храмы построенные при иване калите

Крупные российские проекты (Иван I, 1328-1340)

Незавершённая статья о крупных российских проектах Эта статья о крупных российских проектах находится в процессе написания. Она требует значительной доработки и/или может иметь крупные недостатки в оформлении и содержании. Вы можете помочь проекту и дописать её.

Выставка самых выдающихся крупных российских проектов всех эпох собрана в статье Крупные российские проекты.

Содержание

Символы Нации

Mосковский кремль

К этому времени бывшая крепость Москва стала значительным по меркам того времени городом и её укрепления стали играть роль кремля. В связи с окончательным переездом в Москву с 1325 года Митрополитов Киевских и Всея Руси Москва стала явным центром страны и Иван Калита претворил в жизнь грандиозный проект по перестройке бывшей крепости в столичный кремль, в результате чего с 1331 года в одной из летописей Московский кремль впервые был назван кремлём.

Прежде всего Иван Калита развернул в Московском кремле грандиозное по тем временам строительство каменных храмов, которые хоть и не были столь огромны, как многие другие средневековые соборы строившиеся столетиями, но всё равно были очень дороги. В частности, в это время были построены:

Также были полностью перестроены из дуба укрепления Московского кремля.

Деревянные стены кремля простояли, обновляясь после пожаров, до времён Дмитрия Донского, когда были заменены каменными. Храмы же Ивана Калиты в массе своей были полностью перестроены во времена Ивана Великого, когда произошла следующая коренная реконструкция Московского кремля.

Собор Спаса Преображения на Бору (Преображенский собор Московского кремля)

Второй каменный храм Московского кремля был построен в 1329—1330 годах в находившемся на Московском Бору монастыре взамен ранее существовавшего деревянного храма. Храм был построен «на том месте, где, по преданию, стояла в чаще бора низкая хижина, в коей спасался отшельник Букал». Вокруг храма был создан Спасский монастырь, в котором тогда же начало вестись московское летописание.

Четырёхстолпный трёхапсидный собор размером примерно 11 на 11 метров был построен из натурального белого камня (известняка) с подмосковных каменоломен. При Симеоне Гордом храм был расписан и дополнен первыми приделом и притвором. Храм сильно пострадал в 1382 году, когда Тохтамыш обманом захватил и разорил Московский кремль, однако был восстановлен ещё при Дмитрии Донском. В настоящее время считается, что во время ремонтов при Василии III и Екатерине II храм практически полностью перестраивался с сохранением прежних пропорций, однако проверить их невозможно, так как сохранявшийся вплоть до начала XX века во внутреннем дворе Большого кремлёвского дворца собор был полностью разрушен в 1933 году.

Никольский собор в Изборске

Построенный в рамках грандиозного по тем временам проекта по строительству новой крепости Изборск каменный Никольский собор впервые упоминается в 1341 году в связи с боевыми действиями крепости, однако, по-видимому, был построен одновременно с нею около 1330 года. Собор изначально был построен каменным и с тех пор полностью не перестраивался, хотя уже в 1345 году к нему была сделана первая пристройка. Дополнительные пристройки делались и позднее, в том числе в начале XVII века, а в 1849 году он получил новую колокольню.

Собор, в том числе и относящаяся к этому периоду центральная его часть, полностью сохранился и является действующим.

Укрепления Московского кремля — коренная реконструкция

В это время в рамках грандиозного проекта реконструкции Московского кремля вместо ранее существовавших укреплений крепости Москва времён Даниила Московского, в ходе коренной реконструкции, проведённой с 25 ноября 1339 года до весны великого поста 1340 года, были построены новые стены и башни Московского кремля. Они были выполнены из дуба — дорогого, но самого надёжного для дерево-земляных стен материала.[1]

Дубовый кремль простоял с обновлениями после пожаров до времён Дмитрия Донского, когда Москва получила новые белокаменные укрепления.

