознании европейских христиан в неузнаваемо новой форме.
Здесь – постановление по церковным вопросам. От этого же слова происходит название окружных посланий римского папы – энциклика.
Т.е. западной (римской) и восточной (греческой).
Вселенские Соборы (+ВИДЕО)
История Византии. Беседа 6-я
Как и для чего созывается Вселенский Собор, какие вопросы решает? Почему Православная Церковь Вселенскими считает только семь Соборов IV–VIII веков? По каким признакам определяется, что тот или иной Собор – Вселенский? Может ли быть созван «Восьмой Вселенский Собор»? Рассказывает историк Павел Кузенков.
Здравствуйте, дорогие читатели и зрители портала «Православие.ру». Тема сегодняшней нашей встречи – Вселенские Соборы. Мы поговорим о том, что собственно такое Вселенский Собор, как он появился, какая идея стояла за этим учреждением, какую роль он играл в истории древней Церкви.
Собор Поместный и Собор Вселенский
Соборный принцип лежит в основе устроения всех Поместных Церквей. И уже в IV веке соборы считались давней традицией, каждая Поместная Церковь регулярно проводила соборы, на которых председательствовали наиболее авторитетные старшие епископы. Как правило, это были епископы крупнейших городов тех областей, которые входили в юрисдикцию Поместной Церкви. В соборах принимали участие епископы. Если на уровне епископской власти епископ оказывался полным и абсолютным главой, обладавшим всей полнотой власти в Церкви, то на соборе власть уже была коллегиальная, и предстоятель собора – а, как правило, это был митрополит – уже был первым среди равных и ничего не мог решать без согласия других епископов, но и они ничего не могли предпринимать в рамках именно этой ступени церковного управления без его ведома.
Митрополит созывал Поместные соборы, проводил их, и именно на него была возложена обязанность следить за тем, как выполняются решения соборов. Также на соборах избирали архиереев на овдовевшие церковные престолы.
Этот уровень соборов – собор Поместной Церкви – сохраняется и в нашей Русской Православной Церкви как Архиерейский собор и является важнейшим элементом церковного управления.
Вселенский Собор – институт совершенно другого рода.
Сама идея созыва Вселенского Собора возникла при весьма драматических обстоятельствах. В начале IV века, как мы помним, император Константин обратился в христианство и принял на себя попечение о единстве Церкви. Конечно, будучи императором, он, прежде всего, следил за единством государства и очень много сделал для того, чтобы восстановить распавшуюся на части Римскую империю. Когда он наконец объединил ее и в 324 году прибыл на Восток, соединив его с Западом и создав единую Римскую империю, единое большое государство, он обнаружил, что в церковных делах Востока царит смятение, что Церковь находится в разделении. И для того, чтобы примирить достаточно бескомпромиссно настроенные церковные группировки, он созывает особое совещание, которое впоследствии будет названо Вселенским Собором – Σύνοδοι Οικουμενικαί. Это собрание охватывает всю вселенную, ибо Римская империя претендовала именно на это – объединять в себе все земли обитаемого мира.
В 325 году к торжествам, приуроченным к 20-летию восшествия на престол императора Константина, в Никее, где в то время находился императорский дворец, ибо Константинополь еще не был построен, собираются епископы со всех концов империи, но прежде всего, конечно, из восточных провинций, для того чтобы обрести единомыслие в вопросах, разделявших Церковь. Необходимо было обсудить учение Ария, пресвитера из Александрии, который дерзко противопоставил свое мнение учению своего архиерея – Александрийского епископа – и учению многих других египетских епископов и был соборно осужден, но нашел покровителей, в том числе среди лиц, близких к императору Константину, например, Евсевия, епископа Никомидии, в то время считавшейся столицей Восточной империи. Вокруг Ария создалась достаточно напряженная ситуация противостояния. Но были и другие вопросы, которые предстояло решить на этом совещании. В частности, отношение к безбрачию: требуется ли безбрачие для всех клириков или только для епископов; отношение к способу вычисления даты празднования Пасхи – так называемый вопрос Пасхалии; другие, более частные вопросы.
Собор и светская власть
Император Константин своим указом созвал церковный Собор. Явление само по себе очень характерное для начала IV века: тогда по традиции Римская империя была государством во главе с понтификами – римский император воспринимался еще и как духовный лидер римского народа.