Церковь Михаила и Гавриила Архангелов с Городца в Пскове

Сохранившийся с некоторыми переделками каменный храм в одной из древнейших частей Пскова был построен в 1339 году.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Зверине-Покровском монастыре в Новгороде

В 1335 году архиепископом Василием на месте старого деревянного был заложен новый каменный главный храм Зверина-Покровского монастыря в Новгороде. Позднее в 1399 году храм достраивался, но, с некоторыми изменениями, сохранился до наших дней.

Собор святого Архистратига Михаила (Архангельский собор) Московского кремля

Первый деревянный храм Архистратига Михаила в Московском кремле, возможно, существовал ранее, однако первый каменный Архангельский собор Московского кремля был построен только при Иване Калите. Храм был построен по обету, в благодарность за избавление страны от голода, вызванного неурожаем ржи. Строительство шло ударными темпами и было полностью выполнено за летний строительный сезон 1333 года, в результате чего собор был освящён митрополитом Феогностом уже 20 сентября 1333 года. О конструкции, внешнем виде и внутренней отделке собора в настоящее время неизвестно почти ничего.

Ныне существующий собор был построен на месте собора Ивана Калиты позднее в 1505—1508 гг.

Фортификационные сооружения

Крепость Изборск

Один из самых старых городов Руси — Изборск (ныне деревня Изборск Печорского района Псковской области) представлял собой в это время каменную приграничную крепость на границе полунезависимой Псковской республики с Ливонским орденом, построенную в конце XI века. Однако к описываемому моменту старая крепость обветшала и морально устарела, в результате чего было принято решение о её полном сносе и постройке заново.

Также, по всей видимости, одновременно со строительством стен в крепости был построен Никольский собор, впервые упоминаемый в 1341 году.

Для противодействия появившейся в конце XV века полевой артиллерии при Иване III стены крепости были утолщены, а башни в тот же период вынесены чуть дальше за линию стен. Впоследствии крепостные сооружения практически не перестраивались. В отличие от многих других памятников они в силу своей очевидной древности подверглись реставрации ещё в 1842 году при Николае I и в результате в целом неплохо сохранились до наших дней, хоть и находятся в частично руинированном состоянии. В 2000 году была исследована и отреставрирована в качестве смотровой площадки башня Луковка. [2] В дальнейшем масштабные реставрационные работы на всех стенах крепости проводились в крепости к 1150-летнему юбилею Изборска, который отмечался в 2012 году.[3]

Реконструкция Новгородского детинца

В это время ранее уже частично перестроенный в камне Новгородский детинец (кремль) получил новый участок каменных стен вдоль берега Волхова между Владимирской, Пречистенской и Борисоглебской башнями. Летопись по тем временам достаточно точно описывает ход строительства, проводившегося на деньги новгородского архиепископа: стены начали строить в 1331 году, завершили каменные работы в 1333 году, а деревянную кровлю над боевыми площадками возвели уже в 1334 году.[4]

Перестройка Новгородского детинца в камне продолжалась и позднее.

Реконструкция Коломны

Около 1330 года подверглась реконструкции недавно построенная важнейшая крепость на южных рубежах страны — Коломна. Деревянная, но крупная, крепость фактически каждый раз оказывалась на пути набегов ордынцев.

Крепость Остров

Вероятнее всего, что именно в это время был построен впервые упомянутый в 1341 году уже как развитый город, город-крепость Остров под Псковом. Крепость имела редкое расположение на острове посередине относительно небольшой реки. Позднее, к концу века она была перестроена в камне.

Источник

Этот день в истории: 1471 год — В Москве заложен Успенский собор

30 апреля 1471 года в московском Кремле состоялась закладка нового Успенского собора. Начатое по приказу великого князя Ивана III строительство закончено не было — через три года недостроенный храм был разрушен в результате землетрясения.

Первый каменный собор на месте нынешнего был построен в начале XIV века, при Иване Калите. Белокаменный Успенский собор, построенный в 1326—1327 годах на месте деревянной церкви, стал первым каменным храмом Москвы.

При Иване III храм перестал соответствовать своему статусу. Вероятно, предназначенный к сносу храм перестали ремонтировать, и он сильно обветшал, в связи с чем, летом 1471 года «митрополит Филипп стал усердно помышлять о постройке нового каменного соборного храма в Москве, ибо старый, построенный Калитою, от древности и от многих пожаров грозил уже разрушением».

Строительство нового собора огромных для того времени размеров было поручено русским зодчим Кривцову и Мышкину. 30 апреля 1471 года состоялась закладка нового собора. Начатое строительство не было закончено, так как доведённый до сводов храм обрушился после землетрясения («труса»), случившегося в Москве 20 мая 1474 года.

После этого Иван III по совету своей жены Софьи Палеолог пригласил из Италии архитектора Аристотеля Фиораванти. Зодчий полностью разобрал остатки прежнего строения, воздвиг существующее здание по подобию Успенского собора во Владимире. Храм был освящён 12 августа 1479 года митрополитом Геронтием.

Храм многократно страдал от пожаров, и столь же многократно поновлялся и реставрировался. Собор стал знаковым местом российской истории — в 1547 году здесь было впервые совершено венчание на царство Ивана IV, а в 1613 году в этом храме проходил Земский собор, на котором царём был избран Михаил Федорович Романов.

Храм был закрыт большевиками в марте 1918 года, после переезда в Кремль правительства РСФСР. Тем не менее Успенскому собору повезло — он не подвергся разрушению и в 1955 году был снова открыт как музей. Это позволило храму в целости дожить до 1990 года, когда в нем снова начались богослужения.

Источник

Ухаживание за Церковью

или «Крепкий хозяйственник» Иван Калита

Приблизительное время чтения: 4 мин.

Наше время скудно примерами истинно благочестивого отношения правителя к Церкви. Даже если правитель — крепко верующий христианин, все равно современная политическая культура, в основе своей, к сожалению, светская, не способствует тому, чтобы он открыто поддерживал Священноначалие.

И в подобных условиях приятно вспомнить те времена, когда наши государи относились к Церкви как трепетные влюбленные к предмету своего чувства. Иными словами, «ухаживали» за Церковью, оказывали ей знаки внимания, закидывали ее подарками.

Первая половина XIV века. Эпоха, когда Московская Русь отсчитывала первые десятилетия своей судьбы и очень многое в истории нашей страны только-только зарождалось. Нет еще никакого единого русского государства, есть лишь несколько десятков княжеств да две вечевые республики. Это крошево зажато между могущественной Ордой и агрессивной Литвой, пылает ровным, неутихающим огнем княжеских междоусобных войн, время от времени претерпевает чудовищное разорение от очередного татарского набега.

Существует лишь один стержень, скрепляющий Русь, не позволяющий разрозненным русским государствам окончательно превратиться в падающую стену брызг, — Церковь. Русская Церковь — едина. Русский митрополит сидит с 1299 года во Владимире, с 1326 года — в Москве. И его слово имеет равную силу для всех «разлетающихся» областей Руси. Веское слово его никем отменено или оспорено быть не может. Оно имеет столь серьезный вес, что русские князья постоянно тратят немалые усилия, пытаясь снискать благорасположение митрополичье.

И самым упорным, самым деятельным среди них является Иван Калита.

Летопись называет Ивана Даниловича «боголюбивым» и «мнихолюбивым». Эти слова соответствуют как его политике, так и природному складу его личности.

Иван Калита. Миниатюра «Титулярника»

Церковная политика Ивана Даниловича, без преувеличений, гениальна. Когда на Русскую землю пришел митрополит Петр, Иван Калита сумел сделаться главнейшим его союзником и доброжелателем, чуть ли не другом. Во время большого церковного съезда в Переяславле-Залесском сторонники Твери нападали на «пришлого» святителя, пытаясь низвергнуть его с кафедры и расчистить путь для своего человека, а Иван Данилович его защитил. Позднее, чтобы привлечь митрополита в Москву, он построил первый каменный собор — Успенскую церковь в Кремле. Петр нашел последнее упокоение под сводами еще не достроенного храма и тем самым символически перенес митрополичью резиденцию из Владимира в Москву.