Но император Константин очень недвусмысленно отмежевался от всех попыток придать ему статус некоего главы Церкви, некоего главы церковной иерархии, некоего епископа, как в то время говорили, то есть надзирателя над делами Церкви, и сказал, что нет, я – ἐπίσκοπος, то есть надзиратель, только над внешними делами, как император. Вы же, отцы, сами решайте свои вопросы. Я Собор созываю и удаляюсь в число присутствующих.
Собор созывался государством, но был исключительно церковным органом. Однако сам факт государственного созыва придавал ему статус института чрезвычайного
Император уклонился от прямого участия в Соборе, и, несмотря на то, что он присутствовал на некоторых заседаниях и даже высказывал очень важные мнения, голосование на Соборе шло без него, и это очень важный момент: Собор хотя и созывался государством, но действовал исключительно как церковный орган. Эта традиция была впоследствии продолжена на всех Вселенских Соборах. Но сам факт такого их государственного созыва придавал им статус не просто церковных, но государственно-церковных институтов – и институтов чрезвычайных. Ибо в церковной канонической традиции церковный собор предусматривался только на поместных уровнях. На вселенском же уровне соборы могли быть созваны только по желанию государства и только по вопросам, которые считались чрезвычайно важными для всей Церкви. Такими вопросами были, как правило, острые ереси, и именно им были посвящены заседания всех семи Вселенских Соборов. Некоторым исключением является Трулльский Собор, на котором рассматривались вопросы канонической дисциплины, но он примыкает к VI Вселенскому Собору, а заодно и к V, который не рассматривал никаких новых канонов и в церковной традиции, несмотря на то, что имеет статус Вселенского, считается дополнительным; а Трулльский – V–VI Вселенским Собором.
Основная задача Вселенского Собора – решение именно догматических вопросов. Но и канонические вопросы принципиального характера также рассматривались на большинстве Соборов – это то, что называется «Правила Соборов», они составляют основу канонического учения, канонических норм Православной Церкви, включены в книгу Правил, и это то сокровище православной традиции, которое также лежит в основе современной церковной жизни.
Главным вопросом всех Вселенских Соборов было преодоление самых опасных ересей
Итак, главным вопросом всех Вселенских Соборов было преодоление самых опасных ересей. Последней по времени – в VIII–IX веках – стала ересь иконоборческая, оказавшаяся совершенно неожиданной для многих. Борьба с иконами была инициирована императорами, которые ориентировались на ветхозаветные образцы и пытались таким вот образом угодить Богу – через отрицание икон. Это заблуждение было преодолено на VII Вселенском Соборе в 787 году. А в 843 году на Константинопольском соборе иконопочитание было восстановлено, иконоборчество окончательно повержено, и с этого времени соборный период в истории Церкви считается оконченным. Церковь вступила в новый период своей истории, который обычно называется Торжество Православия. И именно как завершение борьбы с ересями празднуется каждый год память Торжества Православия в первое воскресение Великого поста.
В дальнейшем многие соборы созывались как вселенские, но церковное Предание, «плерома» – полнота Церкви в качестве вселенских их не восприняла, и сейчас традиционно Вселенскими считаются только семь Соборов.
Человеческое и Духа Святого
Многие соборы, созывавшиеся как вселенские, оказались еретическими сборищами и в церковную историю вошли как лже-соборы. Таков II Эфесский собор 449 года, известный как собор Разбойничий; таков иконоборческий собор середины VIII века. И хотя почти по всем формальным критериям эти соборы как будто бы вселенские, однако же решения, принятые на них, Церковью были не восприняты или же восприняты сначала с настороженностью, а потом и опровергнуты.
Через действие Святого Духа и происходит решение тех или иных вопросов на всех соборах
Так что на вопрос: по каким критериям определить, что Собор является Вселенским? – ответа нет, ибо никаких формальных критериев для этого не существует. Это вообще особенность православного понимания устроения Церкви: православная экклесиология учит, что Церковь – не человеческое устроение; человеческая администрация, конечно, присутствует в Церкви, но Церковь, прежде всего, обитель Духа Святого. И именно через действие Святого Духа и происходит решение тех или иных вопросов на всех соборах, в том числе и на Соборах Вселенских, и какие бы то ни было формальные критерии здесь просто неуместны.
Это иногда вызывает раздражение, иногда вызывает недоумение: как же так? вы не можете решить, какой собор – Вселенский, а какой – нет? Но в этом и состоит глубокая тайна и мистика православной экклесиологии, что это все за пределами человеческого разумения и человеческой власти. Это все то, к чему надо относиться с глубоким благоговением.