С появлением нового митрополита, Феогноста, пришлось начинать строительство добрых отношений заново. Властный и самостоятельный политик, Феогност далеко не сразу стал другом Московского княжеского дома.

Историк Н.С. Борисов высказался по поводу церковной политики Ивана Калиты исчерпывающе: «Митрополит Феогност не хотел отталкивать от себя кого-либо из правителей русских земель, а тем более — великого князя Ивана Даниловича. Тщательно дозируя свое благосклонное внимание, Феогност наделял им Москву и Тверь, Владимир и Кострому, Новгород и Сарай, Киев и Владимир-Волынский. Подобно митрополиту Петру, он странствовал по всей Руси, не имея постоянной географической “точки отсчета”… В этой ситуации Ивану Калите приходилось использовать все аргументы. Для привлечения святителя в Москву такими аргументами служили и проникнутые константинопольской церковной символикой новые московские храмы, и культ последователя святого патриарха Афанасия I митрополита Петра, и реформа архимандритии, и личная набожность князя Ивана Даниловича, его истовое преклонение перед святителем, о котором Феогност рассказывал в Константинополе своему другу историку Никифору Григоре. Но в конечном итоге Феогност принес Москве немало пользы.

Памятниками непрерывной борьбы Ивана Даниловича за благосклонность митрополитов помимо Успенского собора стали каменные церкви апостола Петра и Иоанна Лествичника (в Кремле), храм Спаса на Бору, кремлевский Архангельский собор. Ничто из этих построек не дошло до наших дней. Последняя из них, Спас на Бору, была варварски уничтожена большевиками. Но в середине XIV века вся Русь с изумлением смотрела, как юная Москва украшается каменным зодчеством пышнее древних городов Суздальской земли.

Аполлинарий Михайлович Васнецов. Московский Кремль при Иване Калите. 1921

Полжизни Иван Данилович стремился поладить с Церковью. И даже когда подошел его последний срок, даже готовясь сдать Небесному Судие последний отчет, этот «крепкий хозяйственник» не мог отделить простое и доброе пожертвование от возможности напоследок еще раз «сманеврировать средствами». Вот он пишет завещание, и в этой бумаге легко прочитывается характер князя: в нем бескорыстное благочестие и расчетливость смешаны в равным пропорциях. «Дорогую одежду, — прикидывает Иван Данилович, — и еще, пожалуй, серебряные пояса… так… и часть серебряной посуды… и 100 рублей серебряной монетою — раздать попам. Всё равно каким! Наследники разберутся. Дело-то божеское, какие уж тут расчеты». А вот «блюдо великое о четырех кольцах» — заметный ресурс. Отдать просто так? Ну, почти просто так. Пусть отправят «святей Богородици Володимерской» — видимо, в Богородице-Рождественский монастырь! Сыну Семену еще предстоит побороться за Владимир, так пускай же тамошнее духовенство получит дорогой подарок, авось, в нужный час отблагодарит…

Не напрасно прозвище его «Калита» получило два принципиально разных объяснения. Слово «Калита» означает «кошель». Иван Данилович умел создавать богатство и слыл, надо полагать, одним из состоятельнейших князей Руси. По другой версии, кошель он носил для того, чтобы всегда можно было подать милостыню. Что ж, весьма возможно, обе трактовки верны. Крепкая вера и преданность Церкви органично соединялись в этом человеке с выдающимся скопидомством. И если бы кто-то обозвал его скопидомом, то Иван Данилович не оскорбился бы: для него это слово прозвучало бы как похвала. «Скопить дом» — что тяжелее дается правителю в эпоху всеобщего разорения?

Но, во всяком случае, для Церкви этот скопидом был истинным благодетелем. Мало кто из русских князей может сравниться с Иваном Даниловичем в заботе о церковных нуждах и никто не превзойдет его.