Так, по всем формальным критериям соборы IX века вселенские, и в частности собор 879 года – многие и предлагают считать его Вселенским Собором, греческие богословы посвятили этому немало статей и публикаций. Но пока церковное сознание этого не признает, и никакими указами, или рескриптами, или человеческими решениями это невозможно утвердить. Это, кстати, один из способов противостояния соблазнам еретических или канонических искажений и заблуждений в Церкви. И тут одно из основных отличий Православия от католичества, где главным гарантом догматической и канонической чистоты церкви является папа Римский. В Православии же таких гарантов вообще нет, и даже Вселенский Собор нельзя рассматривать в качестве такого гаранта, ибо его решения могут быть приняты только всей полнотой Православия. Это иногда вызывает очень драматичные события – когда собор, объявленный Вселенским, вдруг приходится объявлять лже-собором: страдает очень много людей, происходят волнения, иногда расколы. Но, с другой стороны, Церковь таким образом уберегается от соблазна через формальные институты проводить в ее жизнь решения крайне опасные.
Никто из католиков, например, не сможет сказать, что будет, если папа ex cathedra – с кафедры – объявит нечто еретическое или канонически неприемлемое, ведь он, по догматике Католической церкви, является в любом случае непогрешимым. Папа стоит над собором в католической экклесиологии, и ни один собор не может подвергать сомнению его решения, не то что человек. Православное же отношение к таким вопросам гораздо более мудрое и безопасное, потому что любая ересь, каким бы институтом она ни была утверждена и установлена, не получит никакого основания, если будет отторгнута церковной полнотой, если хранится хотя бы крупица православного сознания. И даже один человек, как мы знаем на примере святителя Афанасия Великого, может противостоять целому собору заблуждающихся во главе с ересиархом. В этом – великий опыт православной традиции, в этом – и великое сокровище, которое всем нам нужно хранить и которое очень важно ценить.
Будет ли VIII Вселенский Собор?
Во-первых, Вселенский Собор созывается государством – в римской истории это был римский император, потому что решения Собора необходимо проводить в жизнь. Для того, чтобы проводить в жизнь решения Собора, необходимы институты – у Церкви этих институтов нет, она опирается в своей деятельности на власти, потому что Церковь институт духовный, ни полиции, ни армии, ни тюрем у нее быть не может. Если же решения Собора будут осмеяны и попраны, никто их не будет соблюдать, то такой Собор тоже вызывает много вопросов. Поэтому в отсутствие некоего гаранта, который бы обеспечил проведение принятых на Соборе решений, созыв его затруднителен.
И второе: для того, чтобы созывать Собор, нужна очень веская причина. Такой причиной может быть какая-то крупная ересь, но, как учат современные богословы, практически все ереси уже опровергнуты, и все обилие еретических заблуждений, которые мы встречаем в современных сектах, так или иначе может быть сведено к одной из главных ересей, опровергнутых еще святыми отцами.
Если административные вопросы будут решаться на соборе общеправославного уровня, то возникнет соблазн некоего православного папизма
Что же касается каких-то юридических, административных вопросов, то это не те вопросы, которые решаются Вселенскими Соборами. Эти вопросы уместнее решать на совещаниях архиереев, на совместных встречах и т.д. Ибо совместное собрание епископата всей полноты Православной Церкви – это событие чрезвычайного значения, и оно не может быть сведено к формальному институту. Ибо это означало бы, что возникает некая особая единая Церковь, которая претендует на то, чтобы главенствовать над всеми Поместными Церквами, что противоречит православной традиции. Ибо в Православии именно вот это соцветие, созвездие Поместных Церквей образует ту полноту, которая соответствует полноте апостольского служения, когда Господь рассылает в мир апостолов, не ставя никого во главе их и не призывая их подчиняться ему как своему начальнику. Ведь даже первоверховный апостол Петр, который сподобился от Господа особых каких-то знаков внимания, никогда и нигде не числится главою апостолов. И всегда, даже в собственном послании, он обращается к своим сослужителям как равный к равным.
Поэтому каждая Православная Поместная Церковь имеет свои соборы и этими соборами управляется. Если же административные вопросы будут решаться на соборе общеправославного уровня, то здесь возникает соблазн некоего православного папизма, объединения Церквей во главе с неким первоиерархом, для чего в нашей православной экклесиологии нет никаких канонических оснований, и это не соответствует древней традиции Церкви.