Источник

ПЕРВЫЕ КАМЕННЫЕ ЗДАНИЯ В МОСКВЕ

ПЕРВЫЕ КАМЕННЫЕ ЗДАНИЯ В МОСКВЕ

При Иване Калите в Москве появились каменные здания, на первых порах церкви. Первым московским каменным строением считается собор Успения Богоматери, заложенный 4 августа 1326 г. Летописи связывают построение собора с утверждением в Москве митрополичьего стола и личным желанием митрополита Петра. Собор строился целый год и был освящен 15 августа 1327 г. (т. е. на Успеньев день). Наименование собора Успенским говорит о стремлении великого князя и митрополита иметь соборный храм по образцу Успенского собора во Владимире. Дело в том, что наименование церквей в Древней Руси было явлением далеко не случайным и подчинялось определенным правилам. Так в XI-XII вв. соборные храмы больших городов, являвшихся одновременно резиденциями епископов, наименовались по византийскому образцу в честь св. Софии (премудрости божией). Это, так сказать, древнейший слой церковных воименований, отразившийся в появлении Софийских соборов в главнейших центрах Руси XI в.- в Киеве, Полоцке и Новгороде. В XII в. вместо Софийских появляются Успенские соборы (Смоленск, Владимир-Залесский, Владимир-Волынский, Суздаль, Ростов, Галич). Однако уже с XI в. существует другая традиция, по которой соборные церкви называются в честь Спаса. Традиция таких воименований начинается с черниговского собора Спаса Преображения, построенного в первой половине XI в. Она находит отражение на севере в XII-XIII вв., когда появляются соборы во имя Спаса в городах: Тверь, Переславль-Залесский, Нижний Новгород, Галич-Мерский, Торжок, Ярославль. Как видим, определенные церковные традиции связывались с теми или иными политическими центрами.

Между тем имеются определенные указания на то, что до построения церкви Успения московским собором была церковь Спаса, как и в Твери. Иными словами, и по названию своей крепости – «кремник», – и по воименованию соборного храма в честь Спаса Москва имела сходство с соседней Тверью. Трудно только сказать, чем объясняется это сходство – сознательным ли подражанием московских князей тверским порядкам, или общностью традиций Москвы и Твери. Построение Успенского собора обозначало резкий разрыв с прежней традицией и показывало претензию московских князей на особое положение Москвы среди русских городов, возвращение к традициям старых стольных городов Северо-Восточной Руси – Владимира, Суздаля, Ростова. Строительство каменных храмов продолжалось при Калите в быстрых по тому времени темпах. В 1329 г. выстроили вторую каменную московскую церковь Иоанна Лествичника, оконченную в три месяца. Осенью того же года в течение двух месяцев воздвигли третью каменную церковь – Поклонения веригам Петра. И. Е. Забелин связывает построение этих церквей с политическими событиями того времени, считая, что обе церкви были обетными, построенными в память удачного окончания похода против Твери в 1327 г. и Пскова в 1329 г. Такая возможность, конечно, не исключена, но построение церквей может быть объяснено и по-иному. Иоанн Лествичник был святым самого Калиты, на печатях которого изображен святой в рубище с книгой в руках, что соответствует Иоанну Лествичнику как автору Лествицы, а вовсе не Иоанну Предтече, изображение которого не имеет книги. Кроме того, старший сын Калиты (Иван) родился 30 марта на память Иоанна Лествичника. Вериги Петра напоминают нам о Петре-митрополите. Следовательно, перед нами обычное стремление строить храмы в честь одноименных князей и митрополитов, весьма распространенное на Руси.

Каменное строительство не прекратилось после создания трех вышеназванных храмов. Новая каменная церковь Спаса (Спас на Бору) была построена в 1330 г., пятая каменная церковь Михайла Архангела – в 1333 г. Последняя заменила собой деревянный храм, служивший и ранее княжеской усыпальницей. Что касается церкви Спаса, то она также имела специальное назначение княжеского монастыря. Значение его как одного из центров московской образованности почему-то осталось незамеченным историками Москвы, хотя летопись особо отмечает заботы Ивана Калиты о процветании Спасской обители, снабженной иконами, книгами и сосудами за счет княжеской казны. Обращает на себя внимание замечание летописи, что Спасский монастырь получил от Калиты «…льготу многу и заборонь велику творяше им, и еже не обидимым быти никим же». В этих словах скрывается прямое указание на пожалование Спасскому монастырю иммунитетных прав, по образцу которых впоследствии получали льготы и другие московские монастыри.

Каменное строительство при Калите развернулось в сравнительно короткий промежуток времени, на протяжении девяти лет (1326 – 1333), после чего наступает длительный перерыв. Это обстоятельство, по-видимому, указывает на то, что строителями московских церквей были пришлые мастера и что собственная московская архитектурная школа возникла значительно позднее, во второй половине XIV в., иначе трудно объяснить своеобразную «сезонность» каменного строительства в Москве при Иване Калите. Такая особенность каменного строительства должна быть учтена исследователями русского искусства при их суждении о характере ранней московской архитектуры. Сделаны были попытки реконструкции плана и внешнего вида Успенского собора, но их нельзя считать удачными. Наиболее ценно сближение архитектуры собора Калиты с некоторыми псковскими памятниками, так как участие псковских мастеров в московском каменном строительстве весьма вероятно, если только строителями московских храмов не были тверичи или новгородцы. Во всяком случае, храмы Калиты представляли собой постройки довольно небольшие и не очень прочные. Через 150 лет, в конце XV в., все они были перестроены или сломаны. В 1472 г. своды Успенского собора из-за опасности их падения приходилось подпирать толстыми бревнами. О размерах первого Успенского собора можно судить по летописному свидетельству, что новый собор, заложенный до приезда Аристотеля Фиоравенти, строился «круг тое церкви», т. е. вокруг стен прежнего собора Калиты. Быстро обветшал и Архангельский собор, разобранный в начале XVI в. за ветхостью. Судя по одному летописному известию, он имел большие размеры, чем Успенский собор.

При всей неказистости и непрочности первых московских сооружений из камня появление их должно считаться крупной вехой в истории Москвы, которая сразу украсилась пятью каменными зданиями. Каменное строительство в Москве знаменовало возрождение искусства русского народа в его центральной территории. До того лишь Тверь имела каменные постройки, не говоря о Псковской и Новгородской землях, где архитектурная традиция не знала столь долгого и насильственного перерыва.

Роспись московских церквей, как мы видим, тоже носила своеобразный характер, как и постройка каменных зданий. Четыре московских храма расписывались в течение трех лет, по крайней мере, тремя дружинами мастеров. Здесь мы опять наблюдаем ту особенность московского искусства времен Калиты и его ближайших преемников, которая отмечалась нами выше, – его «сезонность» или чрезвычайность. Греческие и русские мастера были одинаково пришлыми в Москве, видимо еще не создавшей своей художественной школы. Однако в кратких летописных заметках о росписи московских церквей уже чувствуется рука современника и его горячее участие к делу украшения родного города. Летописец тщательно отмечает имена русских живописцев и лишь в общих чертах говорит о греческих художниках. В этом замалчивании греческих имен нет ничего враждебного по отношению к грекам, только известное равнодушие к ним. Зато заметно повышенное внимание к русским художникам, неприкрытая радость при виде своих отечественных мастеров, столь понятная для русского человека, жившего в эпоху опустошительных татарских набегов.

Почти все церкви, построенные при Калите, группировались в одном месте – на площади посреди Кремля,- создавая определенный архитектурный ансамбль. Одна церковь Спаса на Бору стояла несколько в отдалении. В непосредственной близости от соборов располагались постройки княжеского дворца, занимавшие, надо предполагать, в основном ту же площадь, но несколько меньшую, чем позднее. После сооружения Успенского собора должен был передвинуться поближе к новой кафедральной церкви и митрополичий двор, на то место, где его находим позже. Нет никакого сомнения, что Кремль Калиты был густо застроен жилыми постройками, хотя и остается неясным, входил ли уже Подол в кремлевскую территорию или нет.

Источник